Эйхо Мелоди и её маленький друг

У Эйхо было странное чувство, пока та лежала на кровати в купе. Что-то совсем недавно произошло страшное, она лишилась всего, но для неë это нормально, он часто совершала переезды, иногда даже совсем без денег как сейчас, иногда приходилось голодать и спать на улице, но она всегда пыталась избежать такого, поэтому часто просилась к пони домой, пожить первое время, пони в Эквестрии все в достатке и достаточно дружелюбны, поэтому никто ей никогда не отказывал, а спала на улице она только потому, что совесть все же съедала постоянно обращаться за помощью к пони. Но сейчас за ней охотилась маньячка единорог, который может запросто испепелить еë, уменьшить и делать все что она захочет. Так же ей было страшно жалко ту пегаску, хоть общения с ней и не удалось, но… она была прежде всего молодой кобылкой, у которой вся жизнь была впереди, она думала про еë маму, которая скорее всего сильно расстроится, когда узнаёт о судьбе дочки. И ведь, если бы Эйхо была чуть ловчее, чуть смелее, кто знает, может… все могло пойти по другому? Она не переставала пускать слезы, пока не почувствовала, как кто-то, нежно и практически незаметно трется о еë щеку, она знала, что эта малыш выбрался из под еë копытец и хочет просто побыть рядом в трудный час и подбодрить. Она даже улыбнулась и чуть расправила ушко рядом с жеребчиком и тот произнес «Я буду рядом, дорогая, до конца и клянусь, мы прорвемся, все будет хорошо», она улыбнулась и выдавила последние слезы, после чего сама начала совсем легонько потираться щекой о малыша. Казалось бы, какой маленький жеребчик, но он смог поднять дух Эйхо, вместе с ним, она уже не чувствовала такой безнадежности, она действительно поверила, что они вместе, смогут преодолеть эту сложность в их жизни, поэтому повернувшись к нему лицом, она легонько чмокнула его, после чего седела более уверенный вид и ответила «Прорвемся, любимый, вдвоем, мы свернем горы». Так они нежились где-то минуты две. После чего Эйхо уже решила сесть на круп упираясь о стенку спиной и повернув задние копыта к двери, пред этим взяв малыша в зубы и посадив его прямо перед своими задними копытцами. Когда Лисен, оказался, прямо у еë задних копытец, он увидел страшную вещь, все они были изранены, откуда-то даже телка кровь, мягкие и теплые подушечки на копытцах уже не выглядели так мило, Лисен даже сел на круп смотря на это, Эйхо же кивнула ему сказав «Да… знаю, уже не так презентабельно, малыш, но я не каждый день выбиваю ими окна и я просто хочу тебя попросить, прошу, сможешь с этим что-то сделать? Ходить по станции было очень не приятно, особенно когда каждая заноза застревала в каком-нибудь порезе и даже сейчас, я чувствую, эту боль, уф…» И ведь действительно, в некоторых порезах, виднелись деревянные занозы, Лисен понимал на сколько это было не приятно и первым что он сделал, так это вытаскивал каждую занозенку, что застряла в копытце при помощи левитации, Эйхо немного кривилась от неприятных ощущениях, но понимала, что еë любимый пони просто заботиться о ней, поэтому прикрыв один глаз, она пыталась улыбаться своём малышу. Когда Лисен закончил с опилками, он кивнул и крикнул, что бы Эйхо услышала «Дай что-нибудь бумажное! Кровь нужно остановить!» та ему кивнула и крылом перенесла ему салфетки со стола, единственное что тут было. Лисен улыбнулся ей и продолжил заботиться о еë израненных копытах, хорошо сминая салфетки, он прикладывал еë к каждой кровоточащей ране и приниминал их по три-четыре минуты, пока кровь не переставала идти. Выбросив четыре кровавые салфетки куда-то вниз, он уже начал применять магию. Эйхо чувствовала, как совсем маленькие порезы, быстро заживали, а большие, потихоньку сужались и засыхали. Лисен тем временем снова начинал использовать всю магию что у него есть, лишь бы помочь любимой пони и в какой-то момент, он просто упал без сил. Эйхо чувствовала свои задним копытца намного лучше, уже не было той противной боли, которая только усугубляла ситуацию. Небольшие шрамики хоть и остались на подушечках задних копытец, но ей уже хотелось отблагодарить своего уставшего малыша, поэтому улыбаясь она сказала «Спасибо больше, мой Лисен. Я вижу ты очень напряжённый и усталый, позволь мне сделать уже тебе массажик, ты заслужил». Она совсем аккуратно подобрала задним копытцем лежащее от усталости тело Лисена и уже другим задним копытцем, начала совсем легонько массировать маленького единорожика. Лисен чувствуя нежные поглаживания задним копытцем хозяйки, смог лишь только улыбнулся, наслаждаясь уютом и заботой, ему было жаль, что его улыбки, Эйхо так и не увидит. Фестралка же смотрела на иногда пробелскивающего единорожика между еë копытцами и по прежнему краснее она сказала, зная, что не получит ответа «Уверена, тебе там хорошо, малыш. Наслаждайся… хотела я хотя бы раз такое испытать, раз тебе такое так нравится, то почему и мне не должно понравится? Хи-хи». Она совсем не сжимала единорожика, она специально поднапрягла задние копытца так, что бы только самые мягкие части подушечек, ласкали тело малыша, понимая, что еë подошва, может оказаться куда мягче матраса. Лисен поднакопив сил, смог подать знак, лишь нежно лизнув ласкающею его подушечку, которая тут же проминулась под его язычком. Эйхо не могла этого не почувствовать, поэтому хихкнув она сказала «Хихи, было приятно. Спасибо, что сообщил, малыш». Она знала, что малышу хочется больше ласки и заботы, она была не против, к тому же копытца уже чувствовали себя замечательно. Но в этот момент в купе кто-то постучался, Эйхо не торопясь, чуть сжала задние копытца, что бы кто-нибудь случайно не увидел Лисена и когда тот пропал из виду, она спросила «Кто там?». Эйхо тут же услышала «Проводница, вам чего-нибудь надо? Чай если что бесплатный.». А ведь действительно, Эйхо ничего не кушала с утра, из-за чего животик невольно заурчал, но понимая что денег у неë нету, она сказала «Оу, мне только чаю». Серез секунд двадцать дверь открылась и там она увидела желтую земнопони в наряде проводницы, она показалась Эйхо очень милой, поэтому когда она прошла в купе и положила чай на стол, Эйхо спросила «Эм, можно спросить, а как вас зовут?». Та почему-то покраснела, но все же ответила «Меня еще никто из пассажиров не спрашивал такого, но меня зовут Грин Ти, приятно познакомиться, а вас?». Эйхо улыбнулась ей и тоже ответила «Эйхо Мелодик, тоже с вами приятно познакомиться, ух… Я тут одна езжу, видите… И до Кантерлота ещё далеко, не хотите немного поболтать?» Грин издала смешко и покачала головой сказав «Сейчас, вряд ли, мне надо к каждому постучаться, но через минут пятьдесят, меня можно будет встретить у машиниста, у нас будет небольшой отдых, хи-хи, может удастся нам скоротать времечко» Эйхо улыбнулась ей а та в свою очередь вернулась в коридор сказав «Спасибо за общение!» и закрыла дверь в купе. Эйхо выдохнула и разжав копыта продолжила делать массаж Лисену говоря «Не перестаю удивляться вашей дружелюбности, дорогой, не беспокойся, я просто хочу выпросить у неë немного покушать, а то не есть ближайшие шесть часов… звучит как-то совсем грустно.» Она понимала что малыш не сможет ей ничем ответить, поэтому продолжила его ласкать, для него ничего не жалко. И вот спустя минут десять, она опустила малыша на кровать, поставив подошвы задних копыт палаткой, в которой лежал маленький Лисен, он нежился там где-то минут пять, после чего нашел в себе силы встать и потихоньку идти к Эйхо. Фестралка сначала не понимала зачем, но на пол пути, единорожик остановился и потер свой животик, что обычно обозначало, что он так же голоден как и она. Эйхо тихо ойкнула, ведь совсем забыла, что Лисен тоже не кушал