Излечит только голос твой

- Нэджин, ты сегодня такая сексуальная, - прошептал Хёнджин на ушко своей одногруппницы, едва касаясь его губами. - Не хотела бы ты расслабиться со мной на втором этаже? Парень и девушка держались за руки, сидя на кухне с выключенным светом. Только это место в доме пустовало - все веселились в зале. Хван притащил сюда Ким Нэджин для того, чтобы "кое-что" ей сказать, а Нэджин с интересом согласилась, покидая компанию веселящихся подружек и увязываясь вслед за парнем. Хвану было трудно отказать, ведь он весь такой обаятельный, что аж до дрожи в пальцах. И безумно красивый, чем он всегда любезно пользуется, ведь это его главное оружие и достоинство. Девушка напротив Хёнджина была не менее привлекательной - шикарные формы, роскошная фигура, симпатичная внешность и, главное, пухлые губы. Хвана всегда притягивали люди, обладающие пухлыми губами вишнёвого оттенка, и этого он не скрывал ни от кого. Об этом его фетише знал абсолютно весь университет, даже некоторые преподаватели. Также, об этом знал и его лучший друг. Человек, с которым Хёнджин провёл слишком много времени вместе. Ян Чонин всегда был жилеткой для его слёз, подружкой для душевных разговоров, приятелем, с которым круто смотреть фильмы. Но о том, что Хван открывается кому-то, изливает душу и плачет - никто не должен был узнать. И Ян Чонин держал всё в секрете от окружающих. А ещё, у Чонина болезненно подворачивались ноги, подступал к горлу ком и путались мысли в голове, когда он видел перед собой Хван Хёнджина в компании девушек. Они все были без ума от него. Как и Чонин. Только он был без ума от Хёнджина больше всех на свете. Об этом никто не должен был узнать, и Ким Сынмин держал это в секрете от окружающих. Сынмин был единственным, кто слушал Ян Чонина. Так нежно проводя рукой по волосам, сочувствуя ему. - Ты сам позволяешь ему с собой так поступать, - говорил Сынмин, ругая младшего. - Не впускай его к себе, и выбрось его из головы. Понимаю, что трудно. Но лучше сделать это сейчас, пока всё зашло не так далеко. И Сынмин был в этом прав. Пускай трудно. Но нужно справиться. - Я не против, Хёнджин-а, - улыбнулась Нэджин, кладя руку на крепкое бедро парня. - Спальня Ёсана, я слышала, свободна. Хван хитро улыбнулся, поднимаясь на ноги и притягивая девушку к себе. Ким жалась, смущалась, но не могла себя контролировать, и безраздумно лапала Хёнджина, даже не думая о том, что кто-нибудь может это увидеть. Они оба были увлечены касаниями, ведь в комнате Ёсана они действительно оказались слишком быстро. Кровать в темноте нашлась с той же лёгкостью, что и контрацептивы в тумбочке. Девушка нетерпеливо стонала, призывая Хёнджина к действию - тот не медлил не секунды, ведь его собственное тело ломалось от нахлынувшего возбуждения. Не было никаких прелюдий - Хёнджин быстро вошёл на всю длину, двигая членом так быстро, что девушке пришлось закрывать рот рукой, лишь бы их никто не услышал. Хван сдавленно стонал, смотря куда-то в угол комнаты. Ему показалось, будто в этом углу стоит что-то громоздкое, по типу чемодана или сундука. У него не было времени вглядываться, ведь под ним лежала самая симпатичная девушка со всего курса. Парень начал сбавлять темп, предчувствуя отрицательную реакцию со стороны Нэджин. - Хёнджи- - Умоляй меня, - прохрипел Хван, хватая девушку за горло. Девушка издала разочарованный стон, перехватывая запястье Хёнджина, пытаясь ослабить его хватку. - Умоляю тебя, Хёнджи-и-и, не останавливайся, - девушка была на пределе. - Ещё, - рыкнул парень, усиливая хватку на горле Нэджин, из-за чего она начала похрипывать. - Назови меня господином, попроси меня не останавливаться. Ким сжалась вокруг члена Хёнджина, обеими руками держась за крепкое запястье Хвана, всё ещё пытаясь открыть себе доступ к кислороду. - Умоляю, господин, не останавливайся, - выдавила