Нефертари. Часть 2.

POV Нефертари.       Время прилёта, поездки домой, всё это шло так медленно, я раздражалась, что не могу позвонить Нику, потому что телефон сел. Вот не нужно было мне слушать музыку в самолёте, тогда бы я уже говорила с Ником, и не было бы такого раздражения. На самом деле, я просто злюсь на себя, что сама приняла решение отталкиваясь от своих собственных суждений, никого не спросив. Мне нужно было расспросить Рамзеса про бабушку, нужно было нормально поговорить с Ником, перед отъездом, а не просто поставить его перед фактом. Я ведь даже не выслушала его мнение по поводу моего отъезда, поставила его перед фактом и всё. Да ещё и всеми доступными мне способами отвлекала его от этого разговора, чтобы он не заставил меня передумать. А сейчас чувствую в себе странную тяжесть, болезненную, она всё больше разрастается, накрывая моё сердце грузом печали и одиночества. Разве так должно быть? Мы ведь только недавно виделись, а я уже готова расплакаться от тоски по моему любимому. Больно внутри, одиноко, холодно и тоскливо…       — Нефертари, ты выходишь или как? — отвлекая меня от этого капания внутри себя, я перевела застланный слезами взгляд на брата, что открыл дверь такси, и наклонившись, смотрел на меня, ожидая пока я вылезу из машины. Но его удивление от моего внешнего вида, я уже распознала чётко, — ты плачешь? Малышка, всё хорошо? Может болит что-то? Скажи братику, не молчи только. Болит что-то? — его обеспокоенный голос, волна вопросов, были вторым о чём мне нужно было подумать. Первое, что пришло в голову, почему я так реагирую? Это вообще-то странная реакция. Нет, то что мы с Ником дурачились перед моим отлётом, это было лишь игрой, не более. Да, не хотелось расставаться, но мы оба понимали, что так было необходимо. Что происходит, тогда?       — Нет, ничего такого, просто… я пока не уверена. Нужно кое-что проверить, — говорила я, вылезая из такси, и быстрым шагом направляясь к дому бабушки, около которого мы остановились. Я держала в руках рюкзак, где было моё зарядное устройство для телефона. Рамзес же на моё поведение, лишь пожал плечами, направляясь к багажнику авто, чтобы забрать наши вещи.       Забегая в дом, я не обратила внимания на бабушку, что встречала меня у входа, на отца, который тоже был здесь, даже Дэна проигнорировала, побежав к ступенькам, чтобы подняться в мою комнату. Уверена моя комната та же, что и всегда, потому спрашивать я не стала. Лишь сзади услышала удивлённые вопросы моих родных о том, что моё поведение странное, но меня сейчас это не волновало, я должна была убедиться, что с Ником всё в порядке. Если я чувствую такое странное чувство внутри, то, что если он испытывает тоже самое? Я как-то не думала об этом, пока летела в самолёте, но мой сон был очень неспокойным, будто что-то холодное пробирается внутрь меня, охватывая сознание своими мерзкими, тёмными, слизкими щупальцами, зарождая во мне непонятные чувства. Будто не мои вовсе. Да, я люблю Ника, и эти чувства очень сильны во мне, но они не такие безумные. Да, моя любовь сводит с ума, но это не сумасшествие. Это чувство хоть и сильное, но светлое, чистое, и невинное. А то, что я испытываю сейчас даже и близко не похоже на мою любовь к Нику, что была до моего отъезда. Так не должно быть! Это не моё! Такого раньше не было.       Ставя телефон на зарядку, я ждала, пока появится хоть бы один процент, чтобы я могла позвонить Нику, и всё выяснить. Почему-то у меня всё внутри колотиться от беспокойства. Как бы из-за подобных чувств Ник не натворил глупостей. Не знаю, как это сказать, но у меня странное опасение, что Нику куда труднее сейчас чем мне. Я тут уже панику поднимаю, оттого, что пару минут ощутила эмоции мне не свойственные, а что же тогда Ник? Не могу избавиться от мысли, что с ним может быть всё куда хуже. И вот уже один процент появился на экране телефона и я зажала кнопку, чтобы включить телефон. Пока загружалась система телефона, я прикусила губу от беспокойства. Надо успокоиться, если Ник услышит мой взволнованный