и поняла что вариант с еë молочком пригодится очень быстро. Она выпрямила спинку так, что бы дойки смогли лечь на кровать, а вульвочка уйти пониже, что бы малышу было удобнее питаться. Лисен ей кивнул и начал идти к еë вымечкам. Они по-прежнему страшно манили малыша, а зная что там достаточно приятный вкус молочка, он чуть ли не накинулся на ближайший сосочек его хозяйки и начал жадно сосать оттуда молочко. Он даже сел на круп и взялся за дойку передними копытцами, как бы сжимая его, что бы молочко быстрее смогло попасть в ему в рот. Эйхо улыбалась ему, она забыла обо всем что с ней недавно приключилось и что возможно случится, она забыла о своём голоде ибо сейчас, она была для Лисена мамой, которая кормит своего маленького жеребенка своим молочком. Она не могла оторваться от этой милой картины, Лисен и вправду выглядел тогда как маленький жеребенок, которого сложно оторвать от дойки. Но Эйхо не могла долго так сидеть, и совсем легонько подставив переднее копытце под крупик Лисена, она смогла поддеть жеребчика и уже потихоньку расслаблять спину и ложится в привычную позу, не прерывая питание малыша, а наоборот помогая ему в этом. Теперь он лег на еë подушечки на копытце и уже держал одним передним копытцем еë доечку, по прежнему наслаждаясь молочком фестралочки. Он страшно краснел, пока делал это, даже Эйхо это видела, и буквально через минуты три, он открыла закрвтые глазки и не отрываясь от сосочка посмотрел на хозяйку, та не выдержала такой милоты и чуть пропищав и подключив к этому дело втрое своё переднее копытце, начала его сверху ещё и поглаживать, как бы полностью скрывая тело единорожика в передних копытцах, после чего, начала смотреть на счастливо выглядующего на неë жеребчика, который по прежнему ни как не хотел отпускать еë сосочек, она сказала «Ночная мать, какой же ты милый Лисен, я боялась заводить детей, потому что они такие неуправляемые, но как же я рада такой маленькой альтернативе, хи-хи. Кушай малыш, доктора говорят, что кобылкино молочко полезно для взрослых жеребят, так что будешь сытым и здоровым жеребчиком.» Он ещё больше краснее закрыл глазки от наслаждения и отдался полностью процессу уже нежнее стимулировать еë сосочек. Она никогда ещё не чувствала этого процесса, но сейчас, она прекрасно ощущала, как по всей еë дойке проходили буквально капельки молочка и где-то в сосочке терялись и когда она видела, как Лисен в очередной раз что-то сглотнул, она прекрасно понимала, что эта та самая потерянная капля молочка. Она высунула язычек, ибо этот процесс ещё и не мало возбуждал. И вот спустя ещё минут пять, Лисен все же отсосался от сосочка из которого до сих пор лилось немного молочка, которое уже попадало на тело жеребчика и сейчас оно было по всей его шерстке. Он часто дышал, показывая свою довольное личико и побелевший от еë молочка ротик. Эйхо лишь начала его гладить копытцем и говорить «Ну вот видишь? Как хорошо когда с тобой большая кобылка, ммм?» Тот ей кивнул в знак согласия и Эйхо продолжила «Хочешь поспать? Ты немного Вымотался, малыш» Тот несколько раз кивнул и Эйхо пернесла его по выше своих доек и положила тело единорожика прямо на них, немного застряв своим крупом и задними копытцами между высечек, он смог уютненько устроиться и положив свою головку на мякую дойку, начал тихо засыпать. Мама говорила фестралке, что она никогда не прокормит никого своим молоком, дойки слишком маленькие ибо надо было есть по меньше этих фруктов. Но Эйхо не слушала еë и продолжала есть только фрукты и ведь действительно к еë двадцати шести годам еë доечки практически не выросли и она понимала что не прокормит маленького жеребенка ими. Но благо, рядом был Лисен, он поменьше среднестатистического жеребенка буквально в четыре раза и теперь с помощью его, фестралочка смогла почувствовать себя настоящей кормилицей и этот процесс ей очень понравился, он был достаточно не обычный, но инстинкт заботы о ком-то очень сильно играл в еë организме и ей это нравилось. Эйхо не хотела беспокоить малыша, она лишь медленно свела свои задние ноги, что бы если малыш и упал с доек, то хотя бы на еë ляшки, а не перед вульвочкой, с вульвочкой они ещë успеют поиграться, ибо Фестралка строго решила, что малышу нужен отдых. Она не когда бы не подумала, что пол часа следить за тем, как на еë дойках мирно спит еë любимый жеребчик, так завораживает и отвлекает от течения времени, она совсем забыла о Грин и о своём голоде, ибо сейчас она заботилась о как казалось ей маленьком ребенке. Эйхо нужно было отправляться, но материнский инстинкт говорил ей другое, нельзя беспокоить малыша. Поэтому немного подумав, она решила взять малыша с собой, но только завернуть его под своё крыло. Оно конечно не было таким мягким и пушистым как у пегасов, скорее холодным и не самым приятным, но другого выхода не было, она отрицала любой вариант который заставил бы еë оставить малыша без еë ведома. Поэтому аккуратненько, поддев нижние копытца Лисена что свисали между еë доек и поднимая копытце вверх, она смогла не будя единорожка поместить его на своем копытце. Она немного приоткрыла правое крыло и прижав малыша к лопатке, где начиналось крыло, аккуратно, все так же не тревожа малыша закрыла крыло прижимая малыша к своему теплому телу. Из под крыла виднелась только его голова, которая из-за тесноты начала приоткрывать ротик что бы захватить побольше кислорода. Это по прежнему выглядело очень мило и зная что малыш рядом и в безопасности. Она начала медленно вставать со своей кровати. Конечно жеребчик в еë крыле немного затруднял еë внимание ибо она часто проверяла своего малыша, но это не мешало ей перебирать своими копытами и вот, она уже вышла в коридор и не убирая румянец отправилась к Грин. Благо идти далеко не пришлось, она пришла в вагон, прямо рядом с машинистом и тут уже сидели несколько не знакомых ей проводниц и пили чай, среди них она не заметила ту желтую кобылку, поэтому Эйхо спросила « Привет девочки, Грин Ти не видели?» Одна из проводниц кивнула и сказала «Ага, вон в той комнате, скажу сразу, у не период течки, так что просьба, не общаться с ней на интимные темы, хорошо? Ей и так трудно последнюю неделю». Эйхо понимала, на сколько этот период ужасен, если под боком нету какого-нибудь жеребчика или самотыка. Абсолютно все в этот период выглядит как то, на что можно сесть, даже фонарные столбы с округлённым концом наводят на похотливые мысли. Но так же фестралка понимала, если не помочь, все это может плохо кончится, говорят, что если не оприходовать кобылку во время течки или она сама себя в этом не поможет, то кобылка может потерять рассудок и уже тогда, будет сложно предопределить еë судьбу, ибо такие не жалеют себя и прыгают на все, на что можно натянутся, говорят что есть даже летальные исходы. Поэтому у каждой одинокой кобылки в доме есть самотык, терпеть такое себе дороже. Эйхо не была исключением и разочек использовать продолговатый предмет во время этого не приятного периода хватает, что бы без последствий провести его. Эйхо кивнула им и зашла в комнату, где раздраженно сидела Грин, фестралка даже испугалась за неë, но все же села на противоположной стороне. Грин держала чашку чая обеими копытами и смотрела строго на неë, пока Эйхо не отвлекла еë сказав «Привет, Грин, с тобой… все в порядке?». Та сразу пришла в себя немного потерся головой, после чего подняла взгляд на Эйхо и сказала «Оу, Эйхо, привет, зря ты зашла ко мне, я надеялась, это начнется позже» Эйхо прикоснулась своим передним копытом к своей груди и сказала «Что начнется?». Земнопони тяжело вздохнула и сказала «Приступы, я сейчас спряталась от остальных девочек, что бы ненароком не набросится