Эйхо Мелоди и её маленький друг

Двадцать пятое Мая, день, когда Эйхо Мелоди проснулась обычной Фестралкой, которая эмигрировала в Эквестрию шесть лет назад и в этот день собиралась отправится на свою обычную работу, правда в тот день из Кантерлота приезжал чиновник жеребец который оценивал рестораны, поэтому фестралочке пришлось принаряжаться что бы не обидеть свою подругу и работодательницу Бон Бон. Очередной бренный день который снова бы давил на воспоминания об давно потерянном отце, что снова мотивировало еë, как можно скорее покинуть город, в котором она совсем не давно посилилась, что бы снова утолить жажду поисков и убить очередные года личной жизни. Еë жизнь была поиском конкретного счастья, что она испытала в старом городе, буквально семь лет, когда они с отцом делились друг с другом настоящей любовью, которая уже восемь лет манила Эйхо Мелоди. За шесть лет, все превратилось в отчаяние… тяжкое отчаяние, которое в будущем могло перейти в душевные страдания от одиночества. Двадцать пятое Мая, день, когда Лисен Хорн решился на безумную операцию, в которой был только лишь он один и никого более. Нарушая устав, единорог самолично захотел разобраться с проблемой, государственной важности! Лисен верил тогда, что можно решить все мирно и без лишних усугублений ситуации. Что-то безумное ударило в голову тогда Лисину, лично он относился к воровке, как к обычной, одинокой кобылке, кобылке, которая не боялась не принцесс, не спец.служб, еë бесстрашность и уверенность влюбило жеребца, тогда он надеялся на безумные отношения с этой преступницей, думал что простыми разговорами очарует еë и заставит еë сдаться и возможно в будущем, он бы смог забрать еë к себе, ибо Серч не раз намекала на особую притягательность подчинённых жеребцов, коих слишком мало в Эквестрии, в основном это жеребцы - фестралы. Но в то раковое утро, единорог не понимал на сколько заблуждался, поджидая преступницу в одном из Кантерлотских закоулков, встретившись с ней лицом у лицу, тот начал… флиртовать с ней, надеясь на чудо, но та быстро раскусила все его странные планы и в не ожидании момент для жеребца, просто начла использовала сворованной артефакт, где кроме их двоих никого не было, что бы как можно скорее избавиться от нежелательного и подозрительного пони. Лисен начал уменьшаться, он видел как он перед нею, уменьшался перед еë уже приподнятом передним копытцем, которое через несколько секунд должно было раздавить его и превратить в бессмысленное, кровавое месиво, которое бы было съедено местными крысами и о жеребчике бы никто больше никогда не вспомнил… Родная мать Тесла, которая подарила ему детство. Милые и стеснительные как две капли воды мама Клоуч и папа Тру которые всем своим существованием показали настоящую, привязанную, семейную любовь, целеустремлённая младшая сестра Риген, которая первый год уже работала во дворце Кантерлота в королевской кухне, сверстница Елоу Клаудат, которая на сервере занимается магическими исследованиями и которая уже нашла себе жеребца и у них был первый жеребенок. И… самая близкая старшая сестра Серч… с которой они уже больше двенадцати лет никого не видели кроме друг друга . Все они могли остаться тут и продолжать радоваться жизни, через месяца или года забыв о пропаже жеребца… Лисен впервые ощутил тогда страх неминуемой смерти, окончания всего что он наживал эти двадцать шесть лет и в конечном итог… все просто бы исчезло. В тот момент, он отчаянно собрал всю магию что у него было и хотел пропасть оттуда! Что угодно, лишь бы не смерть! Утро двадцать пятого Мая, когда уже уменьшенный Лисен чудом спасся от погибли и оказался в квартире… одинокой кобылки, которая уже не один год скиталась по Эквестрии в надежде найти отца, либо уже наконец-то избавится от мучений и начать устраивать свою нормальную личную жизнь. В первый момент их взглядов, не было той безумной искры любви как это бывает в обычных романах, все было по другому, в Эйхо открылось странное желание отчаянного утешения путём банального, сексуального унижения слабого жеребчика. А для Лисена… любой путь выжить. Но… абсолютно все, в тот Майский день, пошло