В погоне за ангелами

      Крупные снежинки медленно опускаются с тёмного зимнего неба, кружась в воздухе. Ветер полностью отсутствует, даруя волю красоте и спокойствию. Город погружён в сон.       До Нового года остаётся совсем чуть-чуть. Двадцать седьмое января проходит во вполне спокойном режиме.       Антон просыпается с улыбкой на устах. В пять утра, блять! В пять, карл! В выходной день! Сон, словно на зло, как рукой сняло. Что ж, делать нечего, а вставать нужно.       Закончив все утренние процедуры и пройдя на кухню, где придётся что-то готовить, ведь его «многоуважаемая» семейка оставила ему не столько денег, чтобы каждый день по кафешкам шататься, это просто у Шастуна в холодильнике десятая мышь вешается — не стесняясь пишет в чат с друзьями, а после звонит Серёге. Ну не зря же у него до сих пор на пятой точке синяк от падения, правильно? — Утро доброе, Сергуль, — пряным, полным сарказма голосом здоровается Антон. — Тебе что больше понравится: кандалы или нож у глотки? Может сразу электрический стул предпочтёшь? — сонным, но уже обозленным на весь мир, в частности на Шастуна, тоном, разносится в телефоне ответ. — Тихо-тихо, Сергуль, это точно ты? Не слишком ли умные слова для тебя? — Блять, Шастун, вот скажи честно, ты специально в шесть, епт, сколько там, пять утра проснулся, чтобы мне насолить? — Нет, ты че, надо мне специально лишать себя радости сна в этот прекрасный предновогодний день. Ну так что, ты ко мне придёшь или на улице встретимся? — Шаст, ты охуел? Пять утра, на улице тьма тьмущая, давай хотя бы в час. — Понял. Жду у себя в девять.  — Тварь ты, Шастун, конечно, каких поискать, — договаривает Сергей и бросает трубку. Антон всегда знал, что друг ему не откажет. Тем временем, в группе уже ответила Оксана, она жаворонок тот ещё.

05:19

Вы

предлагаю сегодня пойти на гитарах играть, че нибудь новогоднее придумать

05:25 Окси Я согласна, считаю мнение Сережи можно не учитывать 05:29 Коротышка с косичкой не понел 05:30 Окси Сереженька! Чего это мы с петухами встаем? 05:30 Коротышка с косичкой скажи спасибо этой шпале переделанной

05:31

Вы

Сереж, я тоже тебя люблю. Сегодня в 9 на нашем месте

05:31 Коротышка с косичкой иди ты. 05:32 Коротышка с косичкой разбуди в 8 пж 05:34 Окси ахахахпхп, все с тобой понятно, Сереж

***

      День прошёл, что значит, прекрасно. Серёжа чуть не убил Антона и действительно взял с собой нож-бабочку, но для других целей. Ребята даже придумали новую песню, правда обработает её Сергей ещё не скоро.       Вечером Антона одолело желание что-нибудь прочитать и тот выбрал «Кэрри» Стивена Кинга. Увидев, что в начале книги почти каждое предложение про месячные, желание поубавилось, но к трём часам ночи все 253 страницы были прочитаны. После чего бедный, запыхавшийся Антошка тут же отрубился.

***

      На мини-календарике на экране блокировки в телефоне уже показывалась цифра «29». Новогоднее настроение, по классике, как рукой сняло, но новогодняя вечеринка в школе должна его поднять.       Сейчас, в одиннадцать тридцать-пять, Антон сидел дома и залипал в соцсети, в которых люди показывали новогодние рецепты, открывали адвент-календари с самым разным наполнением и готовились к предстоящему торжеству.       Антон в Санту не верит, не маленький уже всё-таки, да и в новогоднее чудо, кстати, тоже. Он вообще в чудеса не верит. Жизнь заставила принять её такой, какая она есть: жестокой и несправедливой. Он никогда не получал подарки на Новый Год: родители ничего не дарили, а с друзьями он знаком только с января. Этот Новый Год, вероятно, должен стать для него особенным, хотя даже в то, что его друзья подарят ему что-либо, верится с трудом.       За просмотром на телефон прилетает сообщение: 11:42 Окси Кто в чем на новогодний бал пойдет?       И не стесняется же такие громкие слова использовать. Тут же Фроловой отвечает Серёжа: 11:43 Коротышка с косичкой вообще без понятия что под руку попадется то и одену 11:43 Окси Серёж, надену*