на них…» Эйхо с сожалением посмотрела на Собеседницу и спросила «Течка?...» Та смотря на Эйхо уже потянула свои копытца к не приличному месту и краснее тихо угукнула говоря «Даже ты… так выглядишь мило… ух…» И Эйхо кивнув спросила «У вас на работе нельзя пользоваться самотыком?» и при этом заветном слове она чуть ли не вскрикнула «Нет! То есть… можно, но он не для меня, ох... Как бы это сказать, служебный самотык слишком большой для меня, я как-то попробовала… ух, сидеть неделю не могла, а специальный на заказ сюда нельзя протаскивать, вот и сижу, страдаю, но если я тут посижу часок, другой, то проходит… правда на жеребцов смотреть невозможно, одним взглядом они будто приманивают меня… в твоем вагоне есть симпатичный пегасик, который едет куда-то со своей кобылкой и я пытаюсь даже не смотреть на него, а когда он начинает говорить, мне прям так и хочется напрынуть на него. Он уже четвёртый день едет в этом вагоне и был случай, когда я просто убежала, когда тот легонько притронулся ко мне бочком, проходя мимо и смотрел на коляску со вкусностями, видимо хотев что-то купить, девочки меня конечно прикрыли, но святая Селестия, как же мне тогда этого хотелось…» Эйхо тяжело вздохнула спросив «И сколько у тебя такое уже длится, Грин?» Она все же посмотрела на неë и едва слышно пропищав сказала «первая неделя. .. Эйхо, мне очень стыдно, прости…» Эйхо кивнула и сказал «Ох, ничего, все кобылки знают какого это, я отвернусь, хорошо?». Та кивнула ей, на глазах проступались слезы стыда, что подтверждалось еë румянцем который такое чувство уже проходил дальше шеи. Эйхо отвернулась, на всякий случай закрыв глаза, она никогда не чувствовала себя такой лишней. Слышав лишь то, как Грин удовлетворяла себя копытами издавая при этом звуки этакого чавканья и тихие незаметные стоны, странно, но Эйхо это даже немного понравилось. В конце она даже хныкнула выронив слезу и когда Эйхо повернулась к ней открывая глаза, та уже лежала зажатая в краешке комнаты, по-прежнему, на кровати, на лице читался страшный стыд, но Эйхо не видела в этом ничего постыдного, наоборот, Эйхо было жалко Грин. Понимая что земнопони не заговорит, фестралка сказала первой «Ничего страшного Грин, просто меньше думай об этом» Эйхо хихикнула и продолжила «Как-то раз, во время течки, в Майнхетане, на улице Беверли, я на глазах десятки пони, села на пожарный гидрант, ибо понимала, что если я буду терпеть, то не выдержу и сяду на фонарный столб, что скорее всего было бы намного больнее, да и ладно тебе, разве пони не видели таких нелепых моментов, ммм? Все уже привыкли» На столе стояли три пустых чашки и чайник с заваркой, Эйхо взяла чайник в зубы и начал разливать заваренный чай в кружки, после чего вернула чайник на место и передним копытом подняла чашку чая, как бы приглашая еë попить немного чаю. Та медленно кивнула и потянулась к столу и уже приблизившись к нему, положила свои передние копытца на него тихо хихкнув и сказав «Прямо на гидрант?» Эйхо ей кивнула и сама посмеялась в знак того, что ничего такого страшного в этом нету. Грин по прежнему стесняясь все же взяла чашку чая обеими копытцами и отпила оттуда немного этой жидкости, после чего посмотрела на Эйхо, которая тоже попробовала чай держа его в копытцах, после чего Грин спросила «Как тебе чай? Сама сворила, по семейному рецепту». Эйхо ей улыбнулась сказав «Очень не обычно, мне нравится! Стоп, по своему рецепту? Это как? » Эйхо хлебнула ещё немного чаю и он и вправду не был похож на обычный, поездной. В той проснулся энтузиазм и та кивнула сказав, «Я из Тузирамских лесов, что на севере, когда мы останавливаемся в тех краях, я успеваю нарвать травки из нашего леса, буквально щепотки двух трав и лепесточки Лириса и получается такой замечательный чай» Та тоже хлебнула чая с интересном смотря на Эйхо. Эйхо чем то удивилась и переспросила «Лирисы? Я видела эти цветы рядом с Ванхвувером!» Та ойкнула, когда сделала свой глоток и сказала «Точно! Ты же фестрал, переселенец как я поняла, у вас там рядом со старым городом таких полно растет». Эйхо немного покраснела и продолжила пить чай, а та недожавшись ответа продолжила «Если будешь бывать на родине, заходи к нам в Тузирам, эта милая деревушка в лесу, мы там варим всяческие вкусности из местной растительности, даже иногда по ним скучаю». Эйхо повисла уши лишь сказав, «Я… не планирую возвращаться домой… это больше личное» Грин будто сказала что то лишнее и тоже повесив ушки начала немного отдаляться от Эйхо сжимаясь от стыда. Эйхо не хотела задеть эту милейшую пони поэтому тут же сказала «Просто, с мамой у нас не самые приятные отношения, да и я пока не нашла своего отца, это долгая и трогательная история… эх, только не обижайся, хорошо? Ты же не знала…» Грин немного улыбнулась ей, но не решилась приближаться к Эйхо Фестралка стало жалко эту пони, период течки идет где-то две недели, а Грин такое терпела уже неделю, если ей срочно не помочь, она действительно может сойти с ума, что мало того, что повлияет на еë карьеру, но и на еë жизнь. Еë надо было выручать, тем более она была малейшей и дружелюбнейшей пони. Они продолжили вместе тихо пить чай, пока Эйхо не решила пойти на один рискованный шаг. Когда чай закончился Грин тут же вернула личико по ближе к Эйхо и спросила «Налить еще?» Эйхо закивала и пока та начала наливать чай по кружкам, фестралка совсем немного пошевелила крылом, как бы привлекая внимание Грин и немного тормоша маленького Лисена, который по прежнему мирно дремал под еë крылышком. Грин заметила это и поднеся свой стакан к себе спросила «Эм… Эйхо, а что ты там держишь под крылом?». Эйхо покраснела и посмотрела в сторону своего крыла где лежал Лисен и улыбаясь своей собеседнице сказала «Хех, только не пугайся, хорошо, тихо, это будет нашим маленьким секретом, идет?» Грин странно посмотрела на Эйхо но все же кивнула ей. Эйхо аккуратненько полезла под крыло передним копытом и нащупав там маленькое тельце единорожика, вытащила малыша наружу держа его на своём копытце и демонстрируя его Грин. Грин тут же расширила глаза и запищала от умиления, Эйхо тут же крылом прикрыла свой рот и тсыкнула, что бы та перестала. Грин тут же закрыла копытами свой рот, а Эйхо смотря на своего любимого пони сказала «Это мой муж, он любит уменьшать себя и быть рядом со мной всегда и везде, где бы Я не была. Я просто не могу ему отказать… он такой милый и беззащитный и такой приятный жербчик» Грин тут же перебежала на сторону Эйхо и села чуть ли не вплотную к ней и уже начала тянуть к малышу своё переднее копытце, но Эйхо тут же сказала «Тщщщ! Аккуратнее с ним, он сейчас спит, ибо очень вымотался, ему нужен здоровый сон». Видно было как Грин была страшно возбуждена и одновременно шокирована, но она все же услышала Эйхо и совсем легонько дотронулась своим ласковым копытцем до малыша имитируя поглаживания. После чего тут же убрала своё копытце назад и сказав «Какой же он милаха… как же я хочу себе такого же… он бы мне сейчас очень помог… уф…» Эйхо ей кивнула и уже более тихим голосом сказала «Да… с ним моя блеклая жизнь изменилась, он любит делать массаж моим задним копытцем» Эйхо демонстративно соединила под столом подошвы задних копытец и начал ими потирать друг о друга, показывая, как это примерно делается, за чем пристально наблюдала Грин, после чего Эйхо продолжила «Так же ему нравиться мое молочко и теперь он питается только им, когда конечно в таком состоянии». Грин сглотнула слюну продолжая удивляться и спросила «Прям… оттуда?» Она ткнула в сторону вымечка фсетралки, а Эйхо продолжила «Угу, самое теплое, самое свежее, прямо из дойки, ты не представляешь, как это мило выглядит». У Грин потекла слюна