не по их плану. Со временем они поняли что внезапно будто созданы друг для друга, внезапное счастье появилась в обоих пони. У Эйхо уже не было того желания бросить все и вновь отправляться безрезультатно искать отца, ибо… есть маленький малыш, который разделяет всю еë внутреннюю семейную политику , он готов был беспрекословно подчиняется своей хозяйке и так же, он… открыл ей сердце, признавшись в любви и подарив для неë самый прекрасный подарок, которого даже не было ни разу у матери. У Лисена же, не было желания вновь возвращаться назад, в тот момент, когда он уже должен был умереть, он простился со всем что любил и ценил, появившись у Эйхо на кухне он будто погиб… будто попал в рай где он начинал новую жизнь, тем более его старшая сестра научила единорога любить и ценить кобылье тело, в последствии подчиняться кобылке, но только тогда, когда она поистине любит его, а не использует. Конечно, Эйхо за день несколько раз сама, без его ведома игралась с ним как хотела, но она всегда старалась быть аккуратнее и если Лисен выматывался, всегда старалась заботится о нём, как о маленьком и беззащитном ребенке, такой кабылке Лисен и хотел подчиняться, хотел, что бы не смотря на все стереотипы, именно она вела его вперёд, к свершениям и как же его сердечко трепетало, когда она так же призналась в любви к нему, поэтому Лисен, несмотря на всю безумность идеи, все таки решился на последнюю, опасную хотелку фестралки. Самое главное, в конце этого дня, все был счастливы и они оба понимали, что утро следующего дня, начнется абсолютно по новому, по настоящему счастливо. Но никакое счастье, не может идти без последствий, как бы им не хотелось, но утопичный мир дружбы, по прежнему был наполнен не решенными неприятностями. Лисен не хотел думать о последствиях его халатности по отношению к сворованному артефакту, последнее время, он хотел уделять время только своей настоящей, любимой кобылке, чувства побороли его здравый смысл, что возможно и приведет их обоих к не самым приятным последствиям и их внезапная любовь запросто подвергнется испытаниям. Утро, Двадцать шестого Мая. Лисен мило обнимая фестралочку лежал вплотную к еë мордочке. Тёплый воздух обдувавший его из еë носика приятно согревал жеребчика, а копыто Эйхо, что прикрывала его спину так же согревало его и служила ночным матрасом, правда не один аналог в Эквестрии не был таким мягким и уютным. Лисен, иногда был на облаках Кантерлота со своей старшей сестричкой, мягкость облаков нельзя было описать словами, единственное что портило впечатление, так это их влажность, причем из-за очень холодной воды. Пегасы не чувствовали это, поэтому для них, облака были самым нежным и приятным местом, увы, но не одно заклинание хождения по облакам не передавало тех чувств. Подушечки копытца хоть и были влажненькими, из-за Лисена и его теплого тела, но… пот кобылки не был холодным, ибо быстро согревался на копытце или же уже теле Лисена. Так что это было идеальным местом для долгого и приятного сна. Рано утром, Лисен уже понемногу просыпался, ибо вчера он спал три раза и это было достаточно для жеребчика, даже не смотря на все, что он делал вчера для своей любимой пони. Когда он уже пришёл в сознание, он не хотел открывать глаза или куда-то идти или будить хозяйку, он как верный жеребчик, сам ждал, когда Эйхо начнет потихоньку просыпаться, в любом случае, уходить от такого приятного места, ему не хотелось, поэтому чаще вдыхая воздух, он продолжал наслаждаться теплотой тело Эйхо. За окном уже запели птицы, первые лучи Солнца проникли в дом фестралки. Лисен наострил ушки и прислуживался к каждому звуку, как оказалось, это был его талант. Он слышал как какой-то мелки грызун пробежал под окном и принялся уплетать цветочки возле дома, слышал как птичка перепрыгнула с ветки на ветку и что-то чирикнула своему сородичу. Но в какой-то момент, он услышал, как кто-то начал шибуршить у входной двери отмычками, явно пытаясь взломать замок частного дома Эйхо. Воры? Хозяин забывший ключ, или… Прайс… Прайс Ривер, которая решила уже наконец-то закончить этот цирк и прикончить их двоих лично, ей не сложно