11:43

Вы

я тоже без понятия, белую худи надену, чисто для приличия, да джинсы свои

11:44 Окси Ну ты в своем репертуаре. 11:44 Коротышка с косичкой тох, а неплохая ведь идея я в деле       Вечеринка была предназначена для выпускников, соответственно для девятых и одиннадцатых классов. И начиналась в шесть вечера. Серёжа спрашивал у тех, кто на подобной уже был, потому знал, что алкоголь сюда принести почти нереально.       Ближе к четырём часам, когда все новогодние картинки уже были по тысяче раз просмотрены и пролайканы, Антон подумал, что пора бы начать собираться. Остановить его никто не смог, а потому через полчаса Антон был одет в чёрную худи с рисунком черепа. Белую, к сожалению, Антон не успел постирать. На ногах были штаны, того же цвета что и худи, шея увешана поношеными цепями разной длины, на пальцах — множество колец. И даже глаза были подведены чёрным карандашом, который он нашёл, когда убирался дома. Кажется, это даже неплохо выглядит.       В половину пятого парень уже стоял на остановке и ждал друзей. Они договорились встретиться пораньше, дабы прогуляться по украшенному городу.       Недлинная болоневая куртка, которую Антону купили ещё в девятом классе, была довольно тёплой, но несмотря на это, холод слабо пробивался через одежду, заставляя парня подрагивать. Долго мерзнуть не пришлось, ведь спустя пару минут к нему подошли друзья.  — Что-то вы рано. А как же опоздать на пару часиков, чтобы я коньки откинул на этой остановке? —возможно, более дерзко, чем хотелось бы, сказал Шастун.  — Антош, не кипятись, мы в следующий раз вообще не придём, не беспокойся, — заботливо успокоила парня Оксана, не знали бы они друг друга больше полугода, подумали бы, что Окс на полном серьёзе это сказала.       Компания друзей посмеялась и пошла разгуливать по предпраздничному городу. Как говорится, в хорошей компании время пролетает незаметно, потому сейчас Антон с друзьями уже шли по двору школы, в предвкушении праздничной вечеринки.       Официальная часть мероприятия начинается в шесть вечера и длится до девятнадцати-тридцати. Дальше начинается неофициальная часть, на ней выпускники могут поболтать, потанцевать и ощутить атмосферу праздника вместе с друзьями. После половины десятого всех гонят домой, ведь несовершеннолетним после десяти вечера находиться на улице запрещено.       Здание школы изнутри выглядит гораздо более празднично, чем снаружи. Яркая мешура волнами свисает со стен, волшебно переливаясь в полумраке ламп. Новогодняя ёлка на вахте, украшенная исключительно игрушками и герляндой, пестрит разноцветными лампочками. Наклеенные пятиклашками снежинки и олени висят на окнах, подсвечиваясь на фоне тёмного неба за стеклом. Ослепительные «дождики» виснут с потолка и качаются в полуметре от головы Антона. Куда же без наклейки Деда Мороза на стекле в гардеробе.  — Ва-а-ау… — Оксана завороженными глазами осматривала всё вокруг. При выключенном основном освещении помещение выглядело действительно волшебно.       Антон с Серёжей Окси не уступали, так и смотрели бы с открытыми ртами на красоту вокруг, если бы не Арсений, зашедший в школу за ними.  — Красиво, да? — негромко сказал стоящему в дверях Шастуну на ухо учитель.  — Да-а… — отрешённым голосом послышался ответ.  — Это, конечно, всё очень хорошо, но, во-первых, не дадите ли мне пройти, молодые люди? А во-вторых, вы на бал, так понимаю, не идете? — уже громче интересуется мужчина.  — Почему не идём? — недоумевал Серёжа, которого придвинули к стене раздевалки отходящие Антон с Оксаной.  — Ну, на часах-то, без пяти уже, все давно пришли.  — А Вы, Арсений Сергеевич, почему только сейчас пришли? — скорее передразнивая, чем действительно интересуясь, спрашивает Фролова.  — Дела были. Вы куртки-то снимать будете? — снимая уличную обувь и меняя её на чёрные глянцевые туфли, переводит тему литератор.  — А, да, конечно, — спохватилась девятиклассница. Парни последовали её примеру.       Попов сегодня одет просто сногсшибательно. Белая, идеально выглаженная рубашка была заправлена в чёрные зауженные брюки с чёрно-золотыми пуговками на щиколотках. Чёрный пиджак не был застёгнут, а из его кармана виднелась нашивка в виде выглядывающего котика в новогодней шапочке. Даже на мероприятиях Арсений остаётся Арсением.       Разглядывая учителя Шастун забывает раздеваться сам, опоминается он, только когда Серёжа толкает парня в бок, а Оксана ехидно поглядывает то на него, то на уже уходящего Арсения, который минутой ранее сказал друзьям быть быстрее.       Наспех кинув куртки на крючки, ребята в ускоренном темпе направляются в актовый зал. Увиденное заставляет их замереть.       Тёмно-красный свет тускло освещал всё вокруг. Чёрные стены украшали такие же красные полосы на уровне пояса. Пол был устлан тёмно-кровавым ковром. В одной части зала стояли украшенные драпированными тканями столы, с огромным разнообразием различной еды, от классических мандаринов, оливье и селёдки под шубой, до пиццы с роллами. Сцена, наряженная мешурой, была закрыта бордовым занавесом.       Недалеко от угла Антон разглядел Попова, тот стоял среди учителей с болтал о чём-то с Павлом Алексеевичем. Больше ни на что парень и не смотрел.       Когда ребятам удалось отойти от шока, они прошли в другой конец зала, неподалёку от столов, с которых Матвиенко уже успел украсть несколько мандаринов и поделиться с друзьями. Антон жевал кислый, после выпитой на улице баночки колы, фрукт и взглядом искал мусорку, дабы выкинуть кожурки, Оксана в тихую выплёвывала дольки в ладони, потому что не научилась их прожевывать. Серёжа пожатием рук здоровался со всеми, кто стоял рядом. Много же людей он знает.       Занавес сцены начал открываться, всех присутствующих ослепил свет прожекторов. Пол за ним был полностью в разноцветной мешуре, переливающейся на свету, а после по нему, побоясь подскользнуться, прямо через всю сцену вышел директор.  — Прошу внимания! — мужчина в костюме встал посередине и поднял микрофон. Общий гул тут же стих, все смотрели на говорящего. — Итак, дорогие ученики и учителя, вот и подошёл к концу этот год. Для кого-то он был хорошим, для кого-то не очень, — директор прервался, — но сегодня мы все собрались здесь, чтобы отпраздновать его окончание и начало нового. Нового года. Наш бал сегодня открывает вальс девятиклассников, — мужчина опустил руку и ушёл.  — Ты не танцуешь? — шепнул Антон девушке на ухо.  — Не-а, я отказалась. Нафиг оно мне нужно, — усмехнулась Фролова.  — Резонно, — Шастун забрал у Окси мандарины, а точнее то, что от них осталось, и пошёл к ближайшей мусорке.       Заиграла красивая музыка. На сцену вышли пять пар и начали танцевать. Зрелище завораживающее. Не успел парень вернуться, девушка уже подозвала его к себе и рассказала о какой-то шлюхе, танцующей с парнем, который ей нравится. Серёжа подошёл и внимательно слушал, словно ему действительно интересны женские разборки.       Спустя минуту они уже увлечённо о чём-то спорили, потому Антон незамеченным отошёл подальше. С этого места наблюдать за Арсением было гораздо удобнее. Мужчина стоял с бокалом вина в руке и внимательно следил за танцующими, переодически что-то говоря Добровольскому.       Музыка закончилась и на сцену вновь вышел директор.  — Новый Год – время волшебства и исполнения желаний. Так что по нашей традиции, в семь часов пробьют куранты, вам нужно чёкнуться со всеми людьми, стоящими рядом с вами, и выпить всё до дна, загадав желание. Можете не радоваться. Алкоголя у Вас не будет. А теперь у нас подготовлен плейлист новогодней музыки специально для вас.       