от таких фантазий и тут Эйхо продолжила, сама краснея и похотливо улыбаясь Грин «А по ночам, он устраивает небольшой походик, прямо в мою вульвочку и с каждым разом, ему удаётся проходить все глубже и глубже» Грин не выдержала и обняла фестралку ударившись мордочкой о еë плечо сказав «Эйхо! Прошу… мне нужен жеребчик, совсем на немножко, пойми их и так мало в Эквестрии, а сейчас… это катастрофа! уф… ой… прости» Эйхо уже чувствовала своей ляжкой на заднем копыте, на которую Грин уперлась совсем не заметив, как та в итоге не сдержалась и протекла. Период течки не просто так называется, постоянно если что-то возбуждает кобылку, то у неë происходило обильное выделения жидкости прямо из вульвочки, тут же Грин даже не заметила этого и знатно обмочила кровать на которой сидела фестралочка и немного еë саму. Эйхо понимала еë и хотела сильно помочь, но не сейчас, сейчас в приоритете был отдых Лисена. Поэтому та сказала «Оу… ничего не впервой. Я могу с тобой поделится моим малышом, так я люблю его называть, когда он в таком состоянии, уверена, он будет не против. Но, только с одной небольшой просьбой, идет?». Грин была удивлена что Эйхо вообще оказалась согласной и она тут же воскликнула «Конечно! Все что угодно!» Эйхо кивнула ей и сказала «Я сейчас без денег и позавтракать очень хочется, ехать до Кантерлота долго, так что… можешь дать сейчас что-нибудь поесть, буквально немножко? А позже донесешь через четыре часика мне в купе. Малышу нужен хороший сон, а заснул он минут сорок назад, ну и объяснить ему все надо. Так что как придёшь, я прослежу чтобы с моим мужем все было хорошо, когда ты будешь с ним удовлетворять свои потребности. И если хоть одну косточку сломаешь малышу… мне не хочется тебе угрожать, но думаю ты понимаешь, что он мне дороже всего на свете и на что я тогда буду способна» Грин кивнула фестралке продолжив «Да как же! Не за что! Я бы себе не простила такую милоту ломать… я буду аккуратно с ним, обещаю. .. Святая Селестия… где ты нашла себе такого жеребчика?» Эйхо вздохнула мило смотря на Лисен, который лежал и спал вдыхая запах еë копытца, после чего она сказала «Я молилась нашей ночной матери и он пришёл ко мне, ночная мать, никогда не бросает своих детей» С этими словами она вернула малыша под своё крыло, аккуратно и заботливо поджимая его крылом и устраивая его там по удобнее. После этой длительной процедуры, Эйхо кивнула Грин, а Грин ойкнув полезла на вверх, там видимо лежали вещи проводниц, пожарившись по чемоданам, она достала три яблочка и положила их на стол. Эйхо тут же принялась за трапезу, практически за секунды высасывая весь сок из яблок. Грин же краснеющая успела лишь сказать «Я мечтаю о жеребце… который был бы всегда рядом… но с моей работой это какой-то ужас… особенно с течками во время рейсов… ух… Везде работают одни кобылки… мы хоть и удовлетворяем друг друга в трудные моменты, но в последнее время я поняла, что это все не то и… это мой четвёртый рейс, без помощи подружек.». Эйхо доела свой маленький завтрак и наслаждаясь ответила «Я тоже в своё время обращалась к подружкам и поняла, что без жеребца никуда, опять же, я и мой любовник нашли друг друга почти случайно и кроме как ночной матерью, я не могу это объяснить, с тех пор, мы дарим счастье друг другу» Грин взяла солфетки со стола и понесла их куда-то под стол и поглядывая иногда на Эйхо она спросила «И сколько вы вместе?» Эйхо хотела верить в долгую любовь, не смотря на то, что их отношения с Лисеном измерялись лишь одним стуком, но она все же решила приврать «Уже пол года мы радуем свои сердца». Грин расплылась в мечтаниях и кивнула ей, а в купе заглянула одна из проводниц сказав «Грин! Обед окончен и…» Она посмотрела на истекающую Грин и на удивлённую фестралку и тяжело вздохнув сказала «Тебя же просили не говорить о подобных темах… ох, ладно, Грин, высохни пока за пять минут, а вы фестралка, вам пора возвращаться в своё купе.» Эйхо кивнула краснеющее и уже начала выходить сказав «Простите». После чего ловя не довольные взгляды остальных проводниц, она развернулась и ушла к себе в купе по прежнему нежно держа малыша в крыле и иногда шевелила им, как бы лаская его, ибо он там был прям как в уютном Гнëздышке. Эйхо зашла в своё купе и закрыла дверь задним копытом. Теперь здесь была только она и маленький Лисен, Эйхо тоже была не прочь вздремнуть, хотя и спала часа два назад. Но все испытания что ей пришлось пережить за это время, сильно вымотали еë, как скорее всего и малыша. Она аккуратно залезла на кровать что бы нечаянно не лечь на крыло, после чего лежа на спине, она полезла за единорожиком, чуть приоткрыв правое крыло, она поддела его копытцем и перенесла себе на грудку, там ей казалось, что ему будет приятнее всего. Но вот она уже хотела накрыть Лисена своими копытцами, символически укрывая его от беды внешнего мира, она заметила, как тот не спал, а хитро улыбался и присматривался на неë. Она тут же понимая, что он не спит, спросила «Лисен?». Тот все же открыл свои закрытые глаза и уже ложа свою голову на еë пушистую грудку ответил «угу, я все слышал и знаю что ты договорилась с той кобылкой, чтобы я еë удовлетворил во время течеи». Эйхо повесила ушки сказав «Лисен! Это правда важно! Мне еë страшно жалко, а я знаю, что ты… ты никогда не против, ну?». Тот тяжело вздохнул и улыбнулся ей сказав «И ты права, дорогая, просто знай, я не смогу удовлетворять каждую протекающую кобылку, я выматываюсь делая это тебе и… я хотел бы оставить, все, как есть, только ты и я, хочу что бы ты была счастлива» повисла тишина, буквально на секунды пять и он продолжил «Но раз помощь Грин сделает тебя счастливой, я помогу». Эйхо запищала от радости и подтягивая к малышу мордочку несколько раз чмокнула его и немного понежившись о него щекой, вернула голову обратно сказав «Спасибо! Лисен! Как же я люблю тебя! И… я так уж и быть, оставлю тебя на себя, я только сейчас осознала… что будучи таким маленьким, ты по прежнему удивляешь меня». Она гладила его и улыбалась ему, тот нежился об поглаживающее его копыто и через какое-то время сказал «Хехе, значит мне нужно подыгрывать, будто я твой муж, верно?» Та ему кивнула и сказала «Будто у нас какие-то проблемы с этим, малыш?». Тот выпрямился, потягиваясь и по прежнему получая ласки от хозяйки и сказал «Конечно нет, дорогая, уф… я так рад видеть тебя счастливой» . Та хихикнула и ответила «Тебя тоже». Тут они понежились ещё минутку, после чего Лисен о кое чем вспомнил и сказал «Знаешь… не думай, что я не знаю что такое для вас течка. У Серч она часто была и она в этот период не могла прожить и не дня без меня… когда я был в отъезде, по важному заданию в Филиделфии, у неë началась течка и… ох… ей приходилось туго. Она рассказывала, как до последнего не брала саматык, пока сама того не осознавая, видимо уже потеряв рассудок забрала у младшей сестры еë прибор для утех и в итоге смогла его как-то сломать! Понимаешь, они сделаны из чего-то очень прочного, но моя сестричка смогла как-то его сломать в порыве приступа течки. И… тут я просто уже боюсь за свою жизнь, Эйхо, Грин же может просто раздавить меня, забыв обо всем от удовольствия и тогда я уже стану той вчерашней крысой в переулке… уф…». Эйхо понимала о чем говорит Лисен и даже начала потихоньку думать о том, что бы все отменить. Но все же немного подумав, ответила «Знаю, Лисен, поэтому я буду максимально рядом с тобой, если я увижу что она начинает терять рассудок, я тут же тебя заберу, идет?» Он улыбнулся ей сказав « Эйхо, я должен тебе жизнью ни один раз, ты рисковала ею постоянно и всегда я как минимум оставался живым. Я готов доверить еë тебе снова, моя любимая фестралочка» Он краснея