Глава 21
23 сентября 2021 г., 13:59
26 октября 1437 года, Смертельная Пуща
Пробуждение было ужасным. Голова раскалывалась, тело ломило, словно его вчера... Айлин попыталась кашлянуть, но не смогла пересохшим горлом, издала какой-то сип. Икана вчера первой засветилась и исполнила танец превращения, разбрасывая вокруг сверкающие капельки семени, кружась и взмахивая палочкой под возгласы благодарности матери-магии.
Они прервались и выпили, отмечая ее успех, затем засияла Тафти и они еще выпили за нее. Гюльды к тому времени уже окончательно утратила скромность и успела один раз излиться в Айлин, но так и не засияла. Впрочем, упражнения с задом Заида привели к нужному результату и они выпили еще, а потом еще и Айлин тоже пристроилась к Заиду и к ней пристроился кто-то еще сзади, а она только радостно подмахивала.
Бурная оргия продолжалась несколько часов, все переимели друга друга во всевозможных сочетаниях, и кажется напоследок они втроем отодрали Тафти, которая кричала от радости, мол она и не знала, что секс может быть таким приятным. Честно говоря, окончание оргии боевого братства девушек-волшебниц Айлин помнила смутно и урывками.
Но хотя бы было понятно, почему у нее так болит внизу и спереди, и сзади, и что это за пятна на теле.
— Постойте, - Айлин обнаружила, что ее палочка пропала и начала оглядываться.
Гюльды висела на спинке кресла, похоже успев еще ночью и наблевать на него. Палочка Айлин торчала из ее задницы, словно флагшток. Айлин вспомнила, что там было и застонала от стыда, а мгновение спустя еще и от боли в раскалывающейся голове. Она перегнула Гюльды через спинку кресла и трахала ее, совала палочку в зад и создавала там воду, а также посылала импульсы магии, от которых Гюльды вздрагивала и дергалась в экстазе, а потом вырубилась и уснула.
Айлин вытащила палочку и брезгливо обтерла ее о кресло.
— Поверить не могу, - простонала она, закрывая лицо рукой.
— Да уж поверь, похмелье не шутки, - простонала откуда-то снизу Икана.
То-то она так лихо вчера пила, значит был опыт, подумала Айлин и сжала ладонями раскалывающуюся голову. Заветы Небесного Отца учили сохранять всегда голову ясной, но напрямую не запрещали что-то конкретное, чем обычно и пользовались для обхода. Разумеется, подобное порицалось в обществе, поэтому на людях не пили и не курили дурманящие травы (только кальяны с бодрящим дымом), но все втайне держали дома и то, и другое.
В эти мгновения Айлин, вчера так радовавшаяся нарушению заветов Отца, была готова признать их разумными.
— Хде наш пле..., - Айлин остановилась и наколдовала себе воды. - Пленник?
Заид отсутствовал, словно и не было. Сбежал?
— Никогда не буду больше пить! - простонала Айлин.
От воды боль вроде бы и ушла, но тут же вернулась.
— Я тоже так клялась, - сообщила Икана, поднимаясь.
Тела их уже превратились обратно, но у Айлин все равно вдруг запылали уши от воспоминаний, как она и Икана пытались поиметь друг друга одновременно. Анатомически не вышло и они улеглись на пол, заработали ртами и Гюльды с Тафти пристроились к ним сзади и... разум Айлин туманился от таких воспоминаний, тело пылало и ломило, то ли от похмелья, то ли от возбуждения.
— Да, страстная вышла ночка, - согласилась Икана, подходя ближе и просто целуя Айлин.
Айлин растерялась на мгновение, затем ответила на поцелуй, ощущая, как ее затвердевшие соски упираются куда-то в тело Иканы. Она права, подумала Айлин, после такой ночи и стесняться друг друга, делать вид, что ничего не было? Наоборот, еще осенило ее, вот это и есть самая правильная любовь, противоестественная только по заветам жестокого Небесного Отца, так и пусть проваливает он со своими заветами.
Айлин еще крепче прижалась и вдруг поняла, что боль перевешивает возбуждение.
— Да, надо подлечиться, - согласилась Икана, отрываясь от нее и тяжело, возбужденно дыша. - И...
Она тоже наколдовала себе воды, выпила залпом и утерла рот.
— Одеться и вспомнить, куда мы дели пленника.
— Его увела леди Ариана, - раздался голос Тафти.
На теле ее виднелись отпечатки пальцев. Икана наколдовала и ей воды, так как у Тафти не выходило.
— Не помню, - честно призналась Айлин.
— Гюльды и Икана как раз имели тебя вдвоем, а ты кричала, что все мужчины - насильники и порывалась отгрызть пленнику все между ног, чтобы он стал женщиной, - охотно сообщила Тафти. - А потом требовала, чтобы мы тебя втроем на всю длину прямо у него на спине и чтобы та сломалась от нагрузки. Наверное леди Ариана услышала эти вопли и поэтому явилась, чтобы увести его. Ты как раз яростно сосала грудь Гюльды, называя ее наставницей и госпожой Арианой и требовала засаживать тебе глубже, так как ты хочешь от нее детей.
Айлин едва не потеряла сознание, опустилась со стоном на пол, опять закрывая пылающее лицо руками.
Все, жизнь была закончена и она мечтала умереть от стыда.
— Стыд - великая вещь, - негромко заметила леди Ариана, сберегая слух Айлин.
Похмелье уже пошло на спад, но голова все еще болела и в желудке, да и ниже его тянуло и болело.
