Почувствуй жар внутри

Чан поднял уставшие глаза к потолку. Никто не говорил, что будет легко, но молодой человек почему-то слепо верил в то, что сумеет со всем справиться. Верил, пока не понял, что это не в его силах. У него точно не получится… — Кристофер! — мать настойчиво позвала с первого этажа. Через слой стен, наушников и одеяла юноша услышал, как ее голос дрогнул, что ни на секунду не предвещало ничего хорошего. — Спустись, пожалуйста, — она звучала очень настойчиво, пускай и не стала дожидаться отца, кажется, желая либо разобраться во всем без лишней шумихи, либо все еще надеялась, что это - какая-то шутка. Очень вряд ли. Только если Бан Чан и сам - одна сплошная шутка. — Кристофер! — тон становился более настойчивым, буквально - обжигающим и злым. Но двинуться с места блондин не мог. Он больше ничего не мог. Совсем… — Да как ты посмел только?! — голос женщины безбожно срывался на крик с хрипотцой, будто она вот-вот осипнет. Но все никак не может это сделать, чтобы облегчить страдания блондина. Ему сейчас не лучше, чем родителям, чьи глаза насильно открыли, заставляя увидеть, что же на самом деле происходило с их ребенком. Да только слепцами они быть не перестали. Чан уверенно избегал конфликт, не пререкался, ничего не отрицал и не пытался оправдаться. Он предпочел подняться с кровати, сунуть плед, под которым только что лежал, в рюкзак со всякой мелочевкой, стремительно покинув комнату. Мать следовала за сыном, пыталась поймать его за рукав свободной рубашки, но тот проскользнул вниз по лестнице раньше и быстрее. — Стой, тебе говорят! Кристофер Бан Чан! Если ты сейчас же не остановишься, домой можешь не возвращаться! Но он не остановился. Даже не думал. Терпеть этот мозговой штурм никто бы не смог. Все это было так ни к чему в данный момент. В момент, когда сердце саднило, когда в глазах появлялась муть из-за слез, а внутренняя сторона губ была настолько искусана, что сочилась кровью. В тяжёлые времена, что случаются слишком часто, Чан поступал каждый раз одинаково - под крики матери он забирался на свой крепкий байк, надевал шлем и заводил мотор. Под нежный родной шелест железного коня и шипение покрышек Чан покидал большой город на побережье, выезжая за его пределы. Только там молодой человек мог поигарть со смертью, поиграть с самим собой, выжимая скорость в пол, на границу с жизнью. Любой камушек, любое неаккуратное движение, и Чан мог оказаться на асфальте, разбитый и переломанный. И осознание того, что хоть в какой-то момент Кристофер имеет власть над собой, имеет контроль, чувствует его в потеющих от напряжения ладонях, заставляет сердце трепетать. Сильный ветер скользил по обтекаемому шлему, но безбожно терзал одежду и тело, врезался в голые ключицы юноши, обдавая те своим жаром. Для рук с яркими сексуальными венами было припасено солнце - оно согревало, слепило, словно говорило довериться только ощущениям, попробовать коснуться настоящей опасности кончиками пальцев, а может и вовсе нырнуть в нее с головой, если окончательно расслабиться и довернуть газ, выламывая спидометр. Пока что Чан был к этому не готов. Но его отчаяние все равно давало о себе знать, заставляя маневрировать меж машин и нестись куда-то вперед, позволяя морскому бризу самому выбирать направление и путь.       Адреналин мешался с животным страхом за сохранность собственной жизни. Этот безумный коктейль бил по мозгам молодого человека, в котором итак все до конца не устаканилось с этим, как говорит мать, «гадким переходным возрастом». Чану уже двадцать, а он все еще слушает бредни этой истерички, все еще боится отца, будо не может дать ему сдачи. Может. В том и дело, что может. Кристофер может делать все, что пожелает. Да. Абсолютно все.       Неровный асфальт сменился вязким игривым песком. Тот ластился под колесами, проминался, будто сахарная вата, заставляя мотоцикл проседать, что лишь сильнее поднимало градус напряжения. Кристофер сглотнул густую слюну во рту, уходя правее, на самый берег, на линию горячего океана. Брызги полетели в разные стороны, накрывая потемневшую под солнцем загорелую кожу. Не описать, как тащился Чан от происходящего. Ему буквально срывало крышу от ощущений. И это парню не могли дать ни алкоголь, ни девушка, ни одобрение матери, уж точно.       Закатное солнце повисло над горизонтом. К этому моменту Кристофер был уже далеко от дома. Не возвращаться, да, мамочка? А он и не вернется. Настало время взять свою жизнь в свои руки. И начать Чан хочет прямо здесь и прямо сейчас.       