нежно чмокнул еë в грудку, ибо никогда еë ещё так не называл. Эйхо в очередной раз была тронута и закрывая его передними копытами ответила «Как это мило… я теперь твоя любимая фестралочка… спасибо, малыш, я очень ценю это и я обещаю, что ни одна шерстинка с тебя не спадет». В Эквестрии не ценились кобылки фестралки, ибо те были скорее отпугивающими и даже где-то требовательнее чем обычные, привычные кобылки Эквестрии. Очень редко можно было увидеть фестралку с одним жеребцом, обычно, им приходилось вступать в табун и делить одного жеребчика с шестью кобылками. Но сейчас, ситуация не была похожа на что-то обычное, жеребчик сам потянулся к фестралочке, конечно не без еë вмешательства, но сам факт… заставлял Эйхо гордится собой, ибо о таких подобных случаях, она вовсе не слышала. В любом случае, Эйхо тоже решила вздремнуть с малышом, она лишь надеялась, что Лисен восстановит силы и уже больше поверит в себя. Но и страшно за него было не меньше, кобылка во время течки, это страшное оружие, даже когда кобылка была оприходована, еë материнский инстинкт никуда не пропадал и бывали случаи, что когда вор забродивший в доме у кобылки во время течки, часто получал от той кобылки много неприятного, так же отмечались и летальные исходы «защиты своего потомства», из-за которых, за особую жестокость часто садили кобылок, ибо те вовсе себя уже не контролировали . Поэтому многие воры прежде чем вырваться в чей-то дом, проверяли состояние кобылки, ибо себе дороже. Благо в Эквестрии таких случаев единицы, но случайно оказаться дома у чужой кобылки во время течки, боялся каждый. Тут же… тут же Эйхо надеялась на сознание Грин и что та сможет держать себя в копытах во время удовольствий, ибо дальше запускать этот случай нельзя. Эйхо уснула как и Лисен, под ритмичный звук стука колес. Эйхо плохо спалось, даже когда та немного успокоилась, когда Лисен позаботился о ней и когда она поговорила с милейшей пони что она встречала, страх продолжал тревожить еë. Она думала о том, как Прайс ожидает их прямо на станции, как прямо там, в толпе пони Кантерлота еë жизнь кончится, еë сердце больно билось из-за этого, поэтому эти четыре часа для неë были чуть ли не вечностью. Из-за чего Фестралка часто поглядывала на часы, что были приколочены над дверью, было удобно, но Эйхо заметила, что просыпалась сначала каждые пол часа, а под конец, она открывала глаза каждые пять минут. И вот закрыв глаза в очередной раз, она прекрасно чувствовала, Как Лисен выбрался из еë обитый и спрыгнул вниз, чмокнув еë в щечку он лег рядом с ухом греясь о еë щеку, после недолго молчания он сказал «Тоже не спишь, Эйхо?». Она поняла, что нету смысла пытать себя и открыв глаза угукнула. Лисен тяжело вздохнул и продолжил « Мне… тоже страшно, правда. Но если мы пройдем станцию без проблем, то и дальше будет только легче.». Эйхо улыбнулась и кое-что важное вспомнила, раз они уже подъезжали к Кантерлоту, то и вид из окон должен был быть просто восхитительным, может хоть это немного отвлечет их от тревожных мыслей. Эйхо повернулась бочком к малышу и сказала «Ладно, Лисен, через час нам уже выходить, а сейчас виды должны быть просто замечательными!» Она пододвинула переднее копытце к лицу так, что бы Лисен смог на него взобраться, она продолжила « Запрыгивай на копытце, вместе посмотрим на эту красоту!». Лисен хоть и видел эти виды несколько десятков раз, но побыть рядом со своей любовью ему все же сильно хотелось. И вот он уже смело запрыгнул на еë переднее копытце, прямо на подушечки, а Эйхо начала потихоньку вставать с кровати, после чего обойдя стол, она положила оба передних копыта так, будто она упирается локтями об стол и возносила остальную часть копытец к верху, где как раз сидел Лисен. Она хотела что бы он смог увидеть то, что и видит она, поэтому их головы были примерно на одном уровне. В горах всегда была много снега и казалось, будто тут вечная зима, но это не так! Да, конечно, здесь было холоднее чем ниже, на земле где живут все пони, но не намного, Эйхо по себе знала, ибо как-то раз летала среди этих гор, это единственный раз, когда Эйхо действительно хотелось полетать что-бы разглядеть пейзаж с высоты. Не зря, Кантерлот был столицей, с Этой горы видно абсолютно всю Эквестрию! Даже сейчас, Эйхо могла совсем мельком видеть, где заканчивается восточная граница Эквестрии и начинается грифонье море. И даже те маленькие дома виднеющиеся из тумана этот тот самый Майнхетан знаменитый своими небоскребами. Отсюда виднелись леса, города, все то что Объединяло род пони и это действительно выглядело величественно. Они оба залипли на этот пейзаж, пока кто-то не постучался в дверь. Эйхо даже испугалась и инстинктивно спрятала маленького Лисена в свои передние копытца, придавив ими так, что бы малыша не было видно. Эйхо тут же спросила повернувшись назад «Кто там?! Грин, это ты?». Послышался голос знакомой земнопни, которая ответила «Да… я, ух, фантазии… можно мне войти?». Эйхо кивнула сама себе и разжала копытца, после чего оставив Лисена на одном копытце понесла его на койку, в один из углов, после чего сама залезла всем телом на кровать и начала пристально смотреть на Лисена, после чего сказала «Давай, малыш, чем быстрее ты еë удовлетворишь, тем быстрее она успокоиться. Не забывай подыгрывать, а я буду следить, что бы все с тобой было хорошо. Люблю тебя» Она чмокнула малыша, после чего встала с койки оставив Лисена там одного. Эйхо дернула копытцем за ручку двери и увидела нервничающую Грин в проходе держащую в копытце чашку чая с ложкой. Эйхо улыбнулась ей и положила ей переднее копыто за плечо и начала затаскивать еë в своё купе говоря «Заходи, заходи, не будем терять времени». Когда Грин вошла в тесную комнату, а Эйхо закрыла за нею дверь, в комнате стало на одну большую кобылку больше, из-за чего Эйхо пришлось буквально залезать на койку всеми четырьмя копытами, после чего аккуратненько пройдя по ней, не задавив малыша до конца, села в углу, где было окно. Лисен успел перебежать на середину и между еë ножек как обычно остался еë малыш, а вот Грин пока не понимала что делать, ибо страшно стеснялась и краснела, успев положить чашку чая на стол, пока не увидела, как маленький Лисен сел на круп и сам подозвал еë махнув передним копытом. Грин залезла на ту же койку, только уже напротив Эйхо и так же расставила задние копытца поближе к Лисену. Теперь Лисена окружали две огромные кобылки и в его голове пронеслась мысль о том, как бы выжить при такой ситуации, конечно он все цело доверял Эйхо, но запасной план он все же приготовил. Он сфокусировался на той чашке, в которой когда то был чай который Эйхо выпила пока тот спал на еë дойках и в случае, если он осознает что он сможет покалечится или вовсе случайно погибнуть, он тут же телепортируется к той чашке, только для этого придется копить магию, ибо большую еë часть он все же использовал на израненные копытца Эйхо. Грин видимо было не по себе, ибо прямо между еë копытцами красовался милый на вид единорожик. Но первым что она сделала, это улыбнулась ему и потянулась ртом к поставленной чашке чая, взяв оттуда ложку, немножко черпнула чаю и поднесла ложку к Лисну. Лисен слышал весь диалог Эйхо и понимал, что Грин неплохо варит чаи, поэтому пригнув одно переднее копытце, он начал потихоньку пить из ложечки и… это был не обычный вкус, по крайней мере Лисен такого ни разу не пробовал, ему всегда казалось, что Кантерлотские чаи слишком горькие и без сахара или молока их пить было невозможно, но тут… не было не сахара, не молока, но это было вкусно! По своему вкусно! Нежный ласкающий горло напиток, который чуть ли полностью не расслабил тело единорожика, Лисен не