Легенды Сонной Лощины

Было чудесное весеннее утро. Из каждого куста доносилось пение птиц, повсюду зеленела трава и сады. Ветерок, путаясь в ветвях, ласкал на лугу ромашки и одуванчики. Всё было тихо и спокойно — такая же тишина стоит обычно и на уроке в школе. Но сегодня в классе стоял полнейший шум и гам — ученики вновь бросались тетрадями, делали из них бумажные самолётики, стояли на головах, ходили на четвереньках… Эрнест и Сашка катались по полу, колошматя друг друга; Алиса, боясь, как бы и с ней драться не начали, спряталась под парту, и кормила там собаку Принцессу колбасой со своего бутерброда; Волшебница лепила для Чижиковой снеговика. — Странно, — Волшебница первая задумалась об Икабоде, — он за нами даже не следит. — Чем же он там занимается? — гадала Чижикова. А Икабоду пришлось признаться самому себе — он влюбился. И в это утро быстро велел ученикам переписать из учебников текст о жизни драконов, а сам растянулся на табуретке, чтобы, прикрыв глаза, помечтать о Катерине. — О, дивная Катерина, о, любовь моя! — напевал Икабод, в сладостном бреду отрывая лепестки от розы. — Кто бы смог устоять перед твоим очарованием? Кто бы устоял перед фермой твоего батюшки? Ваши поля пшеницы — целые поля золота! Не говоря уж об огородах… за каждый овощ которых, можно получить много денег… Ах, Катерина, свет очей моих… А твой отец… Нет, он не будет владеть таким состоянием всегда, — рассуждал он вслух, — Если пробиться к сердцу его дочери, всё достанется мне. Счастье уже недалеко! Если она певица, и приносит огромную прибыль, то меня ожидает неслыханное величие! Милая Катерина, богатенькая моя!.. Не волнуйся, Кэтти, Икабод не даст тебя в обиду! Да, я должен… Должен действовать! Вдруг учитель заметил, что на него, свесившись с кафедры, пристально смотрит Волшебница. — Ты что, подслушивала? — И подглядывала! — рассмеялась девочка. — Как это чудесно! Вы действительно её любите? — А тебе, ученица, знать зачем? — Я как раз знаю толк в любви! — сказала Волшебница и прошептала: — Я не раз влюблялась сама. — И ты, снежная фея, думаешь, что поможешь мне советом? — О, непременно! Она понравилась вам, а теперь придумайте способ понравиться ей. Эти слова были услышаны Чижиковой, которая подошла узнать, почему учитель не даёт им задания. — Что?! Он влюблён?! — взвизгнула она, за что получила от учителя подзатыльник, а от подруги: «Молчи, Рыжикова!» Но рыжая мелочь и не думала молчать. Она, закатив глазки, побежала прямо в двери, где столкнулась с директором, вернувшимся с оформления школьного расписания. — Что у вас опять за разгром такой?! — вскрикнул он. — И куда только смотрит учитель? — В потолок смотрит! — весело крикнула Чижикова. — Влюбился, влюбился! Икабод, наконец, поднялся и, не обращая внимания на директора, взглянул на улицу — где-то там гуляет сейчас его возлюбленная… Во что бы то ни стало, он понравится ей, и как можно быстрее, пока её сердцем не овладел кто-нибудь другой. — Ученики, можете идти домой, — сказал учитель детям, надел шляпу и вышел на улицу. Директор схватил себя за седые бакенбарды. — Да тебя за такое и уволить мало! — взвыл он. Волшебница же не пошла домой — в своей ветхой водонапорной башне она только ночевала. Ученица решила проследить за своим учителем, проверить, хорошо ли он умеет влюблять в себя. В это утро Катерина надела своё обычное, неяркое розовое платье, нацепила на голову белую шапочку, и, взяв свой неизменный зонт, пошла в магазин за продуктами. К ней сразу примкнули влюблённые в неё поклонники, каждому из которых она давала купленный продукт. Но в этот момент на чёрном коне приехал Бром Костяной, тоже влюблённый в прекрасную