Часы не бьют, приятных сновидений…

Просторный кабинет в деловом стиле, мёртвое время, остановившееся ровно на 13:47. Час расплаты и правды. Двое подростков и хозяин дома правда, его раскрывшаяся душа. Их глаза округлились. Перед ними стояло существо с большими круглыми глазами, напоминавшими два драгоценных камня. Было оно чуть ниже фальшивого облика. Душа металась из стороны в сторону, покачиваясь по пространству. Лоб был высоким и выпуклым, пальцы длинные и тонкие, как и руки, которых оказалось четыре. Тело ниже пояса развеивалось, словно в тумане. Теперь все стало ясно. Пятый молча рассматривал истинное обличье своего отца, того, кто его вырастил, того, кто явил его на свет… Кажется, внутри него что-то сломалось, одновременно вставая на свои места. Парень опустил пустой взгляд в пол. Мелиса, также шокировано стоявшая в тишине рядом с душой, одним лишь плавным движением руки вернула свечение обратно в тело, встряхнув после этого руки, которые, как ей казалось, окаменели. Души очень тяжелые, особенно когда управляешь ими, словно марионетка. Мелиса медленно подошла к Пятому и положила свою ладонь ему на плечо, он не реагировал, но перенёс их на улицу и они вновь оказались у чёрных решёток забора. Время восстановилось. Прохожие, как но в чем не бывало, шли мимо по кварталу, стремясь к своим делам. Девушка была обеспокоена поведениям Пятого, ей хотелось проникнуть ему в голову, чтобы прочесть его мысли. Но этого она, к сожалению, не умеет. — Пять, пойдём в кафе, хочешь? Закажем кофе, поговорим, давай? — предложила Мелиса, мягко касаясь его плеча. Ничего не ответив, он лишь направился к заведению напротив, шатенка пошла следом, продолжая тревожно наблюдать за парнем. Он был очень озадачен. Подростки вошли в кафе, подходя к барной стойке. Девушка четко проговорила заказ, попросив у бариста чёрный кофе и ванильный коктейль. Они заняли столик в ожидании приготовления, парень смотрел в окно на академию, что находилась напротив. Он принял деловую и напряжённую позу, положил руки на стол и переплел свои пальцы меж собой, сжимая ладони в кулак. Его взгляд был сосредоточен, глаза потемнели на оттенок, приобретая болотные сгустки. Казалось, Пятый был совсем не в этой реальности. Девушка думала, с чего начать диалог, а может и вообще не стоит его начинать. Но по каким то внутренним принципам, Мелиса все же осмелилась сделать шаг в неизвестность. — О чём ты думаешь? Поделись со мной. — девушка коснулась его руки, оживляя парня от неожиданного вопроса и действия. Номер Пять наконец взглянул на неё. Тейлор улыбнулась, всем своим видом показывая, что готова его выслушать. — Тяжело жить с человеком в одном доме столько лет, называть его отцом и выполнять все его приказы, при этом не зная о нём ничего, кроме излишней строгости, — наконец выдал Пять после столького времени тишины, которое для Мелисы казалось вечностью, — а потом узнать, что это не человек вовсе, что его задачей было завоевать власть, а ты был его оружием. Официант подошёл к паре с заказанными кружками кофе, любезно улыбаясь. Он положил чашки на стол и удалился так же быстро, как и пришёл. Парень взял своё и отпил крепкий чёрный напиток, вновь отводя взгляд. Мелиса убрала руки на стакан, обхватывая его, постукивая подушечками пальцев по горячей керамике. Она хотела найти слова, чтобы ответить ему, но их нужно подбирать тщательно и правильно, ведь Пятый очень внимательно в такие моменты прислушивается к поддержке, которую ему оказывают. Лишнее соскальзывание с дорожки—его доверие будет потеряно навсегда. — Отчасти, благодаря нему, ты сейчас являешься собой. Эта суровость многому научила тебя, вас всех, вы знаете больше, нежели те, кто учится и будет учиться. Он хотел сделать мир лучше, создав вас. Очень непросто осознать ранее неизвестный шокированный факт о близком человеке, особенно в таком ключе, но я уверена, что твой отец хотел сделать как лучше… В конце концов, он пожертвовал собой