— Разумеется, в тех случаях, когда человек готов приложить усилия, чтобы подобное больше не повторялось. В тех случаях, когда поступает наоборот, маскирует постыдное деяние под героическое или рассказывает, что он был прав с точки зрения законов, традиций, заветов, стыд идет только во вред.
Айлин, не смевшая поднять головы, пробормотала.
— Я поняла, леди Ариана. Я не буду больше пить.
— Это прекрасно, - одобрила та, - но я говорила о другом.
В зале башни воцарилась тишина, нарушаемая шумом ветра и детей за окнами. Судя по их восторженным крикам свежеиспеченные волшебницы демонстрировали свои умения. Да, они накрепко разучили пока что лишь несколько заклинаний, но и этого хватало.
— Я говорила о том, что постыдное деяние насилия над женщинами и сведение их к существам второго сорта, рабыням, фактически оправдывается заветами Небесного Отца и подается, как правильное.
В священных книгах говорилось и о женщинах, о любви к ним, почитании и уважении, но на деле выходило иначе. Матерей почитали, да, но только потому, что за неуважение к ним могло прилететь от отца. Жены и дочери, за которых заступиться было некому, были теми самыми рабынями. Везло тем, кто женился по любви и был способен наслаждаться близостью, благодаря тому, что не стали делать обрезание.
Голова Айлин кружилась, мысли путались, в глазах стояли слезы.
— Вспомни, что было вчера, Айлин, - подсказала леди Ариана.
— Я... я... я..., - Айлин всхлипывала, но все же сказала, пусть и не поднимая головы. - Я хотела от вас детей!
Можно ли было забеременеть от соития в превращенном состоянии? Она даже не подумала об этом, так как думала, что все будут иметь только Заида. От мысли о том, что она, возможно, уже носит в себе новую жизнь, голова Айлин закружилась еще сильнее.
— Это прекрасно, но нет, - твердо ответила леди Ариана.
— Я вам не нравлюсь, госпожа? Я изучу вашу магию и смогу измениться! Стану такой, как вы захотите! Возможно вы... возможно вы хотите наоборот? Сами выносить детей?! Что угодно!
— Айлин, мы уже говорили на эту тему, - мягко напомнила леди Ариана.
— Но вы мой идеал! Кумир! Идол! Божество! - Айлин сама не заметила, как начала кричать и заламывать руки, даже голову подняла. - Я так люблю вас!
— А я люблю мужчин, - просто ответила леди Ариана.
— Я стану одним из них! Ради вас - что угодно!
Ночь любви с сестрами-волшебницами, о, почему она не настояла на участии наставницы?! Там они были все равны, любили друг друга и леди Ариана не устояла бы!
— Чтобы забыть, что ты девушка, мне пришлось бы вначале одурманить себя, а я слишком ценю способность мыслить ясно, - ответила леди Ариана.
Желание Айлин умереть усилилось.
— Ты еще встретишь свою любовь, не сомневайся. Влюбленность в меня лишь обман, благодарность за свободу и магию, не более, так что давай покончим с этим вопросом, так как я собиралась поговорить о другом.
— Как скажете, леди Ариана, - снова склонила голову Айлин, презирая себя.
Слова леди Арианы были жестоки, ранили в самое сердце и Айлин сейчас мысленно свирепо клялась, что никогда не разлюбит ее, возведет алтарь не только в своем сердце, но и наяву, будет поклоняться до самой смерти.
— Айлин, подними голову. Посмотри мне прямо в глаза. Не надо стыдиться своих чувств, пускай я и не могу на них ответить. А теперь послушай меня внимательно. Я понимаю и одобряю твою борьбу за права женщин и считаю, что ты вправе отвечать на насилие насилием, во многих случаях уговоры просто бесполезны. Те, кто привык подавлять и подчинять чаще всего понимают только силу, а не мягкие уговоры. Но.
Айлин смотрела на обычно мягкую и теплую леди Ариану, сейчас ставшую серьезной, и мысленно страдала. Затем ее вдруг осенило, ведь леди Ариана сама подготовила им все... заранее знала, что будет? Ведь она всегда все знала, словно читала мысли, стало быть знала и о чувствах Айлин к ней? А если знала, то наверное не обиделась на выкрики?
Как ни странно, но Айлин вдруг стало легче.
— Желание унизить врага и втоптать его в грязь, заставить поменяться ролями, оно вполне понятное, но в то же время ошибочное. Айлин, если ты во время борьбы захочешь поменять роли и сделать мужчин рабами, существами второго сорта, любое насилие над которыми будет считаться правильным, вот это и будет постыдное деяние, идущее во вред. Воздаяние за насилие - да, но бесконечное ответное унижение - нет. Представь, что мы победим, ведь уже второе поколение мужчин не будет ни в чем виновато и будет расплачиваться за какие-то старые грехи своих предшественников, как женщины сейчас расплачиваются за события из священных книг, случившиеся полторы тысячи лет назад. Поразмысли над этим.
— Да, леди Ариана, - ответила Айлин.
— И если мужчины поймут, что ты не будешь казнить их и насиловать лишь за то, что они мужчины, они охотнее пойдут за тобой. Не все, но пойдут. Сейчас тебе будет важная любая помощь, даже такая.
— Благодарю вас за урок, леди Ариана, - ответила Айлин, поднимаясь, но не поднимая головы.
Она согнулась привычно, словно не было этих месяцев свободы, поцеловала камень пола в знак наивысшего уважения и почитания леди Арианы и направилась к выходу, все также не поднимая головы.
— Передай остальным, первый практический урок через час.
