Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

Население башни увеличилось на пять женщин и девять детей, девочек, чей возраст варьировался от трехмесячной дочки Тафти до восьмилетней дочери Иканы, третьей жены мага Хархипа Гидамы. Теперь уже, наверное, бывшей жены и Айлин ощущала странное сродство с ней в этом вопросе. — Немного изменим башню, - сказала леди Ариана, взмахивая палочкой. Огромные камни взлетали и пристраивались к верху башни, плавились, текли, превращались в еще один этаж. Новенькие, что взрослые, что дети, смотрели на такое чудо, широко раскрыв рты. — Там будут находиться зельеварня, склад ингредиентов и артефактов, включая жезлы, а также пункт для астрономических наблюдений, - пояснила леди Ариана. Айлин ощутила укол вины, но в то же время внутри бурлило желание выпить еще Оборотного, снова испытать эту потрясающую власть над мужчинами. — На пятом этаже будут мои покои, библиотека и зал для отработки опасных заклинаний. Четвертый этаж будет отведен под занятия магией, раз уж у нас прибыло в полку учеников, то есть учениц. Тафти Улейн и служанка, которую звали Гюльды, заставили кристалл проверки светиться, так что в собравшейся группе оказалось три потенциальных волшебницы, помимо самой Айлин. Леди Ариана, похоже, уже составила теорию на этот счет и Айлин мысленно восхищалась наставницей. Если они смогут находить будущих волшебниц, смогут собрать их и обучить, то это будет просто грандиозно! — Третий этаж – спальни, детские, возможно класс для обучения всех, - сообщила леди Ариана. Тафти, скромная, тихая и мелкая, еще ниже леди Арианы, просто кивала. Служанка Гюльды, до сих пор ходившая с полностью закрытыми телом и головой (Айлин хотела сорвать с нее одежды, показать свободу, но леди Ариана запретила), просто молча поклонилась, даже хотела встать на колени. Икана Гидама, третья жена Хархипа и самая старшая из собравшихся, смотрела удивленно, затем обернулась к остальным, словно ища в них поддержки. Асемая не смотрела на нее, взгляд ее безумно блуждал вокруг. Дочь одного из вассалов мага Караичи, поднявшая свой маленький бунт задолго до Айлин. Ее схватила магическая стража после того, как она подарила свою любовь заезжему певцу, исполнителю любовных баллад. Точнее говоря, певец попользовался Асемаей, а потом сдал ее страже и уехал дальше распевать песенки. Отец Асемаи сам привел ее к магу Караичи и попросил наказать ее со всей строгостью, и так Асемая оказалась в запертой темноте комнате, куда просовывали еду и только. Ни общения, ни света, ничего, и так она провела там пять или шесть лет, пока ее не спасла Айлин. Возможно, она до сих пор не понимала, где оказалась. Последняя из взрослых новеньких, Галия, в свои четырнадцать с небольшим сама не слишком отличалась от ребенка и сейчас только потупилась под взглядом Иканы, еще крепче прижимая к себе полугодовалую дочь. Она застукала отца своего мужа в тот момент, когда тот хотел изнасиловать ее дочь, раскричалась, устроила скандал и… получила хорошую трепку от мужа, за клевету в адрес его уважаемого отца. Синяки еще не сошли с ее лица, а сама она жила в непрерывном страхе за дочь и потому немедленно согласилась на предложение Айлин. — Простите, леди Ариана, - сказала Икана с поклоном, - вы сказали – всех? — Всем надо учиться, даже мне, - безмятежно ответила та и Айлин снова преисполнилась восхищения наставницей. – Грамота, счет, основы знаний о мире, вы будете учить меня, я буду учиться у вас. На лице Иканы, впалом, заостренном, как и ее тело, отразилось сильнейшее изумление от такой мысли. Айлин могла ее понять, в Кравии и других королевствах не было принято давать образование женщинам. Даже дочери сильнейших магов могли лишь нахвататься чего-то обрывками, подслушивая учителей, нанятых для сыновей этих самых магов. Айлин в этом вопросе несказанно повезло, особенно с «годами свободы» после замужества. Леди Ариана как-то заметила, что все закономерно: не будь у Айлин свободы и времени размышлять, она и не решилась бы на побег и они не встретились бы. Айлин помнила, как ее тогда пронзил сильнейший ужас, и даже сейчас стало как-то зябко и неуютно. Снова нахлынули воспоминания о доме, оказавшемся золоченной рабской клеткой. — Для безопасности взрослых и детей подняться выше третьего этажа смогут только те, в ком есть магический дар, - продолжила леди Ариана. – На втором этаже можно устроить игровые комнаты или склады, если в них появится потребность. Первый этаж – кухня, столовая, ванны и бассейн и прочие подсобные помещения. Вход в подвал будет крепко закрыт. Палочка ее взмахивала, вокруг башни поднимался и вытягивался решетчатый забор, с опорными столбами, на которые были нанесены чешуйки дракона. Изумленный Кудах взмахивал крыльями, клевал забор, затем обернулся к леди Ариане. — Кудах? – спросил он, наклонив голову. — Извини, дружище, - улыбнулась леди Ариана, - но безопасность детей важнее, а ты уж как-нибудь да сможешь запрыгнуть на забор. Затем она развернулась к Айлин и остальным. — Детям нужно будет молоко, возьмем пару коз или коров, сделаем пристройку к башне. Хозяйственные дела… — Не стоит беспокоиться, леди Ариана, - шагнула вперед Айлин, - мы сами все организуем. Практика в магии и будет чем занять свободное время. О, Айлин была отлично знакома с этим бичом высокородных женщин. Спрятанные