было убивать, как вспоминал Лисен их последнюю встречу с глазу на глаз. Лисен тут же встрепенулся и телепортировался на щеку хозяйки, подползая к уху он начал кричать «Эйхо!!! Эйхо!! Вставай! Кто-то хочет пробраться в твой дом!» Странно, но Эйхо поморщилась, повела ухом и повернулась на спину чуть не раздавив Лисена, который оказался придавленным еë головой. Точно! Серч рассказывала, как после еë с братиком развлечений, та спит без задних ног, спя чуть ли не до середины дня, еë действительно было сложно разбудить, только если не обливать водой. Так что единорожику нужно будет придумать что-то другое. Тем временем он уже услышал как замок взломали, произошел щелчок и явно кто-то посторонний начал заходить в квартиру цокая по коридору копытцами и идя прямо к ним. И тут Лисен испугался, что помимо себя, кровожадная единорожка может утащить в могилу и еë любимую пони, и ничего лучше не придумал, как возбудить Эйхо. Конечно это было странным решением, но Эйхо же как-то проснулась посреди ночи, пока тот сосал еë вымечко, тут же уже было утро и небольшие ласки должны были заставить кобылку встать на все четыре копыта. Зажигая рог он телепортировался к ней под одеяло, прямо к еë вульвочке, благо хозяйка лежала на спине расслабив свои задним копытца и растянув их в разные стороны. Запах их вчерашней игры по прежнему веял тут, который заставлял Единорожика вновь войти прямо к ней в пещерку, но… этого не обязательно было делать, достаточно простимулировать клитор и Кобылка должна будет тут же проснуться от сильного возбуждения. Зажигая свет рогом, единорог отыскал нужное место и взяв эту крошечную, миловидную грушу, тут же начал в левитации всячески еë разминать. Эйхо тут же почувствовала, что кто-то не по еë воле тревожит еë вульвочку, причем самое важное местечко, от чего та вскрикнула «Лисен?!» И тут же подняла своё тело, не отрывая задние копыта с постели и совершенно нечаянно садясь на единорога. Лисен же едва успел заметить, как фестралка проснулась, как тут же очутился у не в пещерке, из-за того, что та резко встала, будучи тут же сбитым с ног. На этот раз, у неë в вульвочке было холоднее чем вечером и суше, но это ситуация начала быстро исправляться, явно посторонний жеребчик в щелке оказал на это влияние. Эйхо не понимала что происходит, только осознав, что только что села на малыша своей вульвочкой, та только ойкнула и покраснела, но тут же посмотрев на внезапно открывающееся дверь, она увидела сероватую пегаску, которую нигде не ещё не встречала, она тут же набросилась на лежачую в постели фестралку и быстро поставив сверху на еë четыре копыта, свои четыре копыта, она буквально обезвредила еë, потому что Эйхо уже не могла двигаться и что либо делать, пегаска же начала с осуждением смотреть на неë сверху вниз и когда Эйхо посмотрела на неë со злобным взглядом, пегаска начала говорить «Эйхо Мелоди, или же раньше известная на родине как Тэнгет Мелодик, эмигрантка что бродит по нашей стране шесть лет и скорее всего работает на какие-то бандитские группировки, не так ли?» Эйхо фыркнула и злостно ответила «Нет! С чего вы взяли?! Вас та сумасшедшая единорожка послала?!» Та отрицательно покачала головой и сказала «Я не имею права рассказывать кто я и на кого работаю, впрочем, вам ли не знать?!» Она достала ртом из своей свисающей сумки письмо, то самое письмо которое Лисен вместе с Эйхо писали перед уходом с работы, после чего взяв письмо в крыло, начала говорить «Тут повсюду ваши отпечатки копыт. Так что я надеюсь что вы быстро скажите мне, где вы держите Лисен Хорна и на кого работаете!» Эйхо сменила злостное лицо на более пугливое, понимая что пегаска из секретной спец.