Мужчина ушёл и включилась музыка. На сцену вышли пару учеников и учителей с микрофонами. Каждый желающий мог попросить микрофон или выйти на сцену и подпевать любимым песням с неё. Alekseev — Пьяное солнце       Всё больше людей постепенно подключались к пению. На сцене уже почти не было места, а весёлые ученики кричали слова прямо из зала.  — И все! — крикнули со сцены и все присутствующие начали петь. Текст песни показывали на прожекторе, но этим людям он не нужен. Антон стоял рядом с друзьями. Мимо нас, мимо нас летит пьяное солнце! Оно уйдёт и больше не вернется! Ну что же ты молчишь, не поднимая глаз! Мимо нас!.. Антон с улыбкой до ушей кричал любимые строчки, не попадая ни в одну ноту. Посмотрев сквозь толпу, парень увидел Арсения. Тот, с улыбкой не меньше чем у него самого, подпевал словам и смотрел на Шастуна. Что-то в груди парня ёкнуло, сердце колотилось в бешеном ритме. Друзья стояли рядом и тоже кричали. Серёжа даже прыгал от радости. Мимо нас, мимо нас люди и птицы! Они летят чтоб всё-таки разбиться! Убей меня потом, но только не сейчас! Сейчас…       Припев закончился, люди поутихли. Антон с Арсением так и продолжали смотреть друг на друга и подпевать. Глаза обоих искрились, отражая в себе не только свет прожекторов, но и счастье, своё и окружающих.       Как только последняя нота была проиграна из зала кто-то громко крикнул «Это ахуенно, ребята!», все посмеялись и разделили эти слова.       Включилась другая песня. Зал продолжал громко подпевать, прыгая и танцуя. Шастун подошёл к Оксане, подбежавший Серёжа всучил ему стакан колы, а после такой же отдал Фроловой.  — Это чтобы чёкаться, — засмеялся Матвиенко. Слово действительно звучало неоднозначно, потому друзья его подхватили, так и смеясь, и обсуждая всё вокруг. Музыка так и менялась незаметно, пока к ним не подошел Арсений, держа в руках бокалы и бутылку шампанского.  — Только тихо, узнаю что кому-то рассказали, убью, — с улыбкой сказал Попов, ставя бокалы на соседний стол и наливая в них напиток, что сильно пенился, мешая.  — Арсений Сергеевич, Вы знали, что Вы — лучший? — без капельки стеснения комментировал стоящий рядом Антон. — Факт.  — Согласна, — поддакнули друзья. Все наполненные бокалы были в руках у ребят.  — Только половина? — с наигранной грустью спросил Серёжа, на самом деле он и половине ой как рад.  — Это теория незаполненного стакана. Если вам где-то что-то не додали́, то здесь додали́, — от выпитого язык Арсения немного заплетается, но нельзя же показывать свою слабость перед учениками, верно? В этом Попов мастер.       Ребята поржали, сразу раскусив учителя, но их прервали куранты. Как только целый час успел пройти?  — Чтож, значит судьба привела меня к вам, — сказал Арсений, чёкаясь с другими участниками, что бродили вокруг, ища с кем можно чёкнуться, с Оксаной, с Серёжей, Антон и другие не отставали. На последний удар часов их бокалы с громким стуком соприкоснулись, напиток чуть не вылился, а сцена сзади подсвечивала стекло и плескающееся игристое.       Антон сделал глоток. Шампанское он пьёт не в первый раз и знает, что оно газированное, а потому не лучшей идеей будет пить его залпом, как Серёжа, у которого оно сейчас чуть ли не из носа пойдёт.       Приятное тепло разливалось по телу. Рядом стоящий Арсений с интересом наблюдал за реакцией подростка. Свет в глазах словно стал ярче, красно-белые огоньки расплывались в линии, как от слёз. На душе стало так легко и беззаботно. Вторым глотком Шастун допил свою половину бокала и посмотрел на остальных. Оксана пить умеет, потому уже стояла и со смехом наблюдала за Серёжей, который так и не мог отдышаться после выпитого. Когда Антон обернулся, Арсений с улыбкой смотрел на эту картину, хотя до этого в открытую пялил на своего ученика.  — Кстати, Антон, на такое мероприятие можно было и поприличнее одеться, — укором произнёс учитель       А парень уж понадеялся, что Попов не заметил.

