Наизнанку-2. Реальная сказка

2017, Август. Сказочный мир. Криволесье

      Вопреки слухам Сказкоградской знати, герцог Сказочник жил не в помпезном дворце с садом и кованным забором, а в бревенчатом светлом тереме неподалеку от соснового бора. Там всегда пахло деревом и хвоей, а вокруг особняка среди аккуратно постриженных можжевельников и туй необычным ансамблем располагались каменные статуи людей и сказочных существ. Эта обитель существенно отличалась и от роскошных дворцов Сказограда, и от уютных поместий Южногорья, и даже от диковинных построек Дивногорья, и одновременно с тем будто бы вбирала в себя истоки каждого из них.       Не знай Нина всю подноготную историю теремных декораций, она бы наверняка вдохновилась и кустарниками причудливых форм, и размномастными скульптурами, но, будучи осведомленной, в своей усадьбе настрого избегала всего, что хоть немного напоминало поместье Сказочника. Лишь только фигурки ангелов, стоявшие в саду еще со времен родителей Модеста, иной раз невольно заставляли вздрогнуть и неизменно напомнить себе, что, в отличие от украшений Сказочника, те скульптуры были пустым безжизненным камнем.       Ненадолго задержав взгляд на статуях барона и баронессы Волковых (однажды они, припомнила она, на свою беду стали невольно свидетелями одного из злодеяний Сказочника и не сумели сдержать язык за зубами), Нина поправила широкие поля дорожной шляпки и уверенно шагнула к крыльцу. Каблуки туфель звонко стучали по каменной насыпи, разрезая непривычную дворовую тишину. На памяти Нины, впервые в поместье не было ни души — точно все домашние нарочно покинули терем, опасаясь грядущей жестокой бури.       — Нина Андреевна! — окликнули ее, едва она коснулась дверных колец, и Нина, нацепив на лицо самую любезную улыбку, обернулась и приветственно склонила голову.       — Ваша светлость, не ожидала встретить вас здесь.       Сказочник развел лапы, расплываясь в улыбке:       — Погода сегодня настолько хорошая, что я не смог сидеть в кабинете — натура тянет на воздух, знаете ли, — он усмехнулся в усы, а Нина, оглядевшись и не обнаружив вокруг себя никого, кроме Сказочника и птички на его плече, настороженно спросила:       — А где же слуги?       — Прелесть погоды настолько повлияла на меня, что я дал им выходной. А пойдемте-ка и мы с вами прогуляемся, чего беседы в душном тереме вести?       Он поманил за собой рыжей лапой, и Нина, на мгновение замешкавшись от сковавшего горло нервного спазма, последовала за ним.       Вместе они миновали парадный двор и оказались в приусадебном ельнике, где, как и на всей остальной территории, вдоль вымощенных дорожек стояли пугающе-реалистичные фигуры пропавших существ. Лица мелькали перед Ниной одно за другим, и она, никогда прежде не допускавшаяся до этих мест, невольно оглядывалась по сторонам, то узнавая знакомых, то различая незнакомцев, и невольно остановилась лишь возле скульптуры ушедшей в монастырь королевы-матери Софьи Воронцовой.       — Она же не была заколдованна, — недоуменно произнесла Нина, и Сказочник, бросив на каменную родственницу короткий взгляд, махнул лапой:       — Это обычный камень, одно из творений мастеров моей фабрики. Надо ведь свою живую коллекцию пустышками иногда разбавлять.       Нина кивнула, вспоминая, что Сказочник в самом деле держал мануфактуру, занимавшуюся производством садовых фигур, скульптур и всяких побрякушек навроде статуэток и посуды, однако взгляд вновь напоролся на знакомое лицо: пропавшем на последнем Сказкоградском балу бароне, на которого она и навела беду. Он-то уж точно был настоящий.       — А вот смотрите, какое прекрасное место, — точно между делом сказал он, указывая на пустующий постамент. Нина невольно почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Все надеялся поставить туда Дракулу, но увы, старый упырь оказался слишком живуч.       — Он же обращенный, — напомнила Нина, едва скрывая участившееся дыхание. — Никогда не угадаешь, как на таких как он подействует магия. Даже такая сильная.       — Я, признаться, здорово испугался, когда с него заколдованного вдруг начал сыпаться камень. Но явно есть Бог на свете, и граф, на наше счастье, оказался в тот момент без сознания.       Сказочник хмыкнул, и Нина, вынужденно подхватив его усмешку, произнесла:       — Мне кажется, единственный способ избавиться от такой помехи, как граф, это переманить его на свою сторону.       — Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — с сожалением покачал головой Сказочник. — Упырь за Наталью как отец родной стоит. Право слово, иногда задумываюсь о том, а не согрешила ли Софья, моя дорогая золовка, с ним в самом деле — настолько он, несмотря на свою спесь, Натали верен.       Сказочник засмеялся, и Нина, расплывшись в ответной улыбке, взмахнула рукой, наколдовывая веер. В ельнике не было жарко, даже напротив, сыро и прохладно, но ей отчаянно хотелось чем-то занять руки.       — Скажите мне, душечка, — залебезил он, по-прежнему не убирая с морды улыбки, — а как вам новость о вернувшемся времени?       Нина сильнее сжала в немеющих пальцах веер, чувствуя, как в горле собирается ком. Разумеется, об истиной причине встречи она догадывалась с самого начала, но теперь, когда она стояла перед улыбающимся Сказочником в паре шагов от пустого постамента, страх накрывал новой тревожной волной.       — Не буду кривить душой: неожиданно, — ответила наконец она.       — Неожиданно, — распевчато повторил Сказочник, точно пробуя это слово на вкус или, того вернее, проверяя его на ложь. — А супруг ваш, небось, много интересного поведал, по возвращении домой, не так ли?       — Клянусь, ваша светлость, о Модесте мне ничего неизвестно.       — Верю, девочка, верю, иначе бы ты ко мне не пришла, а бежала, роняя туфли, — мягко сказал он и, подлетев чуть ближе, коснулся мягкой лапой щеки Нины. — Какие же вы женщины наивные существа. А ваша наивность, меж тем, стоит очень дорого.       — Пожалуйста, герцог, — взмолилась она, прикрыв глаза, — поверьте, моей вины в пошедшем времени и исчезновение статуи моего супруга нет.       — Ошибаешься, деточка. Не ты ли в сентябре тысяча девятьсот тридцать первого на коленях умоляла меня не убивать твоего мужа? Не ты ли уверяла, что от живого князя мне проку будет больше? Ты ж мне все планы своей поздней любовью испортила, Нина.       Прежде скрытые когти коснулись ее щеки, и Нина выдавила чуть слышно:       — Герцог, я…       — Не надо, — когти чуть ощутимо царапнули кожу, а Сказочник пугающе замолчал, задумчиво разглядывая лицо собеседницы. — Ну полно, — заговорил он, не ослабляя когтей, — не будь мне так нужна сила хранителя времени, купился бы я на твои мольбы? Хотя Модест тебе, на нашу беду, не ровня — упрямый честолюбивец… Такой на сделку с совестью ни под каким предлогом не пойдет. Он же дворянин, человек чести, в отличие от тебя. А доченька ваша — она ведь в отца пошла, не так ли, тоже с даром времени?       Нина распахнула веки, впервые за весь разговор заглядывая прямо в глаза Сказочника с таким гневом, что он в удивление повел ухом.       — В ней нет и сотой доли той сил, что течет в Модесте, — отчеканила она, на мгновение даже поверив в собственную ложь. Хотя, такая ли это ложь? Сказочнику нечего было знать, что до тех пор, пока Модест жив, Алиса не могла пользоваться своей магией на полную — природа тщательно позаботилась об этом, чтобы избежать временных парадоксов из-за силы хранителя. — Оставьте мою дочь в покое, от нее вам не будет прока.       — Как знать, — острый коготь прошелся от скулы до шеи, остановившись на отчаянно пульсировавшей артерии. — Я слышал, она намедни отказала предложению Южноцарского царевича? Прискорбно, прискорбно. А не хотите ли рассмотреть кандидатуру моего внука? Молод, образован, хорош собой… ну подумаешь, после рождения первенца превратится в кота, это ничтожная неприятность по сравнению с тем, что ваша дочь и внуки будут членами правящей династии.       — Мне нужно подумать и посоветоваться с дочерью.       — Смотрите, Нина Андреевна, я могу и передумать. А согласитесь, я хоть сегодня сватов пришлю и к свадьбе прикажу готовиться.       Острый коготь сильнее прежнего надавил на кожу, оставляя кровоточащую царапину, да тут же отпустил: сидевшая на кошачьем плече сиреневая птичка коротко чирикнула, и Нина готова была поклясться: в этом звуке она отчетливо расслышала слово «хватит».       Сказочник стиснул зубы, точно в оскомине, и процедил:       — Идите, Нина. Надеюсь, мы друг друга поняли.       И она, склонив голову на прощание, спешно зашагала прочь по дорожке и, отойдя на безопасное расстояние, исчезла в свете телепортации.

***

Сказкоград

      Увесистая папка с документами легла поверх внушительной стопки ей подобных, и Наталья, бросив на груду неразобранных дел короткий взгляд, поставила точку в подписываемом письме и серьезно заметила:       — Мне все больше кажется, Визирь, что смерть от переворота мне ни в коем случае не грозит, я непременно умру от скуки за чтением этих бумажек.       Говоря это, она провела рукой над столом, едва касаясь бумаг рукавом платья, и Визирь чуть заметно приподнял уголок губ:       — Это, в любом случае, будет оригинально.       — Я рада, что вы оценили, но не будем о моей кончине, надеюсь, она случится не сегодня. Известно ли что-нибудь насчет Лидделла?       Визирь, не медля, отрапортовал ей, что дела с поиском князя не сдвинулись ни на миллиметр, но волколаки с новым усердием прочесывали все царства Сказочного мира. Докладывая это, он невольно опустил взгляд на выбивающиеся из строгой массы цветастые пригласительные на королевском столе и, не прерывая рассказа, прочел их содержимое.       — Моргана дает представление? — нарочито холодно спросил он, покончив с докладом, и Наталья, не отрываясь от разглядывания сургучной печати на невскрытом конверте, охотно поведала:       — В честь пошедшего времени она ставит «Кармен» в субботу, и лично принесла приглашение мне с Федором Валентиновичем и вам… К слову, вы разминулись всего на пару минут, аккурат перед вашим приходом ее вызывался проводить Его Высочество. Но, зная их, они наверняка еще в саду.       Словно в подтверждение ее словам, сквозь открытое окно в самом деле донесся женский смех, и Визирь, приглядевшись, заметил застывших посреди садовой тропинки двух собеседников. Моргана, почти повиснув на локте Федора, о чем-то заливисто щебетала, в то время как он широко улыбался и часто кивал.       — Ваше высокопревосходительство, — с легкой усмешкой позвала Наталья, и Визирь нехотя перевел взгляд с окна обратно на королеву. — А что насчет графа? Никаких продвижений?       Визирь покачал головой.       — Хотелось бы вас обрадовать, ваше величество, да нечем. Я лично с волколаками прочесал все окрестности замка Дракулы и даже цыган на его землях допросил — никто ничего не видел.       Наталья вздохнула, но тут же удивленно переспросила:       — На землях графа живут цыгане?       — Целый табор, Наталья Матвеевна, причем весьма богатый и деловитый — за то время, что мы там были, меня упорно пытались сосватать с дочкой цыганского барона, насилу отбился.       — Я с вами со всеми с ума когда-нибудь сойду, честное слово, — посетовала Наталья, но, заметив что взгляд Визиря вновь метнулся к окну, отложила в сторону письмо, и сложив руки в замок, совсем по-женски улыбнулась.       — А что вы все в окне высматриваете? — сладко пропела она. — Государственных преступников?       — Дождь передавали, вот тучи и выглядываю, но, судя по чистому небу, грозы нам ждать сегодня не стоит.       — Ну-ну, конечно, дождь, — она понимающе кивнула, и едва удержалась, чтобы в голос не хмыкнуть с того, как в ответ на излишне тактильный жест Морганы Визирь сжал руки в кулаки.       — А вы, смотрю, сегодня в хорошем расположении духа, приятно видеть, — с деланным равнодушием заметил Визирь, однако, впервые на памяти Натальи, смотрел не на беседующую с ним королеву, а по-прежнему в окно.       — Накануне ночью я немного сблизилась с внучкой. А вот вы, мой дорогой, определенно скоро заискрите от того, как мадмуазель Логрес взяла за запястье моего супруга. Но смотрите вы, разумеется, не на это, а но то, есть ли на небе тучи.       Визирь, точно громом пораженный, резко обернулся, и Наталья, приняв самое беспристрастное выражение лица, спокойно пояснила:       — Судя по всему, Федор Валентинович нашел удобные уши для рассказа баек с морской службы. Если его вовремя не схватить за запястье, он не остановится до следующего утра. И Моргана, как старая знакомая нашей семьи, прекрасно об этом знает, только и всего.       Визирь неопределенно повел плечом, но сжатые кулаки все-таки слегка расслабил, совсем тихо и с искреннем, почти детским недоумением интересуясь:       — Неужели вас вообще не тревожит подобная фамильярность со стороны Морганы?       — Меня? — переспросила Наталья, расплываясь в улыбке. — Визирь, мы с Федором женаты с девятнадцатого века, я в его верности уверена больше, чем в своей. Тем более Моргане подобная фамильярность более чем позволительна — она наша кума. А вот с вами бы я очень хотела обсудить одну важную государственную проблему: почему мой советник ревнует моего мужа к актрисе?       — Я не ревную вашего мужа! — воскликнул Визирь, впервые за весь разговор теряя терпение, и Наталья спокойно пожала плечами:       — Разумеется, потому что вы ревнуете актрису.       С ответом на это заявление Визирь не нашелся. Лишь замер, глядя на собеседницу с таким выражением отчаяния и возмущения, что Наталья даже смутилась на мгновение своему настойчивому озорству.       — Послушайте совет давно замужней женщины и мы прекратим этот личный разговор, — сказала она, беря в руки перо и очередной несомненно важный документ, но все внимание ее было направлено на задумчивого советника. — Я не знаю, что у вас с Морганой, да и дело это не мое, но вы к ней неравнодушны и это видно. Поэтому примите, что я вам сейчас скажу, иначе сойдете с ума от ревности уже через пару лет. Вам стоит привыкнуть к тому, что у мадмуазель Логрес флирт — это стиль общения, и она кокетничает со всеми, даже с гвардейцами и привратником. Однако, — она не смогла подавить смешок, — кактус она никому, кроме вас, на моей памяти не дарила. На сим предлагаю закончить и перейти к обсуждению письма от Западного царства.       С этими словами Наталья перебрала пальцами, и оконные створки, повинуясь невидимым магическими нитям, захлопнулись. Визирь благодарно кивнул, мигом возвращаясь к рабочему настрою и интересуясь содержанием послания.

