В погоне за ангелами

            Антон шёл с очередной прогулки с Серёжей. Тёплый ветер цеплял края футболки и чуть поднимал её, охлаждая тело. Солнце в августе уже не печёт, потому, когда оно расплывается в янтарно-красном закате, начинает немного холодать.       Настроение прекрасное, и плевать на холод, потому парень даже не задумывался над тем, чтобы надеть куртку. Тот улыбался под мелодичные позвякивания гитары в чехле за спиной.       Сегодня они с Серёжей и Оксаной отлично провели время. Смеялись, дурачились, играли в прятки на их любимой заброшке, бросали окурки от сигарет с её крыши на проезжающие по шоссе напротив машины. Играли на гитарах и пели придуманные ими песни. Болтали, сидя всё на той же крыше. Обсудили предстоящий учебный год, который для Антоши и Серёги будет последним. Обсудили учителей, коротышка рассказал о том, что у них новые учителя по литературе и обществознанию, и что оба — мужчины. Прошлая учительница литературы была их классной, видимо теперь ими будет руководить мужчина. Также рассказал о том, что в конце прошлого года он был у школьного психолога, о том, какой он классный, и что даже разрешает покурить у него в кабинете в открытую форточку.       Антон уже давно знаком с Павлом Алексеевичем. Проблемы с родителями привели его к этому человеку, оставив одного и пожелав удачи. А парень не побоялся и не пожалел. — Я дома! — Антон с грохотом захлопнул входную дверь и поставил гитару рядом с уличной обувью. — Не хлопай дверью. Иди кушай, — раздалось с кухни и Шастун отправился туда.       Парень прошёл в помещение, сел за стол и принялся есть гречку с куриной котлетой. Рассматривая через окно всё то же шоссе и те же машины, которые гоняли по нему как ненормальные. Из собственных мыслей его вывел голос матери. — Антон, ты же понимаешь, что музыкант — это не профессия? — его мать что-то готовила, но начав говорить, обернулась на сына. — Ма-ам! Ну не начинай! — Шастун! Не повышай голос на мать! Я сказала, ты пойдешь в мед и будешь врачом! Ты идешь в одиннадцатый класс! Это не шутки, Антон! — Мама! Я уже всё прекрасно решил! Я буду играть на гитаре! Перееду в Питер и буду давать там концерты! Я не брошу своих друзей! — Антон! Для чего мы с твоим отцом воспитывали тебя семнадцать лет?! Чтобы ты играл на улице, не имея крыши над головой и зарабатывал копейки?! — Мама! Я не буду играть на улице! Мы станем официальной группой и будем играть на большую аудиторию! Это моя жизнь и моё решение! — Мне не нужен сын, который ни копейки в дом не принесёт! Либо ты будешь врачом, как твой отец, либо ты можешь больше тут не появляться! — Ну и не буду! — парень вышел из квартиры, громко хлопнув дверью и не забыв перед этим захватить гитару.       Мать в порыве злости ушла в спальню, громко хлопнув дверью, а еще сына учит «не хлопай дверью»,«не хлопай дверью». Порция гречневой каши, на которую у Антона аллергия, про которую он уже задолбался напоминать матери, и съеденая на половину котлета так и остались лежать на тарелке.       Он часто ссорился с родителями по поводу его будущего. У Антона с самого детства была мечта играть на гитаре. В пятом классе он начал раздавать листовки и заработал так на музыкальный инструмент. К шестому классу уже неплохо играл, а теперь всё, что требуется – так это начать. Не побояться и начать. Ну ещё и деньги, конечно же.       После этих ссор Шастун всегда уходил из дома и плёлся через несколько улиц, попутно звоня Серёже и прося переконтоваться у него, а тот как добрый друг соглашался, ему и лучше, да и родители не против.       Проходило несколько дней, которые были самыми лучшими в его жизни, и Антон возвращался. Родители сначала не обращали на него внимания, а после, до следующей ссоры, делали вид будто ничего и не было.       Тоша не единственный ребёнок в семье, потому вся любовь и внимание было на его младшем брате, который ещё при рождении посмотрел на него с нескрываемой ненавистью. Тогда началась война между новорождённым ребёнком и двенадцати-летним Антоном. Как не странно, побеждал исключительно мелкий. Потому парень сдался спустя два года, когда в его руках оказалась книжечка с глянцевыми страничками и его фоткой, именнуемая паспортом, и возможность подрабатывать не только расклейщиком листовок.       Сегодня мать надавила на него сильнее обычного, по сути выгнав из дома самолично. Антон спускался по лестнице с пятого этажа со слезами на глазах. Было больно. Больно от того, что он ушёл не сам. Его выгнали. Выгнали из дома на произвол судьбы, как не нужную собачонку.       Выйдя из подъезда, парень прошёл в соседний двор, чтобы родители не видели его из окон, и сел на скамью, освещённую лишь светом фонаря. Не смотря на то, что сегодня лишь девятое августа, на улице темнело в пол восьмого, а сейчас, в одиннадцать ночи, так и вовсе была кромешная тьма. Он играл на гитаре и что-то напевал себе под нос. Было поздно, тревожить друга не хотелось, да и стыдно было уже четвёртый раз приператься к нему на несколько дней без приглашения.       Отложив гитару в сторону, Антон достал из кармана сигарету, поджёг её и затянулся. Это были тонкие, как говорит Оксана «женские» сигареты, но такие желанные Тошей в данный момент. Каждая новая затяжка уводила парня от всех проблем, конечно не алкоголь, но у парня не было финансовой возможности купить спиртной напиток.       Выкурив две сигареты подряд, Шастун снова начал играть, напевая уже другую песню.

