Rooftops

Pov Дрима Что? Я смотрел на Джорджа с недоверием. Что он имеет в виду? — Что? — выдавил я. — Ты меня слышал, я хочу жить вместе с тобой в Нью-Йорке. — Прямо жить? — Ага. — То есть, насовсем? — Как бы да, в этом-то и весь смысл, — сказал Джордж. Я всё ещё пребывал в шоке. Если бы я знал, что он был открыт для этой идеи, я, возможно, предложил бы это ещё давным-давно. — Но что насчёт всего того, что здесь? — спросил я. — Что ты имеешь в виду? — Твоя семья, твоя жизнь, Томми в конце концов. — Мои родители будут счастливы, если буду счастлив я, и, собственно, я уже поговорил с Томми, — ответил мне Джордж. — Правда? — Да, и он сказал, что спросит Туббо, чтобы тот переехал к нему, когда я уеду, — сказал он. То есть, Джордж уже со всем разобрался? Всё, что осталось, – это моё мнение и то, хочу ли я этого. Я задумался о Джордже и его чувствах. У меня такое ощущение, будто я завожу всё слишком далеко, и рано или поздно что-нибудь надломится. Говорят, Вселенная всегда стремится к балансу, так что если какое-то время всё идёт очень хорошо, значит, однажды оно должно будет вернуться к середине. Не слишком ли всё хорошо? Неужели здесь всё и повернётся на путь балансировки, а последствия начнут кусаться? Или всё так, как и должно быть? И это именно то, что нам нужно? Он переедет ко мне, а затем через пару недель мы спокойно сядем, и я всё ему объясню. Возможно, он будет недоволен, но также возможно, что всё будет в порядке и он не будет возражать. Если Джордж уже настроен и готов переехать ко мне, то, возможно, он влюблён в меня сильнее, чем я думал. — Дрим. Я посмотрел на него, наблюдающего за мной неуверенным взглядом, практически испуганным. — Что ты думаешь? — спросил Джордж, не отводя своих глаз от моих. И, прежде чем я смог сдержать себя или хотя бы подумать о том, что собираюсь сказать, слова уже сорвались с моих губ. — Я думаю, что это твоя лучшая идея. Его глаза потеряли весь печальный вид и загорелись смесью радости и предвкушения, после чего он крепко обнял меня. Хоть я и боялся, что только что совершил огромнейшую ошибку, я не мог не почувствовать небольшой проблеск надежды. — Это будет так весело, я обещаю, — сказал Джордж, прижимая голову к моей груди и продолжая обнимать меня. Я тоже обвил его руками, начав поглаживать по макушке. — Ага, держу пари, — ответил я, неуверенно поглядывая на него.

***

После бесконечных разговоров мы решили, что нам стоит вернуться домой до того, как Томми и Туббо проснутся, поэтому мы отправились в обратный путь. Джордж беспрестанно говорил о том, что он сможет сделать, когда переедет, и, чем больше он говорил, тем хуже я себя чувствовал. В конце концов, мы достигли входной двери, а Джордж всё продолжал говорить, доставая ключи. — И Вилбур, только представь, что Вилбур скажет! И Томми сможет навещать нас намного чаще-, — на скорое прекращение не было ни намёка. Не то чтобы он меня раздражал – он никогда не будет раздражать меня – у меня просто было такое чувство, что я разочарую нас обоих. И это просто худшее чувство в мире. — Дрим, — позвал Джордж, помахав рукой перед моим лицом уже второй раз за эту ночь. — Хм? Прости, — отозвался я. — Я сказал, что схожу сейчас в душ и, возможно, пойду поспать после этого. — Оу, ладно. Я, наверное, буду в гостиной, если захочешь поспать со мной, — сказал я и наклонился, чтобы поцеловать его в макушку, прежде чем пойти по коридору в гостиную. Через какое-то время я услышал шум душа. Я предположил, что Томми и Туббо всё ещё спят, поэтому негромко включил телевизор, надеясь, что не разбужу их. После того, как я натянул на себя одеяло и сел поудобнее, я, незаметно для самого себя, начал отключаться. Неожиданный скрип половицы в коридоре заставил меня поднять голову. Джордж стоял в дверном проёме с влажными волосами. — Ты спал что ли? — спросил он меня, через голову натягивая худи. — Нет, — пробормотал я, понимая, что сонный голос выдал мою ложь. — И без меня? — Джордж подошёл, чтобы устроиться между моих ног. Я натянул одеяло поверх нас обоих, прежде чем откинуть голову на спинку дивана. Джордж поворочался некоторое время, устраиваясь поудобнее, и после этого комната наполнилась тишиной. В какой-то момент я почувствовал, что снова начинаю засыпать, но