Часы не бьют, приятных сновидений…

Снова ночь без сна. Точнее, она спала, пыталась, но каждый час просыпалась, чувствуя дискомфорт, волнение и ощущение пустоты. Темнота поглощала комнату, свет исходил лишь от окна, его прямоугольный след расположился на стене напротив. А после пробуждения ей казалось, что девушка вовсе не спала, точнее, сон был с открытыми глазами, ведь по какой то причине она помнит каждую мелочь, которая произошла в тени. Странное ощущение. В любом случае, утро было не добрым. Настроение ничего не делать и заниматься всякими пустяками. Усталость и лень побеждали целеустремлённость и бодрость. Мелиса спустилась вниз на кухню, увидев каждого проживающего квартиры. Эллиот спокойно и даже в веселом расположении духа изучал газету с чашкой в руке, а Пятый пил кофе за столом, смотря в одну точку. Его синяки под глазами выдавали всё…. В молчании, девушка аккуратно потрогала горячий чайник, удостоверившись в том, что он недавно кипел и налила себе в кружку зеленый чай с лавандой и ромашкой, чтобы восстановить силы. Она прошла к дивану и уселась на край, стараясь быть как можно тише. Словно чего то боялась. Разговора, именно. Всё то же утро, обстановка также не поменялась. Три человека находятся на кухне, но раскиданы по разным местам. Один углублён в свои рассуждения, смотря в пустой лист перед собой, второй изучает очередную газету с улыбкой на лице и третья расположилась на диване вверх ногами от скуки. Их молчание прервалось. — А у вас есть любовь? Вы знаете что это? — Эллиот отложил последнее объявление в сторону, обращаясь к двум подросткам, явно не желающим сейчас разговаривать. — Конечно есть. Любовь это… — словно элементарность воскликнула девушка, слегка отвлекаясь от однотипной обстановки. Но ее рассуждения прервали. — Это всего лишь гормоны, ничего больше — нагло перебил ее парень, отвлекаясь от своих раздумий. — Нет, ты не прав, любовь это чувства, это….. — она вновь не успела закончить, его упрямство никогда ничего не сломит. Девушка привстала на локтях на краю дивана, чтобы видеть его лицо. Ноги так и остались на каретке дивана, колени согнуты в 90 градусов, голова слегка заныла от столь долгого нахождения вниз тормашками. — Это гормоны и только. Существует только то, что можно доказать, а это не доказано. — уверенно заявил Пятый, словно ставя в этом споре точку, он наивно думал, что оказался прав. — А зачем ты пытаешься спасти семью? Ты их любишь, только потому, что у тебя гормоны вырабатываются? Бывают и сбои организма, но ведь ты продолжишь их любить… — устало произнесла Мелиса, расслабляясь на диване. Кажется, эту дилемму закончила именно она. Вновь наступило молчание. Она прикрыла глаза, пока мысли пробегали мимо. Гормоны… вот что все это для тебя значит… — А почему вы на миссии вдвоём? — продолжал расспросы Эллиот, посматривая то на парня, то на девушку. — Мы здесь из-за одного идиота… На миссии. И ты это знаешь. —Мелиса распахнула глаза и отвела глаза вправо, где ориентировочно сидел Харгривз. Она произнесла это сердито и даже с некой обидой, на что услышала лишь тяжелый раздражённый выход. Их эмоциональные качели и юношеский максимализм усложняют и без того непростую ситуацию, включая их непонятные отношения. — Так, я пошла, развеюсь. — шатенка быстро соскочила с дивана, наконец вставая в обычную позу. После резкой смены обстановки нужно было несколько минут, чтобы мозгу понять, что вообще произошло. Но как ни в чем не бывало, Мелиса пошла к выходу. Она напоследок взглянула на напряжённую и даже какую то мрачную обстановку квартиры и покинула ее, слегка хлопнув дверью. Может, хотя бы холодный осенний ветерок освежит ее заполненную голову. *** Девушка проходила мимо домов, мимо золотых и почти отбросивших свои листья деревьев, мимо улыбающихся, либо наоборот, поникших людей, она проходила мимо всего этого мира, с каждым шагом все дальше углубляясь в себя. Вся ее жизнь, не успела она и обернуться, стала каким то клубком. Ничего непонятно, всё ее счастье и беззаботность стали какой то нескончаемой депрессией… Наверное, мы взрослеем, когда понимаем какой апокалипсис происходит или будет происходить вокруг нас, и пытаемся с ним справиться, при этом ничего не понимая. В любом случае, у неё в сознании вертелись лишь два слова: Я сильная!