Звезды сегодня так красивы, правда?

"Ну что, трахнуть тебя? Или откланяться? Вопрос риторический. Поэтому предлагаю приступить к поцелуям и объятиям. На тебя ведь уже столько раз облизывались, разве нет? А я не хочу тебя отпугнуть. Мне, наверно, надо сделать вид, что я делаю это только для твоего удовольствия". — сказала Розария. Это был провокационный, но абсолютно правильный ход. А потом она еще и оказалась сверху, и все началось. Заметьте, не я это предложил. Просто именно в этот момент ей пришла в голову неожиданная мысль. И она достала свой огромный член. Откуда же у нее взялся член? — спросите вы. Вот ответ: его заполняла розовым материалом таинственная субстанция. Сами увидите. Теперь понятно, почему он такой огромный? Если честно, мало что стало понятнее, но это уже не суть важно. Я думаю, что Розария и без пояснений поняла, что можно не стесняться. И в том, что она взяла этот громадный орган, тоже нет ничего страшного. Мы видели подобное и раньше! Увидев перед своим лицом огромный член Розарии, заполненный таинственной субстанцией, Кэйа мог сказать лишь: "О!" В любом случае этого было достаточно для понимания. И тогда они опустились на ложе. Розария взялась за член, а Кэйа сел на нее верхом. Сначала она не хотела двигаться, словно боялась сделать что-то не так, но потом решила, что надо обязательно снять напряжение. Приподняв бедра, она провела своей голой рукой по гениталиям Кэйи. Ну прямо Камасутра какая-то! Все так и было. Она закрыла глаза, отчего ее лицо стало еще привлекательней, и медленно ввела член. Это было настолько легко и естественно, что Кэйа даже не сразу понял, что происходит. Когда же он понял, он ощутил себя потоком всасываемой жидкости, готовым вот-вот свернуться в трубочку. Он почувствовал, как этот поток увеличивается, как увеличивается количество этой жидкости, и вскоре уже не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Вдруг его тело стало отрываться от кровати, по которой он скользил, увлекаемый странным потоком. Это была таинственная субстанция, которая теперь наполняла все его существо, благодаря которой он стал самой большой и прекрасной штукой во вселенной. Он сразу понял, в чем дело. Дело было в том, что новый поток этой жидкости стремительно несся по его позвоночнику, и он понимал, что скоро он вырвется из его плена и помчится по тем нервным каналам, по которым его так медленно несли эти несколько минут. Это было довольно странное и волнующее ощущение. Когда поток наконец достиг того места, где ему полагалось быть, Кэйа успел только уловить краем глаза какие-то вспышки, еще раз ощутив на себе приятную тяжесть потока. Все кончилось. Затем он ощутил покой и прохладу и ощутил лежащее рядом тело. «Нихуя себе» — прошептал он. Но его слова уже почти не имели смысла. Ведь новый поток, про который он говорил, уже подхватил его и уносил куда-то, сам не зная, куда именно. А сказать, что все закончилось, было нельзя. Потому что он знал, что все это только начинается. «Я могу всю ночь» — сказала Розария. Кэйе уже нечего было сказать. Он чувствовал, что сейчас, после того, как поток захватил его, в его теле и в уме что-то происходит. Это было подобно растворению самого существования в потоке вечности, в котором он тонул, растворялся и тонул. И все-таки, что это за таинственная субстанция такая? Кэйа подозревал, что сам никогда не сможет ответить на этот вопрос. Поэтому он даже не старался представить себе, о чем говорит Розария. Она тоже вряд ли могла бы ответить на этот вопрос. Но какое это имело значение? Розария и ее власть над ним, совершенно не важно, чем она была вызвана. Главное, что Розария дала ему возможность утолить жажду этого самого потока. Все остальное было неважно. Его теперешняя тоска по неисчерпаемому источнику уже не пугала его. После этого Розария стала ебать его каждый день. Каждый раз — по-другому. Это было волнующее ощущение, которое продолжалось ровно столько, сколько она кончала. Розария хорошо знала свою работу. Это было чем-то вроде сексотерапии, или очищения от прошлых грехов. На самом деле, ей тоже надо было кое-что очищать. Все ее враги должны были очиститься от вины, если она правильно помнила. А она все помнила правильно.