ради всего этого мира.. — шатенка закусила губу в конце, ожидая его реакции на её слова. Он улыбнулся, слабо, но по-доброму, так искренне. И его глаза наконец засверкали. Пятый смотрел на её обеспокоенное лицо, взгляд был полон тепла и благодарности. Она облегченно выдохнула и ухмыльнулась ему в ответ. — Это значит, что и ты его дочь. Но видимо, ты слишком дорогая штучка, раз ты не оказалась в нашем составе. — он заулыбался шире, девушка засмеялась. В эту же секунду он стал более задумчив, — и как ты попала в комиссию тогда, раз осталась с родителями… Но твоя способность—что-то космическое. Душа Реджинальда даже не заметила нашего присутствия там, может она даже не поняла, что произошло. — Корректоры тоже не видели меня, но поняли что произошло. Ещё я знакома с Беном, он меня видит. Я умею останавливать время, и ускорять его тоже, вижу сны прошлого, настоящего. Может и будущего. Могу присоединить к себе в пространство других людей. — Если бы это был астрал, то все это могла бы делать только ты одна, но в пространстве ты можешь путешествовать с другими. — В астрал способны выходить все люди, но не все это умеют. — отметила Мелиса. — В любом случае, если ты на всё это способна, то…, — он, просто вдохновлённый своими мыслями в голове, взял салфетку из вазочки и достал ручку из кармана, начиная делать расчеты о скачках в дробях, разделяя ее тело от путешествий души, энергию от силы, — значит, твоя способность—путешествия в метафизическом и временном пространстве. — гордо вынес вердикт номер Пять, показывая уравнение. — У этой штуки теперь хотя бы название появилось…. Отлично. Теперь бы в ней разобраться. — девушка демонстративно почесала свой затылок, вызвав у брюнета смешок. — Это уже не такая сложная задача — он улыбнулся ей. Далее, подростки продолжили свою кофейную мини-трапезу, допивая напитки в спокойствии и легкости. Груза на душе словно не было, они лишь дожидались окончания этого дня, предвкушение завтрашнего утра кипело в их жилах. *** Вечер. Пожалуй, самое замечательное время суток, по крайней мере, они оба его любили. Подростки сидели на кухне, к которой так быстро смогли привыкнуть. Свет ярко освещал пространство комнаты, номер Пять был занят делом. По всему столу валялись его бумажки и отчеты, его собственные уравнения, которые, как оказалось, необходимо рассчитать для их перемещения обратно домой в своё время. Мелиса не хотела его отвлекать, понимая, какие последствия это может понести и насколько он сконцентрирован на своей работе. Сама девушка расположилась в зале на кресле, укутавшись в плед. В ее руке находилась чашка ромашкового чая, а взгляд был устремлён сквозь стекло на улицу, где уже успело стемнеть. Небо постепенно покрывалось звёздами, украшая синеву яркими мелкими огнями, а свет фонарей на улицах делал город загадочным и привлекательным. Она с неподдельным интересом и наслаждением рассматривала проулки городка, который итак знала наизусть, но каждый раз находила нечто особенное в его однотипных пейзажах. Небольшой прохладой и свежестью веяло от непримечательных щёлок окна, приятно проходясь по ее коже. Девушка блаженно закрыла глаза, оперевшись головой о каретку мягкого кресла. Постепенно сознание само начало создавать картинку из пятен, силуэт, который она узнает из тысячи. Смоляные волосы, опрятная прическа, из который могут вырываться пару коротких прядок волос. Лицо с чёткими геометрическими чертами, острые скулы, прямой нос с небольшой горбинкой, пухловатые губы светло-розового оттенка, нижняя больше на пару миллиметров. Двойная родинка на левой щеке, его ямочки, когда он улыбается. Мелиса вспомнила соприкосновение их рук, в животе начался ураган. Его тёплая ладонь согревала ее холодные пальцы, запястье, да и кажется, всё тело, он заставил сердце биться намного чаще, чем обычно. Он дал ей глоток свежего воздуха. Он спас её, он понял её больше, чем кто либо. Даже от самой родной были секреты, но не от него. Мелиса