звук голоса заставил меня вернуться из дремоты. — Дрим. — Хм? — Могу я спросить у тебя кое-что? — тихо сказал Джордж. — Конечно, — ответил я. — Ты бы сказал мне, если бы что-то было не так, верно? Я почувствовал, как моё сердце упало со скоростью 5000 миль в час. — Конечно сказал бы, — заверил я Джорджа. Нет, я соврал. Я не хочу врать, это не то, что мне нужно. Но я соврал ему. — Обещаешь? — спросил он. И прежде, чем я смог заткнуть себя: — Обещаю. Я сидел, поражённый тем, что только что сделал. — Хорошо, — сказал Джордж, вновь прижавшись к моей груди и не имея ни малейшего понятия о том, что что-то не так. Конечно же он без понятия, я только что солгал ему и сказал, что всё в порядке. И затем я пообещал ему. Я пообещал ему то, что было неправдой. Я дал обещание, которое уже было нарушено. Я уронил голову набок, и Джордж воспринял это как признак того, что я устраиваюсь поудобнее. Не того, что я только что солгал ему. Я закрыл глаза, пытаясь не думать об этом. Я увяз во всём этом слишком глубоко; Ранбу сказал постараться создать воспоминания, а не соврать и разрешить переехать ко мне. Я наблюдал за Джорджем, и меньше, чем через несколько минут, он уснул. Я посидел и подождал ещё какое-то время, чтобы быть уверенным, что не разбужу его. Когда он начал тихо похрапывать, я медленно приподнял его с себя, выскользнув из-под него, и уложил его на диван. Он не проснулся, и я достал из кармана свой телефон, уходя по коридору. Паника уже поднялась в моей груди. Взбегая вверх по лестнице, я набрал номер Сапнапа, прежде чем прокрасться в комнату Джорджа, закрыв за собой дверь. Я сел на кровать спиной к двери, ожидая ответа. Здесь было шесть утра, значит, для Сапнапа это был час ночи. Он обычно не спит в это время, и я не знаю, что буду делать, если он не ответит. Я услышал характерный звук на линии, и голос Сапнапа раздался из телефона. — Алло? — Сапнап? — Как дела? Как всё проходит? На самом деле, я как раз собирался идти спать, мне завтра-, — начал было он, но остановился, заметив, что я не говорю. — Алло? — спросил Сапнап. — У меня проблема, — прошептал я. — О, боже, — пробормотал он, и я услышал, как он сел в кровати. — Что случилось? Я не знал, как ответить, но, в конце концов, обрёл дар речи и заговорил. — Джордж спросил меня, мог ли бы он переехать ко мне в Нью-Йорк, и я ответил ему да, но, думаю, он заподозрил что-то. Когда он спросил, если что-то было не так, я соврал ему. Я, блять, соврал ему! — рассказал я, пытаясь сохранять голос тихим. Сапнап ответил не сразу, и в звонке стало тихо на минуту. — Всегда с вами двумя что-то случается, — вздохнул он в конце концов. — И теперь я чувствую себя просто дерьмово, потому что я слишком глубоко увяз во всём этом; я копаю самому себе яму, из которой не смогу выбраться. Вся эта ситуация с Клэем, ложь, это нечестно по отношению к нему, я не могу продолжать это делать, — бормотал я, пока моё дыхание сбивалось. — Окей, давай-ка сделаем глубокий вдох, — сказал Сапнап. Я последовал его указаниям, делая глубокие вдохи и выдохи. — Вот так-то, — подбодрил он через телефон. После пары минут моего глубокого дыхания Сапнап, наконец, нарушил тишину. — Итак, значит, у нас тут есть два варианта: первый – ты можешь сказать ему, что не хочешь, чтобы он переезжал в Нью-Йорк, или второй – вы оба приезжаете, и ты расскажешь ему всё после того, как вы обустроитесь, — сказал он мне спокойным и собранным голосом. Я сидел и думал об этих двух вариантах. Первый был бы, возможно, лучше для Джорджа. Он бы воздержал его от большей боли, а меня — от всего стресса. Но я уже дал ему своё согласие, так что могу ли я забрать свои слова обратно? Второй вариант дал бы мне больше времени. Больше времени, чтобы подумать и спланировать, как я скажу ему. Больше времени подготовиться к его реакции. — Дрим? — спросил Сапнап. — Прости, я задумался. — Нет, всё в порядке, можешь не спешить, — сказал он мне, возвращаясь к молчанию. — Думаю, я приеду с ним в Нью-Йорк. Дам нам неделю или две, чтобы обустроиться, и потом расскажу ему, — сказал я, не зная, кого на самом деле пытаюсь убедить – себя или Сапнапа. Но я всё равно продолжаю это делать. Я продолжаю откладывать разговор с ним, и это нечестно по отношению к Джорджу. — Хорошо, значит, всё