Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

— Леди Айлин! Подбежавшая склонила голову, припала на одно колено. Какая-то девушка из ближнего круга Сулимы, Айлин никак не могла вспомнить имя. — Что? – спросила Айлин, отвлекаясь от зрелища перед собой. Дакха выгорела почти наполовину, но бойня внутри продолжалась и мало того, жители разбежались, разнося повсюду истории об огне Небесного Отца и прочих событиях. На общем совете было решено захватить город, чтобы остановить смертоубийство внутри, но дальше пока не двигаться. Не хватало войск, Темень создавала угрозу с северо-востока, да и на захваченном вроде бы юге Кравии положение оставалось очень шатким. Несколько атак, новое выступление Думана в самый критичный момент и волшебницам пришлось бы туго. К тому же войско Кравии, выступившее из столицы на помощь Дакхе, остановилось и окопалось и нависало этаким камнем на шее. — Ялла! – отряды конницы, в которой островитянке были уже только командирами, летели к воротам Дакхи. Вспышки заклинаний, ворота разлетелись, слабые попытки сопротивления оказались моментально смяты. — Лучники! – на стенах и правда поднимались лучники. Отряд волшебниц на метлах спикировал сверху, осыпая стену заклинаниями и высаживая воительниц Сулимы. Завязалась битва, отряды из войска Утариха поспешали следом за ялла, спеша ворваться в Дакху и встать твердой ногой на стенах. — Что? – уже мягче спросила она, снова поворачиваясь к подбежавшей. — Новости с северо-востока! Неподалеку от Утаххи группа волшебниц и их помощников попала в засаду! Глава группы – леди Марфа! А значит там же и Абди, скривилась Айлин, как от зубной боли. Группа должна была провести разведку Утаххи, показаться горожанам, посмотреть, что там с войсками теменьцев вокруг. По сообщениям разведчиц теменьцы отступили на юге, но взамен усилили натиск на севере, полностью и прочно удерживали несколько проходов через горную гряду и даже, по слухам, вступили в союз с кочевниками. А еще шептались, что они хотят отравить Смертельную Пущу и ее созданий, союзников волшебниц. — Сообщение… что с их портключами?! — Оба сломаны, леди Айлин, их атаковали внезапно. А то и целились прямо в носительниц портключей, подумала Айлин. Впрочем, это было уже по части Наимы, выискивать возможных предателей и источники утечки информации. Как к ним бежали женщины, сообщая информацию, так и от них бежали мужчины, извещая врагов о разных делах. Если бы не скорость перемещения, не волшебство, недоступность для них Замка Волшебниц, возможно, враги давно бы подловили их всех в ловушку, как они сами ловили противников. — Я… Айлин замерла, переоценивая ситуацию. Она не бывала в Утаххе, но точно так же, там не бывала и наставница. Аппарировать куда-то, где ты еще не был или не помнишь местности? Аппарировать просто вперед, в пределах видимости – можно, но насколько ее хватит? Успеет ли она добраться до Утаххи вовремя? — Мне нужен кто-то, бывавший в Утаххе и кто не побоится открыть передо мной свои мысли! Во имя спасения наших сестер! – крикнула она. Сама Айлин уже рылась в мешочке, пытаясь найти зачарованный пергамент для связи с наставницей. Если той сейчас было вообще до пергаментов, вполне возможно, что она наслаждалась обществом Фаруха и не думала о делах! Замок волшебниц и Фарух, мысли ее перескочили дальше на принцессу Ибтахаль. Не прямую родственницу Фаруха, конечно, четвероюродная сестра, но зато дочь короля. Не прямая наследница престола – женщинам не положено было наследовать, но все же принцесса. Она явилась в Дакху, то ли спасать Фаруха, которого бросили в тюрьму, то ли наоборот, своим присутствием как бы легитимизировать его казнь. Нет, подумала Айлин, что-то тут не сходится – как она путешествовала без родственников мужского пола? А как же те воины, кто-то из них был принцем? Но тогда ему и предстояло присутствовать… нет, Ибтахаль что-то привирала. Но что она тогда делала в Дакхе? Айлин собиралась заняться ей, но уже третий день вместо этого разбиралась с проблемами, накатывавшими одна за другой и в конечном итоге вернувшими ее под стены обезумевшей Дакхи. Стоило ли вообще возвращаться в замок волшебниц? Даже сейчас, посреди сражения, стоило ей только вспомнить принцессу, как мысли ее понесло куда-то не туда. Поэтому леди Ариана отсылала Фаруха, чтобы тот не сбивал ее с мысли? — Леди Айлин, - донесся голос. Айлин вынырнула из мыслей, торопливо прибегла к умению менять внешность, чтобы скрыть свое покраснение и стыд. Вот так вот отвлекаться на глазах у всех, посреди важнейшего события! Нет, от Ибтахаль нужно было избавиться, да что там, вообще не стоило ее отправлять в замок волшебниц! Но разве армия из столицы не выступила, чтобы спасти ее? Или все же они шли на помощь Дакхе и Фаруху, нет, тому кто сменил Фаруха? — Да, - она повернула голову и воскликнула изумленно. – Отец? Вспышка злости, готовность возражать ему, орать, напоминая, что времена изменились. Отец Айлин все же не выдержал (как и многие другие) согласился принести клятву и вступил в ряды армии Утариха, лишь бы сражаться с Теменью. Но это не значило, что Сандул Никет и остальные одобряли открытые лица, равноправие и прочие свободы и изменения. Тем, кому хватало мозгов, помалкивали, но это же был