Нэд, и рука старшего всё-таки соскользнула с её горла. Девушка с жадностью начала глотать воздух. - Я помогу тебе расслабиться, если пообещаешь, что потом возьмёшь его в рот, - прошипел Хван. - Д-да, я обещаю... Хёнджин ускорился. Он ещё никогда не двигался так быстро, как делает это сейчас. Он с великим желанием втрахивал Нэджин в кровать Кан Ёсана, который, наверное, утром даст ему великой пизды за осквернённую белую простынь. Ким подняла ноги, обхватывая ими талию Хвана и сжимаясь на его члене. Она чувствовала каждую выступающую венку Хёнджина, и от этого ей срывало крышу ещё больше. Её пепельные волосы были растрёпаны, а белая блузка в некоторых местах была порвана. Видимо, Хёнджин уже успел несколько раз вцепиться и в неё. Когда Нэд поняла, что уже готова кончить, она со всей силы сжалась вокруг парня, как только могла, и издала самый громкий стон в своей жизни. Но он был не настолько громкий, чтобы заставить Хёнджина кончить вместе с ней. То, что с девушкой только что сделал Хван Хёнджин, не подлежало никакому объяснению. Парень будто вместо завтрака, обеда и ужина занимался сексом с каждой желающей этого девушкой - а таких было много. Кто-то когда-то даже назвал Хёнджина инкубом, питающим жизненную силу из полового акта, а Хван с этим очень даже согласился. - Теперь ты возьмёшь его в рот, - парень всё ещё был сверху Нэджин, но стоял на коленях. - Ты должна сделать господину приятно, чтобы он тебя запомнил. Ким словно со зверским аппетитом ухватилась ладонью за член Хвана, импульсивно дёргая его, от чего Хёнджину в первые несколько секунд было некомфортно. Как только Нэджин полностью отошла от испытанного удовольствия, она привстала на локтях, и взяла член парня в рот. Она пыталась сделать Хвану как можно приятнее, поэтому губами и языком активно стимулировала головку. Хёнджин приглушённо стонал, ладонями проводя по своей груди, пытаясь нащупать соски через шёлковую рубашку. - Я знаю, что ты можешь лучше, - прошипел парень, кладя ладонь на голову Нэд, помогая ей насаживаться ртом на свой член. - Если возьмёшь глубже, то заставишь меня кончить, - Хван откинул голову назад от накрывающего волной удовольствия. Ким послушано расслабила горло, вбирая член Хёнджина максимально глубоко. Сделав ещё несколько рваных толчков и успев вытащить член изо рта девушки, Хван кончил ей на лицо, постукивая головкой по её губам. Нэд послушно слизывала языком остатки семени с хёнджинова члена, а как только Хван спрятал его в боксерах, удовлетворённо откинулась назад. Хёнджин последовал за ней. - Вообще-то, мне нужно идти, - сказала она, нехотя поднимаясь с кровати. - Повторим как-нибудь? - Ты ещё спрашиваешь? - хмыкнул парень, подкладывая руки под голову. - Конечно. Девушка улыбнулась, разворачиваясь к Хёнджину спиной и уходя за дверь. Теперь Хван остался наедине с собой. Или нет? Чонин еле сдерживал подступающую истерику. Слёзы текли ручьём, обжигая нежные щёки парня. Он хотел уйти ещё тогда, когда это всё только началось, когда Хёнджин только-только повалил Нэджин на кровать, не замечая спящего Йени рядом. Но он всего лишь незаметно слез с кровати и забился в угол, не в силах закрыть глаза, чтобы перестать лицезреть весь этот ужас. Голова шла кругом даже тогда, когда это наконец прекратилось. Девушка покинула комнату и оставила Хёнджина наедине с плачущим Чонином, который слишком боялся, что его заметят. Он плакал, очень сильно. Прикусывал ладонь для того, чтобы Хёнджин не услышал его всхлипов, чтобы не включил свет, и не застал Яна в таком безобразном виде в углу на полу. - Но бёдра у Саны, конечно, намного лучше, - в тишину сказал Хван, продолжая лежать на кровати с открытыми глазами и таращиться в тёмный потолок. Сердце Чонина снова сжалось от боли. Он молился, чтобы Хёнджин поскорее уснул - тогда у него появится возможность уйти отсюда не замеченным.