***

      Время на часах близилось к восьми. Зал заметно опустел. Довольно много учеников не остались на неофициальную часть бала.       Антон стоял в углу и смотрел на всё и на всех.       Арсений смеялся над чем-то с Пашей и какой-то учительницей.       Оксану пригласил танцевать парень и она с радостью согласилась.       Серёжа тоже отжигает где-то. Такого маленького, его даже не заметишь среди этой толпы.       Вот и остался Антошка один. Даже как-то тоскливо стало. Непонятно сколько ещё парень стоял и смотрел на всё невидящим взглядом, в глазах были небольшие круги, а картинка плыла, ей словно повысили контрастность. Конечности слушались плохо, тело было ватным. Неплохо Антона развезло с половины бокала. Хотя учитывая то, что пьёт он нечасто, да и кроме мандарина на празднике ничего не ел, это не удивительно. Рядом к стене встал Арсений.  — Твои друзья оставили тебя одного? — больше константирует факт, нежели интересуется мужчина, смотря куда-то в толпу. Прожектора выключили, а помимо красных, появились ещё и фиолетовые лампочки. В полумраке помещения, в голубых океанах красиво отражался свет.  — Ага, — печально согласился парень.  — Не хочешь выйти в коридор? Там никого нет, — обернулся на ученика литератор.  — А можно? — загорелся Шастун. Шум уже изрядно надоел, а от музыки начинала болеть голова.  — Конечно. Но только если никому не скажем, — подмигнул Арсений, за руку ведя подростка к дверям. Антон всё ещё шокированно смотрел на их переплетённые руки и чуть улыбался. Попов вывел их в коридор и закрыл дверь. Помещение окунулось во мрак. Только лунный свет падал из окна, оставляя на стенах силуэты.       Не успели глаза парня привыкнуть к темноте, как к нему подошёл Арсений и стиснул в объятьях.  — С праздником, малыш, — даже звуки орущей музыки за дверями для них двоих утихли. Мир, пусть и на мгновение, сузился до размера коридора и рук, что так нежно обнимали подростка. Антон, чуть помедля, тоже осторожно, словно его могут наругать, прилонился руками к разгорячённому алкоголем телу.       Так они и стояли невесть сколько времени, пока Арсений, поцеловав парня в висок, не отстранился.  — Смотри что у меня есть, — хитро улыбнулся Попов, отодвигая штору и показывая заначку с двумя бокалами и ещё одной бутылкой вина, но уже не игристого.       Он действительно задумал всё это для меня? Пронеслась мысль. Но Антон сказал лишь:  — Интересно, с каких пор Вы такой алкоголик, Арсений Сергеевич, — очень дружелюбно, но литератор лишь усмехнулся, открывая штопором, который, на удивление, тоже был, бутылку спиртного и разливая напиток по бокалам.  — Прошу, — развернулся мужчина в темноте, подавая ученику алкоголь.  — Спасибо, — Антон с радостью принял бокал и, после того, как Арсений забрался на подоконник, садясь спиной к окну, тоже последовал его примеру.  — За тебя, мой дорогой, — звон бокалов раздался в почти что гробовой тишине.

