Нефертари. Часть 2.

POV Нефертари.       Шум и гам вокруг, люди снуют туда-сюда, торговцы зазывают покупателей, показывая на всеобщее обозрение свои товары. Я иду меж всего этого балагана, и наслаждаюсь всем вокруг. Мне нравятся люди, что здесь находятся, они такие дружелюбные и счастливые. Наблюдая за всеми, мне даже не казалось странным, что у большей части женщин, что я встречала, была обнажена грудь, и это их нисколько не смущало, потому и мне казалось нормой. Я же была одета в сарафан белого цвета, с шёлковой накидкой на голове, чтобы скрывать свой цвет волос и своё лицо. Каждое слово, что я слышала, было мне понятно, хотя я не знала этого языка раньше. А рядом со мной шёл мужчина, во всём кожаном, но это нисколько не причиняло ему дискомфорта. На поясе висел массивный меч, с зазубринами, пушистый мех какого-то животного, кажется лиса. Он разговаривал на языке, который был не знаком окружающим, но которой понимала я, и тем самым мы всё равно привлекали к себе внимание. Но думаю причина этому его внешность. Светлые русые волосы, что были завязаны в хвост, они кудрями спускались вниз, его борода чуть темнее волос была довольно длинной, но нисколько не портила его внешность. Скорее придавала брутальности, и даже некой грубости. А его голубые глаза, что сильно выделялись на фоне его загорелой кожи, смотрели только на меня, рассказывая мне истории из его жизни. Сама его внешность привлекала внимание, ведь среди кареглазых брюнетов, он выделялся.       Мы шли не спеша, наслаждаясь прогулкой. Мужчина рядом был мне знаком… Нет, даже не так, его внешность была мне знакома, и так близка моему сердцу. Но я слышу его имя из своих уст, и понимаю, что это не Ник. Этого мужчину звали Рагнар. Лицо моего возлюбленного, но всё остальное принадлежит другому человеку, оттого моя холодность к нему была мне понятна. Он всё говорил, пытаясь произвести впечатление, но всё не срабатывало, меня больше интересовали люди вокруг и обстановка, нежели его болтовня.       Всего миг, и вот мы стоим на балконе, смотря на ночной город, и звёзды, что возвышаются над всем людским миром. Тишина и покой, что было как раз кстати. Шум утомил меня за сегодня.       — Нефертари, — голос моего возлюбленного, в купе с моей усталостью и сонливостью, чуть было не сыграли со мной злую шутку. Ещё бы немного и из моих уст вырвалось имя Ника. Но вовремя сжав губы, я лишь повернула голову в сторону мужчины, что решительно смотрел на меня.       — Я люблю тебя, — эти слова врезались мне в голову, причиняя боль, от которой я горько усмехнулась. Одно лицо, но почему же эти слова я не услышала от того, от кого хотела бы услышать?       Резко подрываясь с кровати, я тяжело дышала, и пыталась вернуть себе ясность ума и зрения. Что это за сон такой странный? И до чего же реальный! Моё сердце до сих пор колотиться, а в груди всё сжимается от боли. Эти слова, что мне сказал мужчина по имени Рагнар, с лицом Ника, эхом отдавались у меня в голове. Может я не правильно расслышала? На самом деле, я не знаю, даже не подозреваю, что это за язык такой. Никогда его раньше не слышала. Беря телефон в руки, я нашла в гугле переводчик, и включив голосовой ввод, произнесла:       — Ана Махиддинах, — произнеся это вслух, я даже поморщилась от собственного акцента. В моём сне эти слова звучали иначе. Однако даже так, переводчик выдавал лишь какой-то бред.       Попробовав ещё пару раз, у меня так ничего и не вышло, оттого я тяжело вздохнула, откладывая телефон обратно на тумбу. Сейчас только половина 5 утра, а мне уже не спится. Ворочаясь из стороны в сторону, я всё никак не могла угомонить рой мыслей в своей голове. Сама даже не знаю, как это произошло, но всё обернулось тем, что я думаю о Нике, и о том, что не увижусь с ним целых две недели. Эти мысли словно сводили меня с ума, не давая покоя. Да ещё и всё больше стало нарастать желание увидеть Ника. Помню я, что говорила вчера, но ведь это целых две недели! А может и больше, зависит о того, как всё будет продвигаться. Ну, что за напасть такая? Почему я настолько не могу себя контролировать, что уже поднялась с кровати, подходя к шкафу, и доставая одежду. Кинув тёмно-синие джинсы, и чёрную толстовку на кровать, я направилась в душ, чтобы быстро его принять.       На все водные процедуры у меня ушло минут 15, а после покидая ванную, я подошла к комоду с нижним бельём, и достав оттуда комплект, стала его надевать. Покрутившись около зеркала, я вдруг вспомнила, что за последнее время я не выходила на пробежку. Столько всего навалилось на меня за последнее время, что я совершенно об этом забыла. Это не хорошо. Как только приедем к бабушке, надо будет возобновить пробежки, а то я так всю свою сноровку потеряю. Да и стоит тренировками тоже заняться. Может попросить кого-то из моей семьи научить меня самообороне? А то как-то неспокойно уже по улицам ходить без Ника, а вдруг опять какой-то влюблённый кретин пристанет?       Надевая штаны, и натягивая кофту, я ещё раз посмотрела на себя в зеркало, и отметив немного бледноватый цвет лица, пожала плечами. Не удивительно, я ведь не выспалась. Но стоило мне только подойти к двери, я даже за ручку взяться не успела, как в мою дверь постучались. И пока я удивлённо смотрела на дверь, она открылась и я столкнулась с Рамзесом.       — Тия? Я думал, ты спишь, — он был, так же как и я, удивлён.       — Не спиться, — ответила я, уже приходя в норму. Однако стоило моему сонливому мозгу вспомнить, что на сегодня у нас планы, как я спросила брата, — а во сколько мы выезжаем?       — Через 20 минут, иначе опоздаем на рейс, — сказав это, он развернулся и ушёл, добавив, что скоро вернётся, чтобы помочь мне спустить сумки вниз, и уложить их в багажник машины.       Я ничего не ответила, лишь чувствуя нарастающую злость и тоску одновременно. Почему нельзя было сказать мне раньше? Я ведь хотела с Ником на прощание встретиться. Только взял и всё испортил. Беря свой рюкзак, и вешая его себе на плечо, я взяла чемодан и вывезла его в коридор, закрывая за собой дверь. Я не стала спускать со второго этажа чемодан, он и правда слишком тяжёлый, пускай Рамзес занимается этим, а я пойду перекушу что-нибудь, чтобы хоть немного успокоить свои нервы.       