***

      Он не знает, сколько времени прошло с момента его ухода, не знает, что сейчас делают родители, не знает где они. Может, они ищут его, но это навряд ли. Может, уже давно спят, или успокаивают Игоря, который как обычно начал плакать, услышав крики, ему почти пять лет, пора бы смириться.       За это время Шастун успел разрядить свой побитый жизнью и хозяином самсунг, походить по ночным улицам, покачаться на старой качельке, которая стоит тут испокон веков, переместиться на соседний двор и вернуться обратно, вновь беря гитару в руки и вновь напевая себе что-то под нос. Свет фонаря вдруг закрыл силуэт человека. Антон перестал играть и поднял свои зелёные глаза на мужчину, который сел перед ним на корточки. — Красиво играешь, — он улыбнулся и парень увидел его голубые омуты, которые словно отражали океан, топя в себе. После обеспокоенно добавил. — Что делаешь тут в такое время? — С родителями поссорился и ушёл с психу, — парень не хотел говорить, что те сами его выгнали. — Холодно уже, замёрзнешь ведь, — говорит неизвестный и, стягивая с себя куртку, накидывает её на удивлённого Антона. — Спасибо. — Слушай, давай у меня побудешь сколько нужно. Я живу один, всё равно не так одиноко будет. — Ну не знаю. Неловко как-то, — парень начал прожигать взглядом землю под ногами. — Ничего страшного. Мне не сложно.       Мысли о том, что мужчина может оказаться педофилом пропали после того, как тот искренне улыбнулся и Тоша увидел его глаза в начале короткого диалога.