… В этот же момент мысли противоречили друг другу, ведь ее критическая сторона говорила, что это жалкое самовнушение и она очень слабая беспомощная девчонка. Другая же сторона поддерживала ее моральный дух, надеясь на самое хорошее, их борьба, казалось, всегда будет вечной. И она совсем не знала, кому верить.. В любом случае, урчание живота и его мольбы о пище, а так же слабость и истощенность с самого утра вновь напомнили о себе. Мелиса осмотрела местность, чтобы понять, куда она вообще забрела. Квартал не так далеко от центра города, перекрёсток встречающихся улиц. Девушка по интуиции повернула направо в надежде натолкнуться на какое нибудь кафе, да и не ошиблась. Пройдя до середины, она увидела своё спасение и поспешила к зданию. Маркет с большими панорамными окнами, белой надписью прописных букв, розово-молочным навесом у крыши и строгой желтой табличкой на двери: «Только для белых» Ей сразу же хотелось уйти отсюда как можно дальше, но аппетит, желающий еды и памятка о ее нахождении в 60-тых все таки помогли ей открыть дверь такого милого на вид заведения. Чувствуя запах свежеиспеченных пончиков с клубничной начинкой и мяты, она моментально подошла к работнику и заказала все, что смогла учуять, в том числе, это были и вафли с кленовым сиропом. Девушка заняла место за стойкой, принимаясь к трапезе, наконец удоволетворяя свою потребность в еде. Как только первый кусочек оказался во рту и буквально растаял там, Мелиса закрыла глаза от удовольствия. Помимо приятного запаха, пища имела превосходный вкус. Утомляя жажду, она отпила мятный раф с зефиром на поверхности и даже не успевала подмечать, как весь ее заказ уменьшался и полностью исчез с тарелки. Она довольно выдохнула, ведь наконец то вдоволь была сыта. Девушка откинулась на спинку стула, рассматривая прохожих и обстановку в кафе. Вокруг сидели воспитанные, прилично одетые и даже изящные интеллигентные люди. Милое заведение, ну или, почти. Раздался звон колокольчика, некто вошёл в кафе, тут же вызвав бурное обсуждение и возгласы остальных посетителей. Это не осталось и без внимания Мелисы. Симпатичная, молодая темнокожая девушка смело переступила порог кафе, несмотря на запрет. Кажется, ей нравится шоу. Она гордо подошла к стойке, находясь буквально в паре сантиметров от сидящей в приятном шоке шатенки, а затем попросила черный кофе. Иронично. — Хочешь стать ещё темнее? — последовало от вежливого буквально 20 минут назад работника кафе. Вошедшая девушка продолжала, не обращая внимание на оскорбления и перешёптывания. — Сделайте мне чёрный кофе с ванильными вафлями, я хочу есть — она твёрдо настаивала на своей цели, принимая положение хищной кошки на стуле рядом с Мелисой, иногда поглядывая на неё. Карие, почти чёрные глаза, словно бусины с белыми блёстками, хищно поглощали всё вокруг, они завораживали. — Это заведение только для белых, вышла отсюда, пока я не позвонил полиции — пригрозил ей тот, указывая на выход. Она лишь усмехнулась, в ответ летели крики посетителей, агрессивные возмущения и унижения, Мелиса просто не могла это слушать. — Позвонишь, и что скажешь? Что тебя оскорбляет афроамериканка? Бедный мальчик…. — с наигранной печалью и хныканьями произнесла кареглазая, продолжая ожидать свой заказ. В ответ она получила то, что заставило всех молчать, а ее шипеть от боли, официант вылил прошеный чёрный кофе прямо на неё, брызги горячей жидкости разлетелись повсюду. Мелиса тут же встала с кресла и потянулась за салфетками, помогая девушке вытереть жидкость с лица и шеи, чтобы не было ожогов. Она злилась и не выдержала. — Мы ведь все люди! Она тоже человек, так почему вы к ним так относитесь?! — возразила Тейлор, поднимая новую волну возгласов и мнений. — Кто они такие, чтобы равнять нас с собой? Они жалкие ничтожества и рабы, им нет места в нашем обществе — выкрикнула женщина из толпы, которая до этого выглядела довольно прилично и воспитанно. Остальные лишь соглашались. Начинал твориться хаос. — Они же люди! Поумнейте вы наконец, если бы монета легла обратной стороной, в каком месте находились бы вы сейчас?! Кем вы все себя возомнили, вы вед…. — она не успела и опомниться, как голос молодой шатенки звучал на все заведение, вызывая новые бури эмоций, а у