Останься до завтра

— Если я узнаю, что ты упустил Разумовского или Чумного доктора, то лично сотру тебя с лица земли. И никто о твоём существовании даже не вспомнит. — Золотейшество, не ругайтесь. Разберусь я с вашим доктором, как и всегда. Следов не оставлю, обещаю. Только домой отвезу тебя, золотце.       Вадик немного подбрасывает Алтана, чтобы тот принял более удобное положение на плече старшего, и идёт к машине. Чешуйки от костюма неприятно впиваются в кожу, но Вадим терпит и перекладывает уставшего от боя Дагбаева на переднее сидение автомобиля. Парень взмахивает головой, убирая растрепавшиеся передние пряди со лба, разминает шею и начинает пялиться в окно на ночной город, как только машина выезжает на оживлённую автотрассу. Дракон включает тихую мелодию и внимательно следит за дорогой, перекатывая зубочистку во рту.       Доезжают они до Дагбаевского особняка примерно за полчаса, но за это время молодой человек успевает крепко заснуть от нахлынувшей усталости. Вадим мягко улыбается, открывая пассажирскую дверь, берёт Алтана на руки, словно принцессу, и заходит в дом. Мирно спящий бурят — это отдельное произведение искусства. Он такой тихий, спокойный, мило посапывает и что-то неразборчиво шепчет во сне. Золотце, в прямом смысле, а не ребёнок.             Дракон быстро находит знакомую Алтановскую комнату и проходит внутрь. Он свет не включает, смысла в этом нет, и так знает каждый угол этого помещения. Наёмник кладёт Дагбаева на кровать, снимает с него костюм, переодевая в любимую футболку, и просто любуется. Молодой бурят и так великолепно выглядит, но в лунном свете становится чистым произведением искусства, которое только в музеях под стеклянным куполом содержать и не прикасаться. — Вад, ты тут? — Алтан шепчет, поворачиваясь лицом к Вадиму, и начинает искать ещё сонным взглядом в темноте. Знакомая фигура приближается ближе к кровати. — Да, золотце, здесь. Я никуда не уходил и не уйду от тебя. — Обещаешь? — Клянусь, — Дракон берёт Дагбаевскую худую ручку в свою и целует каждый пальчик. Парень успокаивается и снова засыпает, пока Вадим сидит с ним ещё немного, целует в лоб и уходит из комнаты.       Но Алтану сон будто не идёт. Молодой человек постоянно ворочается во сне, не может найти подходящее положение и чувствует будто в пустоту падает. Она тёмная, почти чёрная как ночь, и утягивает в себя, не давая глаз открыть или кислорода глотнуть. Дагбаев младший просыпается уже утром в холодном поту с растрёпанными волосами в старой домашней футболке. Быстро моргает, пытаясь прийти в себя, и оглядывается по сторонам. Только оказывается он не в своей комнате, в которой засыпал прошлой ночью, а в старой комнате дедовского особняка. Здесь каждый угол пропитан болью, тяжёлыми воспоминаниями из прошлого и слезами, пролитыми младшим за период проживания здесь.       Он подбегает к незакрытому окну. На улице пасмурно, солнца нет, как и его любимой оранжереи на улице. Парень осматривает по сторонам, но выращенных им самим цветочных клумб, деревьев и маленького ботанического сада нигде не находит. Быстро переодеваясь в более презентабельный вид, парень выбегает в коридор и начинает звать Вадика, но его игнорируют. Дракон обычно будто нутром чувствует, когда просыпается Алтан, и к этому времени оказывается у него в комнате, но его сегодня не было. — Вы Вадима видели? Передайте, чтобы немедленно зашёл ко мне, иначе я ему зарплату урежу. — Но, молодой господин, про какого Вадима вы говорите? — Что значит про какого? Высокий блондин с огромной татуировкой дракона. Он работает на меня, — парень останавливается и немигающим взглядом смотрит на одну из помощниц. — Но у нас никогда такой человек не работал — Как не работал? — непонимание ситуации начинает сводить Алтана с ума. Буквально вчера он после битвы с Чумным доктором приехал вместе с Вадиком в особняк и тот поклялся никуда не уходить. Не может же это показаться.       Дагбаев младший убегает в свою комнату, чуть ли не снося мебель на своём пути, и судорожно ищет свой телефон. Ужасное осознание действительности к нему приходит, когда он не находит номера Вадика. Ни номера, ни сообщений, ни фотографий. Ничего, что может подтвердить его существование. Он будто испарился. На память набирает знакомые 11 цифр, но мерзкий голос автоответчика говорит, что номера не существует.       Алтан садится на кровать, держа в руках девайс, и слёзы по его щекам начинают скатываться словно не по его воле. Дверь в комнату открывается, и парень щенячьими глазами смотрит на вошедшего деда. Дагбаев старший всегда отличался строгостью и хладнокровием по отношению к своим близким, и часто пугал этим маленького Алтана. Баатар оценивающе осматривает сидящего перед ним внука и начинает разговаривать с ним спокойно пугающим голосом: — Какого Вадима ты искал? — Моего наёмника. Высокий блондин с огромной татуировкой. Его сложно не заметить. — Такой человек никогда у нас не работал, на тебя тем более. А сейчас соберись и приведи себя в порядок, у нас приём сегодня вечером, — Баатар выходит из комнаты, хлопая дверью, и оставляет молодого наследника размышлять над сказанными словами. — Но я же не могу всё это выдумать. Не могло же мне всё это присниться, — будто в каком-то бреду повторяет про себя Дагбаев младший, быстрыми шагами пересекая комнату из стороны в сторону — Ты поклялся, что останешься со мной. Тогда почему тебя нет сейчас, когда ты мне нужен.       Парень зарывается руками в волосы, мотая головой, и выдыхает оставшийся воздух из лёгких. Видимо сон его был слишком реалистичным, поэтому он и не может прийти в себя.       Подойдя к большому шкафу, Алтан начинает выбирать себе образ на сегодняшний приём и взглядом натыкается на строгий костюм с чёрной водолазкой. Единственным из украшений, что он выберет сегодня, будет золотая цепочка с таким же золотым драконом с небольшими камнями.       Сегодня у Дагбаева младшего траур — единственный человек, после матери, который понимал его и поддерживал, оказывается никогда не существовал. И Алтан случайно совершил ужасную ошибку — влюбился в парня из собственного сна.