Ладно уж, брат не виноват, я и сама не спросила, когда мы должны выехать, но всё равно обидно. Откусывая банан, я хмуро жевала его, проверяя, не забыла ли я телефон. Он на месте, как и зарядное устройство, что я положила ещё вчера вечером в рюкзак. Открыв передний карман, я проверила свои документы, что лежали именно там, куда я их положила. Теперь точно ничего не забыла. И вот выходит брат, одетый в чёрные штаны, и такого же цвета рубашку, что была расстёгнута на пару пуговиц. На фоне его блондинистых волос и зелёных глаз, да ещё и при его росте в 192 сантиметра, и накаченном телосложении, выглядит, прямо как какой-то босс мафии.       — Ты чего ухмыляешься? — непонимающе спросил он, подвозя мой чемодан к выходу. Я же, выкидывая кожуру от банана в мусор, а после беря мусорное ведро, чтобы не оставлять его дома, собиралась вынести пакет с мусором, кинув его в бак около нашего дома.       — Ничего, босс, — отозвалась я, идя к выходу, и неся в руках мусор. Брат же вопросительно вскинул бровь, но ответа от меня так и не последовало.       Выходя из дома на улицу, я поняла, что ещё слишком рано. Рассвет будет ещё не скоро, всё-таки зима. Но всё равно темно, я даже чуть не врезалась в мусорный бак, пока искала его в этой темени. И закинув пакет туда, где ему самое место, я развернулась к Рамзесу, что закрывал дверь на замок. Не сразу, наверное, с непривычки вставать в такую рань, я поняла, что рядом с нашим домом шумел мотор машины. И это никак не могла быть машина брата, даже не осознавая этого, я сделала первый шаг, навстречу машине, из которой уже стал кто-то выходить. Даже не видя толком марки машины, я уже знала, кто из неё вышел, потому не думая, сорвалась на бег.       Лишь на половине пути, я опомнилась, и остановилась. Конечно, Ник не мог этого не заметить, потому, я хоть и не вижу, но уверена, он самодовольно усмехается. Уже спокойно доходя до него, я остановилась в паре шагов, имея возможность разглядеть его лицо в этой темноте. Как и думала, он самодовольно ухмыляется, рад небось, что прав оказался, я действительно первая побежала к нему.       — Что ты здесь делаешь? — делая вид, что я вовсе не рада его видеть, недовольно спросила я. Он же, только выдал смешок на мой вопрос.       — Не благодари, — проходя мимо меня, отозвался Рамзес, поворачиваясь к багажнику машины Ника. Надо сказать, меня удивило то, что брат позвал Ника, потому как он ведь его терпеть не может.       — Предатель, — буркнула я, в сердцах надеясь, что темнота улиц скроет рвущуюся счастливую улыбку.       Но не успел Рамзес мне и слова сказать, как Ник схватил меня за запястье, и потянув на себя прижал меня к себе за талию. Я хотела возмутиться, что до сих пор обижена на него, а то, что я позвонила ему вчера вечером, ничего не значит. Но любые мои протесты вмиг покинули мой разум, когда губы Ника накрыли мои губы. И вроде всё, как и всегда, но ощущался этот поцелуй иначе. Он был трепетным, словно через поцелуй Ник пытался донести мне свои чувства. И у него вышло, потому что в эту же секунду, вся моя злость, обида, моя решимость терпеть до конца, всё улетучилось, как будто этого никогда не было. Я уже обнимала Ника за шею, отдаваясь в его власть, и наслаждаясь каждой секундой. Моё сердце звучало так гулко в ушах, отдаваясь эхом, даже руки дрожать стали, а я попыталась заглушить эту дрожь, крепче стискивая шею Ника. А затем поцелуй прекратился, и пока я пыталась привести дыхание в порядок, Ник прислонился лбом к моему лбу, прислушиваясь к бешенному ритму моего сердца.       — Реакция та же… Вот теперь я уверен, что ты не лгала вчера, — удовлетворённо говорил он, немного отстранившись от меня, и взяв за руку, повёл к машине. Я не сопротивлялась, идя следом за ним, и так же послушно села на переднее пассажирское сидение, получая за своё послушание лёгкий поцелуй в губы.       Ещё минуты три я сидела в машине одна, с горящими щеками, и наблюдала в зеркало заднего вида, как Рамзес и Ник укладывая сумки с вещами, о чём-то разговаривали. Не знаю о чём именно, но Ник выглядел раздражённым, и держал себя из последних сил, чтобы не сорваться. А после они расселись по своим местам, Ник на водительское сидение, а Рамзес на заднее, доставая телефон и набирая кому-то сообщение. Смотря на Ника, что сведя брови к переносице, заводил матор, он ничего не говорил, ведя гневную тираду у себя в голове.       — Спасибо, что согласился отвести нас. Люблю тебя, Ник, — с улыбкой говорила я, а после собиралась закрепить свои слова, поцеловав его в щёку. Но от моих слов он резко повернул голову в мою сторону, и наши губы соприкоснулись. Сама не знаю почему, но от этой случайности я смутилась, немного покраснев. Конечно, это не могло скрыться от его внимательного взгляда.       — Я делаю это, только для тебя, — отозвался он, но какой-то капризный тон в его голосе, который словно говорил: «А Рамзес лишний перевес груза».       — Я знаю, именно поэтому я так счастлива, — довольно говорила я, чувствуя, как после моих слов, Ник сжал мою руку в своей, и вырулил на дорогу. Мой брат всё также сидел в телефоне, Ник продолжал держать меня за руку, а я снова вспомнила свой сегодняшний сон.       Всё было не так, как в те разы, когда я оказывалась в прошлом. Это был действительно сон, слишком реальный, но всё же сон. Я не могла себя контролировать, лишь наблюдать за собой со стороны, и слушать. Но всё же, кто был тот мужчина с лицом Ника? Помню, что звала его Рагнар, но как мы познакомились? Он сильно выделялся на фоне египтян, скорее всего он иностранец. Тогда что он делал там? И что же всё-таки значит та фраза? Память мне всё твердит, что это было признание в любви, но разум продолжает отрицать это, пытаясь найти какое-то другое объяснение. Не хочу слышать таких слов от мужчины с внешностью моего Ника, но не являющегося им. Это зарождает у меня внутри какое-то мерзкое, липкое чувство. Наверное это зависть…       — Ана Махиддинах, — повторила я, негромко. Но из-за тишины в машине, мой голос был громким, что я не сразу заметила.       — Повтори, — смотря на меня, скорее потребовал Ник. Я же не понимая его реакции, секунды три помедлила.       — Ана Махиддинах, — повторила я, снова оставшись недовольной собственным акцентом. Тогда, в моём сне эта фраза звучала иначе. Буквы те же, но произношение было другим, никак не могу его повторить.       — Значит мне не послышалось. Ты где это услышала? — спросил Ник, смотря на меня, и иногда бросая взгляд на дорогу.       — Приснилось сегодня ночью. Я была в Египте, но не в наше время, а далеко в прошлом. Прогуливалась по торговым улицам, а рядом был мужчина. Его внешность и язык отличался от других, он больше напоминал мне викинга из фильмов. Кстати, вы с ним одно лицо, я даже сначала подумала, что это ты, Ник. А потом он сказал мне эту фразу, не уверена, что правильно поняла перевод, вот и не могу перестать думать об этом, — рассказывая о своём сне кратко, без подробностей, я смотрела, как брови Ника сползали к переносице. Даже Рамзес перестал что-то писать на телефоне, переводя на меня взгляд и внимательно слушая наш разговор.       — Ты уверена, что это был сон? Может ты снова переместилась в прошлое? — спросил Ник, при этом выглядя обеспокоенным.       — А вот с этого места поподробнее! — втискиваясь в наш разговор, проговорил Рамзес. Но, что я, что Ник его проигнорировали.       — Когда я перемещалась в твоё прошлое, все мои слова и действия были моими. Но в этот раз, я просто наблюдала со стороны, — говорила я, смотря на Ника, который внимательно слушал меня, и пытался понять.       — Когда ты наблюдала это не вызывало в тебе никаких воспоминаний? — его вопрос уже меня заставил нахмуриться. Такие наводящие вопросы немного настораживают.       — Ничего такого не было, а почему ты спрашиваешь?       — Именно это происходит, когда ты вторгаешься в моё прошлое. Прошлое, которое помнил я, заменяется на то, что я вижу перед своими глазами. Ощущение, когда ты заменяешь собой всё, что я знал и помнил, до этого момента — неприятное, — его слегка раздражённый тон, до скрипа сжатый руль, и стиснутые челюсти до проступающий желваков, вызвали табун мурашек, что пробежался по моей спине, заставляя мои плечи передёрнуться. Ник всё также держал мою руку, крепче не сжимая, это позволяло мне думать, что он не на меня злиться.       — Почему это неприятно? — спросила я, смотря на Ника, и полностью игнорируя брата, что уже с опаской смотрел на гибрида. Кажется, он верит, что Ник может мне навредить. Но вопреки ожиданиям брата, Ник перехватил мою руку удобней для себя, и потянув её к своему лицу, коснулся губами тыльной стороны ладони.       — Ты ведь помнишь, как я рассказывал о девушке из прошлого, имени которой я не запомнил, но она оставила после себя сильное впечатление? — начал Ник и, увидев мой кивок, он на какой-то короткий срок замолчал, подбирая слова. Я помню, как он рассказывал обо мне, правда тогда я не думала, что героиней его восхищений была именно я.       — Я не лгал, я в самом деле тогда не помнил её имени, её внешности, помнил что она невероятно красива, и её глаза были такими прекрасными… Такими были мои воспоминания, которые я уже не помню, лишь благодаря тому, что рассказал о них тебе, я знаю, что они были. После твоего вторжения в мою жизнь, более тысячи лет назад, я наблюдал за этим так, будто всё происходило на моих глазах, мои старые воспоминания были вытеснены, чувства, что я испытывал — изменились. Имя, что я тогда посчитал очень сложным, и не запомнил его, в этот раз наглухо отпечаталось в памяти, внешность девушки, мелькала перед глазами, после её исчезновения, долгие-долгие годы. Когда ты появилась снова, я помнил тебя, очень хорошо, хотя прошло уже лет 100, около того. Твоё появление было лишь мгновением, но это заставило все мои воспоминания, которые были раньше, измениться. В прошлом, именно в тот момент, я любил одну девушку, сильно любил, и как обычно, всё закончилось плохо. Но не суть, теперь это не имеет никакого значения, потому что я этого уже не помню, вместо этого, стали появляться воспоминания, как я нагло использовал её, чтобы заглушить тоску по той, кто никогда не будет рядом. Вчера я вспомнил о твоём появлении во второй раз. Не знаю, что именно вызвало во мне эти воспоминания, но после я был очень взвинчен. Было ощущение, словно я пережил всё заново, чувства захлестнули меня, и ты помнишь во что это вылилось. Поэтому я и говорю, что это неприятно, вспоминать о том, как на протяжении тысячи лет, я тосковал по одной девушке… примерзкое ощущение, — рассказывая всё это, Ник выглядел всё таким же раздражительным, но продолжал прикасаться губами к моей руке, словно таким образом, пытался убедить себя, что я рядом.       — Прости, — отозвалась я, не зная, что ещё можно сказать на это. Но как же не вовремя, это бушующее во мне счастье собирается вырваться из меня, улыбкой. Ник же посмотрев на меня, пару секунд помолчал.       — Я рад, что мои страдания, делают тебя счастливой, Нефертари, — это не было правдой, потому как его взгляд прямо-таки метали молнии. Я же, пряча улыбку в правом плече, пыталась заставить себя успокоиться. Но теперь я вспоминаю о том недолгом пару минутном попадании в прошлое, где я была в воде, и увидела Ника. Теперь, когда вспомнила об этом, почему он был одет, находясь в воде, почему приближался ко мне, почему выглядел таким болезненно тоскливым? Все эти вопросы, остававшиеся без ответа, теперь обрели смысл. Он хотел меня увидеть, он помнил обо мне, ни на секунду не забывал, и лишь малейшая надежда снова меня увидеть, подтолкнула его прыгнуть в воду. Я знаю, что не должна этому радоваться, но, до чего же я счастлива.       — Может мне омрачить твоё счастье, скорой разлукой, Нефертари? — слыша голос Ника, недалеко от себя, и понимая смысл его фразы, с моего лицо спала улыбка, и я уже сидела мрачнее тучи.       — Так-то лучше, — довольно отозвался он, резко приблизившись ко мне и оставив быстрый поцелуй на моих губах, снова вернулся к управлению авто. Я только недовольно зыркнула на него, но ничего не сказала, а Рамзес, понимая, что все его вопросы останутся без ответа, просто молча наблюдал.       