отец Айлин! — Я бывал в Утаххе, - с кряхтеньем склонил голову Сандул. Позу покорности все же принимать не стал, но и прямо на Айлин не смотрел. — Тебе нужны мои мысли, вот они. Айлин мысленно скрежетнула зубами, не зная, плакать или смеяться. Что задумал отец? Или он решил, что раз его выпустили, то Айлин простила ему все прошлое, включая убийство сына Хархипа Гидамы? — Сосредоточься на образе Утаххи, - произнесла она. Затем вскинула палочку и, зная, что пожалеет об этом, все же произнесла: — Легилименс! Вторжение в образы прошло легко, но мысли Сандула были затуманены видом Айлин, а ей самой было еще далеко до наставницы. Кто-то мог бы сказать, что из остальных волшебниц только у Гюльды как-то получалось нечто похоже на легилименцию, но Айлин никогда не считала подобное оправданием. Утахха. По меркам Кравии не самый большой город, но все же больше Тобрука. Мать Айлин. Она и отец в Утаххе. Телесная близость и Айлин торопливо отпрянула, вынырнула из воспоминаний отца. — Ты… ты…, - задыхалась она. Отец любил ее мать, любил так, что часть этой любви перешла потом и на Айлин. Недостаточная часть, чтобы удержать его от желания выдать Айлин замуж, но все же своими годами свободы она была отчасти обязана и матери. — Ты сделал это специально! – выкрикнула она, наставляя палочку. Две женщины тут же уткнули ему копья в бока, третья выдернула жезл из рук. Сандул Никет не сопротивлялся. — Нет, - ответил Сандул. – Но Утахха всегда пробуждала во мне воспоминания о твоей матери, Айлин, поэтому я больше не возвращался туда. Надеюсь, ты понимаешь, что я желал тебе только добра. — Особенно, когда посылал за мной Биара?! Она уже хотела еще раз ударить заклинанием, но остановилась. Что увидела бы она? Как ее отец любил Биара, а тот подставлял задницу и постанывал? Что это изменило бы, кроме усиления отвращения в самой Айлин? — Ты стала великой волшебницей и станешь повелительницей Кравии, - с горечью в голосе ответил Сандул, все же поднимая голову. – Воины, купцы и крестьяне, все славят тебя и целуют землю, по которой ты ходила. Став правительницей, ты поймешь, что я снова был прав и иногда просто приходится совершать подобное! — Никогда! – закричала Айлин, теряя сдержанность. Она знала, что пожалеет и вот он, момент настал. — Я не стану такой же, как вы! Этого не будет! Пришли новые времена, пришла власть Матери-Магии! Сандул только изогнул губы и Айлин едва сдержалась, чтобы не ударить по самодовольному лицу отца. Небесный Отец завещал почитать родителей, но раз она восстала против Отца, его магов и заветов, то… Айлин поняла, что сейчас ее окончательно прорвет и скомандовала — Увести его! Никогда не подпускать ко мне, отобрать жезл, перевести в рядовые! Надеюсь, ты понимаешь, отец, что это для твоего же блага?! Сандул снова улыбнулся самодовольно, мол, смотри, «ты получила власть и тут же поступила так же, как я, ради сохранения лица». Айлин хотела сказать о скромности и смирении, и что, когда отец научится им, они вернутся к этому разговору, но не стала. Все это прозвучало бы лишним, ненужным, слова вышли бы жалкими. — Новую пару портключей! – скомандовала она. — Леди Айлин… Но Айлин не стала никого слушать и отправилась одна. Аппарировала прямо к Утаххе и тут же увидела вдали кружащиеся точки. Маги на подчиненных птицах, засада оказалась удачной не только в смысле удара по портключам, но они еще и не дали прорваться на метлах. Поваленный лес и волшебницы за ним, держащие оборону. Тела убитых, демонстративное насилие с хохотом, бьющийся в руках насильников кусок мяса, еще недавно бывший волшебницей. Ярость, пылающая в Айлин. — Протего! Ступефай! Метла ее мчалась стремительно, заклинания получались сами собой, птицы врезались в щиты, падали, оглушенные и маги на их спинах летели вниз, оглушенные. — Акцио жезлы магов! – воскликнула она. Маги подготовились, привязали жезлы цепями, мало того, когда их вздернуло в небеса, все они немедленно атаковали Айлин заклинаниями. Хлопок аппарации и Айлин взмахнула палочкой. — Фиендфайр! Я велю расплавиться железу! Вздернутые в воздух маги еще не успели упасть, когда их всех объяло пламенем. Айлин уже развернулась, хлестнула огненной плетью по деревьям и снегу, отрезая путь к отступлению всем тем, кто нападал на группу Марфы. Ярость пылала в ней и пламя слушалось, но в то же время подпитывало эту самую ярость и одновременно с этим раздувало пламя. Леди Ариана как-то упоминала об этом вскользь, мол, могущественные заклинания берут свою цену, но только теперь Айлин поняла ее слова. Она отменила пламя и швырнула портключ за спину. — Уходите! – крикнула она. — Здесь еще и северные кочевники! – крикнул кто-то знакомым голосом. Возможно, что даже Абди, но Айлин нарочито не стала вслушиваться. — Уходите! – повторила она. Кто-то из воинов попробовал поднять голову и тут же разлетелся на куски. Ярость и злоба все еще бушевали в Айлин, звали убивать, и она вдруг поняла, почему леди Ариана настолько против убийств. Только уступи, поддайся и все, не вернешься. Так и будешь убивать, убивать и убивать, пока тебя саму не убьют сестры-волшебницы как бешеную собаку. — Склонитесь перед Матерью-Магией! Поклянитесь не поднимать оружия против нее и ее последовательниц и идите по домам!