Apertum Mortem

      — Мидория, так ты тоже хочешь пойти в UA?       Стоило учителю Изуку произнести эти слова, как тело мальчика напряглось от страха, предчувствуя, как нарастающая жажда крови стремительно накатывала на его одноклассников. Знакомый взрыв тут же раздаётся поверх и так обгоревшей парты, заставляя Изуку дернуться, чтобы избежать его.       — Деку, ты беспричудный ублюдок! Ты хуже этих отбросов! UA не принимает таких как ты! — рычит Бакуго, готовясь вновь активировать причуду, чтобы отстоять свою точку зрения до конца.       — На самом деле, они избавились от этого правила. Никогда не знаешь, может я стану первым… — отмечает Мидория, не переставая трястись от чувства злобы, исходящего от его одноклассников. — Я не узнаю, если не попробую, верно?       — Попробуешь? Ты скорее сдохнешь во время экзамена! — Кацуки выставляет напоказ руку с маленькими хлопающими взрывами, хватая Изуку за воротник и дергая на себя.       — Бакуго, сядь и прекрати прерывать урок, — учитель коротко обращается к блондину, прерывая огненное представление, устроенное им, дабы восстановить порядок в классной комнате. Невысказанное, но не забытое, «ты можешь достать его позже» повисло в воздухе.       Злобно ворча, он садится обратно за свою парту, наконец позволяя зеленоволосому на мгновение вздохнуть спокойно. Учитель возвращается к лекции, которая была запланирована после разговора о их будущем после средней школы. Несмотря на то, что он усердно делал заметки, Мидория не мог избавиться от явной тревоги от предстоящей встречи, заставляя его мысли путаться, потому что смертельная аура, исходящая от его одноклассников, все ещё не утихла.       «Мне стоит покинуть класс как можно скорее, как только урок закончится», — думает Изуку, мысленно готовя себя к быстрому побегу.       Бакуго — тот, кто бьёт сильнее всего, когда дело касается его ментальной защиты, поскольку он, наверно, единственный, кто знает его так же хорошо, как он сам. Возможно, даже лучше в каких-то вопросах. Его слова иногда бьют слишком точно, но это потому что Мидория в      се еще считает его своим единственным другом, даже несмотря на то, что тот похож на злобный кактус большую часть времени. В этом плане он, на самом деле, является его самым суровым критиком. Иронично, но несмотря на его взрывной характер и то, каким агрессивным он обычно бывает, зеленоволосый ни разу не получал даже шрама от него. Несколько ожогов, из-за которых у него всегда есть неплохой запас крема от них под рукой, не были настолько плохими, чтобы заставить его нуждаться в чем-то сверх этого. Честно говоря, эти ожоги больше похожи на небольшие подпалины, потому что его школьная форма, в любом случае, принимает на себя основной удар. Парень знал, что блондин может поранить его гораздо сильнее, но он никогда этого не делал. Хотя другие его одноклассники… Не настолько учтивы.       Как только прозвенел звонок, Изуку спешит собрать все свои вещи, чтобы уйти настолько скоро, насколько возможно. К сожалению, он недостаточно быстрый, потому что Бакуго выхватывает последнюю вещь из его рук — его тетрадку. Кацуки усмехается, потрясывая ею перед зеленоволосым, пока тот молча надеется на то, что сможет ее вернуть более-менее целой, пока остальные их одноклассники и даже их учитель как ни в чем не бывало выходят из класса.       — Что это? — спрашивает один из дружков Бакуго с ухмылкой, от которой Изуку тут же вздрагивает, предвосхищая настоящую боль, которая обычно за ней следует. — Это личный дневник или типа того?       Парочка хулиганов читает название, написанное на обложке, когда блондин поворачивает тетрадку в их сторону. Те едва не начинают завывать от смеха, стоит им прочесть неаккуратную надпись на лицевой стороне, заставляя Мидорию непроизвольно вздрогнуть.       — Серьезно, это так жалко выглядит! — второй подросток, задыхаясь от смеха, обхватывает себя руками, держась за живот, безостановочно хохоча. — Ты не можешь писать такие заметки и надеяться, что это сделает тебя героем.       Пропуская мимо ушей насмешки, нацеленные на него, Изуку обращается к Бакуго, зная, что тот ненавидит, когда его игнорируют, особенно учитывая, что он, вероятно забрал тетрадку, чтобы полностью обратить на себя внимание Мидории:       — Каччан, пожалуйста, отдай ее обратно. Она моя.       