В погоне за ангелами

      Двадцать шестое декабря порадовало своей относительно тёплой погодой и низкой влажностью, такой, что кудряшки Антона даже не превратились в мокрые пакли. Успех.       Светлое белое небо, окутанное пеленой облаков, низко свисало над крышами, грозясь обрушиться на них в любую минуту.       Маленькие хлопья снега, медленно летящие всё ниже и ниже, приземлялись на пшеничные волосы парня и тут же пропадали, тая и не оставляя ни следа.       Шастун шёл по улице, вдыхая свежий морозный воздух, выпуская пар изо рта, закурить бы.       До школы оставалось всего пару шагов, как со спины на Антона налетел Серёжа, сбив высокую шпалу с ног и впечатав его непокрытую голову в сугроб. — Сука, Серёга! Убью! — Сорри, Тох, не хотел. — Хвостатый парень поднял обе руки в сдающемся жесте и дружелюбно улыбнулся, так, что под глазами появились мелкие морщинки. — Не хотел он. — Обиженно утрировал Шаст и попытался встать, но в лютый гололёд у него довольно плохо получалось.       Было принято решение зацепиться за ближайший предмет: в зоне доступа оказался только Серёжа, который через несколько мгновений уже летел на твердый лёд в своих чёрных джинсах, похоже ему данная точка зрения по душе не пришлась. — Сука, это война! — Матвиенко быстро взял горстку снега, слепил из неё шарик и запустил в Антона, попытка встать которого безнадёжно обрушилась после неожиданно прителевшего в него снежка. — Война! — Перевернувшись на живот парень запустил снег в друга. Тот, в ответ, кинул кусок снега шпале за шиворот, и даже в его лежачем положении, сделать это было не так просто.       Разгоревшуюся битву, холодным, в прямом смысле этого слова, оружием, остановила подошедшая сзади Оксана. — Ребят, вы в школу не идёте сегодня? — Возмутилась Фролова. — А почему нет? — Первый выкарабкался Сергей. Поднявшись с пола, он начал стряхивать с себя снег во все стороны, от чего его можно было сравнить с собакой. — Фу, Серёжа, аккуратнее будь. — Оксана убрала несуществующую пыль с плеча лёгким движением руки, отходя от парней на пару метров и поправляя свою сумочку. — Сегодня школу украшать будем, знали? Нашим девятым коридор дали, вам с Арсением Сергеевичем актовый зал вроде. — Че, а зачем я тогда учебники брал? Тох, ты тоже? — Матвиенко был донельзя возмущён, от чего его лицо стало еще краснее на морозе. — Серёж, чего ты возмущаешься, ты и так носишь с собой только русский, остальными учебниками с тобой делится либо Тоша, либо одноклассники, потому что Антон тоже любит с пустым рюкзаком походить. — Ну лично я знал, что мы сегодня не учимся. — Гордо заявил Шастун и на него уставились две пары глаз. — Что? Мне Арс…ений Сергеевич сказал. — С максимально серьёзным лицом, оттряхнувшись, сказал парень и вновь взглянул на друзей. — Всегда знал, что у вас с этим Арсением Сергеевичем не всё так чисто. — Задумался Серж, и друзья усмехнулись. — В прочем, пошлите.

***

— Так, одиннадцатый класс, сейчас все идём в актовый зал, украшения берём с собой. — Арсений Сергеевич выходил из своего кабинета и пытался перекрикнуть шумную толпу старшеклассников. — Павел Алексеевич, сходите за стремянкой, если не сложно. — О-о-о, Арсений Сергеевич, что Вы? Откуда ль у Вас обо мне такое мнение? — Лукаво поинтересовался психолог, уже направляющийся в сторону каморки. — О-ой, Павел Алексеевич, я думаю мне нужно задать данный вопрос Вам, я ведь не сказал ничего плохого! — Наигранно и в тон Добровольскому льстит самому себе литератор, силясь закрыть дверь в класс. — Во чудики. — Посмеялся Серёжа, направляясь в актовый зал. — Во-во! — Улыбнулся Шастун. — И не говорите. — Поддакивает идущая сзади Фролова. — А ты что тут? — Обернулся Матвиенко с удивлением на лице. — Да так, хочу на твое табло возмущённое поглазеть. — Посмеялась Оксана, прикрыв рот ладошкой. — Че сказала?! — Парень, сквозь смех, уже был готов вмазать девушке, по-дружески, конечно же. Но тут, сзади, их внимание привлек непонятный звук, похожий на крик чайки. — А ты че ржёшь?!       Серёжа переставил руку на Шаста. — Аххаха, Антон, ты как чайка! — Уже в открытую смеялась Окси. И Матвиенко, не в силах сдерживать смех, тоже расхохотался. — Чего ржём? — Арсений похпал по спине сгибающегося пополам от смеха Шастуна, и тот стал кашлять, задыхаясь, при этом не переставая смеяться. Такая реакция Попова удивила, и он усмехнулся тоже. — Во чудики. — Блять, ахазахапхаз, Арсений Сергеевич… Вы нас убьёте! — Воздух в лёгких давно закончился, а новый также давно не поступал, но приступ смеха так и не норовил заканчиваться. — Обязательно. Но сначала работать! Нас ждут великие дела! — Помахал рукой учитель, уже идя по лестнице наверх. Виднелся только черный затылок.

***

      Празничное украшение школы шло полным ходом. Весёлые дети, окрылённые придверием Рождественского чуда, бегали по школе, смеялись и клеили бумажные снежинки на окна.       Здание преображалось на глазах. И пусть в старшеклассниках интузиазма было меньше, это предвкушение в сердце чувствовали все присутствующие.       Антон скучал на подоконнике, переодически болтая с Серёжей, когда он к нему подходил. Испугавшийся Арсений запретил ему даже клеить снежинки на окна, как пятиклашке: «Шастун! Ты же можешь упасть! Нельзя», а вот и он, кстати. — Скучаешь? — Встал около Шаста Попов, приложившись плечом к стене у подоконника, и Антон посмотрел на него как на истинного идиота. — Нет, блять, радусь. А ты… Вы как думаете? — Пару человек, являющихся одноклассниками, уже обернулись на «подозрительно-близких-ученика-и-учителя», но кажется оплошности парня никто не заметил. — Ну чего же вы все так грубо? — Наигранно возмутился литератор. — И вообще, кто дал тебе право выражаться при учителе. Есть какие планы на зимние каникулы? — О Вас мечтать, Арсений Сергеевич. — Коротко ответил Шастун, пялясь в одну точку невидящим взглядом. — Чего? — Интонация учителя тут же вернула мысли Антона в это помещение. Зелёные глаза расширились от удивления и осознания. — Я случайно, — вставая начал парень, — с девушкой провести хочу, говорю. Ладно, я в туалет схожу? — Ладно. — Вопрос был риторическим, но недоумевающий Арсений всё же на него ответил.

***

      Шастун бежал в туалет как только мог. Сердце колотилось бешено, уходя в пятки.       Он действительно сказал Арсению, что хочет его поцеловать? Так просто? Ну пиздец.       Закрывшись в кабинке парень пытается отдышаться. Нужно аккуратнее быть со своими желаниями. Чуть позже парня отпускает. Он возвращается в актовый зал, где его уже обыскался Серёжа. Арсения нет. Это радует, Шастун сейчас не готов его видеть.