Такая тишина, продлилась не долго. Рамзес всё же решил нарушить это молчани, и стал рассказывать о предстоящей поездке. И на этот раз мы с Ником слушали его, потому как это важно. Так я узнала, что бабушка не сама будет учить меня магии, она нашла для меня какую-то опытную ведьму, и та согласилась меня обучать. На что я только непонимающе слушала, а вот Ник почему-то выглядел озадаченным, и злым. Кажется, он понимает, или по крайней мере, предполагает, кто бы это мог быть, иначе не могу объяснить его реакцию. Кроме этого Рамзес больше ничего не сказал.       — А зачем ты вообще рассказываешь нам об этом, Рамзес? — спросила я, оборачиваясь на брата, что, смотря на меня в ответ, усмехнулся.       — Ты ведь всё равно, когда обо всём узнаешь, расскажешь всё Клаусу, так? Видимо, ты, в самом деле, ничего от него не скрываешь, — отозвался он, заставляя меня почувствовать укол совести. Нет, всё не так, брат! Даже перед Ником у меня есть тайны, которые я боюсь раскрывать.       — Ты не прав, Рамзес. У всех нас, есть то, о чём мы не хотим говорить. Это происходит по разным причинам, а выставляя всё таким образом, ты задеваешь чувства Нефертари. И это вызывает в ней необходимость рассказать о том, что она скрывает, — говорил Ник спокойно, без тени осуждения, он всё понимал, наверное, потому что и сам таким является. Но он, наверное, даже не представляет, как мне легче стало от его слов. Ведь это значит, что я ещё могу молчать о моих тёмных желаниях.       — Ясно, — растерянно вырвалось у брата, и он снова уткнулся в телефон. И пока я думала о том, как бы начать разговор о чём-то, как Ник, отпустив мою руку, переключил передачу скорости, и мы вошли в поворот.       — Нефертари, мы ведь так и не договорили о твоём сне. Та фраза: «Ана Махиддинах», — начал Ник, и услышав его произношение, меня словно прошибло током.       — Вот так она должна звучать! — выдала я, словно всё это время искала правильно звучание. Но потом, до меня дошло, а откуда Ник вообще может знать, как эта фраза должна звучать? И пока я собирала у себя в голове пазл, Ник сбросив с себя удивление, снова вернул глаза на дорогу.       — Ты не слышала раньше этот язык? — спросил он, снова беря мою руку в свою руку.       — Нет, не слышала, даже египтяне в моём сне говорили на незнакомом мне языке. А я, между прочим, знаю арабский с египетским диалектом, нубский язык, и понимаю другие арабские диалекты верхнего Египта. Но их язык был мне не знаком, — говорила я, немного хвастаясь своими знаниями других языков. Однако я не ожидала, что Ник наклонившись, поцелует меня, словно в награду за мои знания. Мне было очень приятно, что я даже покраснела.       — Знаешь, Нефертари, никогда не ощущал раньше гордость за свою девушку. Поздравляю, ты первая, кто вызвал во мне эти эмоции, — самодовольно отозвался он, возвращаясь к вождению машины. Ну, вот теперь я смущаюсь, хотя приятно.       — Может, вы всё же по делу говорить будете? Сколько можно отвлекаться? — недовольно отозвался Рамзес, давая мне вспомнить, что мы здесь не одни. Ник тоже был не в восторге оттого, что он влез, но ничего не сказал, тяжело вздохнув.       — Это древнеарамейский язык, один из самых древних языков, со множеством диалектов. В своё время, он даже конкурировал к греческим языков. Конечно, с годами он менялся, как и всё в этом мире, и сейчас на нём разговаривают сирийцы, правда, от древнеарамейского там мало, что осталось, — говорил Ник, лишь поверхностно рассказав, что знает. Уверена, он специально не вдавался в подробности лет, и тому подобное, посчитав это ненужным.       — И ты, конечно же, знаешь, что значит эта фраза, да? — дополнил брат, начиная раздражаться от манеры общения Ника. Не понимаю, почему Рамзес так реагирует? Ник всё равно сказал бы перевод. Но Ник лишь усмехнулся, словно именно этого и ждал.       — Знаю, — самодовольно ответил он, заставляя меня смотреть на него с восторгом во взгляде. Я понимала, что к этому Ник и клонил, но это всё равно удивительно. Знать настолько древний язык, наверное, он один из немногих ныне живущий, кто может этим похвастаться.       — И что она значит? — спросила я, прикусив губу, и в сердцах надеясь, что я ошибаюсь. Ник же, смотря на дорогу, улыбнулся, а затем, повернув ко мне голову, с серьёзным взглядом, ответил:       — Я люблю тебя, — его голос был наполнен чувствами, такой обжигающий, что сердце жгло, мне так показалось. Умом я понимала, что это была лишь расшифровка фразы, но сердце предательски восприняло это как признание. Оттого, по моей щеке покатилась слеза, было ли это от счастья, или осознания того, что было сказано не для меня, не знаю. Не могу пока понять это. Но однозначно это причинило мне боль.       Больше никто не сказал и слова, Рамзес не пытался завести разговор, Ник не попытался оправдаться, сказав, что это было лишь переводом, он вообще ничего не сказал, только отвёл взгляд в сторону, и вёл диалог у себя в голове. Это не было признанием, как бы сильно мне не хотелось в это верить, это было не оно, оттого внутри закрадывается такое ноющее чувство. Я пыталась остановить своё бешено стучащее сердце, но ничего не выходило. Оно словно намеренно стучало лишь громче, выдавая моё разочарование и смущение от этого чувства. Я потому и не хотела смотреть на Ника. Он ведь поймёт всё, он всегда понимает, и потому мне ещё и стыдно слегка, за свою реакцию. Словно я давлю на него своими чувствами и оттого, ощущаю неловкость. А ведь я лишь хотела, чтобы он знал.       — Тия, что-то не так? Ты как-то слишком затихла, — касаясь моего плеча, спросил Рамзес, и я от его вопроса вздрогнула, и стало ещё более неловко. Уже и сама не понимаю почему.       — Нефертари, не накручивай себя. Уверен, ты сейчас думаешь о какой-то бредовой ерунде, которой нет и никогда не было, — спокойно говорил Ник, неотрывно ведя машину. От его слов я прям ощутила, как всё внутри меня стремительно вырывается наружу.       — А вот и не ерунда! Ещё скажи, что мои чувства совсем не давят на тебя! Так я и поверила, — я и сама не ожидала от себя такого эмоционального всплеска, что даже махнула рукой со всей силы, не сразу замечая, как боль перекрыла всё, что я сейчас чувствовала.       — А с чего бы это давило на меня? — тон Ника был спокоен ровно до того момента, пока он не почуял мою кровь, и от этого под его глазами пробежались чёрные вены, также моментально исчезая, как и появляясь. Поворачивая голову в мою сторону, Ник внимательно смотрел на мою руку, что я прижимала к своей груди, и прикусив губу, ждала, пока боль утихнет.       — Дай взглянуть, — протягивая руку, с лёгким беспокойством говорил Ник. Я не стала сопротивляться, позволяя ему взглянуть на мою кровоточащую рану, которая появилась невесть от чего. Я ведь даже не заметила обо что ударилась.       — Ты когда пораниться успела? — говорил Рамзес, но после этого на его лице отобразился ужас, и он перевёл взгляд на Ника, что продолжал игнорировать дорогу, и смотрел на мою рану. Это заняло не больше трёх секунд, но казалось, будто происходило в замедленном действии.       — Не глубокая, — отозвался Ник, отпуская мою руку, и возвращая взгляд на дорогу. И когда я прикусила ранку на мизинце, он добавил, — открой бардачок, там аптечка должна быть.       — Аптечка? — удивилась я, но последовала его указаниям, открывая бардачок, и в самом деле, доставая маленькую аптечку. Рассматривая его в руке, я была удивлена тем, что Ник держит в машине аптечку. Я, конечно, понимаю, что по правилам она должна быть у него, будь Ник человеком. Потому не смогла умолчать, добавляя, — а зачем ты возишь с собой аптечку, Ник?       — А затем, что ты постоянно влезаешь в какие-то неприятности. Ситуации могут возникнуть разные, а ты всего лишь человек, подумал, лишней не будет, — пожимая плечами, отозвался Ник, но при этом говорил совершенно спокойно. По крайней мере, так могло показаться для тех, кто плохо его знал, но я вижу смущение в его отведённом взгляде.       — Спасибо, что всегда заботишься обо мне, — в этом момент, когда меня переполняла любовь к Нику, я, забыв о боли, потянулась к нему, чтобы оставить на его щеке горячий поцелуй. Знаю, что этого мало, чтобы выразить все мои чувства, но пока что, это всё, что я могу.       — А как иначе? Тебя буквально преследуют неудачи, вот хотя бы взять знакомство со мной. Это же как ты должна была согрешить в прошлой жизни, что вселенная свела тебя со мной? — уверена, что это была шутка, но тем не менее, не смогла отреагировать должным образом.       — Я лично думаю, что знакомство с тобой — самое лучше, что случалось в моей жизни! — уверенно заявила я, открывая аптечку, и доставая антисептик, чтобы обеззаразить рану. Но я чувствую взгляд Ника на своём профиле, и уверена, он улыбнулся после моих слов.       — Только ты могла так сказать, — отозвался он, не скрывая своего удовлетворения от моих слов в своём голосе. Я же улыбаясь его словам, игнорировала щиплющую боль в ранке. Но кровь всё никак не останавливалась, хоть и рана не глубокая. Наблюдая за тем, как наполненная моей кровью капля стала стекать по пальцу, я ведомая каким-то чувством повернулась на Ника.       В этот момент его лицо было всё таким же расслабленным, однако не заметить пробежавшие венки под его глазами, я не могла. Он будто этого не заметил, продолжая вести дорогу, даже не посмотрев в мою сторону. Переведя взгляд на ранку, затем снова на Ника, я вдруг подумала об одной вещи.       — Хочешь? — спросила я, даже не подумав о том, как это могло прозвучать. Мне почему-то показалось это нормой. Хотела я того признавать или нет, но Ник уже пил мою кровь, до того, как наши отношения стали серьёзными.       — Тия, ты с ума сошла? — встрял Рамзес, пока я неотрывно смотрела на Ника, что от моих слов лишь усмехнулся. Посмотрев на меня, Ник медленно опустил взгляд на мою ранку, а после снова глянул на меня, словно показывая, что он в раздумьях.       — Я уже получил, ту, которую хотел, — наклонившись к моему лицу, он оставил на моих губах лёгкий поцелуй, и снова вернулся к дороге. Это был чёткий отказ от моей крови, что для хищника наверняка, трудно и многое значит. Наверное, поэтому, Рамзес выглядел так изумлённо. Но я этого всё равно не понимаю, пока что, а впрочем и не нужно, чтобы осознавать как много слова Ника значат для него.       Я ничего не сказала, моя улыбка была ответом, моё счастливо бьющееся сердце было ответом, моя безоговорочная любовь была ему ответом. Ник — гибрид, он питается человеческой кровью, а без неё не сможет жить. И сейчас он отказался. Можно было бы подумать, что он просто не голоден, но для того, кто людей видит только как пищу, наверняка эти слова что-то да значат. Хищник, отказавшийся от своей добычи, и решивший её защищать и оберегать от других хищников, так можно подумать. Или я просто слишком много думаю, и увидела смысл там, где его нет. Не знаю, да и спрашивать об этом как-то смущает. Смотря на мою ранку, что выпустила уже вторую каплю крови, я приложилась губами к раненному пальчику, слизывая языком кровь. Вкус железа, и горечь от антисептика. Неприятно, горько, и щиплет.       — Гадость, — отозвалась я, вызывая в Нике смех. Но он решил промолчать, и не комментировать моё высказывание, за что ему спасибо. Да и Рамзес теперь больше выглядит озадаченным, его пристальный взгляд в сторону Ника, и глубокие размышления, лично меня не беспокоили. Главное, чтобы он ничего не учудил.       Когда кровь остановилась, я перевязала ранку пластырем, и убрав всё обратно в аптечку, вернула её в бардачок, откуда и взяла. И до самого аэропорта, мы особо не разговаривали. Только иногда перекидываясь парой фраз с Ником, а Рамзес так вообще молчал всю оставшуюся дорогу. И вот мы у аэропорта, приехали вовремя, и даже есть полчаса до рейса, которые мы должны потратить для авторизации своих билетов, для сдачи своего багажа, если нужно, но нам не нужно. Передавая свои документы брату, я с чистой совестью все эти заботы скинула на него, а сама находилась рядом с Ником, держа его за руку, и не отходя от него ни на шаг. Мы расстаёмся аж на две недели, не хочу упустить ни секунды.       — У нас есть полчаса, чем займёмся? — спросил он, поцеловав меня в макушку, и совершенно игнорируя пристальный взгляд какой-то девушки, что сидела сейчас напротив нас, и в наглую на него пялилась.       — Ник, если я узнаю, что ты флиртовал с какой-то девушкой в моё отсутствие, обычными извинениями не отделаешься, — недовольно отозвалась я, впившись взглядом в эту девушку, что абсолютно меня игнорирует.       — Что? Ты о чём вообще? — непонимающе отозвался он. Но заметив мои сведённые брови и недовольный взгляд, перевёл глаза на объект моего раздражения. И вот только тогда, он встретился взглядом с этой девушкой, что прямо передо мной строила ему глазки и улыбалась.       — Кажется люди стали рождаться с лишней парой глаз. Как думаешь? — раздражённого говорила я. Эта девушка такая уверенная в себе, подумаешь она блондинка, с голубыми глазами, накаченными губами, модельной внешности и одета по последнему писку моды. Даже в такую рань с идеальным макияжем, да и вообще, что она сделала со своей внешностью? Она что продала душу дьяволу, чтобы быть такой красоткой? Аж бесит, до чего она идеальна.       — С недавних пор, голубоглазые блондинки перестали быть для меня привлекательными, — безразлично осматривая девушку, проговорил Ник, возвращая взгляд на меня. Я же хоть и знала, что он всегда смотрит только на меня, но какого чёрта я чувствую себя такой ущемлённой? Может это потому что на мне сейчас старые джинсы и затасканная кофта, никакого стиля, ни капли макияжа, бледная от недосыпа, да ещё и не с таким блеском волос как у неё. Что она вообще делала со своими волосами? Золотом что ли выкрасила, чтобы они так блестели на свету?       — Какими уловками я тебя захомутала, а Ник? — вдруг спросила я, больше не сравнивая свой нынешний внешний вид с этой куклой. Да, выгляжу я сейчас не очень, но моя фигура и внешность ни капли не уступают этой дамочке, потому моя секундная неуверенность в себе исчезла, как будто её никогда и не было.       — Девочка моя, ты была очень изобретательна, с глубоким потенциалом, — отозвался он, только я сначала не совсем поняла, что он имел в виду, и только после его выразительного взгляда на мои губы, из меня вырвался смех. Так всё началось с моих оральных талантов?       — Я прям вспомнила как это было… Слушай, Ник, а давай повторим нашу первую встречу? Здесь, кстати, кабинки удобные, — держа его за руку, я уже шла в сторону женского туалета, чувствую, как внизу моего живота стало зарождаться возбуждение.       — Ты ведь знаешь, что я не могу тебе отказать, да? — послушно идя за мной, говорил он, на что я только улыбнулась.       Проходя мимо людей, я уверенным шагом шла в сторону женского туалета, сейчас я могла думать только о том, как сильно хочу своего любимого мужчину. Это желание не изменилось с нашего знакомство, поменялось только наше отношение друг к другу. И вот мы входим в женский туалет, сталкиваясь с какой-то женщиной, что быстрым шагом торопилась выйти из помещения. Отойдя в сторону, я пропустила её, проигнорировав странный взгляд, которым она окинула меня, Ника, что был за мной, и наши сплетённые руки. Одна кабинка была свободна, потому именно туда я и направилась, игнорируя женщину у зеркала, что никак не ожидала увидеть здесь мужчину. Но я даже войти в кабинку не успела, как Ник развернул меня к себе лицом, накрывая мои губы своими, и сажая себе на талия, сам шагнул внутрь, закрывая за собой дверцу. Его напористость была такой грубой, даже слегка дикой, что сносило крышу. Его сильные руки, сжимали мои бёдра, в желании оставить свои следы на них. Грубый, глубокий поцелуй, что выветривал любые мысли из моей головы. И когда я столкнулась спиной со стенкой кабины, то из моих уст вырвался воздух, отчего пришлось разорвать поцелуй. Но Ник даже не придал этому значения, опускаясь к моей шее, и удерживая меня на весу, стал задирать мою кофту, обнажая плоский животик, а затем грудь обтянутую кружевной тканью. Из-за его стремительных действий, мне пришлось разжать объятия, и поднять руки, чтобы он мог беспрепятственно стянуть с меня кофту, которая тут же полетела на крышку унитаза. Воспользовавшись этим моментом, я завела руки за спину, расстёгивая лифчик, и тоже кидая его к кофте. Всего пара секунд Нику потребовалось, чтобы осмотреть мой обнажённый верх, усмехнуться, и начинать покрывать мою шею и грудь поцелуями, оставляя засосы, везде, где он прикасался, словно таким образом он метил меня, как свою собственность. Жаль я не могу сделать того же.       Недолго позволяя себе наслаждаться его поцелуями, я без слов потребовала слезть с его талии, становясь ногами на пол. Припадая к его губам своими, он нетерпеливо кусал их, словно изголодавшийся зверь. Давно я его таким не видела, но это даже приятнее. Потянувшись руками к пряжке его ремня, я стала её расстёгивать, что вышло у меня за пару секунд, и я могла в полной мере, делать то, чего желаю. Отстраняясь от него, я держала свободную руку на его груди, не позволяя приблизиться, а сама же, опустила взгляд вниз, смотря на его уже возбуждённую плоть, что держала в другой руке. Облизав губы от переизбытка возбуждения, я присела напротив Ника, и не тратя зря времени, облизала головку, погружая её в рот. Руки Ника уже стали убирать мои волосы назад, чтобы они не мешали, и сжав их на затылке, он мог контролировать глубину моего заглатывания, чему я не была против. Лаская его ртом, языком и немного зубами, я медленно стала терять рассудок, ускоряя темп работы головой.       Заглатывая его твёрдую плоть, я слышала его утробные стоны, и наслаждалась этим звуком. Обожаю, когда Ник так сильно возбуждён, что забывает обо всём. Его дикость меня так заводит, его грубые действия доставляют мне первобытное наслаждение, и я забываюсь в его руках. Всё же такой эйфории не испытаешь, когда Ник нежен, и ласков со мной. Это другое, более животное, такое сильное, грубое, но до одури приятное, что с ума сводит. Погружая член Ника в рот до самого основания, я играла мембранами горла, доставляя ему ещё больше удовольствия, и конечно, это всё сильнее затуманивало его разум и срывало ему крышу.       