Оставив байк на песке, молодой человек повесил на руль шлем, а сам, как было, зашел в воду. Медленно, желая прочувствовать напряженными ногами каждый сантиметр океана, соли, пены… Юноша не снял с себя рубашку, не снял шорты, погружаясь в прохладу воды с головой. Он прикрыл глаза, но даже так видел солнце. Невероятно большое и безмятежное. Чан лег на спину, прислушиваясь к неторопливому голосу океана. Волны общались с парнем, шептали ему что-то, проходя холодными язычками по ушам. Ноги сводило приятной судорогой после нескольких часов пути, спину же будто поддерживали тысячи рук, не позволяя погрузиться глубоко на дно. Кристофер будто растворился в соленой воде, стал совсем прозрачным, тяжелым и легким одновременно. Он упустил момент, когда верный круглолицый друг исчез, ведь уставшие потрескавшиеся от слез глаза юноша открыл только через какое-то время. — Здорова, — вздохнул блондин, проходя вглубь деревянной хижины на берегу. Ночь уже подбиралась когтистыми лапами, и лишь китайские фонарики на столбиках, безвкусно обрамленные желтой гирляндой, не давали той подступиться и забрать последний островок рая в свои владения. — Привет, Кристофер, — девушка за стойкой улыбнулась постоянному посетителю, занимаясь каким-то незатейливым коктейлем с зелеными бумажным зонтиком. Атмосфера заведения была выстроена на контрастах - бунгало на деревянных балках, созданное всего из двух стен, потолка и пола, не может быть тривиальным. Вокруг извилистой лентой тянулись те самые гирлянды, выступающие главными элементами освещения, несколько покосившихся столиков, барная стойка с трофейными досками для серфа и бескрайный океан в качестве главного украшения. Здесь все работало так неправильно, но одновременно с тем и чертовски органично. Никого лишнего, найти это место не так просто, его не отмечают на картах и путеводителях. Это - настоящий «парадиз» для любого. Только холодный мохито, шум прибоя, шелест пальм позади и невозможный вид. В стульях здесь никогда не нуждались, ведь все предпочитали сесть на самый край последней деревянной доски, свесить ноги в горячий песок и молча наблюдать за тем, как солнце уходит на покой, открывая вид на последний и самый сладкий его миг. Нику не нужно было просить дважды. Девушка с дредами, собранными в высокий хвост, знала в этом месте всех и каждого, являясь внучкой хозяина бара на берегу. Она полностью переняла все взгляды и мысли своего деда, чем часто делилась прохладными ночами в компании друзей и гостей. Она протянула Крису любимый напиток юноши, улыбаясь тому лучезарно.       — Спасибо, — блондин принял стеклянный стакан с розовым коктейлем и кучей льда внутри.       — Ты сегодня надолго? — будучи немного старше Чана, девушка захотела взвалить на себя обязанности няньки, давая советы и наставления юноше. Но слушать Нику было куда приятнее, чем собственную мать, поэтому Кристофер был только за. Частенько юноша и вовсе ловил себя на мысли, что это - его истинный дом.       — Да, — Бан прикусил губу, делая несколько глотков. Он не использовал трубочку, оттого лед коснулся нежной плоти, заставляя ту посинеть от холода, пока алкоголь защипал в горле. Что бы кто ни говорил, но напитки в этом месте убийственные. Такие вкусные и такие расслабляющие, что уже через десять минут можно опьянеть.       Как ни странно, любознательности Ники хватило только на один вопрос. Она понимающе кивнула, не пытаясь залезть в душу хорошему другу без его разрешения на то.       — Ты приехал поздновато, но ничего, — девушка улыбнулась, замечая, что юноша итак был весь мокрый, отчего обесцвеченные волосы вились и пушились, создавая особенно милый образ молодого человека, — вижу, ты итак успел искупаться. Скорее заворачивайся в плед.       Чан заметил взгляд Ники на своих прядях, тут же поспешив исправить бедлам. Но с этой шуткой от природы уже ничего не поделать.       Они могли бы щебетать обо всем подряд ночь напролет, но беседу пришлось прервать. Кристофер обернулся, услышав топот позади.       — Извините, — к барной стойке подошел симпатичный парень, — мы немного заплутали и ищем ночлег. Не подскажите, где можно отдохнуть? — он был достаточно вежлив, и дело далеко не в смущении. По жестам, по движениям изящных пальцев, по осанке и медленно скользящим ресницам было понятно - незнакомец обладает своевольным и очень строгим характером.       Чан очнулся оттого, что разглядывал молодого человека, слишком поздно. Стоило поднять глаза с выпирающей тазовой косточки под желтыми шортами, как Кристофер увидел немой вопрос в лице брюнета.       — А, у нас есть вкусные алкогольные коктейли и закуски. Не так много, чтобы наесться, но провести хороший вечер точно хватит, — пока Чанни летал в облаках, Ника рассказала путникам о том, что мотеля поблизости нет, а точную дорогу подсказать она не может, потому брюнетка скромно предложила гостям остаться у них в баре, послушать музыку под гитару, расслабиться и душой, и телом, а с рассветом отправляться в путь. И Минхо, как представился незнакомец, и его друзей этот вариант вполне устраивал.       — Да, хорошо, — паренек улыбнулся одними уголками губ, внимательно слушая прайс, ведь даже его в напечатанном варианте не было - особенное место, очень особенное.       — Могу посоветовать «голубой закат» — и дальше стоять в стороне Кристофер не планировал. Он обратился к гостю, словно тот был очень хорошим знакомым всех и каждого, находящихся здесь.       — И что же в нем? — как ни странно, Минхо действительно заинтересовался, обращаясь то к Чану, то к Нике.       — Ликер, водка, сок манго, содовая и клубничный сироп, — Ника по памяти перечислила ингредиенты, добавляя, что напиток будет красивого голубого цвета с фиолетовыми и розовыми нотками у самого льда на дне стакана.       Даже за внешний вид и классную фотографию на память его стоит попробовать. Но гость оказался слишком осторожным, чтобы выбрать что-то настолько необычное, тем более с легкой нелюбовью к клубнике.       — Может, что-то еще посоветуешь, — брюнет обратился непосредственно к Кристоферу, украдкой заглядывая в его глаза.       — Конечно, — Чан стал называть свои самые любимые коктейли, каждый раз обходя тот, что был у него в руке прямо сейчас. Нет, не специально. Просто блондину казался вкус малины и черники слишком обыденным, чтобы порекомендовать его кому-то.       — А что ты сам пьешь? — но Минхо все равно завел об этом разговор, напоминая Чану о том, что лед в бокале таял за секунды, разбавляя сладость.       — А, у него нет названия. Это просто сочетание, которое мне нравится. Мы вместе с Никой придумывали полночи, пока не попробовали взять и смешать буквально два первых попавшихся ингредиента, — Чан расплылся в улыбке от воспоминаний. В тот день на нем была молочно-розовая майка, что и вдохновило девушку на создание красивого внешне и приятного на язык сочетания.       — Он вкусный? — с небывалым интересом спросил брюнет, вновь заглядывая в запотевший бокал в крепких мужских пальцах.       Ждать ответ Бан Чан не заставил. Идея пришла раньше, чем молодой человек мог от нее отказаться. Тем более, игривый ром уже ударил в голову, развязывая руки. Кристофер потянулся за барную стойку, и лез осознанно, явно зная, где и что находится. Он выудил из стаканчика черную трубочку, вставляя ту одним концом в лед на дне коктейля.       — Попробуй и скажи мне, — блондин широко улыбнулся, наслаждаясь шалостью и легким удивлением на лице Минхо. И тот совсем не смутился, опустился и припал пухлыми сухими губами к трубочке, делая несколько глотков одновременно горячего и холодного напитка.       — М-м-м… — довольно протянул тот, облизнулся кончиком красного языка, не сводя глаз с нового знакомого. — Очень даже, — брюнет легко улыбнулся, совсем непринужденно, тут же оборачиваясь к Нике с просьбой приготовить то же самое.        — Спасибо, — юноша был искренне доволен, демонстрируя это внешним видом, словно ребенок, которого так просто прочитать. Правда, за словами благодарности последовала странная пауза. Но и это Чанни быстро разгадал.       — Кристофер, — он вновь улыбнулся, представляясь.       — Ли Минхо, — брюнет не стоял в стороне, вновь повторяя свое имя, чтобы закрепить их знакомство обоюдно и официально. — Можешь звать меня просто Минхо, — и раз уж молодой человек сам намекнул на продолжение общения, Кристофер и не думал отказываться. Он предложил пройтись по пляжу, поболтать, на что Ли бодро согласился. Правда, перед этим предупредил своих друзей о том, что отойдет, и поставил телефон на зарядку с позволения Ники, ведь все еще наивно надеялся уехать с рассветом. Никто еще не уезжал.       — Будет прохладно, поэтому я решил взять, — блондин улыбнулся, стоя возле своего байка. Возможно, он бы и обошелся без пледа, что старательно пытался достать из черного тряпочного рюкзака, но не похвастаться собственностью перед новым знакомым точно не мог.       — Так ты тоже катаешься? — Минхо буквально расцвел, оценивая мотоцикл рядом с юношей. В карамельных глазах нового знакомого плясали искорки удивления и профессионального восхищения. Даже по ним, не услышав предыдущих слов, можно было понять, что Минхо заинтересован в мототехнике не меньше Чана, что буквально болел этим делом.       Корпус уверенного железного коня был выполнен в лазурно-голубом и черном тонах. Серебряная металлическая передняя вилка бликовала под светом луны, показавшейся из-за плотных облаков. Мотоцикл грязный, весь в песке и морской соли после трехчасовых блужданий Чана по берегу, но даже так он выглядел очень ухоженным. Минхо подошел ближе, касаясь кончиками пальцев руля. И будто завороженный пустил руку ниже. Кристоферу казалось, что тот даже рот приоткрыл от удивления и восторга.       — 400нк? — обогнув обтекаемый корпус, брюнет дошел до сидения, только тогда поднимая глаза на Чана. — Он же нереально дорогой.       — Я работал три года, чтобы накопить. Каждое лето, ну, то с животными по улице ходил, людей фотографировал, то в кафе стоял, даже полы мыл, — блондин от такого внимания к своей персоне смутился, отвел неловкий взгляд в сторону и улыбнулся, отчего на щеках появились милые ямочки.       — Это очень круто, — вдохновленный Минхо даже расстроился, поджимая пухлые губы. — Мне мой родители подарили. Не такой крутой, конечно, но тоже ничего, — почему-то говорить об этом юноше было еще более неловко. Он считал себя менее приспособленным к жизни, ведь и не работал, во всем полагаясь на отца. Минхо никогда не трогала эта тема, но сейчас он особенно остро ощутил небывалый стыд за свою лень.       — Тебе повезло, что тебя поддержали, — Кристофер сразу учуял грусть в чужом тоне, подхватывая ту легкой улыбкой и подбрадривающими словами. Конечно, Чан хотел бы еще послушать о том, какой он молодец, не зря же работал до усрачки, но обидеть нового друга в планы блондина не входило. Он наконец справился с пледом, сделал из него мягкую накидку на плечи и вновь взял коктейль, показывая, что теперь точно готов к ночной прогулке.       — Мои родители не принимают мое увлечение. Они в один голос считают, что когда-нибудь меня размажет по асфальту, — Чан рассмеялся, закидывая голову назад, чтобы взглянуть в тягучее небо. Оно было застлано облаками, отчего ни одна звездочка не могла коснуться своим светом Земли.       — Мои как-то свыклись. Мама прекрасно понимала, что это мне передалось от отца, поэтому они не возражали, но все равно частенько говорили то же самое, — Минхо подхватил новую тему, подобно другу, поднимая глаза.       Золотой берег после заката становился серебряным. На чистом песке задерживалась пена, переливаясь под лунным светом. С теплого океана по мелким волнам прыгал ветерок, лаская уставшие тела. Пальмы по правую руку тихо шумели, словно общаясь с прибоем на каком-то своем языке. И размеренная беседа юношей гармонично вписывалась в окружение.       В стаканах остался только лед. Парни болтали уже больше часа, прорезая пальцами мягкий остывший песок. Днем он настолько раскален, что голой ногой буквально не ступить. Чан узнал очень много о Минхо. Например, то, что новый знакомый, оказывается, старше Кристофера на три года, он уже закончил колледж и приехал в Австралию в поисках лучшей жизни. Здесь разместились его родственники, а сам парень из Кореи. На выпуск из университета родители подарили любимому и единственному сыну квартиру в центре. Вот на новоселье он и решил взять друзей да покататься рядом с океаном, оценить совсем другие климат, дороги и встретить людей. Сам же Чан в основном слушал. Он не хотел делиться какими-то моментами из своего быта, ведь его лишь с натяжкой можно было назвать удовлетворительным. Лучше другу не углубляться в этот мрак, чтобы не испортить такой волшебный вечер.       Приятная тяжесть опьянением разлилась по телу. Юноши стали более размеренными и неторопливыми, пока вовсе не остановились.       — Знаешь, что? — брюнет расплылся в довольной хмельной улыбке, протягивая стакан Чану. — Я жуть как хочу искупаться, — промурлыкал Хо, сразу уцепившись пальцами за ворот футболки. Та полетела на песок. Следом за ней - шорты на завязках и нижнее белье. Кристофер мог только наблюдать с игривой улыбкой за тем, как парень, сверкая округлыми бедрами под светом луны, мчался навстречу волнам.       Блондин ждать себя не заставил. То ли он испугался за сохранность пьяного друга, кто знает, что с ним может произойти, то ли и сам подхватил этот веселый настрой. На берегу остались стаканы, плед, две кучки одежды и следы, утопающие в прибое.       Океан был чертовски теплым, словно подогретое для какао молоко. Кристофер уверенно делал шаги вперед, погружаясь все глубже. Минхо был где-то далеко, то пытался плыть, то уверенно вставал на ноги, то игриво оборачивался на друга, подзывая того. Он выглядел, словно наваждение, словно русалка, бесконечно притягательная и соблазнительная. В какой-то момент Кристофер даже задумался о том, что все это - галлюцинация, а он окончательно спился. Но стоило коснуться талии Хо, обвить ее руками и удивиться, что Чан коснулся кончиков собственных пальцев, заключив юношу в кольцо ладонями, как сомнений не осталось. Это он. Новый друг блондина. С хитрыми глазами и невероятными бедрами. А еще он очень близко.       Минхо потянулся вперед, вжимаясь в Чана. Он уложил руки на крепкие плечи блондина, а сам приблизился. Два холодных носа соприкоснулись. Кристофер не видел ничего, кроме завораживающих глаз Хо. Они были точно такими же, как небо сегодня - бесконечными и вязкими. Взглянув однажды, уже невозможно выбраться. И Чан не смог. Он утонул. Утонул, даже не пытаясь сопротивляться.       