ожидал, что чай на такое способен. Выпив все что было в ложке, он удивленно посмотрел на мордашку Грин, которая краснела и пыталась улыбаться ему, но Лисен радостно выдохнул и сказал «Ого… я ничего подобного не пробовал! Правда! Он такой расслабляющий и вкусный! Я не прочь ещё попробовать его!» Грин запищала сквозь закрытый рот и уже по-настоящему улыбнулась малышу, после чего черпнула ещё немного чаю той же ложкой и поднесла Лисену, тот с удовольствием начал пить ещё одну порцию. На удивление, Эйхо заметила, что Грин хорошо пока себя сдерживает, это еë странная черта совести сдерживает еë страшную возбужденность. Пока она эдаким способом поила малыша, Эйхо смотрела на все это с умилением. И вот, Лисен допил вторую ложку и довольно кивнул ей сказав «Спасибо!... Грин, так ведь? Мы даже не знакомы! Меня зовут Лисен, Лисен Хорн» Та тут же кивнула ему и спрятала ложку обратно, вернув взгляд она сказал «Да! Грин! Очень приятно, Лисен. Хи-хи многим нравится мой чай и я всем говорю, что бы как-нибудь посетили наши края» Она потянулась передним копытом к Лисену и начала того поглаживать, как маленького песика. Лисену тут же ударил незнакомый запах, это копытце пахло не как у хозяйки, скорее как целебные травы, поездной коридор и жженый уголь, Лисен приподнял переднее копытце и начал нежится в поглаживаниях Грин, не смотря на неприятный запах. После чего она сказала уже тише «Ты такой милый и приятный на ощуп, хиих, я прям завидую вам». Эйхо уже смотрела на все похотливо, понимая, что эта земнопони пока не торопится, поэтому фестралка сказала «Дорогой, сделай ей то же, что ты и делаешь моим задним копытцам каждый вечер, ммм? ». Лисену самому было интересно, исследовать эту кобылку, тем более из-за того что она была замнопони, еë копыта были больше и даже в каком-то смысле мягче. И тут Лисен заметил как Грин поджала свои задние копытца к себе, понимая что может произойти и одновременно продолжала жутко стесняться. Когда он начал походить ближе, прямо к еë ближайшему заднему копытцу, та начала дрожать и спрятала своё лицо в передних копытцах, но не убирая задние копытца. И вот, Лисен дошёл до нужного места и… какими же они были огромными, раза в полтора больше чем у Эйхо, большие, грозные копыта с большими запылёнными от нечищеных коридоров подушечками. Первым делом что заметил Лисен, так это то, что эта пони вовсе не носила накопытников и подков, у неë были чистые, природные копытца, как говорят, в чем мать родила. Подойдя к одному копытцу, он едва дотронулся до подушечки, как вдруг, Грин дернула им, после чего сказала «Ой, прости! Я просто так волнуюсь… я то ими по земле ходила и по этим коридором… оу…» она посмотрела одним глазом на то, что делает Лисен, он же в свою очередь вжался всем телом в еë копытце, и страстно облизнул мягкую подушечку, оставляя явный мокрый след среди грязи что там накопилась, из-за чего земнопони запищала сказав «Надо было хотя бы вытереть их… ух… не надо так стараться… ». Она опустила передние копытца от лица и краснеющее наблюдала, за тем, как единорожик делал ей массаж, размеренно толкая еë нежнейшую подушечку. Грин сглотнула и сказала «Ох… как же это на самом деле приятно, мммф… к моим копытцам ничего кроме грубой земли и холодных коридоров не прикасалось… да, Лисен, продолжай, мне нравиться!». Эйхо увидела игривую искру в стесняющейся пони, а Лисен видимо прибавив темп начал ещё и облизывать еë немного непромытые копытца. А Грин это уже не беспокоило, Грин это ещë больше заводило. После чего, Земнопони поджала к спинке малыша второе своё заднее копытце и сказала «Я тут второе ещё немного помассирую, о да… прости дружок, но тебе это самому нравится, обещаю, буду нежна с тобой» . Она зажала малыша в задних копытцах, после чего начала уже сама о его маленькое тельце делать себе массаж. Откинув голову назад и высунув язычек. Эйхо смотря за всем этим напомнила Грин «Аккуратнее, Грин! Не забывай, это не какой-то незаметный камешек под копытами, а настоящий, живой пони! К тому же и мой муж! ». Грин же поднесла своё переднее копытце к клитора и начала массировать его говоря что-то вроде «Ох… ох, да, Эйхо, я буду аккуратнее с ним, малыш, тебе ведь тепло? Тебе хорошо?» Грин Уже начала называть Лисена малышом, из-за чего Эйхо даже начала немного ревновать, но по прежнему не подавая виду, начала говорить «Да, Грин, ему хорошо, ему так же приятно как и тебе, вы будто воссоединяетесь, ммм?» Та Угукнула подключая к делу второе переднее копыто помогая первому, после чего сказала «Живой, маленький жеребчик, нежится в моих копытцах. Какой же он тёплый и нежный, как комочек счастья под моими копытцами… уф… да… даже сейчас он находит силы, что бы успевать лизнуть пару мест, молодец, мальчик». Эйхо пока не замечала, что та Передавливала малыша, она действительно старалась делать так, что бы и ей и малышу было приятно. Она даже начала перебирать виды и темпы массажа, сначала она просто терлась о него вперёд назад, но сейчас она делала медленные круговые движения, наслаждаясь тем, как еë подушечки на копытцах проминались под телом единорожика. Эйхо самой это дико нравилось и она сама потянулась к своему заветному месту передним копытцем, что бы тоже себя немного удовлетворить. И вот в какой-то момент Грин крикнула «Ах! Да!!!» после чего тут же брызнула чем-то из своей вульвочки, и жидкости было много, она попала себе между копытцами и даже задела задние копытца Эйхо, после чего она закрыла глаза и простонала. После чего вновь поднимаясь в сидячее положение она начала смотреть на свои задние копытца, которые уже немного разжали Лисена и теперь он покрытый еë соком лежал прямо между еë теплых копытец. Он пытался отплеваться от такого обилия жидкости, что стекало на него сверху по копытцу, но иногда все же заглатывал то, что ему попадалось в рот. Любой другой пони посчитал бы это отвратительным, но малыш получал от этого некое удовольствие. Грин по прежнему смотрела на Лисена как на добычу, хотя добавки. Она одним своим задним копытцем без его воли пододвинула к себе поближе, после чего закрыла задними копытцами ему ход назад. Из еë рта уже текла слюна и все адекватные пони тут понимали, что Грин уже начинала потихоньку терять рассудок, но пока все же смогла что-то сказать «Ммм, Лисен, какой же бедненький Лисен, заперт в ловушке. Но ничего, путь тут только один, через мою пещерку! Она жаждит тебя, жеребчик! Прошу! Ласкай еë, Ласкай еë как мои копытца!» Она резко подхватила малыша передним копытцем и так же резко засунула его в свою киску. Тот пока сопротивлялся, но Грин была уже не в себе, она силой запихивала его туда, вовсе не жалея его параллельно громко стоная! Лисен не сразу осознал что происходило, его тут же взяли копытом и резко засунули в узкую щелку, намного уже чем у хозяйки. Поэтому, инстинктивно, он истратил всю свою магию на то, что бы не переломаться и остаться живым, пока эта земнопони по жёсткому, не жалея его начала пихать его в себя. Тут было намного мокрее и уже воздуха практически не было и ему было страшно, он проходил все дальше и дальше, с огромной скоростью и чем дальше, тем больше он осознавал что выходить отсюда придется труднее. И вот, второй оргазм пронесся по всей вульвочке Грин, буквально дрожа и резко сжимая стенки пещерки, по прежнему сопровождала все это громкими стонами. Стенки щелки сильно сжали Лисена, теперь это были не нежные и теплые стенки, а вполне жесткие напряжённые мышцы что сжимали его в вульвочке из-за этого Лисена ещё больше приковало к копытцу так же в него ударило много склизкой жидкости под сильным давлением, из-за чего он потерял контроль над оставшимся кислородом и начал захлебываться, его по