Взаправдашний яой товарища Ивенкова

      Лучи августовского, пока еще теплого солнца проникают сквозь стекло окна кафе, играют на светлых волосах Симской. Она не иначе, как в честь поступления, постриглась, и теперь у нее коротенькое каре, из которого уже не получаются хвостики. Выглядит она серьезнее, взрослее, но, пожалуй, ей так красивее. Петька невольно любуется на подругу, ловя себя на мысли, что, кажется, впервые разглядел в Симской девушку и их межгендерная дружба эдак может и дать трещину. Хотя, ну на фиг портить одни, вполне идеальные отношения, совершенно неопределенными другими.       – Ну что, где он? – нетерпеливо спрашивает Катька, грызя трубочку молочного коктейля.       – Пишет, что подъезжает, – отзывается Петька, – ну что ты, Симская, ты ж его по скайпу видела, он же не экспонат, он живой человек. Я конечно, тебе типа должен и обещал с ним вживую познакомить, но уже почти готов слиться. Мне как-то неудобно его тебе на растерзание сдать.       Сам Ивенков верен кофе даже в этот теплый день.       – По скайпу не то, – вздыхает Катька, – но ты не думай, я на него наседать не буду. Хотя, конечно, из первых рук получить информацию для фиков хотелось бы. Но я ж не настолько ку-ку, чтоб едва знакомого человека с порога расспрашивать как, что и насколько.       Петька хмыкает с легким сомнением, потому как полагает, что Симская, конечно, не настолько ку-ку, но и переход от «едва знакомого» к «хорошо знакомому» у нее может оказаться короче, чем у Лисовского.       Он поднимает голову и видит, что ожидаемый ими Юрка заходит в двери кафе. Заходит не один, а с Игорем. Симская, заметив его взгляд, тоже поворачивается и впивается взглядом в эту пару.       – А они красиво смотрятся, – шепчет она.       Петька невольно соглашается, хоть и видит эту картину уже далеко не впервые. Игорь и Юра идут, не держась за руки, не касаясь друг друга, но Ивенков, даже не зная об их отношениях, догадался бы о том, что они близки, по их взглядам, по улыбке Лисовского. Хотя другие люди в кафе не обращают никакого внимания, так что не так эта связь и очевидна, наверное.       Ивенков в курсе, что к апрелю история с «беременной бабой» разрешилась, и разрешилась благополучно. Что бы там между лощеным хлыщом и ней ни было, ребенок между Юркой и Игорем не встал, потому как оказался вообще от какого-то третьего чувака, даже не Дмитрия, который так зимой радел за эту Есю. После такого, думается, уже не радеет. Папочка-директор, потеряв всякое терпение, сплавил дочку с внуком за границу, выделив пожизненное содержание. От греха подальше, чтоб больше никому нервы не портила. На Юркино существование Вениамин Иванович старательно закрывает глаза, Игорь ему в фирме нужнее некуда, хоть голубой, хоть розовый, хоть в горошек. А там и сомнительное увлечение может дорастет до того, чтобы пользу делу приносить. Тем более, что в архитектурный Юрка поступил сам, без помощи, хотя Игорь не отрицает, что готов был вмешаться в любой момент.       Петьке все равно слегка тревожно за Юркино будущее, как там у них сложится, он все еще не до конца верит в длительные и счастливые однополые отношения. Сейчас, впрочем, оба, похоже, вполне счастливы, а уж Симская и вовсе на седьмом небе, лицезрея это.       – Привет, – негромко здоровается Лисовский, очки у него такие же тонкие как и те, что безвозвратно пострадали от его падения зимой. Петька лично передал их ему от Игоря вечером того же декабрьского последнего учебного дня. Сам Юрка как вернулся из школы, так крепко застрял дома с матерью и внезапно приехавшем к новому году отцом, понятно, что сунуться туда кому-то кроме Петьки было чревато.       – Привет, – включается Катька, – вот мы и видимся не через экран. Я – Катя, кто не знает.       Игорь представляется, обменивается с Симской парой дежурных фраз и поворачивается к Ивенкову.       – Ну, здравствуй, товарищ Петр, – рукопожатие, как всегда твердое, Петька уже успел привыкнуть и к нему, и к ставшему традицией обращению, – Я не буду мешать вам, молодежь, просто Юру подвез.       Плохо Игорь знает Катьку, если думает, что так легко сможет уйти.       – А может, кофе с нами выпьете? – предлагает Симская, и он поколебавшись соглашается.       – Как ты в Москву-то не поступала, – шипит Петька, пока Игорь и Юрка заказывают кофе, – сталкерила бы за ними день и ночь.       – Вот, понимаешь, не смогла променять родную культурную столицу даже на такую соблазнительную перспективу, – вздыхает Катька.       Петька понимает, что истинная причина в том, что Симская живет с пожилой бабушкой, и побоялась оставлять ее одну, потому и не рассматривала вузы в других городах. Так что желание тусить с Катькой в одном городе и сталкерство за «взаправдашним яоем» могут теперь осуществляться только на каникулах.       Сам Ивенков подал документы и в Питер, и в Москву, как и собирался. По баллам прошел в обоих городах, но, поколебавшись, все же выбрал московский вуз, направление в котором нравилось больше. Сегодня, глядя на Симскую, он, конечно, не пожалел о своем выборе, но задумался, что в питерском варианте могли быть иные плюсы.       Юрка и Игорь возвращаются с кофе, садятся за столик.       – Ну что, ребята, за будущее, – предлагает тост Симская.       – За будущее не надо чем-то покрепче чокаться? – спрашивает Юрка, касаясь краем чашки стакана Катьки.       – За чье-то только кофе и чокаться, – бурчит Петька, присоединяясь, – символично.       Лисовский смущенно улыбается, переводя взгляд на Игоря, который с кивком приподнимает свою чашку.