певицу — и всех парней как ветром унесло. Никто не смел перечить чудесному скакуну и никем не побежденному в кулачных боях Брому: к первой красавице лучше не приставать, когда он рядом с ней. Катерина вышла из магазина, посмотреть, держат ли парни её покупки, и ахнула, увидев все продукты на земле. Бром в ответ… снял шапку с лисьим хвостом, вместе с конём поклонился и сказал: «Привет, моя любовь.» Катерина со вздохом отвернулась, скучающе закатив глаза: «Ну вот, опять этот шут гороховый мной забавляться будет.» Просто лёгкость, с которой Бром часто расправлялся с поклонниками Катерины, быстро надоела красавице, и она втайне мечтала, чтобы нашёлся какой-нибудь смельчак, который бросил бы вызов этому силачу. За углом Икабод как следует стряхнул пыль со своего костюма и, воспользовавшись удачным случаем, выскочил вперёд и снял шляпу перед красоткой: — Здравствуйте, мисс ван Тассел, позвольте помочь. — А, это вы, — узнала его Катерина. — Что ж, я помню ваше обещание. Бром в негодовании уставился на того, кто осмелился похитить его красавицу — он шёл, неся в одной руке все кошёлки с продуктами, и ведя под другую руку фермерскую дочь. Тут Икабод увидел грязный ручей, преградивший им дорогу. — Широкий, — заколебалась Катерина, — я не смогу перепрыгнуть. — Зачем? — удивился Икабод, перешагивая на своих длинных ногах ручей. — Вам и не придётся. Он положил покупки на землю и сделал нечто смешное: снял с себя свой начищенный чёрный кафтан, оставшись в белой рубашке, и покрыл им, как ковровой дорожкой, часть ручья! Волшебница, наблюдавшая с собакой за учителем из-за кустов, скривилась: — Свою одежду, в эти грязные помои, фи! — Проходите, — велел он возлюбленной. Однако Бром такого хода событий уже не мог выдержать; он пришпорил своего коня и на полном ходу схватил Катерину, затем принялся поднимать продукты. Красавица, с сожалением глядя на отряхивающегося от грязи Икабода, которого лошадиные копыта толкнули в ручей, достала из-за пазухи белый платок и кинула учителю, чтобы хоть как-то отблагодарить его, и дать ему понять, что он ей тоже нравится. Тот в восторге схватил платок и уставился вслед махавшей ему Катерине. Видевшая всё, Волшебница ахнула от восхищения. — Смотри! — шёпотом крикнула она собаке. — Уже платок бросила! Принцесса состроила удивлённую мордочку. — Не знаешь, что это такое? — в свою очередь удивилась девочка. — Если дама дарит кавалеру платок — это в знак любви. Она к нему не равнодушна! Удачи вам, учитель! А учитель, продолжая глядеть в ту сторону, куда Бром увёз Катерину, встряхнул кафтан, надел его, нацепил шляпу и помчался в сторону фермы ван Тасселов по короткой дороге. Бром уже остановил коня у фермерских ворот и вежливо сказал девушке: — Ну вот, я довёз вас до дома с вашими покупками. Можете не благодарить меня. Я могу сделать что-нибудь ещё для вас? — А вы, уважаемый Бром, не торопитесь, — хитро прищурилась Катерина. — Подождите немного. И тут что-то пронеслось стрелой, поднимая клубы пыли, и перед Бромом и Катериной предстал Икабод. От неожиданности девушка зажмурилась, в то время как кто-то снял её с коня и повёл под руку. Выходя из пыли, Катерина осмелилась открыть глаза и вновь увидела перед собой учителя Икабода. Она встретила его радостным взглядом, и с усмешкой покосилась на Брома, неумело несущего кошёлки, еле удерживая их в руках. — Прошу, — учитель открыл ворота. Дочь фермера вступила на свою территорию, а Икабод, будучи вежливым учителем, не забыл впустить и Брома с продуктами. — А теперь позвольте, я проведу вас в дом, — галантно произнёс Икабод стал вести красотку прямо к двери. «Ну, это уже через чур…» — подумала она, однако, вслух