***

      Мужчина повернул ключ и дверь открылась. Они вошли в квартиру, разулись и прошли в гостинную. — Можно в душ сходить? — украдкой спросил Шастун, было неловко, но очень хотелось смыть с себя все воспоминания о ссоре с родителями. — Да, конечно, сейчас, подожди немного, — тот удалился из комнаты, и пришёл уже с белым однотонным полотенцем, бежевой футболкой и чёрными шортами. — Это тебе чтобы ты переоделся. — Спасибо большое.       Антон включил воду и залез в душ. Вода была горячей, даже обжигающей. Оксана бы явно не удержалась от фразы «как девушка». Он стоял под ней расслабляясь. Прекрасное чувство, но пора заканчивать, мало ли что тот про него подумает. Парень вытерся, оделся, и вышел из ванной комнаты проходя на кухню. Одежда была для него великовата и выглядела очень мило, заставляя брюнета ненароком улыбнуться. — Выглядишь мило. — Спасибо, — на лице Антона тоже появилась улыбка и небольшой алый румянец. Он прошёл в кухню и сел на стул, задумавшись. Мужчина укутал того тёплым пледом. Мир подростка сузился до маленькой кухни, в неизвестной квартире, с неизвестным человеком, который так искренне заботился о нём. — Держи, — перед ним поставили прозрачную кружку с неизвестным напитком. — Что это? — Ромашковый чай, чтобы ты успокоился. — Спасибо. — Кстати, как тебя звать? — Тош... — парень по привычке чуть не сказал имя, которым его называют друзья, — Антон. Антон Шастун. — Хорошо. Я Арсений Сергеевич. Для тебя просто Арсений, — мужчина улыбнулся. — Вы учитель? — С мелькающим в глазах интересом спросил школьник. — А как ты догадался? — Называете себя по имени и отчеству, — парень усмехнулся. — Логично, — поддержал мужчина.       Антон принялся пить это варево. Приятный вкус горячего напитка обволакивал горло, согревая. Становилось тепло и уютно, хотелось остаться здесь навсегда. Когда кружка была опустошена, а голубые океаны и их обладатель с милой улыбкой следили за парнем, он произнёс полушёпотом, сам не зная почему. — Вау. Очень вкусно, — он явно удивился. Напиток был очень сладкий, прямо как любит Антон.— Люблю сладкое. — Возьму на заметку. Твоя комната по коридору и на лево. Спокойных снов, Тош. Завтра всё расскажешь.

***

      Антона заставили проснуться солнечные лучи, которые так безжалостно светили тому в лицо в утро выходного дня. Помимо его лица лучи освещали комнату, в которой он спал. До парня не сразу дошло где он находится.       Это была небольшая комната со светло-зелёными стенами красивого оттенка, в правом дальнем углу стояла двухспальная кровать с идеально белыми простынями, на которой он и проснулся. В правом ближнем углу стоял шкаф того же цвета. А всю комнату освещали лучи из панорамного окна напротив двери.       Шастун смирился с тем, что поспать ещё хоть часок у него не получится и, встав с кровати, почуял запах чего-то вкусного. Любопытство взяло верх и парень направился в кухню.       Антоша прошёл в помещение и увидел Арсения, который что-то усердно кашеварил у плиты. Это были блинчики. Заметив движение, мужчина обернулся. — О, уже проснулся? Доброе утро, проходи, Тош, — такое обращение звучало уютно и по-родному, оно грело сердце бедному подростку. — Доброе, — парень потёр заспанные глаза и прошёл к столу, не осмеливаясь садиться, все-таки разрешения ему не давали. — Присаживайся, чувствуй себя как дома, завтрак на столе, — Поняв это как намек на то, что можно кушать Антон осторожно спросил, указав на три прозрачные «розетки» с разноцветными джемами: — А что это? — Джемы. К блинчикам, зелёный с киви, фиолетовый ягодный, жёлтый лимонный. — И часто Вы себе такие роскошные завтраки делаете? — Всегда когда подбираю маленьких мальчиков с улицы и привожу к себе, — с усмешкой ответил Арс, показывая что этот завтрак был приготовлен специально для школьника, и что себе он такие завтраки не готовит. — Давай теперь рассказывай, что с тобой такого приключилось, что ты в час ночи оказался на улице. — А сколько таких мальчиков вы уже подбирали? — игнорируя вопрос мужчины спросил Антон. — Много, много, — Попов намекнул, что Шастун — первый, кого тот подобрал.       После прошёл в гостинную, жестом показывая, чтобы парень двигался за ним. Чуть помедлив, они уселись на диване и Арсений пультом выключил телевизор, поворачиваясь к подростку. — Давай, рассказывай, — голубые глаза с интересом скользнули по юноше. Парень мялся несколько минут, а после шёпотом начал говорить. — Нуу, я поссорился с родителями из-за того, что они не принимают моих решений по поводу моего будущего, — парень чуть помедлил, выжидая реакции мужчины. Тот немного нахмурился, внутри у него было не спокойно. — Они сказали, что им не нужен такой сын и… выгнали… — он старался произнести это как можно безразличнее, не хотелось показывать своей слабости, но в глазах защипало, а по щекам пошли дорожки слёз.       Антон, почувствовав слёзы, попытался смахнуть их, но глаза стали наполняться слезами сильнее. Шастун закрыл лицо руками, вытирая слёзы, дабы не показывать их, но его резко притянули к себе, обвивая руками. — Тише, тише, — шатен уткнулся Арсению в грудь, не переставая плакать, и обнял его в ответ за плечи. Брюнет поцеловал макушку парня легким касанием губ, от этого проявления заботы стало немного легче. — Всё хорошо будет, Тош, не плачь… — Обещаете? — сквозь всхлипы произнес Антон, смотря на Арсения снизу вверх невинным, детским взглядом полным слёз. Он вновь прильнул к мужчине. — Обещаю, — подросток, услышав эти слова, вновь уткнулся лицом в грудь Попова. Тот, в свою очередь, поглаживал дрожащего парня по спине и затылку. Подросток очень напоминал Арсению её.       Парень постепенно успокаивался, вдыхая приятный аромат одеколона, тогда он и представить не мог насколько родным будет этот запах потом. В объятьях Арса было тепло, парень чувствовал себя защищённым. Он понимал, что сейчас не один, хоть и брюнет может выгнать его на улицу в любой момент, но сейчас он здесь. Он рядом.