пришедшей виновницы торжества неземное удивление. В Мелису прилетела тарелка с тортом, который попал ей точно в рану, отчего она скривилась, а сладкое размазалось по всей рубашке — У нас люди толлерантны друг к другу, и вы научитесь уважать друг друга, кучка мерзких …., — она почувствовала крепкие руки, сжимающие ее талию. Ее запястья активно жестикулировали, а затем начали отбиваться от схватившего. Началась битва всего вокруг, настоящая война…. Она посмотрела вниз, увидела чёрные лакированные ботинки и темные гольфы, а затем обернулась, боком видя его. Пятый, пришёл, объявился. — Я тебя нашёл — шуточно произнёс он, резко хватая ее на руки и унося за собой через творившийся кипиш. Он демонстративно облизал пальцы, испачканные в креме торта от рубашки, на что шатенка закатила глаза. Крики оскорбления, агрессивные и разозлённые гости просто набросились на бунтарок, становясь животными, хотя на вид были приличными образованными людьми. — Отпусти меня придурок! — Мелиса колотила ладонями по его спине, но все оказалось напрасным, а затем она взяла за руки афроамериканку и повела за собой к выходу, понимая, что лучшим исходом ничего быть не может, — я Мелиса, очень приятно познакомиться — приветливо представилась девушка, находясь в безвыходном и таком нелепом положении. Парень, не обращая ни на что внимания, вышел из кафе, свистя себе под нос. Кажется, шатенка на его плече вовсе ничем его не смущала. — Я Агата — ответила кареглазая, пожимая девушке руку, — спасибо, я думала, что разумных людей в наше время совсем не осталось, вы очень умна для своих лет — высказалась Агата, делая комплимент. — А вы очень смелая, раз пошли на такое. Наверное, не в первый раз. Будьте аккуратнее пожалуйста, знаю, все получится, но позже — улыбчиво и искренне произнесла Тейлор, прощаясь с новой знакомой. Тем временем, мелодия свиста наконец прекратилась и Пятый опустил ее на землю. Разъярённая и недовольная девушка громко топнула ногой, скрещивая руки на груди, смотря на парня исподлобья хмурым взглядом. Она злилась на всё, на их вчерашнюю лёгкую прогулку и разговор после. При том с ней боролось чувство бабочек в животе и радость его прихода за ней. — Что тебе надо? — спустя время спросила Мелиса, осматривая его ухмыляющееся лицо. Он явно издевался и усмехался над ней, может причина и была, и он знает её сам, но вот девушка этого явно не понимала. Он дает слишком запутанные знаки и она никак не может разгадать, что же Харгривз к ней чувствует и чувствует ли вообще? — Я думал, ты поймёшь меня. Видимо, ошибся. Но это уже неважно, что за бунт ты там устроила? — как родитель, отчитывал ее Пятый, вставая в ту же позицию, что и она. — Ах, понять? Как тебя понять, если ты ничего не рассказываешь мне? Извини, напомню, моя способность-время останавливать, а не мысли читать. И это начала не я, она там одна среди этих животных, мне ее оставить им на растерзание? — выговорилась Мелиса, смотря ему четко в глаза, ожидая хоть какой либо его реакции. Но он был холоден, вместо сверкающих глаз, она увидела лишь равнодушие и своё собственное отражение. — Ладно, этот разговор все равно ни к чему не приведёт. Я так и не смог понять, что должно завтра произойти. — Для тебя это ведь снова гормоны, верно? Ладно…. — Мелиса разочарованно осмотрела его. Она соглашалась с ним в голове, эта очередная ссора пользы не принесёт. Тогда девушка стала размышлять о другом, она понимала интерес Пятого к отцу, ведь тот о нем почти ничего не знал, она сама ощущала заинтересованность в этом суровом человеке. Тем временем, у парня в голове была не менее густая каша. Ее последние слова отдались чем то особенным в голову, эхом распространяясь в пространстве. Утренний разговор явно оставил осадок на них обоих, в прочем, как и вчерашний вечерний. В любом случае, ее слова имели свой след в памяти, прочно отпечатываясь в ней. Для тебя это всего лишь гормоны, верно? Он не до конца осознавал, чего девушка этим от него хотела. Неужели, это ее зацепило? Неужели, Эллиот действительно прав, стоит обратить внимание на ее жесты. Неужели….. он чувствует то же самое….. — Знаешь, а мне кажется, что всё дело в твоём отце… — задумчиво произнесла Мелиса, всматриваясь вглубь квартала, — я тебе говорила, что на его личные документы