не могла вспомнить его необычайной строгости и агрессии рядом с ней, разве что только при знакомстве, но с семьей он общался намного хуже на её взгляд. В любом случае, эти размышления крутили шестерёнки ее механизмов, сейчас девушка полностью принимала положение вещей такими, какие они есть. Да, она влюблена и отрицать это бессмысленно. Шатенка услышала усталый выдох. Она открыла глаза, посмотрев в его сторону. Пятый держался за голову, зарываясь пальцами в густые волосы. Он продолжал чертить иероглифы на и без того исписанной бумаге. Вся его сосредоточенность была направлена к записям. Глаза бегали по строкам, вновь перечитывая формулы и расчеты. И снова ты….— улыбаясь, подумала девушка, осозновая, насколько часто она стала его видеть. И не только в реальности. Мелиса зевнула. Время уже было позднее, поэтому лучшим решением сейчас было пойти спать. Она встала со своего уютного согретого ей самой местечка, а затем прошла на кухню, вымывая свой бокал. Шатенка почувствовала на себе взгляд, и, вытирая кружку, все же решила сказать. — Я спать пойду. Но и ты долго не сиди — произнесла Мелиса, разворачиваясь к нему корпусом. — А я уже всё. — гордо обьявил парень, складывая все бумаги в одну стопку. — Правильно, утро вечера мудренее. — сказала девушка, зевнув в очередной раз. Она направилась наверх, к спальне, краем глаза заметив, как Эллиот расстилает себе постель на гостиничном диване. Ей на мгновение стало неловко. Но уже завтра хозяин вернётся в свою комнату. Уже завтра…. Только Мелиса открыла комнату—перед ней из синей вспышки вышел Пятый с ехидным выражением лица. Девушка приняла деловую позу, скрестила руки на груди. — Вообще то моя очередь спать на кровати! — заявил парень, подходя к мягкой постели, — я на полу все крошки пересчитал, причём несколько раз! — Ты спал на полу?! — удивлённо спросила Тейлор, так и оставаясь стоять в пороге двери. Он лишь обидчиво взглянул на неё. — Но я никуда не уйду! Мелиса подошла к кровати и полностью раскинулась на ней в позе звезды. Пять отодвинул ее руки и ноги, освобождая себе место. Они играли словно маленькие дети, с улыбками на лице и сверкающими глазами. Она обиженно смотрела на него, этот черт отбирает жилплощадь. Тот лишь продолжал горделиво улыбаться. Мелиса отвернулась от него, слегка скрючиваясь. И только после этого смогла улыбнуться, чувствуя его взгляд на себе. Это вызывало тепло по всему ее телу. Их неловкость и смущение можно опустить. Бабочки запорхали животе с новой силой. Оба ощущали романтичную задорность, которую никто не смел прерывать. Ещё и гормональный взрыв, переходный возраст удваивал чувства, обострял их. Пятый рассматривал ее волнистые светло-каштановые волосы, слегка-неряшливо расположившиеся на подушке. Вглядывается в части ее лица, на щеках образовался румянец, что добавляло ему некой гордости и радости. Он смотрел на ее дрожащие ресницы, понимая, что так же дрожат его руки, вот что делает эндорфин с людьми однако. Он изучал ее открывшуюся часть шеи, с родинкой ниже скул, думая, что никогда ещё они не выглядели так красиво. Видел ее руки, что хотели скрыть сияющую улыбку, но ямочки всё выдавали. Он понял, что счастлив. Спустя столько времени…. *** Просторный театральный зал. Пустота и темнота вокруг, лишь синее свечение от нечеткого источника озаряет помещение. Взору открывается сцена, на которой стоит человек, расплывчатый силуэт, излучающий ослепительный свет. Невозможно разобрать кто это и что происходит. Возле первого ряда находится ещё, кажется, 6 человек, наблюдающих за происходящим. Неразборчивый крик, эхом распространяющийся по пространству, а затем сильный поток энергии отбрасывает всех к стене. Темнота. События идут от лица одного из присутствующих. Сильная боль в груди и мокрые от слез глаза. Страх, но не за себя. За остальных. Непонимание происходящего. Голова идёт грумом и гудит. Ноги вовсе не слушаются. Глаза слипаются. Вновь погружение в темноту….