Звезды сегодня так красивы, правда?

Смеркалось. Розария вышла из церкви, поправляя черную шаль на голове, и вдруг остановилась. Прямо перед ней на асфальте лежал с открытыми глазами мужчина в военной форме. Он тоже увидел ее и улыбнулся. Это был Кэйа. Розария нахмурилась. Она видела этого человека второй раз в жизни, но могла с уверенностью сказать, что это он. Ведь если бы она не подошла, он бы так и лежал, глядя перед собой. Дело в том, что он был уже в говно. И, похоже, довольно давно. Когда она подошла, он уже лежал на боку, чтоб удобнее было смотреть на небо, подложив под щеку ладонь. «Звезды сегодня так красивы, правда?» — спросил он. «Да», — ответила Розария. «А знаешь, что еще красиво? Это то, что нас с тобой не будет». И он опять улыбнулся. Розария пошла дальше. За спиной раздался скрип. Это он встал. «Пойдем», — сказал он и взял ее под руку. После короткого колебания она позволила ему взять себя под руку, хотя ее сердце было неспокойно. Кроме того, ее ужасно смущало то, что она так близко увидела этого человека впервые в жизни — и не просто его, а таким ужратым… «Неужели мы и вправду?» — спросила она. «А почему бы нет?» — сказал он. «Ты что, боишься?» Он рассмеялся. «Я давно уже боюсь, а потом понимаю, что бояться было нечего». Они шли рядом по грязи, вглядываясь в звездное небо. «Когда-нибудь, — сказал он, — а может быть, никогда, люди сделают так, что эти звезды будут мерцать на небе только для них. И когда это случится, на Земле не будет больше ни людей, ни самого этого понятия». Он обнял ее за плечи. «Это будет огромный день. Я думаю, человечество погибнет, но так ему на роду написано. Но оно никогда об этом не узнает». «Ебать ты философ» — ответила Розария, которой давно уже надоел этот разговор. Но, странное дело, говорить с ним было почему-то приятно. Он поцеловал ее в лоб, и она положила голову ему на плечо. Он обнял ее еще крепче. Они долго шли молча. Вдруг он остановился и прижал ее к себе так, что она почувствовала свое сердце у его грудной клетки, и, когда его сердце забилось в унисон с ее сердцем, ей стало необычайно легко и весело. Она подняла лицо, и он поцеловал ее в губы. Он нежно сказал ей: «Слушай, ты можешь зайти ко мне, а?» Розария удивленно подняла глаза. «Прости, у меня как раз никого дома нет». Она усмехнулась. «Это обязательно надо сделать», — добавил он. Розария кивнула. «Хорошо». И они пошли дальше, молча глядя на проплывающие мимо каменные мешки домов. «Сколько тебе лет? — спросила она. — Такой молодой…» Он смутился. «Скоро тридцать», — ответил он. «Врешь. Тебе, наверное, столько не дашь», — кокетливо сказала она. Он улыбнулся. «На самом деле, мне двадцать пять». «Боже мой, у меня тоже когда-то был молодой человек». — «Ну и что, — сказал он, глядя в сторону. «У тебя это прошло». — «Почему? Ты думаешь?» — «Я раньше совсем об этом не задумывалась. Но ведь прошло?» — «Да, прошло», — ответил он. И они опять замолчали. Потом он сказал: «А почему ты все время молчишь?» Розария чуть заметно пожала плечами. «У тебя тоже есть возлюбленный?» «Роза, ну ты заебала меня троллить» — сказал он раздраженно. «Я просто… ну, в общем, с одной девушкой была». Он удивленно поднял брови. «Ах, с одной». Он сделал гримаску. Да поебетесь вы уже или нет. Он опять замолчал. «И как она, красивая? — спросил он наконец. — » Наверно, красивая, — ответила Розария, не поворачиваясь к нему. — Только я не помню. Наконец этот неловкий разговор подошел к концу, ведь они подошли к дому Кэйи. Розария пошла к крыльцу, и он тоже пошел к дверям. Потом она обернулась и сказала: «Будешь пить коньяк, потом приду, спрошу». Он улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря: «Делай что хочешь, мне по барабану». Она закрыла за собой дверь. И этот удар от стука захлопнувшейся двери до сих пор стоит у нее перед глазами. Ведь сразу после этого произошло нечто из ряда вон выходящее: она поняла, что он наклонился к ней и хочет ее поцеловать. Ну наконец-то бля! Она рывком развернулась к нему лицом и, подняв ноги, поставила их ему на плечи. Дальше все как во сне.