службы что и Лисен, фестралка спросила «Вы… Марини?». Пегаска ещё злостнее посмотрела на фестралку и ответила «Отвечайте на мои вопросы! Живо!» Она достала значок из другой сумки, там была разукрашенная подкова, Эйхо объясняли, когда та только переехала в Эквестрию, что подобные значки обозначали полицию, либо кого ещё повыше. Таким надо было строго подчинятся, либо можно с лёгкостью отправиться в тюрьму. Эйхо сглотнула слюну, побоявшись страшной кары, она ответила дрожащим голосом «Я… я… на никакого не работаю… не знаю как вам объяснить, где сейчас на-находится малы… то есть Лисен Хорн… ночная мать, ух… я не держу его у себя в заложниках, просто, ну… сейчас он находится… ох…» Она Чувствовала как жеребчик ещё шевелится в еë уже мокренькой сумочке, но… Как это объяснить кобылке которая нависает над ней… она не знала, было стыдно и та жутко красная начала что-то из себя выдавливать «Ну… понимаете, его уменьшили и он чудом оказался у меня дома… мы так понравились друг другу, что ну… скажу так… ох, да простит меня ночная мать… он такой маленький, что даже в мою вульвочку легко помещается… хехе» Даже Пегаска покраснела от такого, а еë глаза расширились, поэтому неаккуратно переставив передние копыта фестралки к спинке кровати, буквально заставив ту сесть и быстро убрав одеяла крылом, она увидела, как маленький хвостик Лисена, уже облитый соками хозяйки иногда шевелился, очевидно все тело находилось… прямо в фестралке. Эйхо не стала сопротивляться, и лишь пряча свою мордочку в передних копытах иногда поглядывала на оперативника. Лисен по прежнему был там и мысли об этом жутко возбуждали фестралочку, из-за чего та начала шёпотом поговаривать «Ох… Малыш…» . Пегаска ещё больше краснее посмотрела На Эйхо, потом снова на Лисена, покачав головой, она подвела одно из своих передних копыта к хвосту единорожика. Прижав бедняжку за хвостик, она начала медленно подтаскивать тело жеребчика к себе, по прежнему молча и сильно краснее. Лисен хорошо выходил из пещерки Хозяйки и будучи мокрым и склизким от соков Эйхо, за ним протягивались линии, из густых остатков жидкости. Пегаска что вытащила Лисена, подобрала его копытцем и начиная небрежно протирать его тело другим копытцем и отвела голову, что бы не смотреть на это. Эйхо испугалась за малыша, ибо увидела как Пегаска не осторожно с ним обращается она убрала копытца от лица, после чего сказала «Осторожнее с ним! Вы можете ему так все кости переломать!» От такой смелости, Пегаска даже перестала это делать, а Фестралочка осмотревшись, молча протянула свои передние копытца к ней. Пегаска недоверчиво посмотрела на фестралку, но пачкаться в еë выделениях, точно не хотела, поэтому все же положив Лисена в еë копытца, Пегаска начала вытирать соки фестралки, о еë же одеяло. Фесталка же улыбнулась пегаске и нежно положив копытце на копытце где лежал мокренький Лисен, начала аккуратненько вытирать малыша, как бы оттирая его от собственной жидкости. Она по прежнему смотрела на свои передние копыта и чувствовала, как нежно она уже практически гладит Лисена, после чего, она сказала «Вот так вот, нежно и аккуратно, он же совсем маленький и хрупкий, за ним нужен уход». Единорожик наградил за заботу свою хозяйку, нежными, едва заметными полизованиями подушечек на копытце, на что Эйхо тихо хихикнула и ещё нежнее начала вытирать своего любимого, маленького пони. Пегаска фыркнула сказав «Ты же сама его туда и запихнула» Фестралка же похотливо улыбаясь пегаске и протянула уже сухого малыша поближе к незваной госте. Лисен же лежал весь помятый от жестких копыт пегаски, но довольный от нежных потираний фестралочки на копытце своей заботливой хозяйки и немного прокашлявшись, он все же Идентифицировал в пегаске Марини. Улыбнувшись ей, он сказал «Привет, хех, Марини, это было мое письмо, Эйхо писала его за меня, ибо я весь день был уменьшенный ну и хех… за один день я так влюбился в эту фестралочку, что, решил все скинуть на тебя… в письме если что все правда, я лишь замолчал о Эйхо и о своём состоянии… хех, прости» Пегаска странно посмотрела на него, потом на улыбающеюся ей фестралку, позже все же вернула взгляд на жеребца и спросила «И ты…» Тот кивнул и сказал «Я как минимум был не против, как максимум, мне это нравится не меньше Эйхо! » Та закрыла глаза и высунула язык и немного отстранилась назад, будто попробовала что-то противное, после чего ответила «Не знала, что ты такой извращенец, Лисен, а партнерша видимо даже и не против, да?» Эйхо снова начала краснеть и кивнула пегаске, Марини осуждено посмотрела на Лисена и сказала «Если верить твоему