мы никогда не натыкались, но они же должны быть, у каждого человека. У каждого человека…. Эта мысль пронеслась в головах у обоих сразу, словно они договорились одновременно об этом подумать. Теория конечно бредовая, может и так, но ничего иного быть не может. Каждый боялся высказаться первым на этот счёт, наивно думая, что другой отвергнет эту идею, поэтому они молча каждый в своей голове пытались найти этому аргументы. Отсутствие документов, неожиданное его появление в газетах только в 1954, странный объект в небе 1945 года, в который никто не верит, стремительный рост популярности и авторитет мистера Харгривза. Всё это кажется слишком подозрительным. К тому же, его запись об апокалипсисе 2019, откуда он мог об этом знать? Если существуют дети с суперспособностями, то почему бы не предположить, что их приемный отец не является странным существом, ведь об их рождении он узнал самым первым, но откуда? Их мысли вновь связались одним и тем же смыслом. — Если предположить что отец знал обо всем заранее, слишком подозрительно, что он назвал число беременных женщин того самого дня, значит, ему нужны были все дети, чтобы предотвратить апокалипсис. Это значит мы его дети…..Но Реджинальд многое не учёл… Особенно людей, у которых есть чувства. — выдал Пятый, рассуждая вслух. — Ты наверное хотел сказать гормоны — подшутила Мелиса, поправляя его. Он нахмурился в ответ на ее замечание. Их теории имеют место быть, все вполне логично объяснено. Но это всего лишь догадки. Может и нелепые, но другого решения больше нет в их голове, по крайней мере пока. Внезапно, девушка изменилась в лице. Это не прошло мимо внимания парня. Она загорелась идеей, словно лампочка. Но затем смутилась, видимо, другая мысль заглушила предыдущую, она боязливо сомкнула губы. — Что?… — с угнетенной интонацией спросил парень, став инициатором их следующего диалога. — Ну. Когда на дом напали, я обнаружила нечто новое в своей способности, я вынула душу из тела корректора, и, как я смогла понять, он умер биологически. — ответила Мелиса, вспоминая странные обстоятельства того дня, — твой отец может быть человеком только внешне, но его настоящий облик внутри. — Но обратно ты же сможешь засунуть сознание в тело?— спросил Пятый, задумываясь над предложением, — если мы его убьём, то будущего у нас не будет. — Ну…. — неуверенно протянула девушка, все больше отклоняя эту идею. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского — заявил номер Пять, — а с твоей способностью ещё разбираться и разбираться. Что ты вообще такое? — усмехаясь, задал он риторический вопрос. В этом нужно долго копаться, и знать все аспекты. Вспышка, ослепляющая глаза—и они оказываются возле черно-золотистых ворот академии. Парень молча кинул взгляд, побуждающий к действию, и Мелиса поняла его. Она сжала кулаки и сосредоточилась на конкретной вещи, выбрав в качестве конценрации всего своего внимания ветер. Его шипящий шум, закрадывающийся в каждый уголок города, освежающий прохожий, дающий новый поток свежего воздуха. Он и подтолкнул девушку, она остановила время. Но резкое столкновение стрелок в одном месте отдались острой болью в боку, рана напомнила о своём существовании. Девушка стиснула зубы, рвано выдохнув от неприятных ощущений. Мелиса коснулась номера Пять, оживляя его. Они вошли в ворота, переходя через большой цветущий сад, а затем оказались внутри дома и тут же направились в кабинет. Реджинальд, как и обычно, занимался бумагами, но его лицо было холоднее чем обычно раза в три. Он был полностью безэмоционален. внутри таилась ненависть и злоба, словно бы, ко всему. Шатенка медленно подошла к нему и ухватилась за нечто неощутимое, незаметное для обычного человеческого глаза. Словно убирала тонкую нить с его опрятного костюма. Она не понимала взгляда на его застывшие серые равнодушные глаза, боялась или…. Неясно. Пятый стоял на пороге дверей и тоже не осмелился войти, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Он наконец узнает то, ради чего он здесь, а может и ради чего он жил. Секунда и дело выполнено. Синее свечение вышло из его тела, начиная приобретать границы и понятливость. Девушка в нестрашен неизвестности отошла в сторону. Их догадки оправдались. Реджинальд Харгривз вовсе не человек…..