Прошлое с Драконьего Хребта

Тëплый летний вечер. Горожане медленно расходились по домам, а пьяницы уже обосновались в тавернах, рассказывая собутыльникам очередные невероятные истории. Розария была частым посетителем «Доли Ангелов» Дилюка, пропуская стаканчик другой в компании Кейи или Венти. Самым оживлённым местом в Мондштанте была главная площадь, а днëм церковь. Под вечер в церкви не было ни души. На часах уже девять вечера, служба давно кончилась, все служительницы мирно посапывали в своих комнатах. Сестра Розария, известная тем, что постоянно отлынивает работы, а ещё бессовестно грешит прямо в соборе, только сейчас соизволила вернуться. Она ожидала, что в такое время на ногах будет только главный пастор. Отворив массивную, искусно расписанную дверь церкви, она увидела, как Барбара молилась. В помещении никого кроме них двоих не было. Внутри собора было красиво: величественных размеров зал, который освещали тускло горящие свечи. За их счёт создавалась не повторимая атмосфера спокойствия и идеальна тишина, но её сразу прервали гулкие постукивания каблука об мраморный пол, разливающиеся по всему помещению — Опять молишься? — В ответ звучало молчание. Розария ненавидела когда её игнорируют. На лице появилось не сильно заметное раздражение. — Не игнорируй меня. Барбара продолжала молиться, она ведь прилежная служительница собора и должна закончить службу. Но так же ей хотелось обратить внимание на женщину, медленно подходящую к ней сзади. — Я смотрю, что ты меня совсем не слышишь. — тихо и холодно сказала монахиня. Она стремительно сокращала расстояние. Уже в плотную подойдя к Барбаре, Розария положила одну руку ей на талию, а второй аккуратно сжала нежное бедро. По телу девушки пробежали мурашки. — Я сказала не игнорируй меня — шепотом сказала сестра, склонившись к еë уху, кусая. К щекам юного пастора начала приливать кровь. — Ясно. — голос с холодного сменился на заигрывающий. — А теперь молись, чтобы я не трахнула тебя прямо сейчас на этой скамье. — И обе знали, что это чистейшая ложь, Розария в любом случае осуществит задуманное. Уши Барбары предательски краснели. Это заводило Розарию, ей становилось всë сложнее удерживать себя, но рука, словно своевольно скользнула к небольшой, аккуратной груди девушки, не отвлекаясь на такие, казалось бы, очень привлекательные места, такие как шея и ключицы, правая рука игралась с соском, вытягивая из пастора мелодичные стоны. Левой же рукой она медленно подходила к краю нижнего белья, игриво задевая самое чувствительное место, попутно поглаживая бëдера. Стоны удовольствия разливались по собору. — Тише. Ты же не хочешь чтобы нас услышали? —сладко тянула наëмница. — Розария, пожалуйста…— дыхание начало сбиваться. Ей уже было всë равно, что она грешит прямо на месте работы. Да и молитву она давно закончила. Похотливая улыбка тронула невозмутимое лицо монахини. Розария развернула к себе покрасневшую девушку и утянула в страстный, долгий поцелуй. Чтобы их не застали за такими интимными делами, Розария подхватила девушку на руки не разрывая поцелуя, неся её в свою комнату. Ловко открыв дверь, она повалила возбуждëнную Барбару к себе на кровать. Быстро заперев дверь изнутри, монахиня вернулась к возлюбленной, а та в свою очередь уже разделась до нижнего белья, дабы не терять времени. Розария села на кровать и раздвинула стройные ножки пастора. Нежные поглаживания по внутренней стороне бедра, только разгоняли бушующий внутри огонь. Удовольствие и так уже било через край, с каждой секундой пастору было всë сложнее сдерживать стоны. Ей было плевать услышат их другие или нет, главное сейчас не это. — Пожалуйста… — голос Барбары дрожал как осиновый лист. Одним движением Розария сорвала с неë лишние ткани, и сразу начала массировать клитор. Девушка дугой выгнулась на кровати, сжимая одеяло от удовольствия. Розария ускорила движения. Другой рукой она сжимала девичью грудь. Опять же, хотелось большего. Высвободив руку из перчатки, монахиня вставила сразу два пальца в сокращающиеся лоно. Это был очень громкий стон, если бы кто-нибудь прошёл рядом с комнатой, он бы точно услышал это. Благо в комнатах были достаточно толстые стены, что бы другие сëстры не проснулись. Помещение наполнили развратные звуки. Пастор на грани оргазма, ещё пару движений и она кончила на кровать, а также на руки монахине. Розария начала слизывать естественные соки любимой. Барбара лежала переводя дыхание, смотря на наëмника. — А когда я буду приносить тебе удовольствие? — жалость звучала в голосе. — Пфф... Даже не мечтай.— последние три слова прозвучали, на удивление, мягко. Розария убрала испачканное одеяло, после легла на кровать и прижала к себе Барбару. Вторая примостилась к сестре в объятия. Наëмник нежно чмокнула макушку пастора, перебирая золотистые локоны пшеничных волос. Девушке это определенно нравилось, так они и пролежали всю ночь, пока не заснули.