письму, по улицам Понивиля ходит опасный преступник с артефактом, который может уменьшить любого пони, навсегда, пока этим же артефактом ему не вернуть размер, верно?» Лисен кивнул и дополнил «Она весь день вчера преследовала нас и хотела прикончить меня… если бы не моя спасительница» он нежно чмокнул Эйхо прямо между подушечках на копытце, на котором лежал, демонстрируя свою благодарность. Эйхо подтянула мордочку от умиления, поближе к Лисену и произнесла «Оу-у…». А Марини лишь в очередной раз отвращено отвернулась и сказала «Значит, твое залегание на дно заключается в том, что ты теперь лезешь во все дырки этой кобылки, что бы удовлетворить свои извращенные желания, верно?» Тот покраснел, а Эйхо заступилась за него «Не только! Мы любим друг друга, верно, малыш?» Тот ей много раз кивнул в знак согласия. Эйхо улыбнулась ему и потянувшись к нему нежно поцеловала его, как и он в ответ. Пегаска тяжело вздохнула и уже собираясь уходить, встала с кровати и сказала «Я сообщу все в Кантерлот, не знаю, позволят ли тебе остаться со своей любимой фестралкой. Да и вообще, за такое халатное поведение, тебе вполне могут выписать выговор, ты поклялся, Лисен, что ты будешь служить на благо граждан Эквестрии и я догадываюсь, чем ты занимался вчера весь день и это вовсе не похоже на служение народу. Эх… но ты мой давний знакомый, Лисен, я попробую описать все без подробностей, а Эйхо я советую набраться терпения и когда дело будет закрыто, можешь приехать в Кантерлот, за своим жеребчиком, нормального размера! А пока, пройдемте со мной, я сниму с вас показания» Эйхо это немного возмутило, но та не стала ничего говорить, лишь прижала свою любовь к сердцу и наблюдала за грубоватой пегаской, что воровалась к ним в дом. И вдруг, пегаска увидела кого-то постороннего в коридоре, испугавшись, она закричала «Стоять! Разведка Кантерлота!» и в какой-то миг, все еë тело было охвачено желтой магией. Она… уменьшалась?! Она становилась всё меньше и меньше, но явно не уходила из чей то левитации и вот, в коридоре появилась она, страх Лисена и Эйхо. Прайс Ривер держала левитацией у своего рта крошечную Марини, облизнувшись она сказала «Надо меньше болтать, пегасик». Она широко открыла рот и Левитацией быстро закинула туда пегаску, так быстро, что та уже оказалась у неë в горле на пол пути, видно было как пегаска сопротивлялась у не в шее, но придавив своим копытцем свою шею Прайс помогла застрявшему комку добраться до желудка, где пегаску уже ждала неминуемая смерть. Эйхо была шокирована, она оцепенела от страха и наблюдала за всем происходящим не шевелясь и лишь дрожа… все произошло так быстро, что фестралка не сразу все осознала. Она не понимала, почему она не услышала еë, почему ныне покойная Марини ничего не заметила, как эта единорожка проникла в квартиру?! Как в конце концов ей хватило смелости убить пони?! Эйхо за свою жизнь мало видела смертей, не смотря на низкий уровень жизни в старом городе, по крайней мере не такую прямую и не такую не ожиданию. Буквально минуту назад они говорили с здоровой по телосложению Марини, а теперь… теперь эта пони умирала от желудочной кислоты, перевариваясь в желудке и разлагаясь на питательные элементы для этой сумасшедшей кобылки. Эйхо поняла всю опасность и серьёзность этой истории в которую еë ввязал Лисен, этой единорожке было не жалко никого, она готова была убивать ради своей цели, что и продемонстрировала. Эйхо готова была бросить все и бежать в страхе, но… она не могла бросить малыша, который изменил еë одинокую жизнь, не смотря на то, что Прайс нужен был только Лисен, она готова была бороться за его жизнь. Но пока, она не знала как, единственное что ей подсказывал инстинкт, так это бежать, бежать из дома и не возвращается. Эйхо взяла в зубы подушку и бросила еë в Единорожку, что бы дезориентировать еë, не отжимая копыто от груди, где лежал Лисен, она взмыла вверх и тут же вылетела в окно, которое никогда не закрывала по ночам, ибо знала, что в Эквестрии практически нету преступности и никто ночью еë не побеспокоит. Но… утром она все же убедилась в обратно. Вылетев на улицу, она тут же приземлилась на