Дурацкий новенький

Проходя мимо туалета, Катя услышала оттуда странные звуки. Зайдя туда, она увидела не самую приятную картину.. Антон валялся на холодном, грязном полу сжавшись в комочек и закрываясь руками, пока его пинала компания Арсения. –Твари, отвалите от него!–все посмотрели на Катю и усмехнулись. Этот смешок Арсения.. он мерзкий, самовлюбленный придурок, который делает себя крутым. Он очень бесил Катю, так и хочется хорошенько ему врезать. –А то что? Маме пожалуешься?–Егор рассмеялся. Еще один, тварь редкостная, думает, что если «дружит» с Поповым, значит он крутой. –Блять, вы мрази, вы просто мрази, которые самоутверждаются за счет людей, которые слабее вас. Отвратительно–Катя подбежала к Антону и села на колени рядом с ним–Тош, пошли. Катя помогала дрожащему Антону встать с пола. Его лицо было в синяках и ссадинах, на запястьях остались красные следы от рук Попова, на шее такой же след от рук бездушной твари, на теле были еще синяки, но их не видно из-за одежды. Шастун дрожал, плакал, в глазах темнело, тело болело, дышать было тяжело. Пока Попов смотрел на эту картину, ему становилось стыдно. Было жалко Антона, но он сам виноват. Арсений будто озверел тогда, и только сейчас пришел в чувство. Раньше, когда он кого-то избивал, было не стыдно, но сейчас, пока он смотрел на Антона он чувствовал себя паршиво. Антон сидит дома уже три недели. Синяки на теле постепенно проходят, на лице тоже. Запястья болят из-за порезов, голова часто кружилась, а в глазах темнело. Он не ел все это время, ни с кем не разговаривал, из комнаты выходил только в ванну или в туалет. Все остальное время он слушал музыку и плакал. Счастье—бред. Кажется, та гулянка была фальшивой. А ведь он верил, верил сука! Эта мразь испортила его жизнь, он его так ненавидит, но любит... Да, вам не показалось, любит. Он винит себя за то, что влюбился в него. Антон понял это недавно, просто сидя плача он думал о Попове, и почему-то начал представлять их совместную жизнь, а потом вовсе и понял, что влюбился. Он не хочет любить, он хочет его ненавидеть, но этот урод заставил влюбиться. Шастун ненавидит себя, за то что влюбился в мразоту, которая даже его не любит. А он вообще любить умеет? Да, умеет, но Шастун этого не знает, и не узнает. Воспоминания так и крутились в голове. Он сжал запястье и протянул к себе заходя в туалет. Слезы поступали в глазам. Прижав к стене, он сжал запястье еще сильнее, прижимая их к холодной стенке. Слезы начали литься ручьем. Он сжал скулы и грозно смотрел на Антона. –Малыш, ты совсем ахуел? Он закрыл глаза и опрокинул голову назад. Убрав одну руку с запястья и положив ее на шею, Попов начал душить Шастуна. Антон чувствовал эти горячее дыхание, горячую руку на его шее и его грозный взгляд. Он резко отпустил Антона и из кабинок вышли остальные. Они начали бить Шастуна по лицу, по ногам, ребрам, по животу. Он уже рыдал и захлебывался в слезах. Парень не устоял на ногах и упал на пол. Они начали его пинать, харкаться в него, обзываться. Дальше все как в тумане. Как он мог влюбиться? Арсений ужасный, бездушный, мерзкий, чем он мог привлечь? Или Шастуну нравится абьюз? Парень стоял у зеркала и смотрел на себя. Пустой, томный, усталый взгляд, синяки везде, мятая одежда, растрепанные волосы, заплаканное лицо, красные от слез и от недосыпа глаза, искусанные губы. Ужасно. На запястьях все также был бинт, который Антон не хочет снимать. Ты давно, ты давно, давно, такого не ощущал. Каждый раз, каждый раз пытался закрыться, но все зря. Любви похоже не существует, они всё пиздят. Пиздят. Правда пиздят. Ну либо Шастуну не везет. Да, определенно, ему просто не везет. Звонок в дверь. От громкого и резкого звука в ушах зазвенело, а голова начала болеть. Открыв дверь, его тут же прижали к стене и он увидел прям перед собой эти голубые глаза. –Ты совсем ахуел? Почему от тебя не слуху не духу, будто ты сдох!–Арсений начал сжимать запястья Антона, но тот пискнул и стал вырываться. Арсений вопросительно посмотрел на запястья Антона и увидел бинт–ты режешься? –Тебя волновать не должно! Пусти меня!–Антон вырывался и скулил. Сука, че ж ты творишь то, придурок! Арсений ударил в стену кулаком прям рядом с лицом Антона, а сам прижался всем телом к нему, не убирая руку. –Ты вообще видел, на что ты похож?! Что происходит, Шастун?!–у Антона слезились глаза. Он блять придурок или да? Какого хуя он вообще доебался? –Ты еще и спрашиваешь? Придурок, ненавижу тебя!–но люблю.. люблю также сильно, как ненавижу... Да, он сам тогда говорил, что ему похуй, что его изобьют, так как не думал, что все будет настолько серьезно. Арсений с жалостью посмотрел на Шастуна. Что же он натворил..