в порядке, и тебе больше не нужно беспокоиться на этот счёт. Просто наслаждайся остатком поездки, а когда вернёшься домой, тогда и будешь переживать, — сказал в заключение Сапнап, и я обнаружил, что киваю, хоть он и не мог видеть меня. Я отодвинул телефон от своего уха и поставил его на громкую связь. Я почувствовал себя лучше, имея возможность двигаться при разговоре. — Да, ты прав. Переживать не нужно, всё в порядке, — повторил я и услышал, что он согласился со мной на том конце звонка. — Знаешь, ему может быть всё равно, может быть, его всё устроит. Он может просто отмахнуться от этого и быть счастлив, что снова нашёл тебя, — попытался рассуждать Сапнап. — Может быть, буду надеяться, — сказал я, и в звонке снова стал тихо. Молчание было наполнено раздумьями. — Я так боюсь потерять его, — прошептал я. — Я знаю, — тихо ответил Сапнап. — Что если это произойдёт? — спросил я. Он не ответил сразу, и я подумал, что он собирается пропустить этот вопрос, но затем его голос в моём телефоне прозвучал отчётливо. — Если понадобится, мы сможем справиться с этим позже, — сказал мне Сапнап, и я опять заметил, что киваю, несмотря на то, что никто не мог меня видеть. Мы оба снова замолчали, пока я в очередной раз не прервал эту тишину. — Я очень рад, что ты у меня есть, даже если не говорю об этом. — Только не надо мне тут сопли разводить, — сказал Сапнап, и я мог слышать, как он засмеялся. Я не мог удержаться, чтобы не засмеяться вместе с ним. — Я серьёзно, — сказал я. — Да, я знаю. Я счастлив быть твоим другом, хоть и я скорее друг и психотерапевт два в одном, — ответил он мне, всё ещё посмеиваясь. Смеясь над его второй шуткой, я понял, что постепенно забываю о Джордже. Я спросил у Сапнапа, что он собирается делать завтра, но он замялся и не ответил толком на мой вопрос. — Э-э, ничего особенного, просто кое-что с моей сестрой, — сказал он. Я понял, что он врёт, но решил не давить на него. — Ладно, понятно, — ответил я. — Я, наверное, попытаюсь сейчас всё-таки лечь спать, я должен.. вставать рано, — пробормотал Сапнап, и мне стало интересно, что же происходит. Но я знаю, что если бы он хотел, он сказал бы мне, так что я проигнорировал это. — Мм-кей, я, возможно, напишу тебе завтра, — сказал я ему. — Хорошо, но если я тебе понадоблюсь, не бойся просто позвонить, Дрим, — ответил он, звуча серьёзно. — Да, я знаю. — Я всего лишь в одном звонке от тебя. — Я помню, — сказал я, зевнув. — Хорошо, чувак, я напишу тебе завтра, окей? — Окей, доброй ночи. — Ночи, Дрим, хороших снов. Я услышал, как он сбросил, и упал обратно на кровать. Я мог бы остаться лежать тут навсегда, настолько было удобно. После разговора я чувствовал себя более спокойно. Сапнап прав, я всё расскажу Джорджу, когда мы вернёмся в Нью-Йорк. И на этот раз я не струшу, я обязательно расскажу ему. Я хотел остаться на кровати, но я знал, что если Джордж проснётся, и меня не будет рядом, то он обязательно спросит, зачем я специально ушёл спать в его комнату. Но у меня не будет ответа, и я не смогу сказать ему правду. Я вздохнул, прежде чем встать, потягиваясь и смотря в окно. Солнце, видимое ранее, исчезло, и теперь небо закрывали тёмные облака. Повсюду до сих пор лежал снег, и я видел нескольких детей, бегающих по улице, которые лепили снеговиков и делали снежки, чтобы кидаться ими в друг друга. Я бы дал 20 минут, прежде чем пойдёт дождь, так что я подумал о том, чтобы зажечь камин внизу, прежде чем пойти спать. Я отвернулся от окна, чтобы направиться обратно вниз, но остался стоять как вкопанный. Нет, нет, нет. Я не мог пошевелиться и чувствовал, как мои ноги немеют. Мне казалось, что я мог бы упасть, или потерять сознание, или меня могло бы стошнить, а, может, и вообще все три. Я смотрел, как он неотрывно наблюдал за мной из коридора с широкими от шока глазами. Он выглядел так, как будто его тоже могло бы стошнить, но он просто продолжил стоять, убрав волосы с глаз. В комнате стало настолько тихо, что, наверное, можно было бы услышать даже упавшую иголку. Тишина действовала на нервы, и мне хотелось бы, чтобы он просто сказал что-нибудь. Мы стояли так, думаю, минут пять, прежде чем он нарушил нависшее напряжение. — Какого хуя? — прошептал Томми, всё ещё сверля меня взглядом.