копыта и побежала в дома, иначе, если Прайс выглянула бы в окно, легко бы определила куда она улетела, а так, скрываясь среди домов Эйхо смогла сбежать от еë взгляда. Она бежала километр, два, на трёх копытах, пока не выдохлась, пока не остановилась, что бы перевести дыхания. Она села на круп упираясь спиной о какой-то Понивильский дом, она… не знала что делать, Рано или поздно, Прайс найдет и затопчет их обоих, либо же вовсе, съест, у неë не было морали, она была настоящей убийцей. Эйхо ощутила то же чувство, что и ощущал Лисен, приближение смерти, погибели. Она часто дышала, жадно глотая воздух, чувствуя, как копыта онемели и охолодели, и как маленький комочек согревал еë копытце. Она пустила слезу смотря на утреннее солнце, не веря в то, что недавно увидела чью-то смерть, она понимала что счастье что она приобрела вчера может превратиться в смертельную катастрофу. Но Эйхо понимала, что каждая секунда сейчас была важна, единорожка запросто находила их в Понивиле и так же фестралкин дом, как говорил Лисен, Прайс спокойно может найти его с помощью магии. Эйхо… не смыслила в этом абсолютно ничего и единственный кто мог помочь… так это еë малыш. Эйхо убрала копыта с груди, что бы посмотреть как там Лисен, единорожик был потрепан и напуган, он прижался к подушечкам копытца и не хотел выдавать взгляда. Эйхо легонько тронула его вторым копытцем, от чего тот тут же выглянул и сказал *Э-Эйхо… что произошло? Ты придала меня… А потом я услышал как Марани что-то прокричала, а потом явно чей-то посторонний голос и как я понял, ты куда-то быстро убежала прижимая меня к груди… Эйхо… твоё сердце сильно билось, это не хорошо, что произошло?!» Эйхо тяжело вздохнула и сказала «Марини… она мертва, Прайс уменьшила еë как тебя и просто… проглотила.». Лисен тут же увел взгляд от Эйхо, повесил ушки и тяжело выдохнул сказав лишь «Марини…», он начал чаще дышать, понимая, что возможно из-за его халатности погибла пони, его глаза медленно начали наполняться слезами, он шмыгнул носом, садясь на круп, на копытце хозяйки. Эйхо тоже тяжело вздохнула и не знала что говорить, в такие моменты кроме горечи и грусти, ничего не остаётся в сердце. Но нужно идти дальше, поэтому взяв всю волю в копыто, Эйхо сказала «Лисен, нам нужно что-то, делать, возможно убийца идет сейчас прямо к нам, я не знаю как спасаться от магии, но… пожалуйста, скажи, что у тебя есть варианты». Тот смахнул копытом слезы накопившиеся на его глазах и тяжело вздохнув он вновь вернул взгляд на Эйхо и сказал «Ты права… Сейчас не время горевать. Мы ещё помянем Марини. Эйхо, нужно бежать из города, тут уже никто не сможет нам помочь, в Кантерлот, но перед этим, нам нужно снять магические метки, которая она на нас наложила. Только так она нас может выслеживать. Дома у Марини есть специальные кристаллы, они есть у всех агентов, если мы сможем их найти, мы избавимся от меток. После чего, мы тут же должны бежать на первый же рейс до Кантерлота… Там поселимся в нашем с сестрой доме, она нас пустит, после чего отправим письмо в агентство. Прайс нужно избавиться от свидетелей, кое мы вдвоем с тобой и являемся. Кой являлась и Марини…». Эйхо выдохнула, понимая что хоть какое-то спасение от этого есть. Она кивнула Лисену и не теряя не минуты, переместила малыша на голову. Тот в свою очередь тут же схватился за еë ушко и покрепче закопался в еë гриву, понимая что хозяйка собирается бежать быстро. Эйхо помнила где оставляла письмо, благо, это сейчас было не далеко, встав на все четыре копыта, она галопом помчалась в то место, чуть ли не сшибая прохожих пони. Эйхо мотивировал адреналин, она никогда так не бежала, лишь приближаясь к дому, она поняла, что войти туда просто через дверь, им не получится, остановившись прямо возле окна дома, она наплевав на все общественные порядки выбила окно банально лягнув его, перед этим сильно тряхнув головой, от чего Лисен чуть не слетел. Несколько осколков от стекла успели порезать еë мягкие подушечки на копытцах, но сейчас ей был на это плевать. Утром был наилучший массаж, а сегодня кровавые порезы. Запрыгнув в дом пегаски, она приостановилась и повела ухом