***

Сынмин уже несколько дней пытался успокоить Йени - он бился в истериках, а замолкал лишь тогда, когда его пробивало на сон. Ким так и не понял, что случилось в ту ночь в доме Кан Ёсана, Чонин ему ничего не рассказал. Понятно было только то, с чем это всё связано. Вернее, с кем. С Хваном всё было хорошо. Он даже на некоторое время забыл о существовании своего "лучшего" друга. О Йени Хёнджин вспомнил тогда, когда пришёл в универ на зачёт по патологии - Чонина не было, а значит, ему не у кого было списать. Тогда Хван прошептал раздражённое "блять", и принялся искать номер Яна в списке контактов: - Так, Йени... Как только заветное имя блеснуло в поле зрения, Хёнджин победно улыбнулся, и нажал на кнопку вызова. Гудки были длинными, и спустя два гудка Хёнджин было расстроился, что младший ему не отвечает, ведь обычно он берёт трубку с первых секунд. Подождав ещё немного, и приняв решение сбросить, Хван услышал хриплый голос на том конце провода. - Да, - почти неразборчиво сказал Ян. - Йени-Йени, ты почему не пришёл на пару? У нас сегодня контрольный зачёт по патологии, если ты забыл, - протараторил старший, прижимая телефон к уху. - Ты подумал обо мне, Ян Чонин? У кого мне, по-твоему, списывать? - Попроси Йеджи, - предложил младший. - Она больше не даёт мне списывать, потому что мы с ней расстались. — Сана, Нэджин... Они вроде бы очень умные. Молчание. - Боже, Йени, от тебя я такого не ожидал, я думал, ты мой друг, а ты меня вот так вот подводишь, - разочарованно выпалил Хван, в конце фразы переходя на высокий тон. - Прости, хён, - прошептал Ян. - Твоё "прости" не поможет моей двойке превратиться в пятёрку, - ответил Хёнджин, сбрасывая звонок и раздражённо кидая телефон на парту.

***

Сегодня всех преподавателей университета сняли с пар на общее собрание - обсуждались вопросы о выпускниках, об аккредитации и получении диплома. Семестр подходил к концу, приближалась летняя сессия. Уставшие студенты разбрелись по домам, благодаря Бога за то, что этот день вышел таким счастливым. Только семеро парней, которые являлись параллельными одногруппниками, собрались в столовой, чтобы отдохнуть и повеселиться. Они были счастливы увидеть друг друга вновь, хоть и виделись они последний раз совсем недавно, целую пару назад. Феликс поведал о том, что он вместе с Чанбином хочет уехать домой в Австралию в июле на целый месяц. Для Чанбина это отличный шанс поближе познакомиться со всей семьёй своего парня. Минхо пытался найти что-то в телефоне, чтобы показать Хану. Чан играл с Сынмином в "Камень, ножницы, бумага", проигрывая младшему, кажется, уже в тысячный раз. И только Хёнджин сидел молча, постукивая пальцами по столешнице. - В чём дело, Хёнджин-а? - спросил Хан, когда случайно отвлёкся от видео, которое ему показывал Ли. - Чего ты такой грустный? - Чонина сегодня не было на парах... - Не переживай, с ним всё хорошо, я звон... - не договорил Джисон. - Я из-за него двойку по зачёту получил, блять, - выдохнул Хван, ударяя ладонью по столу. — Вот это подстава... Внимание всех парней переключилось на него. - Что значит, из-за него? - переспросил Сынмин, пытаясь держать себя в руках. - Его не было, и мне не у кого было списать, - кинул в ответ Хван, закатывая глаза. — Почему он не пришёл? Почему заранее не предупредил? Что за... Ким закипал от злости. - То есть, ты считаешь, что это он во всём виноват? - голос младшего дрогнул. Он правда старался держать себя в руках. - Конечно! Но у него не получилось. - Я больше чем уверен, что ты даже не поинтересовался, как его здоровье, - Сынмин подскочил с места. - Чонин уже неделю как на больничном, ему плохо, у него приступы случаются, он плачет без остановок... А ты... Винишь его в том, что он не помог тебе с каким-то ебаным зачётом? Если бы он не увидел, как ты... Ким осёкся. — Что я? — тут уже пришла хёнджинова очередь повышать голос. — Что я сделал? — Если бы ты не использовал его, не бросал каждый раз, как поломанную игрушку, уважал бы его, он бы не чувствовал себя так хуёво! — Сынмин ударил кулаком по столу, разливая из стакана, что стоял на нём, чай. — Ты не видишь, как он всегда тянется к тебе? Как он из последних сил старается тебе угодить, помочь тебе... Он же даже нытьё твоё всегда выслушивает, придурок! Повисла тишина. Парни не сводили глаз с двух друзей, которые не собирались друг другу уступать. Волосы Хёнджина растрепались. Бантик, которым в пучок наверху была собрана вёрхняя часть волос — развязался. — Ты самый последний эгоист, которого я когда-либо встречал... — напоследок выбросил Сынмин, хватая телефон со стола и быстрым шагом направляясь к выходу. Кровь в жилах Кима закипала с такой силой, что парень чувствовал, как скоро взорвётся. По дороге, Сынмин решил позвонить Яну, спросить, как он себя чувствует. — Лис, ты как? — с нежностью спросил Ким, как только услышал заветное «алло». — Покахонтас смотрю, всё хорошо, — ответил Ян, тяжело втягивая носом воздух. - Надеюсь, ты перестал делать себе больно? Я ведь тебе руки поотрываю, если узнаю, что ты продолжаешь... - Да, Сынмин-а, я уже не балуюсь с этим, - ответил младший, оглядывая свои запястья. — Опять ревел? И нужен тебе этот Хёнджин, после всего того, что он сделал... — Прекрати, хён, — выдохнул младший. — Я же не могу взять, и выкинуть его из своего сердца, — в его голосе слышалась непреодолимая печаль. — И забыть всё то, что увидел той ночью... — Давай так... Ты постараешься не думать об этом, ладно? Понимаю, это тяжело, но... Только тогда тебе станет легче. — Я правда стараюсь, Сынмин-хён, — ответил Чонин. — Выходит хреново... Ким рассмеялся. — У тебя там еда не закончилась? Я вечером заскочу, если что, принесу вкусняшек. — Удачного тебе дня, хён, — ответил младший, отстраняя телефон от уха и показывая в экран «саранхэ». После разговора со старшим, который так сильно переживает о нём сильно-сильно, стало намного легче. Что нужно ещё сделать для того, чтобы больше не чувствовать боль?