голос, то может глупостей натворить, я его знаю. Он тот ещё глупышка, натворит ошибок под влиянием эмоций, а потом сокрушается от чувства вины. Когда мой телефон всё-таки включился, я набрала номер Ника, прикладывая телефон к уху и ожидая, пока мне ответят. Ой, а что если Ник уже спит? Сколько вообще времени сейчас у него? Я как-то не подумала об этом…       — Нефертари? — за секунду до того, как я уже собиралась сбросить звонок, чтобы ненароком не разбудить Ника, как я услышала его голос по ту сторону звонка. Ну ещё конечно был голос операторши, говорящий о том, что это международный звонок, и мне придётся заплатить, но это всё ерунда, которую я слушала в пол уха.       — Ник, я тебя не разбудила? — взволнованно спросила я, снова прикусив губу от волнения.       — Нет, я не спал. На самом деле, я ждал, когда ты позвонишь. Ты уже прилетела? — его голос звучал спокойно, по крайней мере, так казалось. Но нет, он был явно не спокоен, скорее зол, но пытался этого не показывать.       — Да, я уже у бабушки дома. Хотела набрать сразу, но батарея разрядилась, пришлось ждать приезда домой. Но куда важнее… Ник, почему ты злишься? Что-то случилось? — спросила я, хмуря брови, и прислушиваясь к тишине, что была ровно четыре секунды, а затем послышался тяжёлый вздох.       — Да нет, ничего такого, лучше расскажи, как долетела? — его всё такой же спокойный голос, заставил меня хмуриться ещё больше.       — Если и дальше будешь врать мне, я отключаюсь! — раздражённо произнесла я, будучи уверенной, что что-то случилось, и Ник очень зол. Меня то уж точно ему не провести!       — Да я вовсе… — его очередная попытка прервалась им же, и правильно, потому что я бы и правда сбросила. Только перезвонила бы ровно через минуту, когда остыну. И вот секундная заминка прервалась ещё одним тяжёлым вздохом, — ладно, да ты права. Я зол. Говорил с Элайджей, и его слова заставили меня сомневаться в тебе. Вот я и разозлился, умом понимаю, что ты не можешь лгать мне, но сомнения всё равно остались.       — Что-то я не совсем понимаю. Когда это я тебе лгала? И с чего Элайжда говорит тебе об этом? Я его даже никогда в глаза не видела! Как и он меня! Откуда тогда такая уверенность, что я лгала тебе? — уже начиная выходить из себя, я понимала, что сейчас лучше спокойно всё это обсудить, не переходя на крики. Но до чего же бесит, что незнакомый мне человек, говорит обо мне всякие гадости.       — Он лишь предположил, не говорил это с полной уверенностью…       — Тогда какого чёрта, ты вообще его слушал! Блин, оставила тебя одного всего на полдня, а ты уже надумал себе невесть что?! Мне плевать, что он там тебе наговорил, но как ты мог ему поверить? — я пыталась не кричать, чтобы весь дом не слышал моих возмущений. Но до чего же я зла!       — И правда, с чего бы? — в его голосе были сомнения, но скорее в самом себе. И это заставило меня подумать обо всём с другой стороны. Наверное, Ника много раз предавали, раз он сомневается, а я тут злюсь, что ко мне не проявили должного доверия.       — Ник, прости, что разозлилась. Я не должна была, нужно было просто выслушать тебя, а я взорвалась. Прости мою неопытность. Обещаю, больше не буду злиться из-за твоих сомнений, — говорила я, хотя звучало как какой-то бред.       — Нефертари, можно я задам один вопрос? Прозвучит глупо, и наверное по-детски, но я должен это услышать, — его голос больше не скрывал каких-то эмоций, был напряжённым, но не более.       — Да, спрашивай.       — Почему ты меня любишь? Что тебе во мне нравится? — даже через линию связи было понятно, что ему неловко спрашивать о таком, и пускай так, я не смогла сдержать улыбки. И правда, по-детски, но я решила это не озвучивать, чтобы ненароком не задеть его гордость.       — Первое, что приходит в голову — это твоя улыбка. Когда вижу её, из головы всё вылетает. Твои глаза, что всегда смотрят только на меня, с таким неподдельным восхищением, будто я самое прекрасное, что ты видел в своей жизни. Твой голос, ласкающий мой слух, никогда не думала, что чей-то голос может так пленить, что хочется слушать тебя всегда и везде. Твои руки, которым стоит лишь прикоснуться ко мне, и я чувствую себя в безопасности, уверенная, что никто не сможет навредить мне. А когда ты целуешь меня, чувствуя мягкость твоих губ на своей коже, я убеждена, что это никогда не прекратиться. Твоя уверенность в себе, твоя стойкость, смелость, непреклонность, твоя сила воли, твоя мужественность, всё это меня восхищает. Я смотрю на тебя, и чувствую, будто мне всё по плечу, будто с тобой рядом, я всё превозмогу, любые трудности. Ты словно крепкая, надёжная стена, что стоит за мной, и не позволит мне упасть. Рядом с тобой мне кажется, что мои прошлые переживания, страхи, всё, что тянуло меня ко дну, исчезло, как по волшебству. Ник, ты превратил мою жизнь в светлое будущее, свободное ото всех тяжб! Любовь к тебе, стала для меня спасением, которое я так жаждала получить. Ты словно, солнце, такое яркое, что аж глаза слепит, стираешь на своём пути всю тьму, все обиды и боль, что жили во мне. Ник, я люблю тебя по разным причинам, и в то же время просто за то, что ты появился в моей жизни, — пока я говорила, мне казалось, что улыбка так и не сходила с моего лица. Этот холод, тоска и одиночества тоже исчезли, будто их никогда не было, но именно их исчезновение заставило меня вспомнить о них.       — Ник, ты ещё здесь? Ты меня слышал? — настороженно спросила я, слушая тишину уже как несколько минут. Звонок всё ещё идёт, но почему-то он молчит, поэтому я подумала, может связь оборвалась, или помехи какие-то.       — Да… да… я всё слышал, — его растерянный голос, и потрясение, чувствовались отчётливо. Он точно не ожидал услышать такого, но он ведь сам спросил, почему, вот я и ответила.       — Скажешь что-нибудь? — спросила я, ощущая какое-то беспокойство. Я ведь уже признавалась ему в любви, почему-то мне всё равно так неспокойно. Ощущение, будто он сейчас отключится, сказав: «это для меня слишком, не звони мне больше».       — Если честно, мне немного стыдно. Твои чувства такие чистые и искренние, что мои на их фоне кажутся мне испорченными и грязными. Отвратительное ощущение, — слыша презрение в его голосе, мне самой стало неловко. Потому я тут же решила прояснить ситуацию.       — Ник, прости, я вовсе не хотела, чтобы ты чувствовал себя так. Просто ты спросил, за что я люблю тебя, вот меня и занесло немного, — виновато говорила я. Меньше всего я хотела, чтобы он ощущал дискомфорт от моих чувств.       — Нефертари, тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего плохого. Наоборот твои слова сделали меня счастливым, настолько, что поверить трудно, — вот теперь он улыбается, по голосу слышу, что улыбается, оттого и я улыбалась.       — Почему трудно? — спросила я, желая знать, что он думает.       — Потому что даже представить не мог, что такие мелочи могут тебя осчастливить. Я искренне верил, что ты не хочешь, чтобы я помогал тебе в чём-либо, считал, хочешь справиться со всем одна. Кто бы мог подумать, что именно я заставляю тебя быть такой смелой. Сказала бы раньше, я бы не чувствовал себя бесполезным. Это же в корне меняет дело, — его лёгкий упрёк за моё молчание, вызвал во мне смущение, и немного возмущение.       — А что мне надо было сказать? Ник, я хочу быть такой же как и ты, потому беру с тебя пример? Это ведь так смущает! Потому и говорить об этом я не хотела, — краснея, смущённым голосом говорила я. В моём возрасте как-то стыдно восхищаться кем-то настолько, чтобы стать похожим на него.       — А по-моему это очень мило, — подколол меня Ник, негромко смеясь надо мной.       — Подумаешь, хочу быть на тебя похожей. И что с того? А кто не хочет быть уверенным в себе, самодостаточным, с устоявшимися принципами, быть человеком, который знает, чего хочет от своей жизни. Да любой бы на моём месте, восхищался бы тобой! — уверенно говорила я, отстаивая свою гордость. Не позволю смеяться над собой, особенно когда я так искренна.       — Нефертари, прекращай, смущаешь ведь, — по его голосу было слышно, что ему неловко, но я прям, ощутила гордость за себя. Засмущать первородного гибрида дорогого стоит, запомню этот момент. Но секундой после, я заставила себя вспомнить об одном важном деле.       — Ник, скажи честно, когда я уехала, чувствовал ли ты холод внутри? Пустоту, одиночество, слишком ощутимую тоску, что аж до слёз? — спросила я, вспоминая те мерзкие ощущение, и передёрнув от этого плечами.       — Ты чувствовала тоже самое? — его встречный вопрос, вызвал во мне нахмуренные брови.       — Да, и это показалось мне странным. Решила, спросит у тебя, может ты чувствовал тоже самое? — я повторила свой вопрос, встречаясь с тишиной.       — Да, было нечто похожее. Но почему ты решила, что я могу чувствовать похожее?       — Не знаю. Предчувствие, было, и я просто доверилась ему. И не ошиблась.       — То, что у нас были похожие ощущение — странно. И явно связанно с магией, — настороженно говорил он, на что я только кивнула. Он прав, такого не может происходить просто потому, что мы встречаемся. Тут точно замешана магия.       — Ник, ты ведь никаких глупостей не натворил? Никто ведь не пострадал? — обеспокоенно спросила я, снова сталкиваясь с тишиной.       — Ник? — снова позвала его я, но уже более настойчиво, ожидая от него ответа. И только после тяжёлого вздоха, я поняла, что он всё ещё на связи.       — А если всё же натворил, злиться сильно будешь? — осторожно спросил он, словно нашкодивший котёнок. Но зная то, кем является Ник, сомневаюсь, что его «натворил» это какая-то безобидная шалость.       — Знаешь, лучше не говори, сделаю вид, что ничего не спрашивала, — тут же произнесла я, не желая думать о том, что кто-то умер. Лучше мне и правда не знать этого, так я не буду чувствовать себя причастной к этому. Да, так будет лучше.       — Нефертари, я не хотел расстраивать тебя. Прости, что в такие моменты я сначала делаю, а потом думаю, — вот и как после его виноватого голоса злиться? Да я вообще не собиралась злиться, закрыв глаза на случившееся.       — Всё в порядке, я не злюсь. Ты ведь не мог знать, что на тебя повлияла магия, поэтому я не злюсь, — уверенно говорила я, заставляя и себя верить в подобное. Мне так проще, закрывать глаза там, где я не хочу видеть истину. Мне так проще, так легче смириться с действительностью, хоть и безответственно.       — И долго ты будешь верить в это? — грусть и печать, вот что я слышала в его голосе, и это же кольнуло тупой болью в сердце.       — Ник, я ведь не дурочка, сама всё понимаю. Долго закрывать глаза на истину, даже при огромном желании — невозможно. Я потому и уехала. Мне нужно понять, что за жизнь меня будет ждать в будущем. И лучше сделать это самостоятельно, чтобы ты не влиял на моё решение. Я хочу с гордо поднятой головой стоять рядом с тобой, не хочу быть той, кого постоянно нужно защищать. Хочу быть для тебя опорой, чтобы иногда и ты мог полагаться на меня. Я хочу жить в твоём мире, без страха и опасения за свою жизнь. Я не хочу быть для тебя обузой, той за кого постоянно нужно волноваться, кого постоянно нужно спасать, кто без твоей помощи даже шагу ступить не сможет. Вот к чему я пришла, — откровенно говорила я, снова ощущая как моё сердце ускоряется от неуверенности в поведении Ника. Но он не заставил меня долго ждать, отвечая быстрее, чем я ожидала.       — Звучит, как долгосрочные планы. Нефертари насколько долго ты хочешь быть рядом со мной? — вопрос не звучал, как насмешка, или укор за мою надменность. Нет, Ник говорил это серьёзно, без тени иронии, потому я только удивилась.       — Я ведь уже говорила — всю жизнь! — уверенно заявила я, слыша по ту сторону лёгкий смех.       — Как уверенно ты прозвучала. Видимо, у меня нет выбора, — его улыбка была слышна, он не злился, наоборот казалось ему очень даже хорошо и спокойно. Будто и не уезжала вовсе, так приятно на душе стало.       