сигнализируя Лисену, что та ждет команд. Единорожик подполз к еë уху, стараясь не падать и сказал «Зайди в личную комнату, там должно все хранится, красные ромбовидные кристаллы, как найдешь их, тащи их ко мне!» Эйхо выпрямила ухо, показывая что та приступает, проверив пару комнат, она все же заметила спальню, зайдя туда, она оставила Лисена на столе, ибо Эйхо будет проще искать и не беспокоится за месторасположение малыша. Пока Эйхо пошла проверять все шкафы и тумбочки, Лисен не терял время и пока занялся другим делом. На столе но котором он был, он увидел несколько бумаг, чернила и перо. Тяжело вздохнув, он все это пролеветиртвал к себе и начал что-то писать, магии у него было пока достаточно, в любом случае, адреналин подпитывал его и тот не обращал внимание на магическое истощение. Через минуты три, Эйхо взяла у покойной агентки сумочку и несколько битов, ибо при себе у Эйхо ничего не было, а пегаске бы они уже не пригодилась. Позже, она наша сундук, где уже было то, что описывал Лисен, поднеся это к Лисену, Эйхо сказала «Вот! Это они?!». Единорожик тут же испугался и отпрыгнул, пока заворачивал в свиток то, что писал, кивнув ей он подошел к сундучку и посмотрел на кристаллы, даже в такой ситуации он улыбнулся Эйхо и сказал «Все верно, иии, возьми один в копыто, я использую заклинание и все должно спасть.» Эйхо тоже выдавила из себя улыбку и взяла один камешек в копыто, Лисен же прыгнул в сундук и прикоснулся к другому, после чего его рог загорелся, как и они оба, произошла вспышка, от чего голова Лисена закружилась и тот даже упал. Эйхо испугалась за него и взяла малыша в копытце, после чего волнительно спросила «Ты в порядке? Все хорошо?» Лисен угукнул и кивнул сказав «Да, все магическое что на нас было наложено, снялось, конечно кроме моего уменьшения, это магия помощнее, магия артефактов. Но нам пора бежать, пока Прайс не прибежала сюда и не поняла что произошло и да, Эйхо, возьми это письмо с собой, пожалуйста.» Эйхо посмотрела на письмо, выбросив кристалл она взяла бумажку в другое копыто, прочитав пару строк, заголовок и печать, она повесила ушки и сказала «Это…» Лисен тоже свесил ушки и кивнув продолжил «Похоронка… я знаю, у неë мать живёт в Сомнамбуле и лучше… если она все как можно скорее узнает». Эйхо обозлилась и ударила копытом в котором держала похоронку по столу сказав «Тварь! Как так можно вообще?! Конечно каждая пони имеет право на жизнь, но она маньячка! Над ней должен быть справедливый суд!» Лисен тоже топнул копытом, правда по мягкой подушечке копытца Эйхо и сказал «Поэтому нам нельзя медлить, о всех еë злодеяниях вскоре узнаёт весь Кантерлот и она предстанет перед судом, только если мы конечно выживем.» Эйхо не хотела даже думать о плохом исходе, поэтому взяв письмо в зубы и прижав Лисена к груди копытом, вышла в коридор и уже вылетела на станцию Понивиля, прямо из разбитого окна, благо она была рядом. На станции уже стоял какой-то поезд, но тот отправлялся в Ванхувер, Эйхо посмотрела на расписание поездов и следующий поезд до Кантерлота приедет только через пятнадцать минут … пятнадцать минут в клетке со львом который может съесть их обоих в любой момент, но Эйхо все же купила билет на все деньги что были, этот поезд был с вагонами купе, плацкарта не было и она специально выкупила пустую комнату. Прохожие часто спрашивали Эйхо о еë встревожиности и беспокойстве, но она говорила лишь то, что на работе произошёл кавардак и той приходится бегать и решать важные проблемы и это срабатывало, обычно пони то спрашивали только из-за вежливости, а не из-за интереса. Эйхо понимала что за эти пятнадцать минут ещё успеет сбегать на почту и отправить похоронку, но… она испугалась, конечно у них уже не было магических меток по которым их могут найти, но что бы дойти до почты, им придется выйти в центр Понивиля, на обширную площадь, где Прайс их точно найдет. Эйхо решила ждать поезд и уже в столице отправлять письмо. Она разжала копытце, где лежал Лисен, посмотрев на него, она сказала «Я отправлю письмо в Кантерлоте, мы поедим в купе, так что тебя не заметят, а пока тут много пони, так что прости» От нервов