Горячие соленые губы коснулись его. Кристофер тут же подхватил поцелуй, незамедлительно углубляя его. А Минхо, кажется, только это и ждал. Он улыбался, Крис видел это с закрытыми глазами. Блондин ощущал друга каждой клеточкой своего тела, его крепкие руки и подрагивающую от сбившегося дыхания грудь. Ладони с талии уверенно поползли по спине, заставляя брюнета прогнуться и привлечь внимание к аккуратным бедрам. Те были полностью под водой, но теперь приподнялись и показались на поверхности упругими половинками. Кристофер мог заглянуть за спину Минхо и увидеть эту сексуальную картинку, но был слишком занят жаром чужого языка, блуждающего во рту. Брюнет вел в поцелуе, в принципе показывал свою доминантную сторону, когда Чан готов был подчиняться. И именно Хо грубо схватил друга за ягодицы, крепко сжал их, раздвигая в стороны, отчего Крис задрожал, почувствовав язычки волн слишком близко.       Чан несдержанно простонал в губы Минхо. Он прекрасно понимал, что стремительно возбуждается. И намерения брюнета под боком были ясны, как солнце на восходе. Они оба этого хотели. Оба приметили друг друга еще в баре, притирались около часа прогулки и беседы, чтобы сейчас, слегка приятно пьяными, наконец слиться в обжигающих поцелуях. Парни плотно прижимались друг к другу, не упустив момент, когда член каждого задергался от желания, наливаясь кровью. Минхо терзал ягодицы блондина, терзал его губы, его разум, не сводя глаз с симпатичного лица напротив. Кристофер стоял, сомкнув веки. Обычно он не любил целоваться с открытыми, находил это зрелище слишком личным, слишком неловким, отчего сбивался или вовсе начинал напряженно смеяться. Но здесь и сейчас блондин кожей ощущал пронзительный взгляд Минхо, его властные и непристойно порочные глаза.       Недовольные родители, что уже точно разорвали смартфон юноши своими звонками, уютная комната на втором этаже с удобной кроватью, только-только законченная школа, друзья, Чанбин, у которого Крис хотел сегодня переночевать - все осталось далеко позади. Сейчас перед парнем стоял только он. Обычный незнакомец, какой-то случайный молодой человек. Но эмоции сносили крышу так, как не было с первым и единственным возлюбленным блондина ни разу. Никакой неловкий секс с матерью за стенкой не мог сравниться с полной свободой действий и мыслей, что дарил Минхо одними своими поцелуями.       Кристофер ушел куда-то далеко отсюда, смакуя и покусывая нежные пухлые губки. Он пропустил момент, когда Хо что-то сказал. Как потерянный котенок, блондин приоткрыл глаза, встречаясь с улыбкой брюнета.       — Я хочу тебя. Ты нижний? — Минхо читал юношу, как открытую книгу, потому повторил, развязно и горячо, на ушко, специально обхватив и засосав мочку после.       — Н-нет… — прошептал Чан растеряно. Он был шокирован этим искусителем, что жался и извивался, что откровенно соблазнял и сообщал о своих желаниях, доводя Криса до того, что от одной фразы его член окончательно встал, выглядывая из-под воды.       — Но я могу быть снизу, я тоже хочу тебя, — добавил он более смущенно, действительно будучи готовым на любые условия, лишь бы не отпускать Минхо, лишь бы насладиться его вкусом полностью. Чан готов был испачкаться. Он уже утонул в глазах юноши, а теперь готов бы отдаться полностью на растерзание этому дьяволу, порочному и сексуальному до звона в ушах и спазмов яичек.       Брюнет видел, как сильно ему хотят подчиниться, оттого улыбался еще глубже, будто действительно был вышедшим на сушу из воды демоном, будто прямо сейчас утащит Чана под воду и вонзит в его сердце свои клыки. Но вместо этого Минхо хрипло рассмеялся, взял парня за руку и повел опьяненного алкоголем и желанием Кристофера на берег.       — Дело не в том, хочешь ты меня сверху или снизу, — говорил он чарующе, пока двигался к скинутым вещам. — Я бы взял тебя, но девственника придется долго растягивать, — в моменты особо пошлых слов Хо заглядывал в глаза Крису, ловя его смущение. — А я совсем не могу ждать, — брюнет облизнул зацелованные искусанные губы, скользя свободной рукой по идеальному телу со светлой кожей. Вниз, по рельефной груди, по плоскому животу, к стоящему колом члену. Минхо влажный, весь светится под луной, каждая венка его тела напряглась от возбуждения, а соски затвердели. Что уж говорить про розовую головку члена, сочащуюся естественной смазкой, и ягодицы, которые юноша специально трогал, дразнил знакомого, наглядно демонстрируя, насколько те упругие. И Крис не сдержался. Вновь. Он подхватил брюнета под бедра, чего сам Хо не ожидал. Доигрался. Чан крепко прижал того к своей груди, ускоряя шаг.       — Крис! — Минхо наспех обнял юношу за шею, чтобы не упасть, и заметно занервничал, не ожидая, что Чан так внезапно проявит свою доминантность. — Это же не значит, что меня не нужно растягивать, — на всякий случай повторился он, не зная, что можно ожидать от блондина.       Крепкие плечи юноши играли под лунным светом. Пока звезды были плотно скрыты за завесой облаков, только спутник глядел на них, наблюдал молча, не нарушая чужой покой.                   Казалось, ветер замер, волны исчезли, а пальмы перестали покачиваться. Вокруг молодых людей тишина. И лишь их нетерпеливые вздохи и биение сердец.       