***

— Ты немного не прав, Хёнджин, — Джисон подошёл слишком незаметно, присваиваясь рядом с Хваном. — Йени и правда нездоровится, а ты действительно даже об этом не подумал. Представь, как ему от этого больно. — Но почему ему больно? Я же не сделал ему ничего плохого, — он находился в недоумении. — Неужели он обиделся на меня за что-то? Хан пожал плечами. Все в их компании знали о том, что у Ян Чонина к Хвану дикие чувства ещё со старшей школы. Эти восемь парней вместе с детства, они знают друг друга очень хорошо. По одному взгляду могут определить, кто и что сейчас испытывает. Только вот у Хёнджина с этим была проблема — он всегда думал только о себе. — Возможно, он просто устал, — предположил Джисон. — Устал помогать всем, и ничего не получать взамен. — Но я тупой, и я не смогу давать ему списывать у меня, — старший опустил голову. — И как я буду ему помогать? — Спрашивай у него, как он себя чувствует, как у него дела, чем он занимается... Открой его для себя, начни его слушать. — И какая это помощь? Джисон улыбнулся. — Моральная. То, что нужно.

***

сын маминой подруги: Привет Ты уже девять дней мне не писал Ну, вернее, я тебя уже девять дней не видел и не слышал Я хотел спросить Всё ли у тебя хорошо? Я могу прийти к тебе, если ты не занят Если честно, Йени, я немного соскучился по тебе Ответь, как освободишься, пожалуйста У Чонина на глазах блестели слезинки, потому что ему написал Хёнджин. Написал первый. Написал не потому, что сегодня снова какой-то зачёт, а Чонина всё ещё нет, а потому, что ему интересно, как Ян себя чувствует. Индикатор телефона светился сиреневым, уведомляя о каждой новой смс-ке, но у Чонина дрожали пальцы, чтобы нажать на чат, и просмотреть их. сын маминой подруги: А вообще, я хотел извиниться перед тобой, Йени Я хочу, чтобы мы снова всё делали вместе, как раньше Ты же знаешь меня, и мой ужасный характер Прости, в общем И ещё, прости, что надоедаю Я знаю, что ты не любишь, когда я пишу много маленьких сообще- ний А еще, Чонин готов лезть на стену только от одного количества пришедших смс. Хёнджин если и писал ему, то кучу маленьких немногословных сообщений по типу «пон», «спс», «найс», «ок». И это бесило до жути, но Чонин терпел. Пальцы хоть и дрожали, но с интересом нажали на чат с красивой фотографией темноволосого парня. Он был похож на принца. Этим он сводил с ума не только девочек со всего потока, но и даже некоторых парней.

Ник из Зверополиса: Привет. Я рад, что ты написал. У меня всё хорошо, не волнуйся об этом. Не стоит извиняться передо мной, я никогда не держал и не держу на тебя зла, Хёнджин.