она начала потирать передние копыта друг об друга, а когда между ними был ещë маленький жеребчик, это хорошо снимало стресс и расслабляло, она не щадила малыша и приминала его в копыта так, что бы ей было приятно, ибо ей действительно было сейчас тяжело. Пони тут собрались много, ибо это утреней Кантерлотский поезд, здесь всегда много народу, ехать до столицы где-то шесть часов где четыре, это поездка по самой большой горе в Эквестрии, такая поездка всегда завораживала пони и Эйхо в том числе, она была в Катерлоте только раз, но прокатиться вокруг огромной горы, было очень интересно, а виды были живописны. Но сейчас она ехала туда не для интереса, а лишь бы спастись и спасти еë жеребчика. И вот, Кантерлотский поезд приехал, Эйхо встала с лавочки и крепко прижала малыша к грудке и начала заходить на поезд, отдавая билет кондуктору она взошла на верх и простоя в небольшой очереди, села в свою комнату, там она уже разжало переднее копытце, смотря на помятого в очередной раз Лисена и сказала «Прости дорогой… просто нервы… все так быстро меняется, я ведь даже Бон Бон ничего не сказала… она уже ждет меня там…» Лисен прокашлялся и ответил «Я… заслужил это, я халатно отнесся ко всему этому делу… из-за меня погибла Марини…» И Эйхо не хотела верить в это, в том что еë любимая пони может быть виноватым в столь ужасном, поэтому она перебила его сказав «Нет! Не ты виноват в еë смерти, а эта Прайс Ривер! Эту Сумасшедшую пони нужно в изолятор! Я совсем не понимаю, зачем ей все это?!» Она посмотрела на Лисена в надежде найти ответы, но тот лишь вздохнул и сказал «Как только я наткнулся на еë след, я… ух… я просто не был готов, я обещаю тебе рассказать все как было, хорошо? Чуть позже, как мы отъедим. Тем более раз мы оба уже погрязли в этом» Эйхо тяжело вздохнула и слышала как кондуктор объявляет о конце посадки, двери закрылись и Эйхо посмотрела в окно. На станцию начала взбираться… та самая красная единорожка со шрамом, что заставило Эйхо вскрикнуть от ужаса. Но Прайс лишь остановилась и начала осматривать окна, встретившись взглядами с Эйхо, Прайс долго смотрела на неë, а Эйхо на неë. У фестралки хоть и был внутренний геев но взгляд единорожки заставлял еë столбенеть от страха, особенно зная на что она способна. Поезд тронулся, Прайс не сводила с неë глаз, пока поезд не уехал достаточно далеко. Эйхо вернула взгляд на единорожика повесив ушки, после чего Лисен сам догадался и спросил «Прайс?». Эйхо кивнула ему сказав «Она видела меня, она знает что мы едим в Кантерлот… но ведь на нас нету магических меток, как она нас нашла?!» Лисен стал паниковать оглядываясь, после чего ответил «Я не знаю! Правда не знаю! Она могла просто догадаться, что раз мы избавились от метки, то мы поедим в более безопасное место, либо наши метки и вправду не были убраны, хотя у тех кристаллов сильная магия!» Эйхо вздохнула сказав «Но теперь она точно знает, что мы будем в Кантерлоте… мы не знаем , сможет она ли нас там выследить и как быстро доберется, но судя по тому, что за час, она смогла дойти из Кантерлота в Понивиль вчера… боюсь, она уже может быть там и поджидать нас на станции» Лисен кивнул говоря «Да… хорошие маги могут преодолевать такие огромные расстояния с помощью телепортации, будем надеется, что мы сможем скрыться в толпе… Если конечно метки действительно спали… У нас нету другого выхода, дорогая» Эйхо приятно слышать слова любви, даже в такой трудный момент, но сейчас, было сложно думать о хорошем будущем, о счастье с Лисеном, о том, что еë жизнь изменилась к лучшему. Она увидела недавно, как погибла пони, как смертельный страх преследовал их обоих на протяжении получаса. Сейчас у Эйхо не было ничего, не битов, не дома, не работы, она не могла вернутся обратно по очевидным причинам, вся надежда на Серч и на агентство. Эйхо пустила слезу отчаяния, единственное что у неë осталось, так это малыш, в которого она влюбилась вчера и ради которого, она потеряла буквально все. Она всхлипнула от горечи и прижала свою любовь к груди и лягала спиной на кровать, смотря на полку сверху и потихоньку пуская слезы от страшного и неизвестного будущего.