Не от мира сего

      Около двух часов дня Ризенкампфа-младшего разбудил гул голосов, доносящийся с кухни. Дверь была прикрыта, вероятно, чтобы не тревожить лишний раз больного. Раюмсдаль чувствовал себя куда лучше, чем вчера: температура спала, голова перестала болеть, и больше не знобило. О простуде напоминала только общая слабость, больное горло и насморк. Принц на цыпочках подкрался к двери и прислушался. Два голоса. Первый — ландграфа, а второй… Незнакомый. Очевидно, это был тот человек, с которым Скиминок разговаривал по телефону. Но кто это? Зачем он здесь? Вдобавок ко всему они обсуждали что-то поистине странное. Незнакомец экспрессивно и с выражением рассказывал истории с диковинными именами и словечками, а Андрей разбавлял повествование периодическими восклицаниями: «Да ладно! Быть не может! Брешешь!»       — Да, Андрюха, это было что-то! — довольно усмехнулся незнакомец. — Мы ему так задали, что впредь он десять раз подумает, прежде чем на правоверных бочку катить.       — Вот уж не сомневаюсь. Молодец, Лёва-джан, нечего сказать. Только слабо верится во всё это! Как, по-твоему, совпало так, что эти четырнадцать шайтанистов вызвали именно твоего верного Бабудай-агу, а не любого другого джинна? Какова вероятность такого везения? Объяснитесь, уважаемый.       Послышался раздражённый вздох.       — Андрюх, ну я же тебя не спрашиваю, как ты каждый раз выкручиваешься из безвыходного, казалось бы, положения, сражаясь со всякими там Ризенкампфами? Тебе тоже несказанно и нереалистично везёт, и я не пристаю с расспросами! А знаешь, почему? Потому что я верю своим друзьям. — Последняя фраза прозвучала укоризненно.       Раюмсдаль приник ухом совсем вплотную к двери, только заслышав знакомое имя. Этот человек что-то знает! Принц уже порядком устал стоять в одной позе, боясь лишний раз вдохнуть, Да и рано или поздно нужно было выйти по нужде. Но он был намерен получить столько информации, сколько вообще возможно, поэтому продолжал терпеливо слушать.       — Тихо, Лёв, не заводись. Я тебя понял. Просто уточняю, мне ж книжку про это всё писать… Прервёмся на чай?       — Да, давай. Мне зелёный.       Вода закипела, зашуршали чайные пакетики.       — Слушай, я своей историей поделился. Теперь давай ты. Не планировал пока возвращаться в свою страну мечты?       — Ты про Срединное королевство? Честно говоря, смотался на днях, тебе забыл сказать. — Голос Андрея выдавал его улыбку.       — Ого. И как поживает твоя королева Танитриэль? — Лёва-джан многозначительно понизил голос.       — На что ты намекаешь, развратник? Стыдись! Не моя она вовсе. И, вроде, не хворает… Только вот с проблемами разобраться надо, да я не успел. Прикинь, меня прям во время битвы сюда выплюнуло. А я ведь почти сынуле Ризенкампфа по морде надавал! Надо возвращаться.       Видимо, о наличии самого Раюмсдаля в своей квартире Андрей докладывать не спешил. По секрету говоря, таинственный гость наслушался от тринадцатого ландграфа разных неприятных подробностей о принце, и мнение о нём сложилось у него самое скверное. Раюмсдаль в своём укрытии благоразумно помалкивал, хотя и начинал кипятиться: оскорблений и любых негативных поползновений в адрес своей особы он не терпел. Тем временем Лёва-джан внёс свою скромную лепту:       — Вернёшься, Андрюх, не переживай. Накостыляешь этому овощу — мама, не горюй! Зато прикинь, как он бесится сейчас. Я б посмотрел, как этот выкидыш беременной селёдки там на стенку лезет от злости. Очкует, зуб даю! — добавил он, будто издеваясь.       