вдали от чужих глаз, они зачастую не знали, чем занять свое свободное время. Поэтому бесконечно наносили визиты друг другу, сплетничали, спали, разъедались, иногда даже не с горя, а просто так. Посещать церкви Небесного Отца могли только мужчины, но это не мешало многим женщинам молиться дома, а также впадать в излишнюю религиозность, как та же Бикара. Служанки, крестьянки, да даже женщины торговцев, у них у всех были дела, черный и не очень труд, занимавший время. Некоторые находили удовольствие в нарядах и воспитании дочерей, но Айлин, по понятным причинам, к ним не относилась. Иные все время посвящали уходу за собой, живя только ожиданиями ласк мужа. Этих Айлин теперь отчасти понимала. — Хорошо, - кивнула леди Ариана, - проверка организационных способностей и тренировки в магии. Тогда остались сущие мелочи: ознакомиться с магической кухней и проверить здоровье у всех. Ах да, не дергайте Кудаха и Светлячка за хвост, а то ведь они могут и убить на месте. — Но это, - растерянно сказала Айлин. — Да, безопасность детей важна, - кивнула леди Ариана, думая о своем. – Но в то же время, маги, гм, волшебницы должны уметь жить рядом с опасностью. Они сами – опасность, ведь в волшебной палочке заключена великая мощь, поэтому полностью безопасная жизнь лишь ускорит их гибель. Айлин закусила губу и кивнула. Эту мысль наставницы следовало обдумать отдельно. Леди Ариана рассматривала промежность Тафти Улейн и хмурилась, опять не сдерживая мощи. Такое, как заметила Айлин, происходило в те моменты, когда эмоции леди Арианы брали верх над ее сдержанностью. Сама Тафти лежала на спине, широко раздвинув ноги, согнутые в коленях и крепко жмурила глаза, словно не хотела видеть себя. Губы ее шевелились, похоже, она возносила молитву. Надо научить их молиться правильному божеству, подумала Айлин. — Какая бездушная жестокость, - наконец изрекла леди Ариана. — В некоторых королевствах, например в Темени, обрезание делают всем девочкам, едва они становятся взрослыми, - сообщила Икана Гидама, ожидавшая своей очереди. А взрослыми они становятся, едва идет первая кровь, показывающая, что девочка готова к деторождению. Судя по желанию Айлин описаться от нарастающего ощущения ужаса, леди Ариана тоже помнила, когда девочки считаются взрослыми. — Кравия считается просвещенным королевством, так как здесь его делают не всем, - сообщила Икана без тени насмешки. — Не всем высокородным, надо полагать, а крестьянок никто не спрашивает, - заметила леди Ариана под нос и, тяжело вздохнув, поднялась с колен. Тафти сдвинула ноги, тоже поднялась, старательно закрывая ноги и тело одеждой. Любая близость с мужем превращалась для нее в пытку, а ведь она родила семерых детей! Айлин, помнившая чудесные ощущения своей недавней первой близости, вдруг испытала прилив слепой, не рассуждающей ярости. Мужчины оставили себе удовольствия, а для женщин превратили близость в пытку, рассуждая о их похоти и сладострастии, хотя если кто и был там похотливыми демонами, то только они сами! — Увы, такую старую рану, даже не знаю, - в голосе леди Арианы слышались искреннее сочувствие и сопереживание чужой боли. – Разве что эликсир на основе философского камня или добровольно отданная кровь единорога, но где их взять? Я подумаю, что можно сделать. — Благодарю вас, госпожа, - тихо прошелестела Тафти, кланяясь до небес. Айлин ощутила красноречивый взгляд леди Арианы и поняла его смысл, кивнула. Да, она отучит их кланяться раболепно, никто не будет никого называть господином и госпожой. Они – свободные женщины, нет, выше, волшебницы! — Так, - леди Ариана шумно втянула воздух и потерла переносицу. Икана Гидама стояла в позе покорности, голова прижата к полу, обнаженный зад вознесен вверх. — Однажды мой муж напился и потребовал близости, - сообщила Икана глухо. – У меня были нечистые дни и по заветам Отца в эти дни нельзя вступать в связь с мужчиной. Но он не захотел ничего слушать, избил меня, а затем изнасиловал в зад. Затем избил еще раз и засунул туда свой магический жезл. С тех пор у меня там какая-то незаживающая рана и недержание, из-за которого приходится носить вот это. Айлин отвернулась и ее вырвало, прямо на пол. Она, конечно, тут же убрала все заклинанием очистки, но ощущение грязи, того, что она сама испачкалась в увиденном, осталось. — Как ни странно, но здесь можно помочь. Будет больно, но недолго. — Ничего, я привыкла к боли, - раздался голос Иканы. – Делайте, что считаете нужным, леди Ариана. Леди Ариана присвистнула, изобразила какую-то мелодию и в зал, где проходил осмотр, впорхнул Жар-Хвост, освещая все вокруг. — Светлячок, дружище, без тебя тут никак, - сообщила леди Ариана волшебной птице, почесывая ей шейку. Жар-Хвост заплакал прямо на подставленные два пальца леди Арианы, которые она затем стремительно вонзила прямо в задний проход Иканы. Та вскрикнула, всхлипнула и затем неожиданно застонала. Не от боли, от облегчения, Айлин уже начинала различать подобные оттенки. — Не болит, - прошептала Икана, - не болит! — Как и должно быть, - проворчала леди Ариана, вынимая два пальца, которыми до этого совершала поступательные движения. – Жаль, что все общество так не вылечить. Ну почему же, вдруг подумала с прежней слепой яростью Айлин, можно и так. Засунуть всем мужчинам руку в зад по самый локоть, да вырвать их бездушные сердца!