Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

Никто не бдил за обстановкой, все столпились с одного борта и галдели, обсуждая пожар. Айлин замерла на мгновение, затем обратила заклинание на сам корабль. Тот качнулся и столпившиеся полетели за борт, прямо в воду. Айлин немедленно переместилась туда же, оставив Ибтахаль швыряться Ступефаями на палубе. Трансформация в акулу, но частичная - только голову. — Редукто. Экспульсо. Конфринго. Экспеллиармус. Ступефай. Петрификус Тоталус. Заклинания работали, практически так же, как и на воздухе. Айлин металась между барахтающихся тел, рвала их зубами, оглушала и взрывала заклинаниями. В суматохе вокруг пожара никто не обращал внимания на творящееся возле "Гордости Фейхи". В считанные секунды все было закончено и Айлин вернулась на палубу. — Молодец, - одобрила она, увидев несколько тел. — Они засмотрелись, - рука Ибтахаль очертила контуры обнаженного тела. Недоработка, мужским ей было сделано только лицо и руки, но это можно было исправить и потом. — Алохомора, - и замок в трюм сломало, дверь распахнулась. — Это... я даже не знаю, что сказать, - произнесла Ибтахаль. Толпы юных девочек и девушек, скованных друг с другом, и прикованных к полосам металла вдоль бортов. Забитые, потухшие лица, синяки, следы насилия, разорванные одежды. — Бегите, - прошептала одна из них. В темноте она ошибочно приняла обнаженных Айлин и Ибтахаль за таких же "невольниц", сумевших как-то освободиться от цепей. Айлин молча вскинула палочку, запечатывая люк и вход в трюм отталкивающими чарами. Ей очень хотелось выйти наружу и сжечь весь этот город, за все увиденное сегодня, но вначале надо было спасти девушек. — Я помогу вам спастись, но необходимо соблюдать тишину. — Кто ты? — Я? Айлин Освободительница. Небольшой Люмос, осветивший ее и Ибтахаль, шепотки, возгласы, слезы, звон цепей. Многие совали кулаки в рот, грызли их, чтобы не кричать. Короткие, отрывистые возгласы быстро прояснили картину происходящего. Поход за веру, война в Кравии - многие бежали с семьями, некоторых захватывали в плен в городах. Иные думали, что уже спаслись, но их хватали в Думане, Корсане, Бутоле, Пианде, разлучали с семьями, везли в Оржыл, вбивая покорность в головы и тела. Внушали им, что они, сидящие тут, с непокрытыми головами и телами, нечисты и греховны, и чтобы даже думать не смели о побеге, но все равно приковывали. Самых непокорных били и насиловали, зачастую на глазах у остальных, чтобы знали, что их ждет. Все они планировались к отправке за море, для перепродажи в наложницы и служанки тамошним богачам. — Да тут больше половины из Кравии, - прошептала Ибтахаль, сжимая кулаки. Несколько взмахов палочек, две строчки в дневник, извлеченный из мешочка, и портключ в центр трюма. — Вы можете отправиться в Торбук, в самый центр земель волшебниц, - сказала Айлин, - достаточно коснуться вот этой статуэтки. Вас там примут, дадут кров и еду, возможность жить спокойно. Или я могу переправить вас в Топчу, но дальше вам придется действовать самим. Раздался тихий вой и плач, впрочем, Айлин и сама понимала, что предлагает невозможное. Даже если они собирались бежать, далеко бы ушли женщины, без сопровождения мужчины, по землям, объятым порывом пограбить под знаменем веры? Но в то же время она предлагала им вернуться в Кравию, к волшебницам, от которых они и бежали. Сложный выбор, но у Айлин сейчас не было времени возиться с ними. От одной мысли сколько в Оржыле таких же девушек (только не таких богатых и знатных), схваченных, прикованных, изнасилованных, забитых до полусмерти, у нее чесались кулаки и сжимались зубы. — Госпожа! — О величайшая! Это было страшно, они кинулись толпой, пытались поцеловать ее ноги, чуть не сломали статуэтку, пытаясь коснуться ее первыми. Айлин пришлось прибегнуть к магии, чтобы ее и Ибтахаль не затоптали и не смяли в порыве благодарности. — У них тут наверняка остались семьи, - со вздохом заметила Ибтахаль, когда последняя девушка исчезла. Причина вздоха была понятна, но Айлин все равно разозлилась, так как и без того еле сдерживалась. — Выбирай, кого спасать, их семьи или твою! - хлестнула она репликой. — Мою, - ответила Ибтахаль. Они успели одеться и расспросить девушек. Те знали не слишком много, но достаточно, чтобы Айлин и Ибтахаль смогли разобраться. Все следы указывали на управителя столицы, племянника короля, и магов из главного храма Небесного Отца. — Хорошо, - ответила Айлин. - Держись за меня крепче. Редукто. Она проломила днище "Гордости Фейхи" и аппарировала в воздух, извлекла метлу и зависла там, затем еще несколько раз вскинула палочку, швыряя в корабли и здания вокруг порции живого огня. — Там же могут быть пленники, - пробормотала Ибтахаль, сидевшая сзади на метле. Она держалась за Айлин, приятно сжимая ее живот крепкими ручками. — Ты же видела пленниц на корабле. Думаешь, они не радовались бы смерти? — Радовались бы, - признала Ибтахаль. - Но