***

      Антон сидел за столом, ложкой размазывая джемы по блинчику тоненькими полосами. Свернув его трубочкой, он надкусил с одной стороны, от чего из другой пошёл джем, пачкая руки. На лице, наблюдающего за всем этим действием, Арсения появилась невольная улыбка. А когда парень со смешным криком, «Ээ! Мой блинчик! А я то думал, мы с тобой друзья!» побежал к раковине мыть руки, мужчина и вовсе стал заливаться смехом, от чего на уголках глаз появились солёные капли.       После Арс сквозь смех добавил «Тош, друзья не пытаются друг друга съесть» и шатен тоже стал давиться от смеха, чуть ли не падая на пол и колотя руками кухонный гарнитур, где располагалась раковина.       Когда приступы смеха у обоих прекратились, на телефон Антона пришло уведомение, за которым последовал и звонок. Парень подошёл к телефону и, подняв его, увидел такое родное имя. Звонил «Коротышка с косичкой». — Я отвечу? — задал риторический вопрос Шастун, уже включая вызов и выходя из комнаты. — Конечно, — всё-таки ответил Арсений. У него дома в проходе на кухню двери не было, только «арка». Потому мужчина мог слышать весь разговор. — Тошаа! — крикнул Серёжа в телефон, парень поморщился, убирая руку с телефоном подальше от уха. — У тебя всё хорошо? Где ты? Я слышал ты опять ушёл из дома сегодня ночью, — его друг всегда мог раздобыть любую информацию за считанные минуты. — Не опять, а снова, Серёж. Со мной всё хорошо. Я в тепле и уюте. Можешь не беспокоиться, — он предпочёл не рассказывать, что он дома у левого мужика, про которого почти ничего не знает, и что тот кормит его вкуснейшими блинчиками с джемами. — Антон! Говори где ты! — парень явно волновался за друга. — Со мной всё хорошо. Объяснения на потом. — Ладно. Но смотри мне. Кстати, не хочешь погулять сегодня? Развеяться? — Мм, было бы неплохо. — Отлично. Сегодня в шесть на нашем месте. — Оки, ладно, давай тогда, до встречи. — Целую, поки-поки, — с насмешкой произнес друг, такой уж у них стиль общения. Все привыкли. Всех всё устраивает.       Парень, убирая телефон в карман, снова прошёл на кухню. — Кто звонил? — спросил Попов, не отрываясь от плиты. — Друг. Лучший друг, — поспешил уточнить Антон, макая ещё один блинчик в зелёный джем, как сказал Арсений, «с киви». — Можно я сегодня гулять с ним пойду? — Конечно. Если дашь номер друга и свой. — Хорошо, — весело добавил парень. Он уже успел соскучиться по Серёже.       Арсений развернулся и молча поставил чашку чая с ромашкой перед парнем. — Спасибо, — тот в миг прильнул к кружке, жадно всасывая напиток.