***

      Прошло чуть больше суток с того момента, как с князя Лидделла удалось снять каменное проклятие, но ни разу с тех пор Модест Людвигович не приходил в себя. Алиса, остро переживавшая за состояние отца, никак не могла найти себе место, и, едва маменька покинула поместье, отправляясь на долгую прогулку, она спешно переоделась в дорожное платье и вооружилась корзинкой, без всякого сожаления солгав Марфе, что желает прогуляться до городского рынка и посмотреть на новинки южноцарских фруктов и западноцарских тканей.       На рынок она в самом деле заглянула: купила виноград и яблок, послушала сплетни у лавки с цветами, а затем, встретившись в установленном месте с Ветерком и Варей, вместе с ними перенеслась в дом Малахитовых. Проведя в скромной лесной хатке не дольше получаса, Алиса успела переругаться с Ромой, едва ли не взвыть от неисчислимых вопросов Сонечки и послать слишком громко вздохнувшего Ветерка.       Модест же по-прежнему лежал без сознания на хозяйской кровати, и лишь едва заметное тихое дыхание выдавало, что он был жив. Все то время, что была у Малахитовых, Алиса неотрывно сидела рядом с отцом и, держа его холодную ладонь, лишь задумчиво смотрела на его безмятежное лицо.       — Не переживайте так, принцесса, — звонко сказала Сонечка, вернувшись в дом с охапкой полевых цветов, — дедушка князь скоро обязательно выздоровеет!       Рома шикнул на сестру, прося ее помолчать, а Алиса, глядя на то, как Сонечка с детской непосредственностью ставит принесенный букет в кувшин рядом с кроватью Модеста, дрогнула в усмешке уголками губ и пригладила волосы на девчушкиной макушке.       — Конечно, выздоровеет, папенька сильный, — сказала она, а затем, поцеловав отца в морщинистый лоб, встала, оправила платье и строго заявила, что ей пора возвращаться домой.       К огромному удивлению Алисы, проводить ее вызвалась Варя — ей, мол, захотелось немного сменить обстановку и побыть в интересной женской компании.       — Ты не просто так вызвалась меня проводить, ведь так? — спросила Алиса, когда они уже шли в паре метров от поместья Лидделлов.       Шумно вздохнув, Варя сделала несколько шагов вперед, оказываясь перед Алисой, и выпалила на одном дыхании:       — Я знаю, что маги времени могут видеть будущее и прошлое людей. А ты… ты можешь мое будущее посмотреть?       — Могу, — сказала Алиса, очень удивленная ее просьбой. До этого момента, Варя казалась ей весьма умной девушкой, пусть и чрезмерно характерной. — Очень хорошо и очень точно. Но не буду.       — Из вредности? — Варя гордо вскинула подбородок.       — В том числе, — Алиса вторила ее жесту. — Откуда такой интерес к будущему? Так не терпится узнать, попадешь ли домой?       — Если бы дело было только в этом, — Варя обреченно вздохнула и, отведя взгляд в сторону, рассказала: — Я очень боюсь за Ветерка, Алиса. У меня есть основания полагать, что с ним может что-то случится, мне сны странные снятся, в которых он постоянно умирает, и я в пророческом шаре его оплакивала.       Услышав про Ветерка, Алиса смутилась и замерла в растерянности. За короткое время знакомства она успела к нему сильно привыкнуть и даже проникнуться симпатией, оттого особенно тяжело было думать, что с ним может произойти непоправимая беда.       — Хорошо, — сказала Алиса, как следует обдумав произошедшее. — Я покажу тебе будущее Ветерка, ты увидишь, что с ним что-то произойдет— и что? Будешь ходить за ним по пятам и душить заботой? Или увидишь, что с ним все хорошо и не будешь больше переживать за него, даже если он отправится в рукопашную с медведем? Что тебе даст эта информация, скажи мне?       — Но я же не могу просто так сидеть и ничего не делать, — Варя всхипнула в надвигающейся истерике, и Алиса с деланным равнодушием сказала:       — Можешь, потому что ничем иным я тебе помочь не в силах. Магия времени это не игры в куклы, нельзя смотреть ничье будущее и менять прошлое, если не хочешь проблем. А их, поверь, появится уйма и у меня, и у тебя. Исключение не делается даже для королевской семьи, и не думай, что я пойду против правил ради тебя, как бы мне не был дорог Ветерок.       — И что мне теперь, сидеть и ждать, пока с ним что-то случится?!       Выкрикнув это. Варя сжала губы, пытаясь сдержать подступившие слезы, а Алиса, не отрывая взгляда от ее потерянного покрасневшего лица, сделала шаг вперед и поправила лежавшую на груди собеседницы каштановую косу.       — Понятно, почему от тебя Ветерок без ума, — с горькой усмешкой заметила она, — ты очаровательна в своем упрямстве.       — А ты последняя стерва, раз ради друга не можешь поступиться правилами, — отчеканила Варя, отшагивая назад, и Алиса горько покачала головой:       — Не все всегда меряется моралью.       И, пожелав Вари приятного дня, она ускорила шаг и вскоре скрылась за воротами поместья.       В широком коридоре, ведущем к лестнице на второй этаж, Алиса обнаружила мать. Нина, в дорожном платье, стояла, оперевшись плечом и лбом о колонну, и сжимала в пальцах запечатанное письмо. Глаза ее были закрыты, ноздри широко вздымались в гневном дыхании, а на фарфоровой шее блестела полоска запекшейся крови.       — Маменька! — вскрикнула Алиса, бросаясь к ней, и Нина, не ожидавшая чьего-либо появления, испуганно вздрогнула и непременно бы упала, если бы Алиса не схватила ее за плечи. — Что с тобой? Почему у тебя кровь?       — Карету встряхнуло по дороге, булавка выпала из шляпы и царапнула шею, — поведала Нина, сжимая дочку в объятиях гораздо дольше и крепче, чем делала это обычно. — Пустяки, Алиса, ничего серьезного.       Она прекратила объятия точно через силу, но от дочери не отошла, а с беспокойством провела ладонью по ее щеке и волосам и, вспомнив, сказала:       — Цесаревич прислал тебе письмо. Поразительно, как же он в тебя влюблен даже после твоего отказала, раз у него хватает сил и гордости тебе писать. Ну же, прочти скорее, — почти приказала она, отдавая конверт, и Алиса, сама чрезмерно удивленная посланием, торопливо вскрыла печать с южноцарским гербом и зачитала вслух.       Кирилл со всей учтивостью и юношеской пылкостью писал ей о погоде в Южном царстве, о том, как по Алисе соскучилась его младшая сестра, и о том, как он сам был бы рад встретиться с княжной для неформальной прогулки после субботнего спектакля в театре Сказкограда. В завершении письма, посреди многочисленных пожеланий здоровья и просьб о скором ответе, он интересовался о том, какой цвет Алиса предпочитает больше — нежно-розовый или салатовый, — и просил непременно ответить об этом в письме или при личной встрече.       — Какой чудак, — покачала головой Алиса, невольно раскрываясь в улыбке, и Нина, вновь устало навалившись плечом на колону, произнесла взволнованным голосом:       — Может, пока еще не поздно, стоит согласиться на его предложение? Скажешь, что твой отказ был своеобразной паузой для раздумий, проверкой его чувств… что угодно, я уверена, он примет любое объяснение.       — Вот построит корабль, тогда и соглашусь, — упрямо сказала Алиса, и Нина сжала губы.       — Ты даже не представляешь, под какую угрозу ты себя поставила этим ультиматумом.       — Остаться в девках? — Алиса хмыкнула, но напоролась на тревожный взгляд матери и призналась: — Я не верю в любовь с первого взгляда, маменька, мы не в детской сказке живем. Такие чувства обычно быстро остывают и приносят только горечь. Однако, если он действительно полюбил меня за время наших встреч, он докажет это и я поверю.       Нина обессиленно прикрыла глаза и горько усмехнулась.       — Если это так, — сказала она так тихо, что Алиса едва ее расслышала, — пусть он быстрее построит этот чертов корабль.       И, не говоря больше ни слова, она удалилась, перебирая в руках дорожную шляпку — ту самую, булавка от которой пару часов назад поранила ей шею.