ты же не собиралась запускать "огненную птицу несчастья"? — Нам нужно отвлечь внимание горожан и создать панику, чтобы нужные нам важные люди вылезли из своих укрытий, - отозвалась Айлин. - Не говоря уже о том, что я вдруг ощутила сильнейшее желание сжечь Оржыл. — Поддерживаю, - выдохнула ей прямо в ухо Ибтахаль. Еще одна аппарация, на крышу главного храма, и Айлин с Ибтахаль проникли внутрь. Главный маг мирно дремал в своих защищенных покоях, не устоявших перед магией Айлин. Минуту спустя он был уже раздет, связан, и Ибтахаль крепкой ногой запихивала ему в зад его же жезл. — Ты решил обмануть Бароха?! - рычала ему в лицо Айлин, подпаливая бороду. - Барох не терпит обмана! Один из "пиратских королей", чье имя Айлин слышала от попрошайки и прочих. — Небесный Отец покарает тебя! — Но не раньше, чем я покараю тебя за обман! - прорычала Айлин. - Газиз, пинай! Каблук ударил в жезл, тот воткнулся еще дальше в задницу, смял внутренности. Маг рычал и пускал пену, скрежетал зубами и кричал, призывая гнев Отца на головы "идиотов". Айлин поднесла ему порошка правды и только тогда маг выдал то, что знал. Ему шли доходы от работорговли и перепродажи и он закрывал на них глаза, делал вид, что не знает ничего. Всем заведовал один из помощников, некий Декха уль-Марых, тоже маг, известный в Оржыле своей благочестивостью. — Вы... вы не пираты, - пробормотал окровавленным ртом главный маг. В дверь уже стучались и долбились, давно снесли бы, если бы не заклинания Айлин. — Угадал, - оскалилась Айлин. - Руби. Ибтахаль взмахнула саблей и голова покатилась по ковру. Поверх легла торопливо написанная ранее записка, мол, так же будет со всеми, кто обманывает Бароха и прочих пиратов. Мол, в следующий раз сгорит не столица Оржыл, а все королевство Оржыл. Шансы были невелики, но да авось и сцепятся, ослабят давление на Кравию, подумала Айлин, аппарируя прочь. А если бы и поубивали всех, так она плакать не собиралась. Они смешались с паникующей толпой мужчин, нашли Декху, выдернули его в сторону и тоже быстро допросили. Сочетание боли, магии и жезла в заднице действовало безотказно, уль-Марых сообщил, что никакой королевской семьи Кравии тут не было и не ожидалось, но возможно принц Ассан что-то да знает. Живой огонь по тем частям столицы, что еще не горели и не паниковали, а также сильнейший удар по главному храму Небесного Отца, с изображением посланника и выкриками на всю столицу (спасибо Сонорусу), о том, что небеса карают жителей Оржыла за их грехи. Только тот, кто раскается, прекратит издевательский поход за веру и будет помогать ближним - спасется. Аппарация во дворец, удар огнем, захват принца. Одного из оглушенных слуг рядом Айлин тут же обработала магией, сдернула одежду с принца Ассана, надела на слугу, увеличивая сходство. Самого принца они прихватили с собой в подвал, в молельную комнату, куда никто заглядывать не стал бы, так как все сейчас спасались и бежали прочь. — Плохо, конечно, что их здесь никогда не было, - задумчиво изрекла Айлин, отпихивая труп принца, - но хорошо, что их не повезли сюда. — А куда? - спросила Ибтахаль, утирая пот и кровь принца с лица. — Если их не вывезли в Темень мимо нас по землям севера, то остается только побережье. Энергия и злость бурлили в Айлин, возбуждение искало выхода. — Но мы же будем искать их? — Конечно, - Айлин сделала шаг ближе к Ибтахаль, крепко сжала ее грудь. — Ты... что ты делаешь? - как-то неожиданно беспомощно проблеяла Ибтахаль. Она не вскинула палочку, не начала лягаться. Кровь стучала в висках Айлин. — Хочу осквернить алтарь Небесного Отца, - ответила она, толкая Ибтахаль на него. Та вскрикнула от неожиданности, сжала ноги, но магия Айлин уже сорвала с нее одежду. Айлин навалилась, пытаясь раздвинуть ноги, припала губами к ягодке соска. Ибтахаль вдруг забилась, начала сопротивляться. — Я взяла твою девственность раньше, чего ты дергаешься! - прорычала Айлин. - Хотя, впрочем... Палец ее скользнул по мягкой ягодице, вонзился в отверстие там, и Ибтахаль вскрикнула, вцепилась зубами в плечо Айлин. — Тогда! Она уже залезла на алтарь целиком, стояла на нем обнаженная, с вздыбленным подобием фаллоса "плавником", и ухватила Ибтахаль за волосы, вздернула. Та все еще крепко сжимала ноги, смотрела снизу вверх испуганно и это возбуждало Айлин, желание било в голову, опьяняло и дурманило разум. — Раскрой рот! - рявкнула она и Ибтахаль повиновалась. Конечно же она ничего не умела, как и сама Айлин, но один только вид, как ее новосозданный фаллос влезает в рот Ибтахаль, как он трется об язык и губы, царапается о зубы, едва не отправил Айлин на небеса блаженства. Она все еще держала Ибтахаль, стоящую на коленях, за волосы и начала двигать ее головой, вперед и назад, ощущая, как из глубин тела что-то рвется и несется, готовясь выплеснуться прямо в горло принцессы. Животный рев оргазма огласил подземную молельную комнату, под рев пожара над головами.