***

      Время подходило к шести. Шастун сидел в своей новоиспечённой комнате и переписывался с Сергеем.

17:36 Вы ну что? все в силе?

17:38 Коротышка с косичкой       слушай, такая проблема, родители только сейчас сказали. 17:38 Коротышка с косичкой       в общем мы сегодня в кино идем, всей семьей.       Стало до боли в сердце обидно. Но Антон понимал, семья это семья. Только для него она ничего не значит. Только для него друзья важнее.

17:40 Вы ничего, Сереж. я понимаю.

17:40 Вы удачи тебе там. повеселитесь.

17:41 Вы расскажешь нам потом.

17:43 Коротышка с косичкой       спасибо, Тох. ты лучшый. 17:44 Коротышка с косичкой       лучгий* 17:44 Коротышка с косичкой       да бля. ну ты понял.

17:45 Вы хахах, да, я понял. удачи тебе

17:47 Коротышка с косичкой       взаимно! : 3       Антон прочитал, но посчитал нужным ничего не отвечать и закончить на этом диалог. После разлёгся на кровати, откидывая телефон в сторону. Слезы чуть было не полились из глаз, но парень быстро остановил нахлынувший поток эмоций, зажмурив глаза.

***

— Что, так и не ушёл? — мужчина открыл дверь в комнату и, проходя, окинул взглядом парня, бездумно пялющего в потолок. — Выглядишь расстроеным. – Серёжа сегодня не может. Идёт с родителями в кино… — полушёпотом с ноткой страдания сказал подросток — Оу… Ну раз такое дело, не хочешь завтра тоже сходить?.. Вдвоём? — последнее прозвучало довольно двусмысленно, от чего оба чуть смутились. Глаза Шастуна с восторгом загорелись, словно он маленький ребёнок, которому мама купила сладкую вату. — А в парк аттракционов можно? — с заворожением спросил подросток. — Конечно, давай, — мужчина сидел на краю кровати и успокаивающе гладил парня по коленке, сквозь одеяло. — Идём кушать? — Угусь, — шатен мотнул шеей вверх-вниз, от чего та немного хрустнула, заставляя Арсения мило улыбнуться.

***

      После того, как они вместе приготовили овощное рагу, которое уплетали за обе щеки на ужине, они помыли посуду и выдраили пол кухни, из-за того, что Антон уронил на него пластиковую тарелку с салатом, за что потом долго извинялся. Они сели смотреть телевизор, нет, это не был какой-нибудь американский сериал, который обожает ваша бабушка, не был фильм-ужастик, это был старый-добрый телеканал «ТНТ», который, как оказалось, оба любили даже больше «ТВ3».       Сначала Тоша заливался смехом после каждой шутки, произнесённой на сцене, под умилённые взгляды Арсения, а после вырубился у того на плече, постепенно полностью навалившись на мужчину. Брюнет вырубил телек одним нажатием на кнопку пульта, устроился поудобнее, поняв что уходить не стоит, и тоже провалился в сон. Оба чувствовали себя комфортно и уютно, словно знали друг-друга не одну жизнь.