Чонин широко раскрыл глаза, когда сразу после отправления сообщения он увидел «просмотрено сейчас». Хёнджин что-то очень долго печатал, а у Чонина от ожидания сводило душу - ему вообще-то пишет Хван, а не кто-то там, с улицы. "сын маминой подруги набирает сообщение" куда-то внезапно пропало. Ян от разочарования шепнул "Боже" и нажал на кнопку блокировки. Как только телефон приземлился на другой стороне кровати, тишину комнаты разрушил многообещающий "пилик". сын маминой подруги: Мы можем встретиться? Сердце Чонина пронзило острой болью. сын маминой подруги: Мы давно не смотрели фильмы вместе Как насчёт ночного марафона, всё на твой вкус Только не "После", пожалуйста И не "После 2" Чонин улыбнулся.

Ник из Зверополиса: Тогда "После 3" А, ой

***

Так легко принять человека, который причинил тебе невероятное количество боли - безумие. Да, Чонин безумный, глупый дурачок, который всегда наступает на одни и те же грабли, аргументируя это тем, что: "Я думал, что всё изменится". Хёнджин обещал прийти в восемь вечера, заранее предупреждая Яна о том, что ничего готовить не нужно - еду он принесёт сам. Чонин решил, что лучше он займётся поиском фильмов для их сегодняшнего марафона - нужно выбрать такие, чтобы Хёнджину точно понравились. Парень решил остановиться на "Унесённые ветром". Хван ему когда-то говорил, что им нужно будет его посмотреть. Второй фильм долго искать не пришлось - Чонин вспомнил, что на предыдущем их марафоне, они даже не начали смотреть "До встречи с тобой". Ну а зачем такому добру пропадать, посмотреть же всё равно нужно. Третьим фильмом, который им предстояло посмотреть, стал "Назови меня своим именем". Про крепкую мужскую "дружбу", как говорится. Перед приходом гостя, Ян позаботился о своих запястьях, которые на досуге неглубоко полосовал тупым лезвием - другого в доме не было. Перемотав их бинтом, Чонин хотел было придумать причину, если вдруг хён заметит и спросит, но раздался звонок в дверь. Старший не обманул, пришёл ровно в назначенное время, с пакетами вкусной еды и напитков. Встречать хёна Чонину было неловко, особенно после недельного расставания. Но, как ни странно, всё прошло даже лучше, чем ожидалось. - Где Руби? - спросил Хван, как только вошёл в зал. - Руби спит в ванной, - Ян указал рукой в сторону ванной, где сейчас спала его кошка. - Я передам ей привет, не переживай. - Да я сам с ней поздороваюсь, не утруждай себя, - Хёнджин слегка шлёпнул Чонина по затылку, как и раньше, без капли стеснения и неловкости. Ян замер на месте, глядя на удаляющуюся спину Хёнджина. Пока старший возился с кошкой, Чонин успел подготовить место для просмотра фильмов - разложил всю еду на столе, поставил два высоких стакана для напитков, выключил свет и вставил в розетку шнур от кондиционера - жаркий выдался день. Хван притопал в зал сразу после того, как Чонин уселся на диван. Повисла неловкая тишина, а после раздалось хёнджиново: - Включай фильм, дитё. Ян потянулся рукой к ноутбуку, нажимая на пробел. - "Унесённые ветром", пойдёт? - Ну хоть не "После", - усмехнулся Хван, кладя голову на плечо Чонина. Первый час фильма слышно не было, потому что на всю комнату раздавался хруст чипсов и фаст-фуда. Как только фильм закончился, Хёнджин принялся задавать Чонину тематические вопросы по типу: "А как ты думаешь...?", "А что тебе понравилось в этом фильме?". Второй фильм парни включили после десятиминутного перерыва. "До встречи с тобой" произвело на них отличное впечатление с первых же минут. - Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю, - повторил Хёнджин за Уиллом Трейнором, обращаясь к Чонину. Ян смотрел в глаза Хёнджина с привеликой печалью. Он знал, что это всего лишь цитата, которой уж точно не стоит придавать никакого значения. — Говоришь это так, будто действительно признаёшься мне в любви, — голос младшего дрогнул. — Почему «будто»? — Хван смотрел слишком пристально. А Чонин таял. Как рафинированный сахар в летний зной. Как снег в первое весеннее солнце. Его сердце бешено колотилось, пока он смотрел в глаза хёна. Неужели, он действительно признаётся Чонину в любви? Неужели он не врёт? — Нини, ты что, поверил? — разразился смехом старший, хлопая тонсена по плечу. — Какой же ты наивный, господи-и-и... — Да, я поверил, — прошептал так, чтобы никто не услышал. Никто и не услышал. — Так, Йени, что-то у меня глазки слипаются, давай спать? — старший приподнялся с дивана, разминая спину и широко зевая. — Эй, приём! Ян только сейчас понял, что слишком долго смотоел в одну точку и игнорировал слова Хвана. — Да, конечно, я постелю.