Кристофер опустил Минхо на ноги, а сам принялся расстилать плед на песке. Парень любил это одеяло, оно служило ему уже больше года, мягкое и достаточно дорогое. Но запачкать его в сперме сейчас было совсем не страшно. Чан притянул брюнета за руку, одними глазами командуя тому прилечь. Хо без раздумий поддался, он опустился на колени, спиной к Крису, оборачиваясь на того и заглядывая в его лицо через плечо. Блондин не понимал, к чему такая поза, пока не увидел довольную улыбку брюнета. Он взял руку Чана, легко и нежно, касаясь двух пальцев губами. Такие влажные и мягкие они распахнулись перед Кристофером, пропуская того внутрь. Во рту Хо было горячо, словно Кристофер сунул кисть в кипяток. Но этот жар не обжигал, он обволакивал. Развратный язык юноши прошелся по вторженцам, игриво и ласково, создавая правильные ассоциации с членом. Минхо старался вылизать их, будто тарелку с растаявшим мороженым. Только мысли в голове Чана были совершенно другими. Он с тяжестью сглотнул ком в горле, завороженно наблюдая за картиной перед глазами. Член вновь дернулся, изнывая, желая разрядки настолько, что яички болезненно затянуло. Но Кристофер боялся прерывать Минхо. Вдруг тот и вправду - просто пьяная фантазия, а любое неаккуратное движение заставит его исчезнуть?       С пошлым хлюпаньем Хо выпустил пальцы Чана изо рта, без слов намекая на дальнейшие действия - он приподнял бедра, подставляя привлекательную попку своему новому любовнику. Брюнет извивался, как настоящая проститутка, но это так нравилось Кристоферу, что тот готов был зарычать, по-звериному, гортанно и глубоко. Говорить дважды блондину не пришлось - он коснулся подушечками указательного и среднего плотно сжавшегося колечка мышц, медленно пробиваясь внутрь. Слюна Минхо оказалась очень густой, она капала на плед, слетая с пальцев, в то время, как Кристофер начал растягивать парня, подражая рукой движению члена. Он проникал внутрь до самых костяшек, выходил немного и тут же возвращался, задавая темп. Хо выгнулся, выставил бедра еще выше, развел ноги в стороны, а сам запрокинул голову, шепча что-то невероятно грязное. Они оба плавились от происходящего, оттого, что они на пляже, где увидеть пару было более, чем реально, оттого, что они рядом, и от мыслей о том, что же произойдет очень скоро.       Разводя пальцы в стороны, Чан приносил дискомфорт, но он тут же старался снимать напряжения аккуратными поглаживаниями стенок Минхо. Как и говорил брюнет, долго растягивать его не пришлось, попка юноши оказалась очень податливой. Кажется, он делает это слишком часто.       — У тебя есть парень? — спросил Крис раньше, чем успел подумать.       — А что, если есть? — Минхо звонко рассмеялся от такого глупого вопроса. — Ты уже трахаешь чужого парня пальцами. Неужели сможешь остановиться, если я скажу, что в отношениях? — брюнет очаровательно улыбнулся, решив поиграть с Чаном. Но в таком состоянии с блондином лучше не шутить.       — А-а-ах! — протяжно застонал Хо, будоража пальмы своим громким вздохом. Крис надавил на простату, заставляя внутреннюю сторону бедер юноши мелко задрожать, а проход сжаться.       — А ты сам готов остановиться? — блондин лишний раз показал, кто же на самом деле в данный момент главный, кто ведет происходящее, так просто подчиняя себе Минхо.       — Сучка, — выпалил брюнет с улыбкой чертенка, чуть качнув бедрами, чтобы откровенно насадиться на пальцы внутри. — Тебе не кажется, что пришло время зайти дальше? — в юноше и вправду стало довольно просторно, он больше не стягивал Кристофера, будучи готовым для чего-то большего.       Очередной яркий хлюп, и дырочка осталась совсем одна. Минхо прогнулся еще глубже, решив остаться завтра без поясницы вовсе. Он специально качал попкой туда-сюда, не в силах дождаться момента, когда же в него войдут. А сам внимательно наблюдал за Крисом. Чан растянул естественную смазку по всему стволу, добавляя к ней свою слюну. У них с собой не было ни презервативов, ни лубриканта, поэтому приходилось выживать в полевых условиях.       Крепко схватив бедра Минхо обеими руками, Кристофер выдавил из парня еще один нетерпеливый вздох. Головка члена блондина уперлась в узкий проход, медленно проникая внутрь. Подготовиться на сто процентов без игрушек было невозможно, оттого Хо сощурил глаза от неприятных ощущений. Размерчик Чана точно не вписывался в его ожидания, он оказался слишком большим. Минхо не мог найти себе место, постанывал и скулил, то опуская голову, то наоборот задирая подбородок к небу. Парень мучительно медленно входил, заставляя пассива изнывать от ощущений. А когда крупная головка уперлась в простату, брюнета пробило дрожью, настоящей судорогой. Он выругался со стоном, начиная подмахивать бедрами, чтобы ускорить процесс.       — Тише! — обозначил Чан, хлестко ударив юношу по ягодичке. На молочной коже остался стремительно краснеющий след, а сам Минхо вновь задрожал, безбожно закусывая отвратительно сексуальные губки. Они мучили друг друга, словно пытались дождаться момента, когда каждый из них сойдет с ума. И Хо отключился первым. Лобок Чана коснулся бедер парня, а член проник во всю длину. Крис провел влажными пальцами по животу Минхо, словно мог оценить, как глубоко находился. Но, вот, брюнет это чувствовал, и ему казалось, будто еще немного, и Чан вылезет через глотку.       — Кристофер, — гортанно застонал Минхо, стоило блондину начать двигаться. Он не убирал крепкой хватки с бедер, буквально вколачиваясь внутрь нового друга. Брюнет давно не занимал пассивную роль (обычно он играл со своим проходом во время мастурбации, предпочитая более активную позицию в сексе), оттого все пытался взять контроль на себя, начать что-то делать. Но Чан не позволял ни на секунду коснуться его доминантного положения, отчего парень просто стонал и наслаждался раскатами грома в собственном теле. Он качался, подобно волнам, от каждого толчка, не сдерживая срывающийся голосок и свои желания.       Постепенно Чану все больше срывало крышу. Он переставал осторожничать, понимая, что парень под ним уже привыкает к происходящему. Движения бедер Криса становились все резче, все грубее, он выходил почти наполовину, тут же погружаясь вновь. С губ обоих срывались вздохи, растворяясь в пене, в глубине ночи.             Кристофер выпрямлялся и прижимался к спине Минхо, целовал и кусал его плечи, сжимал бедра до синяков, делая это специально, чтобы парень надолго запомнил эту ночь, ведь Чан забыть ее уже никогда не сможет.       Блондин вышел из юноши полностью, самостоятельно переворачивая того на живот. С расставленными в сторону ногами и изнемогающим от желания членом Хо выглядел просто крышесносно.       — Ты весь течешь, — с ехидной улыбочкой подметил Чан, увидев, как с головки брюнета по стволу, словно по мороженому под солнцем, сочатся ручьи смазки.       — Это все твоя вина, — Минхо похабно облизнулся, за что сразу получил глубокий нетерпеливый поцелуй. Крис вновь оказался внутри, только теперь он закинул бедра юноши себе на плечи, изменил угол яростных вторжений, заставляя брюнета буквально трепетать. Кажется, он не ошибся.       — А-а-х! Блять! — парень метался головой в разные стороны, выгибался и вытягивал пальчики на ногах. Без слов было понятно, что Кристофер действует верно. Только сладкая пытка на этом явно не заканчивалась. Чан начал выцеловывать недоступные ранее грудь и плечи, оставлять на них вереницы красных следов. И это не трогало Минхо, пока блондин не оккупировал сосок. Он обхватил тот губами, трепал, вылизывал, играл языком, заставляя Хо настолько громко стонать, что где-то далеко возле бара кто-то вышел оглядеться по сторонам.       Все закончилось так сумбурно, как и началось. Минхо не выдержал, бурно кончил, заливая собственный живот. Ему было настолько хорошо, что он даже не предупредил Чана о кульминации, иначе, конечно, тот постарался бы продлить чужое удовольствие. От внезапного облегчения Хо начал сжиматься внизу, поэтому Чан себя ждать не заставил, он толкнулся еще пару раз, грубо и с хрипом, более похожим на рык, пока не вжал бедра Минхо в себя, заливая его спермой изнутри. Они лежали на пледе посреди бесконечного пляжа. Впереди океан, где-то позади шумный город. В баре настало время музыки, Ника вытащила гитару, но, оглядевшись, поняла, что Криса, обладателя сладкого голоса и умелых пальцев, не было. Конечно, ведь тот был в жарких объятиях Минхо, уставший и вымотавшийся. Они не мучили друг друга лишними разговорами, предпочитая молчать. Брюнет устроился на груди Чана, гладил того по руке, скользнув к полюбившейся ягодичке, пока сам блондин нежно играл с волосами нового знакомого. Они задремали прямо там, совершенно нагие, потные и липкие, искусанные, в засосах и со следами спермы. Морской бриз кутал в теплое одеяло до самого рассвета. Круглолицый друг вновь показался над водой где-то так далеко. Чан проснулся первым, аккуратно поднялся и укрыл свое сокровище от посторонних глаз. Он быстро искупался, до сих пор не веря, что это действительно произошло. Кристофер встретил Минхо уже одетым, он лежал рядом, стараясь запомнить красивое личико надолго. Вряд ли удастся встретиться в ближайшем будущем, учитывая, что Чан будет вынужден переехать в другой город, чтобы соблазн вернуться домой не душил. Нужно найти работу, снять комнату, хоть как-то устояться, а только потом искать время на встречи, если о таковых вообще попросит Минхо. Их утро наступило в 4:26, оно началось с ленивых поцелуев и нежных слов. Брюнету понадобилось время, чтобы привести себя в порядок, оттереть семя с живота и ягодиц в их-то условиях. Чан тихо наблюдал за ним с берега, вновь и вновь ловя себя на мысли о том, что этот парень слишком красив, слишком хорош для него. Минхо уже не узнает, что Криса