***

 — Антон, — Попов повернулся к парню. Они всё ещё сидели на этом подоконнике.  — А? — Шастун словно отмер, услышав голос.  — Думаешь на счёт того, чтобы прогуляться?  — Думаешь, это хорошая идея? Нас не будут искать?  — Мы же ненадолго. Минуток десять всего лишь.  — Ладно, а как мы пройдём через вахту? — всё пытался отговорить литератора подросток. Перед этим они пропустили ещё пару бокальчиков, потому парня сейчас нормально штормило.  — Вот так, — Арсений, с лёгкостью открыв форточку, из которой рванул ветер, вылез и прыгнул на землю. Снега было не много, но он был. — Не бойся. Я словлю.  — Не так уж тут и высоко, — захватив бутылку, сполз с окна Шастун, не забыв закрыть его за собой. Фонарь, стоящий недалеко, односторонне освещал парней и красиво отражался на гладком снегу. — Прохладно.       На эти слова Арсений ничего не сказал, лишь достал из кармана пиджака шапку и надел её Антошке на голову, случайно немного закрыв глаза.  — Интересно что же ещё ты можешь достать из своих карманов, — усмехнулся Антон, поправляя шапку. Сильно теплее не стало, но Арсеньевская забота была приятна мальчишке.       Алкоголь помогал согреваться телу, потому холод почти не чувствовался, но это не значит что его не было.  — Только попробуй заболеть после этого, — с наигранной злостью сказал Попов.  — Всё на Вашей совести, Арсений Сергеевич, — с усмешкой перешёл на «Вы» Шастун. Они прогуливались по территории школы, прекрасно зная, что камеры здесь только для красоты. Фонари светили тускло, но слепили глаза, деревья вокруг принимали странные формы.  — Ты бокалы не взял? — только сейчас замечает литератор, смотря на бутылку в руках парня.  — Не-а.  — Ладно, давай прям так, — Арсений берёт бутылку и пьёт прямо из горла, чуть морщась, а после передаёт её обратно. Антон повтояет движение, а после усмехается.  — Мы с моим учителем гуляем под Новый Год ночью, без курток, и я смотрю на то, как он пьёт вино из горла. Когда моя жизнь стала такой?  — Хха-ха, наверное примерно тогда, когда я встретил тебя, играющего на гитаре летом, – Арсений улыбнулся от нахлынулювших воспоминаний. – Ты тогда таким красивым был, и сейчас красивый.       Антон замирает на несколько секунд, таращась на Попова, а после выпивает ещё пару глотков. К такой информации парень готов не был.  — Эй, ты не обнаглел случайно? — забирает почти пустую бутылку Арсений, при этом делая ещё глоток. Да уж, пример для подражания такой себе, но им на это похуй.  — Ты, — парень помедлил, — ты считаешь меня красивым? — на лице Антона действительно читалось удивление.       Красные, то ли от холода, то ли от выпитого, то ли от сказанного мужчиной, щёки и взмокшие кудри действовали как магнит для голубых глаз. И теперь Арсений, остановившись, разглядывал лицо парня. Он и сам выглядел не лучше, хотя с какой стороны посмотреть. Не менее красные щёки, пухлые алые губы и сверкающие глаза. После нескольких минут, в которые парни просто разглядывали друг друга, Арсений ответил:  — Да. А еще ты милый, прекрасный, добрый, афигенный, завораживающий, привлекательный… — Попов мог продолжать и продолжать, но его прервали.  — Арс, не смущай! — напусканно обиделся Шастун. — Я удивлён, что после всего выпитого у тебя ещё осталось понятие смущения, — усмехнулся литератор, после чего он подошёл и обнял Антона, почувствовав чужие руки на своей спине.       Через пару минут, а может и десятков минут, Арс опомнился:  — Ладно, пошли в школу, а то ещё заболеешь под Новый Год.

***

      Антон проснулся в своей квартире и на своей кровати, но что-то было не то. А именно то, что он совсем не помнил прошлый день. Голова раскалывалась зверски, но поразмыслив парень понял, что вчера они, похоже, бухали. Вот только с кем и как он оказался дома, Шастун совсем не помнил.       На тумбочке около кровати стоял стакан воды и таблетка аспирина. Кто-то о нём позаботился, и он даже не представляет насколько подросток ему благодарен.       Выпив таблетку Антон завалился спать дальше. Всё-таки сейчас ещё восемь утра.