Ещё пару минут моих старания, и меня силой поднимают над полом, сажая на туалетный бочок, накрывая мои губы поцелуем. Мне не нужна была помощь Ника, чтобы снять с себя штаны и трусики, дабы больше не мучиться от сильного возбуждения. Потому приподнимая бёдра, и упираясь ногами о крышку унитаза, я сняла с себя последнюю одежду, сбрасывая её к ногам, и снова Ник переместил меня к стене, насаживая на свой возбуждённый член, и позволяя мне обхватить его талию ногами, чтобы удержаться. Мои громкие, несдержанные стоны уже заполнили всё помещение, а его грубые толчки только больше вызывали во мне удовольствия. Держась руками за шею Ника, и чувствуя его губы на моей шее, я наслаждалась этими ощущениями сполна.       Грубые, глубокие толчки Ника, уже доводили меня до оргазма дважды, а ему всё мало. Меняя позу, где я стояла на полу, спиной к Нику, а он входил в меня снова и снова, не забывая покрывать мои плечи поцелуями, покусывать их, оставлять следы своей власти надо мной. Его руки и губы, казалось, были везде, а взгляд пронизывал саму душу. Но видимо его не устраивало то, что я была повёрнута к нему спиной, потому резко развернув меня, он приподнял одну мою ногу, удобней устраиваясь, и снова ворвался в меня. Он неотрывно наблюдал за мной, грубо вколачиваясь в меня, покусываю мою шею, лаская мою грудь, и удерживая меня на весу, словно не хотел выпускать из своих рук. А всё, что оставалось мне, точнее всё, что он позволял мне, это наслаждаться его присутствием, его дикостью и не сдерживаемой страстью. Я хваталась за его шею, плечи и руки, иногда встречалась с его пристальным взглядом затуманенных серо-голубых глаз, и сходила с ума. Это безумие никому не остановить. Нашу страсть никому не потушить, даже под самым проливным дождём мы будем пылать сильно, ярко, и стремительно. В безумном сумасшествии, я тихо шептала, что люблю его, не могла остановиться. Мне казалось, что я должна прямо сейчас не замолкая, повторять, что люблю его. Он слушал, слушал, а затем не выдержал и заткнул меня поцелуем. Нет, это была не злость, может он думал, что я не замечу, но его смущение было моей наградой, что доводило меня до ещё большего наслаждения. Моё тело уже в очередной раз, вздрагивало от оргазма, из горла вырвался крик, срываясь на его имени.       Ещё пара глубоких толчков, и я чувствую, как тепло разливается внутри меня, и его приглушённый рык около моего уха. Тяжело дыша, мы оба не двигались, словно хотели продлить этот момент как можно дольше, моё тело всё ещё вздрагивало, разум был не собран. Я уже даже забыла где нахожусь, но однозначно не могла забыть кто рядом со мной.       — Слушайте, я, конечно, всё понимаю. Но если вы уже закончили, то будьте так любезны выходить. Во-первых, тут собралась очередь, во-вторых, Тия мы на рейс опоздаем, — пара негромких стуков, и слегка раздражённый голос моего брата прозвучал по ту сторону двери. Я лишь перевела взгляд на дверь, ничего не говоря, а вот Ник раздражённо цокнул.       — Плевать, — отозвался он совсем уж тихо, скорее не для того, чтобы возразит, а просто потому, что его не устраивает такой расклад дел. Он ясно дал понять мне вчера вечером, что не в восторге от моей поездки в Египет.       — Уже всё… — с лёгкой грустью вырвалось у меня. Блин, а на уроках кажется, что полчаса это целая вечность, почему сейчас так быстро пролетело время?       — Если бы ты позволила мне полететь с тобой, нам бы и расставаться не пришлось, — его завуалированный спокойствием упрёк, я поняла, но решила проигнорировать, касаясь ногами пола, и начиная одеваться.       — Мы ведь это уже обсудили, Ник. Я тоже хотела бы, чтобы ты был рядом, но так будет лучше, — натягивая трусики, говорила я. Он же поправляя штаны, застёгивал ремень, смотря как я одеваюсь.       — Лучше для кого? Для тебя, или для твоей семьи? — невзначай сказанная фраза, заставила меня задуматься. Я была уверена, что моя семья неодобрит его присутствие, и я хотела сделать это сама, чтобы не быть обузой для Ника.       — Начинаю думать, что ты прав, — надевая лифчик, и прося Ника застегнуть застёжку, я добавила, — давай сделаем так, я приеду туда разузнаю обстановку, а если мне не понравится, то буду слёзно молить тебя приехать ко мне.       — Прям таки слёзно? — с насмешкой уточнил он, явно оставшись довольным моими словами.       — Да из-за тоски по моему любимому мужчине я буду лить слёзы в три ручья каждый вечер. Ты ещё пожалеешь, что связался с такой плаксой, как я, — шуточно говорила я, уже надев штаны и теперь натягивая на себя кофту. Но, вообще-то я не уверена, что шутила в данный момент. Помню в детстве, я ревела каждый раз, когда не могла видеть Дэна, так скучала по нему, что ночами засыпала, сжимая телефон с высвеченным фото Дэна на экране. Кстати говоря, у меня нет ни одного фото Ника. Как я поеду без единого фото Ника? Выходя из кабинки, где нас уже встретил Рамзес и куча незнакомок, я нащупала в кармане штанов телефон, и стала коситься на Ника, размышляя о том, как бы сделать в тайне он него фотку.       — Нефертари, девочка моя, если тебе, в самом деле, станет одиноко, ты ведь всегда можешь попросить меня приехать, — отозвался он, беря меня за руку, и потянув на себя, прикоснулся губами к моему лбу.       — А если будет нелётная погода, а я захочу тебя увидеть, что тогда? — вдруг спросила я, смотря на недовольные зырканья женщин, и их завистливые подглядывание на моего Ника, почувствовала прилив своего превосходства.       — Раз не по небу, то по земле доеду, — отозвался он, абсолютно серьёзным тоном. Подняв на него взгляд, я не могла понять шутит он или нет. Просто если он говорил серьёзно, то я уверена, что именно так он и поступит.       — Не понимаю, шутишь ты или нет, — честно призналась я, смотря в глаза Нику и выходя в главный холл аэропорта. Мне кажется или на нас все смотрят?       — Кто знает, — уклончиво отозвался он, усмехнувшись, и поглядывая на Рамзеса, что ускорив шаг, обогнал нас и шёл к входу на посадку. Наши вещи стояли рядом с проверяющей, и ждали нашего прихода.       — Начинается наша посадка, — сказала я, смотря на брата, что выжидающе приподнял бровь.       — Да, — проговорил Ник, хмуря брови, и крепче сжимая мою руку. Приподнявшись на мыски, я коснулась его губ своими, и улыбнувшись, произнесла:       — Люблю тебя, Ник, — всего лишь пара слов, а его вид стал только мрачнее.       — Тебе, правда, обязательно лететь? — мрачно говорил он, вызывая во мне ещё более лучистую улыбку.       — Обязательно, — проговорила я, снова коснувшись его губ своими. Но на этот раз задержалась на пару секунд, а только потом отстранилась.       — Тогда я лечу с тобой, — его руки крепко сжимали мою талию, не позволяя отойти, а после он коснулся моих губ своими, оставляя лёгких поцелуй.       — Нет, ты остаёшься здесь, — запечатав свои слова поцелуем на его губах, я снова улыбнулась, понимая, что так просто он меня не отпустит, и плевать ему, что самолёт ждать меня одну не будет. Ник будет только рад, если я никуда не полечу.       — А кто меня остановит? — вскинув бровь, насмешливо сказал он, касаясь моих губ.       — Боже, вы всего на две недели расстаётесь. Что за детский сад? — выхватывая мою руку, раздражённо говорил Рамзес. Потянув меня на себя, отчего Нику пришлось меня отпустить, чтобы не причинить боль своей хваткой, Рамзес насильно тянул меня к выходу на посадку.       — Одну секунду, — отозвалась я, доставая из кармана телефон и включив камеру, сделала фото Ника. Он никак не ожидал от меня такого, потому мне так понравилась его искреннее удивление на фото. Но он получился прям очень красивым, что я удовлетворённо улыбнулась, сохраняя фото и возвращая телефон в карман.       — Ник, как приземлюсь, я позвоню! — прикрикнула я, перед тем как меня вытолкнули через проход, а Рамзес всучив билеты проверяющей, ждал, пока она их вернёт.       — Буду ждать, — лишь благодаря моему внимательному взгляду, я поняла, что сказал Ник, и от его слов смущённо улыбнулась.       И вот мы уже поднимались по телескопическому трапу, а я всё оборачивалась на Ника, что стоял у окна и неотрывно наблюдал за мной. Смотря на его хмурые брови, мне казалось, что он сейчас сорвётся с места и станет прорываться на борт самолёта, но этого не произошло. А через пару секунд он и вовсе развернувшись, пошёл прочь к выходу из аэропорта. Я же провожая его взглядом вошла в самолёт, а после и вовсе прошла к своему месту и садясь около иллюминатора, уставилась в окно. С моего места хорошо было видно место, где стоял Ник, но сейчас там полно других людей, которые провожали своих близких и любимый, но среди них не было Ника, потому мне было нисколько не интересно наблюдать за ними. Поворачивая голову на сидение впереди, я провожала взглядом какого-то парня, что размещался на кресле передо мной. Заметив мой взгляд, он улыбнулся мне, а я же всё с тем же постным лицом, умастилась поудобней, и дождавшись, пока брат положит наши вещи, и сядет рядом со мной, положила голову на плечо брата.       — Если устала, поспи немного, — заправляя прядь моих выпавших волос за ухо, заботливо проговорил он, прикоснувшись губами к моему лбу. Я же только угукнула, продолжая смотреть на парня, что от поведения моего брата, тут же отвернулся, делая вид, что только что совершенно не смотрел на меня и не улыбался мне.       И вот нам стали оглашать правила поведения в самолёте во время полёта, пока мимо наших сидений проходила стюардесса, прося некоторых пассажиров выключить телефоны, и спрашивать, нужно ли им что-то. Мы тоже прошли через такие вопросы, правда телефон ни я, ни брат не доставали. Но всё чего я сейчас хотела это Ник, рядом со мной, но такого в меню не было, потому я отказалась. Прикрыв глаза, я вдруг ощутила такую усталость во всём теле, словно несколько суток не спала. Стало вдруг так тоскливо, что из меня вырвался тяжёлый вздох. Это же что выходит? Я не смогу увидеть Ника, когда захочу? Не могу сказать, что до этого мы проводили все сутки напролёт вместе, но понимание того, что я могла в любой момент выйти из дома и уже через десять минут быть около Ника, обнимать его, целовать, удовлетворять всеми мне доступными методами, не позволяло мне чувствовать себя такой одинокой.       — Тия, не вздыхай ты так. Это всего на две недели, и ты снова встретишься со своим ненаглядный Клаусом, — с лёгкой насмешкой говорил брат, заставляя меня открыть глаза, и немного приподнять голову с его плеча, чтобы показать Рамзесу моё недовольство от его слов.       — Тебе легко говорить, Дэн ведь будет рядом с тобой все эти две недели. А Ник — нет! — мой недовольный взгляд, и голос вызывали в моём брате только снисходительную улыбку. Может я и веду себя по-детски, ведь из-за работы Дэн с братом порой и по несколько месяцев не видятся, но на данный момент я об этом не думала.       — Тогда почему ты не взяла его с собой? — спросил он, заставляя меня и вовсе подняться с его плеча, и повернувшись к нему всем телом, удивлённо смотреть.       — Ты ведь не забыл с какой целью мы летим к бабушке? Ник явно там не впишется, — недовольно говорила я. Да если бы я не знала, что бабушка ведьма, то Ник бы уже сидел рядом со мной, на месте брата, и не было бы никакой тоски и грусти.       — Вообще-то, бабушка не верит в существование Клауса, так что от его присутствия не убудет, — пожимая плечами, говорил Рамзес ещё больше вызывая во мне изумления.       — То есть? — переспросила я, не понимая, как такое вообще возможно.       — Может Клаус с семьёй и был в Египте, но беспорядков они там не устраивали, оттого ни одна ведьма живущая там не верит в существование первородных. Даже если мы начнём им доказывать обратное, это ни к чему не приведёт, пока Клаус самолично не убедит их в своём существовании, — уверенно говорил он, а я всё больше не могла понять, как такое вообще возможно. Разве Ник не знаменитость в узком круге? Есть люди, которые не верят в его существование?       — Почему ты мне раньше не сказал об этом? — возмутилась я, поворачивая голову к иллюминатору, но было уже поздно, самолёт тронулся с места, набирая скорость на взлётной полосе. А мне только и осталось, что наблюдать за удаляющимся аэропортом и проклинать брата, что он со своей скрытностью заставил меня верить, что Нику не место в логове ведьмы.       — Так ты и не спрашивала, — уклончиво говорил брат, на что я возмущённо сопела, и расстроено смотрела в иллюминатор, понимая, что я могла сейчас быть с Ником, и всё было бы хорошо.       Да, чтоб тебя, Рамзес!