Вместо того, чтобы исполнить чужую просьбу, Кацуки опасно оскаливает зубы, тут же ударяя по тетрадке одним из своих взрывов, и, прежде, чем Изуку успевает издать хотя бы звук, выкидывает ее прямо в открытое окно.       — Не утруждай себя подачей заявки в UA, Деку! — красноглазый игриво подчеркивает, с обманчиво-невинной улыбкой на лице, заставляющей Изуку похолодеть до мозга костей. Бакуго заставляет его подпрыгнуть на месте, когда кладет руку ему на плечо, заставляя школьную форму начать дымиться из-за его причуды. — Ты понял?       Изуку не отвечает, зная, что любой ответ может сильно сократить продолжительность его жизни, чем он хотел бы, если припевалам Каччана что-то придет в голову. Объяснение того, что ты на самом деле не может умереть, не входило в планы на сегодняшний день.       Усмехаясь, Бакуго и его приспешники начинают выходить из класса, оставляя Изуку дрожать от гнева.       — Чувак, я думал мы хотя бы немного его побьем, — явно расстроенно протянул один из лакеев из-за отсутствия повода избить его сегодня. Мидория поворачивается прямо к двери, наблюдая за тем, как они уходят. У него не было решимости стоять спиной к двери, если они решат вернуться ненадолго.       Чувство тревоги взмывает вверх, когда он видит, как Бакуго останавливается в дверном проеме. Ожидая худшего, Изуку мысленно готовит себя к тому, что блондин сейчас вернется и даст своим припевалам должный повод, чтобы хорошенько избить его так, что он никогда этого не забудет. К его удивлению, вместо этого красноглазый натягивает на лицо еще одну дружелюбную улыбку, поворачиваясь к нему лицом.       — Эй, знаешь, если ты действительно хочешь стать героем настолько сильно, на самом деле, может есть и другой способ. Просто молись, чтобы в следующей жизни ты родился с причудой. А потом прыгни, как лебедь, с крыши какого-нибудь здания*.       Ох.       Неожиданно раздается чей-то смех. Изуку требуется пару секунд, чтобы увидеть недоуменное лицо Бакуго и понять, что смеется он сам. Быстро понимая, что это может обернуться против него, зеленоволосый тут же останавливается, стирая с лица все эмоции, которые он сейчас испытывал.       — Я сказал что-то смешное, говнюк? — рычит Бакуго, честно выглядя немного напуганным неожиданной реакцией Мидории. Обычно такие реакции становятся причинами побоев от других хулиганов, которые насмехаются над ним, поэтому Изуку не отвечает, боясь того, что может за этим последовать.       В панике, в голову зеленоволосого неожиданно приходит замечательная идея, которое не просто позволит ему быстро покинуть здание, но и избавит от Бакуго за спиной ненадолго. Грустно, что ему никогда не приходилось так делать перед блондином до этого момента, потому что он никогда не давал причины для побега. Он может сильно его бить, но, по крайней мере, он никогда не пытался убить его или оставить ему шрамы, как это делали остальные. Поправляя тугие лямки рюкзака, подросток движется прямо в сторону открытого окна.       — Ты собираешься мне отвечать, кретин?! — бушует Кацуки, абсолютно теряя терпение.       — Знаешь, я надеялся, что никогда не услышу эти слова от тебя. Ты в курсе, что это 500 раз? Ты счастливчик! — Изуку смотрит на него с печалью проигравшего. — Увидимся завтра, Бакуго.       В ту же секунду, когда слова вылетели из его рта, Мидория делает сальто назад прямо в открытое окно, скрывая обиженное выражение и краем глаза замечая потрясенное лицо Бакуго, когда он падает. Это позволяет ему схватиться за дерево, находящееся прямо под окнами, чтобы безопасно спуститься на землю. Он слышит разъяренные вопли над собой, но игнорирует их, спрыгивая с последней ветки и гася инерцию кувырком, который он запомнил еще с занятий гимнастикой, на которые он ходил, когда был маленьким.       Не сбиваясь с ритма движений, зеленоволосый достает свой блокнот из небольшого пруда, в котором плавают рыбы кои, стряхивая как можно больше воды, чтобы спасти тетрадь позже, как только вернется домой. Вздыхая, Изуку направляется домой, решая отправиться долгим путём, на случай, если Бакуго решит выпустить пар после его трюка, а также, чтобы спрятать от мира свои собственные слезы.