сюда привело отчаяние. Не узнает, что Чан до последнего не был уверен в своей ориентации. У него был один единственный парень. Именно он посвятил блондина в мир отношений с мужчиной. Но не стоил и ноготка брюнета - он был абьюзером, пускай и пассивом. Чану часто казалось, что его используют, как живой член. И эта догадка подтвердилась, когда Криса и его бывшего, по желанию которого юноши нетерпеливо целовались и терлись в туалете школы, застали сначала одноклассник, а потом учитель. Об этом сразу сообщили родителям, но «бывший» Чана все отрицал и говорил, что именно блондин прижал его к стене и угрожал, заставил целовать себя. И ему поверили. Дорога до бара прошла в молчании. Оно не напрягало юношей, наоборот, успокаивало. Чан бережно сжимал ладонь Минхо в своей, несколько раз уточнив у него, хорошо ли себя брюнет чувствует после вчерашнего. И сколько бы Хо ни улыбался, Кристофер видел, как тот хромает. — Дашь мне свой номер телефона? Я бы встретился с тобой еще раз, если ты не против, — брюнет выглядел очень довольным, что не могло не радовать. Он хотел повторить, Чан видел это в темных глазах, что при свете дня скрыли свою глубину и порочность, становясь вновь сладко-карамельными. — Да, конечно, — Кристофер не мог сорвать улыбку с собственного лица, он выглядел, как подросток, который впервые с кем-то переспал. Вынув смартфон из рюкзака в багажнике мотоцикла, парень продиктовал свой телефон и на всякий случай добавил контакт Минхо, чтобы точно его не потерять. — В каком районе ты живешь? Могли бы вместе прокатиться, — брюнет не стеснялся образовавшейся меж ними привязанности, открыто ее демонстрируя. Но на этом вопросе Крис заметно погрустнел. — Я… хочу переехать, поэтому мне в другую сторону, — неловко обозначил он, тут же поймав удивленно-заинтересованный взгляд Минхо. — Что-то случилось? — аккуратно уточнил юноша, замерев. — Нет, ничего, — поспешил оправдаться парень, залезая на мотоцикл - так он чувствовал себя уютнее. — Просто пришла пора для чего-то нового. — Как скажешь, — брюнет не лез в душу другу, нежно поглаживая того пальчиками по руке. Парень и девушка позади окликнули Минхо, сказав, что им пора ехать. Юноша в последний раз взглянул на блондина, встал на носочки и ласково поцеловал Чани, оттягивая его нижнюю губу. — Я позвоню тебе, как приеду. Обещаю, — прошептал тот на прощанье. Вновь оставшись наедине с собой, Кристофер взглянул на океан. Вчера он бился о берег, протестуя и бурля, а сегодня спокойно качался, будто бы, как и Чан, нашел кого-то важного для себя.

***

— Чанбин, что думаешь? — блондин крутился перед зеркалом, разглядывая черную джинсовую куртку, которую любезно одолжил у лучшего друга. — Сойдет, — сухо отвечал тот с дивана, листая ленту социальной сети в телефоне. — Можешь хотя бы взглянуть на меня?! — Чан был весь на нервах, будто собирался на прием к английской королеве. — Да этот твой парень тебя даже в костюме школьницы всего оближет, че ты паришься? — от собственных слов Чанбин рассмеялся, получая недовольно-смущенный взгляд Криса в ответ. Прошло больше двух месяцев с их встречи на пляже. После той ночи юноши и дня не проводили без сообщений и звонков. Как и говорил, блондин обосновался в соседнем крупном городе в трех часах езды от Золотого побережья. Конечно, с родителями наладить связь пришлось, чтобы (не без помощи Чанбина) забрать вещи и переехать. На этом Крис поставил жирную точку в их взаимоотношениях. Правда, не забыл взять конверт, что мать стыдливо сунула в руки. Это все, чем они могли помочь единственному сыну. И денег внутри на удивление хватило на приличные апартаменты. Конечно, только на съем. Чан начал работать, он уже привык к дикому ритму жизни, быстро втянувшись. Лишь на мотоцикл и любимые бесконечные дороги, уходящие за горизонт, почти не было времени. Кристофер спустился на нулевой этаж, забирая вычищенного железного коня из его стойла. Парень волновался, будто в первый раз. Он просто не знал, что делать и как правильно реагировать. Желтая футболка, джинсы, а от куртки блондин все-таки не отказался, только сунул ее в багажник, решив лишний раз продемонстрировать Минхо свои накаченные руки. Сердце дребезжало, пока Крис медленно выехал с парковки на улицу. Ночь уже давно опустилась, погружая улицы во тьму. Чан с улыбкой вспоминал произошедшее два месяца назад, до сих пор не веря, что они встречаются вновь. — Привет, красавчик, — на черном мотоцикле по левую сторону от Криса сидел до невозможности прекрасный Минхо. Он скинул шлем на ручку, спрыгнул на асфальт и в несколько шагов добрался до своего парня. Крепко обняв его за талию, брюнет вытянул губы в ожидании поцелуя. И незамедлительно получил его. Безумно прекрасные, безумно безумные они неслись по автостраде под светом луны. Два мотоциклиста, рядом, на бешеной скорости, на границе с жизнью и смертью, а рядом бесконечный океан.