Андрей смущённо покосился на дверь в гостиную. Тем временем Раюмсдаль просто не находил себе места. Во-первых, он был вне себя от ярости после слов незнакомца, и хотел даже покинуть укрытие, дабы навести порядок. А во-вторых… Нос зачесался. Проклятая простуда! Ноги затекли, и если он сейчас чихнёт, то…       — А-А-АП-Щ-Щ-Х-Е-Е!!!       От неожиданности Андрей с гостем подпрыгнули. Скиминок с ужасом понял, что Раюмсдаль слышал всё… И сейчас кого-то надо будет срочно спасать. Кого-то одноглазого и не в меру конфликтного!       Взгляду принца предстал голубоглазый рослый мужик с атлетическим телосложением и хаотичными светло-русыми кудрями на крепкой голове. Любой нормальный человек, увидев перед собой такого громилу, сразу сдал бы все позиции и даже не подумал бы спорить. Однако, как нам известно, Раюмсдаля часто преследуют умные мысли, но он быстрее. Превозмогая боль в горле, принц принял устрашающую (по его субъективному мнению) позу и возопил:       — Ты! Сволочь! А ну повтори, что ты сказал! Да знаешь ли ты, кто я такой?! Я — сам принц Раюмсдаль, потомок великого рода Ризенкампфов, будущий король Локхайма, властелин Тёмной стороны, всего Соединённого королевства и Окраинных княжеств! Как посмел ты так выражаться обо мне?! Чтоб у тебя язык отсох, жалкое отребье! Гад! Пульверизатор! Трепло! Да я тебя… — и его горло перехватил кашель.       Лев встал с места и медленно приближался к принцу, разминая кулаки. Его лицо было страшным: даже свирепый ландграф уровнем свирепости уступал ему! До Раюмсдаля только сейчас дошло, в какой жопе он оказался. Он притих и начал отступать, но упёрся спиною в стену. Тупик! Раюмсдаль был высоким, но этот атлет — ещё выше. Андрей порывисто вскочил, схватил друга за плечо и попытался оттащить назад. В иных обстоятельствах он бы поржал с «пульверизатора», но сейчас было не до смеха.       — Лев, не надо, я всё объясню… — Андрей начал всерьёз переживать за жизнь своего соседа по квартире.       Принц зажмурился и весь сжался, мысленно прощаясь с жизнью, но гость не торопился его бить. Он просто стоял, словно каменная скала, и буравил суровым взглядом бледное лицо Раюмсдаля. На миг показалось, что время остановилось… Но мужик хмыкнул и сел на своё место. Андрей облегчённо вздохнул. Принц ошарашенно переводил взгляд с гостя на хозяина квартиры и, не проронив ни слова, ретировался в направлении к ванной.       — Андрюх, какого хера?

***

      К выходу Раюмсдаля из душа Андрей успел поведать своему гостю всё, что приключилось с ним в последние четыре дня. К удивлению рассказчика, слушатель не перебивал. Напротив: он был на редкость серьёзен и почти не вставлял в историю своих комментариев. Под конец Скиминок заявил, что принц болен, поэтому не стоило так на него давить.       — Ясно, у бедняжки стресс, — вздохнул гость. — Честно, если верить тому, что ты говоришь, то он, оказывается, не такое уж и говно.       — Да я сам в шоке. Думал, он такое тут устроит, что ты бы сегодня ко мне не в гости пришёл, а в морг на опознание тела. А он, значит, вот. Даже на контакт идёт понемногу. Слу-ушай… — Андрей стукнул себя ладонью по лбу. — Как же я сразу не додумался!       — До чего? — не понял Лев, но в эту секунду Раюмсдаль вышел из ванной. С его мокрых волос на пол плюхались тяжёлые капли воды. Принц снова был одет в ландграфское домашнее и производил впечатление эдакого депрессивного подростка. Он всё ещё молчал и осторожно направился в гостиную вдоль стены, стараясь держаться подальше от гостя. Видимо, первый контакт с ним произвёл на принца незабываемое впечатление. Андрей подозвал его к себе, желая как можно скорее уладить все недоразумения.       — Раюмсдаль, знакомься, это мой друг Лев Николаевич Оболенский. Так же известен как Багдадский вор. Лёва, это — принц Раюмсдаль. Он немного не от мира сего. А теперь пожмите руки, и чтобы больше никаких эксцессов.       — Не буду я руку его жать! — оживился принц.       — Ладно, можно обойтись и без этого… Наверное. Но ты, неконфликтный наш, далеко не уходи. У меня есть план, как вернуть тебя на место.       Андрей умел заинтриговать! Когда все трое расселись вокруг стола, ландграф изложил свою догадку:       — Лев, слушай внимательно. Я так понял, что твоим перемещением между мирами заведует некий джинн по имени Бабудай-ага? Мне пришло в голову, что он бы мог нас осчастливить своей помощью в нашей нелёгкой проблеме. Понимаешь ли, в моих похождениях туда-сюда нет решительно никакой взаимосвязи или закономерности. У тебя с этим попроще. Нужно только связаться с джинном!       — Ага, щас только наберу ему на сотовый. Андрюх, ты чё, в уши долбишься? Может, закономерность у меня и есть, но я без понятия, как связаться с джинном. Видимо, искать его бесполезно, а когда я нужен на востоке, он находит меня сам. Сорян, ничем не могу помочь.       Андрей уныло подпёр рукой щёку.       Не поможет, значит. Что ж, одним способом меньше… Раюмсдаль ничего доселе не слыхал о джиннах, поэтому сказанное Оболенским понял лишь наполовину. Главное он уловил: домой его если и вернут, то ой, как нескоро. Андрей покосился на сложенные в замок руки принца.       — Ле-ев?       — Да-а?       — Будь добр, верни принцу колечки. Он без них никуда.       Раюмсдаль поражённо оглядел свои руки. И правда, колец не было! Но как?.. Багдадский вор лукаво улыбнулся и протянул принцу горсточку честно украденных украшений. Раюмсдаль придирчиво их осмотрел, дважды пересчитал и только тогда напялил все девять штук на тонкие пальцы. От греха подальше, он отодвинулся от Оболенского, прикусив язык, чтобы не ругаться.       Выпроводил Андрей Льва только под вечер. Прощались долго, потому как знают оба, что встретятся нескоро: завтра утром Оболенский отбывает в родную Москву.       Раюмсдаль вёл себя подозрительно тихо, хоть и пребывал в близком к норме самочувствии. Он лежал калачиком на диване, а на «Домашнем» уже заканчивались сегодняшние эпизоды «Великолепного века».       Андрей же, поужинав, сидел за письменным столом в своей комнате. Что-то не давало ему покоя, маячило где-то на краешке сознания, но никак не попадало в поле зрения. После визита Оболенского Андрей чувствовал себя несколько опустошённым, но не мог толком сказать, почему. Отчасти тревожило его то, что вернуть капризного мальчишку домой пока не представлялось возможным, а на дворе уже двадцатое число! Жена возвращается двадцать четвёртого. Плохо. В смысле, не то, что жена возвращается — плохо, а то, что придётся знакомить её с Раюмсдалем. А если они не поладят? Она потребует, чтобы он ушёл из квартиры, а где он будет жить? Он же совершенно ничего… Так, отставить нюни. Во-первых, принц уже большой, как-нибудь выкрутится. Во-вторых, нельзя допускать и тени возможности, что он останется здесь! Хотя стоп… А что, если?..       — Кэт! — полушёпотом позвал Андрей. — Катариада Базаливмейская!       Видимо, он ожидал чуда. Что на его зов придёт такая вся из себя всемогущая и красивая богиня, ласковым голоском объяснит ему, что произошло, погладит по головке и заберёт Ризенкампфа-младшего туда, где ему и место. Но никто не приходил. Минута, две, пять, десять, тишина. Не сработало. «Вот же западня!» — раздосадованно прошипел Скиминок и обхватил голову руками. Надо спать… «Надо спать,» — подумал в соседней комнате Раюмсдаль.