Я не знала, что мне ответить на его слова, с одной стороны звучит как шутка, с другой, если всё же не шутка, то выходит, что я не оставляю ему выбора. Нет, Ник не стал бы молчать, если бы хотел, чтобы я ушла, чтобы оставила его в покое. Он бы точно сказал прямо, не юля на эту тему. Потому мне не нужно беспокоиться, так ведь? Может, пока что его всё устраивает? Что если он передумает, когда мне будет мало просто любить его и быть рядом? Что если он откажется от меня, когда я буду делать горазда большего, чем он сейчас даёт? Я солгу, если скажу, что мне не хочется взаимности от него. Но он не говорит, что чувствует ко мне, а у меня смелости не хватает просить взаимных чувств от него.       — Нефертари, всё в порядке? Что-то уж больно давящая тишина, — произнёс Ник, вырывая меня из водоворота раздумий. Ещё бы немного и я заплакала бы от этих переживаний. Не хочу быть выбрашенной, как ненужная кукла. Какая ирония. Я легко отмахивалась от чувств других людей, но боюсь быть на их месте.       — Ник, скажи, я хоть немного нравлюсь тебе? Нет, знаешь, не говори! Не бери в голову… Что-то странное накатило. Забудь! — поспешно говорила я, сворачивая начатую мной же тему. До этого я не спрашивала Ника о его чувствах ко мне, страшно на самом деле. Мне не так страшно было признаваться, как боюсь быть отвергнутой.       — … — он хотел что-то ответить, но вместо слов я слышала лишь его дыхание. Пускай так. Пока он прямо не скажет, чтобы я ушла, я буду рядом до самого последнего вздоха.       Моё состояние от собственных мыслей, вроде должно было потухнуть, но от его молчания я почувствовала лишь воодушевление, и решимость. Ведь пока прямо не скажет, чтобы я ушла, буду верить в то, во что захочу сама, даже если буду надоедать ему своим присутствием и свей любовью. Однако наш молчаливый диалог был прерван стуком в дверь, на что я обернулась, смотря на вошедшую в мою комнату бабушку.       — Нефертари, деточка, поздоровалась бы хоть с бабушкой. Я так долго ждала твоего приезда, а ты сразу же в комнату побежала, — слегка обиженный голос бабушки, её как всегда чистый арабский с идеальным произношением, застал меня врасплох. Не ожидала её прихода, вообще-то на мгновение я даже забыла что сейчас на другом конце планеты от дома.       — Бабушка… Прости, у меня телефон разрядился, и надо было срочно позвонить. Прости, что не поприветствовала тебя как полагается, — мой, пусть и неидеально чистый арабский, разлился по комнате, и я немного отодвинула телефон в сторону, хотя, это нисколько не помогло бы мне скрыть разговор от Ника. Впрочем я и не собиралась ничего скрывать.       — Да-да. Рамзес мне уже всё объяснил. У тебя новая любовь, без которой ты и дня прожить не можешь. Понимаю, — её ехидство меня смутило. Хорошо что Ник не понимает о чём мы говорим. Или понимает?       — Бабушка, перестань! Я сейчас спущусь, так что выйди! — от того, что меня пристыдили, я не нашла ничего лучше, чем возмущения по поводу её поведения.       — Уже и не надо. Заставляешь нашу гостью ждать, а ведь она осталась ради твоего обучения. Лучше звонок сбрось, и поприветствуй своего нового учителя, — с недовольством говорила бабушка. Но я так и не сбросила звонок, удивлённо на неё смотря. Какой ещё новый учитель? Разве меня не бабушка обучать будет?       — Ты о чём? Разве не ты мой учитель? — непонимающе спросила я, и в следующую секунду в мою комнату вошла женщина, которую я меньше всего ожидала увидеть.       У меня от неожиданности даже рука с телефоном опустилась, настолько я была шокирована увиденным. Меньше всего на свете я хотела бы связываться с этой женщиной, и не только потому что она мать моего возлюбленного, с которой Ник не особо то и ладит. Она мне самой не очень приятна. Её статность, непреклонный взгляд, который говорит о её величии, уверенность, с которой она держится, всё это вроде должно меня восхищать. Но вместо этого чувства, мне противно он одного только взгляда на неё, не понимаю почему. Исходит от неё что-то неприятное, и моё подсознание просто вопит мне держаться от неё подальше, и я склонна верить этому чувству.       — Вы последний человек, которого я ожидала здесь увидеть, — переходя на английский, и не контролируя складку между бровей, недовольно произнесла я, тут же получая неодобрительный взгляд от бабушки, но она не стала упрекать меня вслух, за что я ей очень благодарна.       — Мне казалось ты не настолько легкомысленная девушка, что на твоё отношение к людям может кто-то повлиять, — её голос с нотками осуждения нисколько не помог ей изменить мой настрой.       — А мне казалось, Вы не настолько высокомерный человек, чтобы осуждать других, толком не зная причин их отношения к Вам — парировала я, сменив своё недовольство на морозный холод.       — Мне и так ясно, что дело в моём сыне. Наверняка настроил тебя против меня, рассказами о том, какая у него ужасная мать, — голос Эстер был с примесью недовольства и осуждения, только вот меня она осуждала или Ника, я так и не поняла. Но куда важнее не это, а то, что её слова были в корне неверными, и мне хотелось ухмыльнуться её самонадеянности, однако я сдержала этот порыв.       — Думаете, Ваш сын станет опускаться до такой низости, чтобы обсуждать свою мать, и подбивать меня на неприязнь к Вам? Что ж, значит Вы совсем не знаете своего сына. Какая жалость, — холодно говорила я, стискивая телефон сильнее, и жалея, что Ник стал свидетелем этого разговора. Мне кажется ему не стоит слышать такое отношение его матери к нему. Но раз он не сбрасывает звонок, то и я не стану этого делать.       — Я знаю своего сына лучше чем кто-либо. Именно поэтому имею права говорить такие вещи, — меня раздражала её уверенность. Да чтоб она знала, Ник лишь единожды говорил о своей матери, и то, лишь попросив меня сказать ему, когда с ней встречусь. Но я не стану ей что-либо объяснять, она того не заслуживает.       — Если хотите продолжать эту тему, где выход Вы знаете, — равнодушно проговорила я, хотя вообще-то спокойной меня не назвать. Хотелось выпнуть Эстер из моей комнаты и захлопнуть дверь перед её носом с таким грохотом, чтобы стены тряслись. Но вместо этого, я поднесла телефон к уху, и добавила, — Ник, подожди ещё секунду, избавлюсь от лишних раздражителей.       — Нефертари, я тоже не в восторге от её присутствия рядом с тобой, но она опытная ведьма, и одна из немногих, у кого поучиться стоит, — напряжённо говорил Ник, заставляя меня удивиться.       — Постой, а ты не мог раньше сказать, что не против? До того, пока я не нагрубила ей? — возмутилась я, замечая как от моих слов, Эстер остановилась у выхода, оборачиваясь на мои слова. Я решила проигнорировать её удивлённый взгляд, и вопросительно вскинутую бровь.       — Мог. Но мне так понравилась твоя смелость, что я решил не вмешиваться, — его самодовольный голос, что вызывал мурашки по моей спине, так же заставил меня сильно покраснеть.       — Тебе же просто хотелось посмотреть, как неловко я буду чувствовать себя, и что предприму, чтобы извиниться за грубость перед Эстер, — хоть я и чувствовала себя неловко, и краснела от этого, но всё равно говорила с недовольством.       — На моей памяти, ты первая кто говорил с ней без уважения, даже обидно, что меня там не было. Я бы посмотрел на её реакцию, — довольно говорил Ник, но это нисколько не радовало меня. А впрочем, чего ради я должна менять своё отношение к человеку, что на генетическом уровне меня раздражает?       — Так уж и быть. Позволю Эстер обучать меня магии, уговорил, — с высокомерием говорила я, слыша смех Ника по ту сторону.       — Как ты заговорила. И откуда же в тебе столько уверенности появилось? — находясь в хорошем расположении духа, спросил Ник, на что я перевела взгляд на бабушку, которая и была причиной моей смелости.       — Всё потому, что моя семья рядом, и я могу не претворяться, что Эстер мне нравится. Она мне не нравится! — уверенно заявила я, уже ощущая, как бабушка мысленно даёт мне подзатыльник за мою дерзость. А вот Ник снова рассмеялся, чем слегка сгладил углы моего раздражения.       — Почему? Зная тебя, мои с ней отношения не могут стать причиной твоей нелюбви к ней, — говорил он, улыбаясь. Его вопрос заставил меня нахмуриться и снова перевести взгляд на Эстер, которая ожидала от меня продолжения нашего диалога. И пускай я уверена, что Эстер не может слышать, что говорит Ник, но ощущение, будто она прекрасно слышит нас обоих.       — Не знаю, как это объяснить, но не нравится и всё тут. На подсознательном уровне она мне неприятна. Исходят от неё какие-то волны, что вызывают во мне одно лишь раздражение, — недовольно говорила я, прям чувствуя как на меня снова накатывает это чувство неприязни. Мне бы и самой хотелось знать, почему я к ней так отношусь, я ведь её совсем не знаю. А я не из тех людей, что из-за личный предрассудков будет недолюбливать людей.       — Нефертари Маатхорнефрура-ташерит Кинг, с меня хватит! Живо извинись перед нашей гостьей! Я молчала, потому что думала, что мы хорошо тебя воспитали, но твоё поведение непростительно! Извинись перед госпожой Эстер, немедленно! — строгий английский с акцентом язык моей бабушки меня так удивил, что я даже вздрогнула. Никогда не видела бабушку такой злой. Чтобы я не делала, как бы я себя не вела, она всегда была снисходительна и терпелива. А тут я даже растерялась, не ожидая такого от бабушки, но и извиниться я не спешила. Нет, это не гордость, просто почему я должна извиняться за то, что мне неприятен человек?       — Кому вообще нужны неискренние извинения? — упрямо смотря на бабушку, произнесла я. Не хочу извиняться перед женщиной, что мне так неприятна.       Бабушка недовольно смотрела на меня, и негодовала от моего поведения, я упрямо смотрела на бабушку не желая уступать. А вот Эстер молчала, что-то обдумывая у себя в голове, а после минутной заминки, даже улыбнулась мне, чего я никак не ожидала. Думала она до последнего будет стоять на своём и ждать моих извинений.       — Теперь понятно чем именно ты очаровала Никлауса. Ему всегда нравились смелые девушки, что могли откровенно говорить о своих чувствах. Твоя упрямость тоже довольно мила. Будь ты податливой и легко подающейся чужому влиянию, я бы отказалась тебя учить. Такие люди уже мне неприятны, — буду откровенна, я смотрела на Эстер, как на сумасшедшую. Она говорит странные вещи, ведь я её оскорбила.       — Понятно, — отозвалась я, даже не зная, что вообще могу сказать на это. Если быть точной, не хочу я учиться магии у этой женщины, и это не потому, что испытываю к ней неприязнь. Дело в другом, мне кажется. скорее нет. Сама не знаю, почему, но я уверена, что у нас разное восприятие магии, и используем мы ее по разному. Я правда не понимаю, почему я так уверена в этом. Но это так.       — Заканчивай разговор, и спускайся. Буду ждать тебя в гостиной, — властно проговорила она, на что я только нахмурилась. А за ней вышла и бабушка, всё такая же недовольная моим поведением, что в общем-то меня сейчас меньше всего волнует.       — Я так понимаю, нам уже нужно прощаться. Нефертари, обещай, что позвонишь после! — уверенный голос Ника, заставил меня оторвать взгляд от входной двери.       — Но разве у вас там не глубокая ночь? Я разбужу тебя, — слегка обеспокоенно говорила я, не желая мешать Нику отдыхать. Всё также не отходя от кровати, я была прикована к телефону, ожидая его ответа.       — Правда думаешь, что я смогу заснуть, зная, что тебя ждёт? Девочка моя, пока я не буду уверен, что ты в безопасности, и ни одна ведьма не осмелиться тебе и слово поперёк сказать, я не смогу уснуть. Поэтому, позвони когда останешься одна… Ах, точно. Я скину деньги тебе на счёт, чтобы ты могла мне звонить в любое время дня и ночи, — его уверенный голос, и слова, сказанные не как предложение, а как констатация факта меня смутили, что я даже покраснела.       — Ник, это не обязательно, я и сама могу пополнять свой счёт, — хотела я воспрепятствовать его решению, но не тут то было.       — Слушай, Нефертари, я не могу быть с тобой рядом в такой важный для тебя период, по понятным нам обоим причинам. Позволь хотя бы так облегчить тебе заботы. И не спорь, я всё равно сделаю по своему, — уверенный голос Ник, его непреклонность в данном вопросе, заставили моё сердце биться чаще, ведь это не упрямство и не желание показать своё превосходство. Я хочу верить, что это забота Ника, мне очень приятно думать об этом в таком ключе.       — Спасибо Ник, — счастливым голосом произнесла я, а после добавила, — я люблю тебя.       — Знал бы, что такая мелочь сделает тебя счастливой, подумал бы об этом раньше, — хоть он и пытался казаться спокойным, но я слышу, что смутила его своими словами. Однако, время уже на подходе, и пора бы прощаться, хоть и не хочется.       — Ник, мне пора идти, но я позже позвоню тебе, и расскажу, как всё прошло, — говорила я, уже вставая с дивана, и собираясь положить телефон на кровать, чтобы он и дальше заряжался, а сама вышла бы из комнаты.       <i>— Не торопись всё закончить быстрее. Слушай внимательно, что тебе говорят другие, и учись у них. Нефертари, становись сильнее, чтобы я мог положиться на тебя. Я верю, ты справишься с этим и без меня,</i> — голос Ника звучал грустно, будто он долго размышлял над возможными лазейками в этой ситуации, но так ничего не найдя, пришёл к выводу, что в данный момент, ему нет место рядом со мной. Как бы это не звучало, но для безопасности Ника, будет лучше, если его не будет рядом сейчас, когда меня окружают одни ведьмы.       — Ник, я буду очень скучать по тебе, и думать о тебе каждый день… нет, каждый час, всегда! — я не лгала, хоть и было больше похоже, что я пытаюсь его утешить. Мне и правда будет очень грустно без Ника, и плевать на то странное чувство, что одолевало меня по дороге к дому бабушки. Чтобы это ни было, оно лишь усилилось в таких размерах, чтобы вызвать во мне панику, одиночество, и душераздирающую печаль.       — Девочка моя, будь всё иначе, я бы тебя одну в жизни не отпустил. Но прошу, Нефертари, если они хоть бы пальцем тронут тебя, если заставят чувствовать себя плохо, скажи мне об этом. Я приеду, первым же рейсом. Пообещай мне это, Нефертари, — его слова, искреннее беспокойство за меня, и мою безопасность, вызвали во мне странное чувство, которое громким эхом отдалось внутри. Вдруг появилось ощущение, что я сейчас заплачу от счастья, и от печали в один момент.       — Ник, мне уже пора, — сказала я, пытаясь скрыть от него это наваждение, но так и не ответив на его просьбу. Знаю, что лучше бы сказала честно, что чувству, как обычно это делаю. Но сейчас я вдруг подумала, что лучше молчать об этом, будто что-то не хочет, чтобы я говорила. Или я сама не хочу говорить об этом.       — Да, конечно, иди, покажи им на что способна, во всей своей красе.       Ник сам сбросил звонок, а я же улыбаясь, смотрела на телефон, но избавится от этого странного чувства внутри, всё ещё не получалось. После слов Ника, я вдруг почувствовала себя счастливой, но в тоже время незрелой. Причина, по которой я попросила Ника остаться в городе была моя эгоистичная самонадеянность, и страх. Я боялась, что мой выбор не примет бабушка, что попытается что-то предпринять, дабы разлучить меня с Ником. Я просто испугалась, вампиры ведь не ладят с ведьмами. А Ник же отпустил меня одну, даже при том, что хотел быть рядом. Он доверился мне, поверил в меня, и поддержал моё решение, даже зная, что я повела себя эгоистично, даже не подумав толком, о его чувствах. Мне ещё столикому нужно научиться, чтобы я могла быть для Ника хорошей парой, чтобы не заставлять его играть роль взрослого, который потакает желаниям ребёнка. Я понимаю, что я не опытна в вопросах отношений, и всё это приходит с опытом, но всё же неприятно осознавать подобное. Уверена, Ник не хотел упрекать меня в моём эгоизме, он просто искренне беспокоиться за меня, и хочет верить в мои собственные силы. Понимаю это, но всё равно неприятно. В любом случае, всё что я могу, это позже извиниться перед ним, объясниться, и надеяться на его понимание. А сейчас я должна оправдать ожидания Ника, его веру в меня, и выйти из комнаты, дабы впитать в себя знания самой взрослой и опытной ведьмы. Я справлюсь… да, обязана. Ник верит в меня, потому, у меня нет причин сомневаться в себе! Я обязательно стану сильнее, чтобы гордиться собой, чтобы верить в свои силы без помощи Ника. Я справлюсь!