прежнему пытались пропихать дальше, но дальше было все уже и уже! Эйхо увидев как засунули его малыша в щелочеку, тут же принялась его спасать крикнув «Грин! Прекрати!». Грин уже ничего не слышала, в этот момент она кончила второй раз и уже больше и дальше, из-за чего обрызгала практически всю Эйхо. Эйхо ничего лучше не придумала, как быстро укусить еë переднее копытце что безжалостно пихало Лисена внутрь. Грин тут же вскрикнула от боли и убрала копытце. А Эйхо забыв обо всех приличиях, лишь бы спасти свою любовь буквально всей мордочкой нырнула в еë узкую щелку, не замечая, как своим носиком придавила клитор Грин из-за чего та ещё громче вскрикнула что-то на подобии «Эйхо! Осторожнее!!! Я сейчас снова!!!» Эйхо раскрыла рот пошире, раздвигая еë узкую пещерку и уже начала просовывать свой язык глубже, в еë вульвочкау, что бы выловить там малыша. Бинго! Она нащупала язычком маленькое тельце пони, что лежало там без движений, что Эйхо сильно напугало. В любом случае, Грин не могла долго держаться и кончила третий раз и на этот раз, Тельце малыша со всеми соками Грин резко влетели в рот фестралки, настолько быстро, что Эйхо ощутила как малыш оказался в еë… горле?! Эйхо сильно испугалась, вынырнуло из вульвочки Грин и накланясь вниз, она начала сильно кашлять, лишь бы спасти малыша от погибли. Понимая что кашель помогает малышу выбираться из еë горла, она подставила под свой рот два передних копытца и прокашлявшись ещё немного, она смогла его довести до языка, после чего замотав его тельце в язычек, она нежно и осторожно выпустила все что у неë было во рту на свои передние копытца, там пока без сознания лежал единорожик полностью измазаный в слюнях фестралки и в соках земнопони. Эйхо начала часта дышать смотря на всю эту беспокойную картину, ей было очень страшно, она могла буквально несколько секунд назад проглотить своего любимого пони и все бы было кончено! Эйхо сейчас очень жалела о своём решении, единственное что она смогла сделать, так это начать вылизывать измазаное тело жеребчика, и впитывать к себе в рот все мокрое, что было на Лисене. Облизав его и свои копытца, Лисен сейчас был намного суше, чем он вышел изо рта, у Эйхо даже слеза потекла из-за страха, но… он начал дышать, она видела как его маленькая грудка то сжималась, то разжималась, он дышал тяжело, но он был жив! И это согрело сердце Эйхо. Грин тем временем сжалась в углу, страшно краснея и чуть ли не плача, пряча свою мордочку в передних копытцах. Эйхо злобно зыркнула на неë, но тут же была сбита еë очарованием, Эйхо сменила злобу на… сопереживание, ибо она услышала от Грин «О… Селестия… я убила его? Он умер?! Что я за пони такая?! Я убийца?!». Она начала плакать и по прежнему протекать во всех возможных местах пачкая абсолютно всю кровать Эйхо. Фестралка посмотрела на маленького жеребчика, который даже начал иногда шевелить головой, после чего она сказала успокаивающим голосом «Нет, Грин, он живой, с ним все хорошо, слава ночной матери…» Грин сжалась ещё больше и повторяла «Что я за монстр?! Это же даже не мой жеребец! Да простит меня Селестия, мне так стыдно!». Эйхо подсела поближе и начала поглаживать еë заднюю ногу свободным передним копытцем говоря «Ну, ну, все более менее хорошо кончилась, это я виновата что отдала малыша кобылке во время течки… особенно в такой запущенной стадии…». Та продолжая плакать ответила «умф… прости Эйхо, прости, прошу, прости! Я его чуть не убила… проси что хочешь!» Эйхо тяжело вздохнула, вся эта ситуация была странной, буквально минуту назад они получали горы удовольствия, но сейчас все жутко перепугались, такая смена эмоций сильно вскружили голову фестралке. Эйхо Посмотрела на сжатую по прежнему в углу пони и сказала «Да… было очень страшно, теперь я никому не отдам моего Лисена, он был прав… мне тоже страшно стыдно перед ним». Ещё минутку они просидели в молчании, пока Эйхо, нежно гладила малыша передним копытцем, пытаясь его сильно не тревожить и пока Грин сменила плачь на похлюпование носом. После земнопони сказала «Спасибо, Эйхо… спасибо Лисен и ещё раз простите за своё безумие… Но теперь я не чувствую этой глупой тяги к занятию сексом со всем вокруг… спасибо… по прежнему, просите, что хотите». Эйхо заметила, что Лисен потихоньку начинает приходить в себя, она улыбнулась ему и тот, даже особо не осознавая что происходит, тоже попытался улыбнутся ей и тут фестралка спросила смотря на Грин «Как нам выйти из вагона… не стандартным путём? В плане, все пони будут выходить на станцию, но нам с малышом нельзя показываться в толпе». Грин тут же спросила «Что? Почему?!», Эйхо продолжила, « Прости, Грин, но я не могу сказать, но нам очень важно это знать». Грин потихоньку начала убирать копыта с личика и говорить «Хорошо… уф… мы перевозим ещё и ящики, продукты всякие в Кантерлот… можно попасть в тот вагон, залезть в ящик и вас просто заберут какие-нибудь пони на склад… правда это будет тесно и не удобно… по прежнему не понимаю зачем вам это.. ». Эйхо видя как Лисен потихоньку начинает вставать и тянется к личику фемтоалочки, сама приблизила свою мордочку к ему и нежно чмокнула пару раз и так же аккуратненько потерявшись о него носиком после чего спросила «Прости! Милый! Мы не знали что так далеко зайдет… Грин очень сожалеет, малыш, ей правда очень стыдно за свои действия…» и тут же, Грин услышав диалог тоже вставила свои слова «Пожалуйста! Прости Лисен! Я вообще не знаю что на меня нашло! Эта течка… оух… я очень сожалею. Надеюсь я тебе ничего там не сломала… .» Лисен улыбнулся смотря на мордочку Эйхо и нежно поцеловал еë прямо в нижнюю губу и ответил хриплым голосом «Я тоже… кхе, кхе, в каком-то смысле виноват… я должен был телепортироваться к той кружке… но в итоге истратил всю свою магию на то, что бы попытаться замедлить копыто Грин… Тут все мы виноваты, так что я прощаю Грин, в любом случае, теперь она больше не страдает». Эйхо ещё раз чмокнула малыша и посмотрела Грин, подвинувшись ещё ближе, она сдвинула еë задние копытца и прикоснулась торсом к еë торсу, обняв еë своим правым крылом она подтянула еë к себе. Грин снова закрыла глаза и начала дрожать говоря «Оуф… . Простите, простите, простите!». Эйхо Тихо погладила еë шерстку на шеее носиком и сказала «Все хорошо, Грин, все живы и твоя течка остановлена, все хорошо, что хорошо кончается. Тем более Лисен простил тебя». Грин смотря на переднее копытце Эйхо, где она держала Лисена спросила «П-правда?». Эйхо сама прижала малыша к мягкой грудки Грин, как бы помогая Лисену обнять земнопони, что малыш и сделал, окунувшись в еë шерстку и раздвинув передние копытца пытаясь как бы обхватить поньку. Грин даже пустила слезу, подтянув переднее копыто и очень осторожно поглаживая маленького единорожика, после чего сквозь слезы сказала «Спасибо… Лисен, спасибо что помог мне с этим не другом и с тем, что простил… с тобой точно все в порядке?». Тот посмотрел на Грин и ответил тем же голосом «Да, все в порядке, все по немного болит, но не сломано и даже не вывихнуто, просто захлебнулся на какой-то момент, но вроде моя любимая меня спасла, верно?». Эйхо улыбнулась Лисену сказав «Угу, мне прямо к ней в щелку пришлось лезть, что бы тебя оттуда вытаскивать, а потом чуть тебя не проглотила…». Грин снова покраснела и повернулась к Эйхо сказав «Оу… да, прости что… ну, то самое, прямо тебе в рот, наверное было очень противно…». Эйхо хиханула и ответила «Я тогда точно о другом думала, ничего страшного, уже один раз было такое». Грин прижала голову Эйхо своим подбородком к своей грудке, там же где и был Лисен. Это больше походило на обнимашки трёх пони, ибо даже Малыш был рядом с двумя кобылками. И тут, Эйхо сказала «Мммф, Грин, когда будешь в Понивиле, обязательно загляни в центральный ресторан, там работает один одинокий жеребчик, по имени Смит, он очень любит посмотреть на кобыльи копытца. Есил тебе понравился массажик от Лисена, уверена, тот жеребчик тоже раскроется и сможет делать тебе нечто подобное.». У Грин даже замерло дыхания и та переспросила «Одинокий… жеребчик? Правда?». Эйхо угукнула дополнив «Дорогой, как тебе копытца Грин?». Тот подняв взгляд вверх, посмотрел на смотрящую на него Грин сверху вниз и ответил «Не знал что у земнопони такие мягкие копытца, мягче чем у моей супруги и… ты правда ни разу не носила не подков, не накопытников?». Грин тут же ответила «Как ты догадался? А вообще… мы земнопони, мы обязаны чувствовать землю под копытами всеми своими копытами. Некоторые думают, что у нас нету магии, но когда мы прикасаемся к земле копытцами, мы легко находим всякие нужные нам растения, знаем где на земле по суше, а где влажнее. А самое главное, растения что мы садим вот этими копытцами, при должном уходе вырастают в два или даже в три раза быстрее! В этом и заключается наша магия… надевать накопытники и подковы, то же самое что накручивать единорогу на свой рог антимагическое кольцо… мы теряем свою идентичность.» Действительно, Лисен помнил как Риген Дести, его младшая сестра земнопони часто капризничала из-за того, что мама с папой заставляли еë надевать накопытники в школу, долго не могли понять почему, ибо даже отец уже отвык от того, как чувствовать землю своими копытами. Видимо… половину земнопони в Эквестрии сейчас полностью смерились с тем, что не имеют ни рогов, не крыльев, а лишь нечего, в итоге надевая на себя Накопытники убивая свою последние магические способности. Лисен издал смешок и сказал «Никогда бы не подумал… что у вас действительно есть какая-то серьезная магия, обычно она какая-то абстрактная… впрочем, это и не важно, твои копытца просто замечательные! Не смотря на грязь и местами отдающий запах жженого угля, они просто великолепны! Уверен, если бы ты по прежнему жила в лесу, твои копытца бы по прежнему пахли вкусными травками и было бы ещë приятнее. Я могу даже сказать спасибо, что немного поигралась со мной своими копытцами… Они такие мягкие…» Он прижался к еë грудке ещë крепче погружаюсь в еë шерстку, та продолжала поглаживать малыша копытцем и осознавая что ему это нравится, даже начала поглубже придавливать своим копытцем Лисена, что бы он смог чуть глубже проникнуть в еë подушечки, после чего она сказала «Спасибо, Лисен, это звучит очень странно от жеребца, но теперь я даже не знаю что делать без этого масссжа, может… найду себе камешек и буду его мять… это просто оказалось так приятно или если приду на родину… схватить мышку и…» И Эйхо перебила еë «Или найти себе подходящего жеребчика! Поверь, Смит без ума от вида кобыльих ножек, когда возьмешь отпуск, обязательно приедь в Понивиль, он такой же стеснительный как и ты, вы как две капли воды подойдете друг другу, намекни ему что ты хочешь его ласк и он будет твой! Поверь, никто ещё не смог взять его, потому что даже не задумывались о его фетешах, а я даю тебе подсказку! Поразминай копытца перед ним, или намекни ему на это и поверь, он пойдет за тобой на край света!». Грин немного провалилась в мечтаниях говоря «Мммф… Жеребчик, который делает массаж моим копытцам… Ох… если я Когда-нибудь вернусь на родину и вновь буду делать дальнее походы в горы, любые ласки моим усталым копытцем будут кстати.». Эйхо хихикнула и продолжила «Он тоже земнопони, расскажешь ему все секреты вашей магии и он ещё больше полюбит тебя, поверь, тебе только намекнуть ему и он с радостью пойдет с тобой». И Грин сказала «Ну… да, обычно кобылки делают первый шаг к знакомству, но… я жутко боюсь этого делать, я всегда думаю, что найдется кобылка достойнее для Дефицитного жеребца». Эйхо тяжело вздохнула и сказала «Поэтому ты здесь и работаешь одна, Грин, за жеребцов нужно бороться и чем сильнее борьба, тем больше его любви ты сможешь получить. Я тебе сейчас говорю, как легко приманить внимание одинокого жеребчика, представь, только ты и он, тебе больше не придется думать о одиночестве, твой жеребчик всегда будет рядом с тобой и поможет в трудную минуту». Та немного подумав решительно кивнула отпуская голову Эйхо и говоря «Да! Ещё тонкого в поезде я не потерплю! Обещаю что до следующей течки я заведу себе жеребчика прямо к нам, в проводники и пусть подружки обзавидуются… уф, а потом я заберу его на родину, будет помогать мне с мамой! Особенно если он земнопони, мы его быстро всему обучим и мы уже вдвоем… Будем ходить по Тузирамских лесам… вместе…» Она пустила слезу счастья и Эйхо вернула голову в положение и сказала «Да! Все будет замечательно, тебе обязательно нужен жеребчик и… кстати, почему ты покинула родину?» Грин тяжело вздохнула и ответила «Я… пошла на подработку, маме нужно купить лекарства, а денег у нас в деревушке не много. Нашими травами еë не вылечить, приходится покупать Кантерлотские антибиотики... У неë Маинхетенская хворь, она очень медленно убивает пони, пони может десять лет прожить с не и постоянно страдать… поэтому никакая трава из наших западных земель не поможет, но… я уже пару лет тут работаю и маме становится лучше, я успела ей купить несколько лекарств и сейчас она уже сама потихоньку выдвигается собирать травки, правда в окрестностях, далеко она пока не ходит. Раньше она совсем сама на себя похоже не была… постоянно сидела дома и отдыхала… пока не выяснилась, что она заболела. Вот надеюсь ещё годик или два поработать и... мама уже выздоровеет и тогда я вернусь обратно… на родину.» И Эйхо добавила улыбаясь « С жеребцом! Уверена твоя мать будет рада!». Грин кивнула и сказала «Ещё как! Она каждый месяц пишет мне письма по поводу жеребчика, а я… ну… с девочками только развлекалась, но пора с этим покончить! Я год не брала отпускной, но сейчас я считаю самое время, пока не поздно!» И тут у Эйхо заурчал животик, от чего она прижала малыша уже к себе убирая его от Грин и земнопони тут же воскликнула «Точно! Я забыла еды взять! Ты же совсем сегодня ничего не ела… прости! Сейчас сбегаю и принесу покушать!» Грин тут же соскочила с кровати и побежала куда-то в сторону машиниста. Эйхо закрыла за нею дверь и решила допить еë остывающий чай сделанный из Тузирамских трав. Прошло немного времени и Грин вернулась с кучей еды! Эйхо тут же начала трапезу благодаря еë, после чего все втроем просто мило беседовали на разные темы и уже забыли о неприятном происшествии что произошел недавно. Они втроем сдружились и конечно Грин помогла тем выбраться из поезда не стандартным путем, за десять минут до остановки Эйхо вновь спрятала малыша под крылом, и уже две кобылки вышли из купе, пройдя до самого последнего вагона, земнопони открыла дверь в тот вагон, ибо только проводницы и машинист могли туда зайти, ибо они на пол ставки ещё должны были следить за грузом, посмотрев пустые большие ящики, они оба выбрали подходящий. Эйхо и Грин обнялись на прощание и фестралка залезла в тот самый ящик который они успели выбрать, тут было немного сена, поэтому было более менее удобно. Лежать, пока свет попадал к ней, Эйхо достала Лисена из под крыла и положила малыша себе на грудку и тут, Грин накрыла их сверху крышкой говоря «Спасибо большое! Удачи вам, друзья!». После чего начала уходить отсюда, пока Эйхо и Лисен, лежали в кромешной тьме и надеялись, что та единорожка, даже не догадается о их небольшом плане. И вот, в какой-то момент Эйхо услышала своего малыша, который сказал из под еë копытца «Прорвемся, любимая». Эйхо же не видя его реакции из-за темноты, начала гладить его и тоже сказала «Прорвемся, малыш».