ничего не сказала. Бром, опасаясь, что всё Катеринино внимание достанется Икабоду, сбросил с себя все покупки, и хотел броситься к девушке, но поскользнулся на рассыпанных картофельных клубнях и совсем не грациозно шлёпнулся на землю. Видя неладное, Икабод спешно шмыгнул с Катериной за дверь, взял из вазы букет маргариток, и элегантно протянул его красавице. Катерина с удовольствием приняла букет и воткнула один из цветков стебельком в кафтан Икабода. Бром, видевший это через замочную скважину, уже не смог стерпеть такой «наглости», и когда счастливый учитель вышел, хулиган схватил его за косичку и уже приготовил кулак для удара, как вдруг Икабод улыбнулся и кому-то помахал. Бром услышал, как из окна второго этажа доносится голос Катерины: — Пока, джентльмены! Ещё увидимся! Бром тоже помахал несравненной певице и нанёс удар… уже в ближайшее дерево — Икабод уходил. Видя, что враг ускользает, Бром попытался ещё раз его настигнуть, и прыгнул, как тигр прыгает на свою добычу, но не рассчитал, и попал в находившийся рядом колодец. Услышав всплеск, Икабод обернулся и посмотрел в колышущуюся воду: — О, тебе не повезло, задира Бром, — сочувственно покачал он головой. Сделав ещё два шага, Икабод наткнулся на подкову, взял её, удивлённо повертел в руках… — А вот мне повезёт, ещё как! — гордо сказал он, со страстью поцеловал подкову и бросил её. (Прямо на голову вылезающему Брому, из-за чего тот полетел обратно в воду.) Учителю повстречалась его ученица и сказала с укором: — Ах, мистер Журавль, даже я — и то умнее вас! С грязной земли подкову чмокнули, тьфу! — девочка скривила губы и отвернулась. — Я, конечно, понимаю, что подкова — знак везения, но зачем вы сделали это? — Я сделал это, чтоб удача несомненно пришла ко мне, — самодовольно прищурился Икабод, любуясь на своё отражение в луже. — А ты, ученица, ни чуть не умнее, как я погляжу. — Ладно, молчу, зная вашу суеверность, — опустила глаза Волшебница. Собака уже лаяла, при этом нетерпеливо скуля и махая хвостом в сторону какого-то дома. — Смотри, Принцесса зовёт меня обедать, — заметил учитель. — И что же, пообедаете у вашей ученицы по пению, и снова за дело? — уточнила девочка. — Конечно. А тебя ждёт удача, если выучишь названия столиц всех сказочных государств. Волшебнице очень хотелось узнать, что произойдëт Икабодом и Катериной после обеда, но ослушаться своего учителя она не посмела. Бром решил высказать певице свои чувства откровенно. Как только Катерина, пообедав, вышла в сад, Бром — хвать её! И увёз в свой дом. Вообще жилище Брома не отличалось уютом: находился на оживлённой улице, штукатурка со стен и снаружи, и изнутри постоянно осыпалась, в комнатах валялись осколки и фантики, а на кухне тараканы устраивали забеги по пивным бочкам, немытой посуде и бутылкам с квасом. — Ну, как вам мои хоромы? — с довольным видом спросил Бром у Катерины. — Здесь просто необходима серьёзная уборка, — сурово сказала она. — И зачем было меня похищать? Чтобы я любовалась на этот… свинарник? — Чем же я тебе не нравлюсь? — удивился Бром, перейдя к ней на «ты». — У меня всё есть! Мы с ребятами даже сколотили собственное кафе, чтобы глотнуть там по кружке пива, или просто обсудить новости. — Ты только не думай, что нравишься мне, — погрозила девушка. — Ты для меня всё тот же лихой хвастун. — Ты, Катя, прямо говори, выйдешь за меня, или нет. — Я об этом не думала… — робко покачала головой Кэтти. — Ты представь, — Бром уселся на обшарпанный диван и мечтательно заговорил: — Охотничий домик, на огне жарится убитая мною дичь, моя жена массирует мне ноги, а на полу малыши играют с собаками. Как ты думаешь, сколько их будет? — Собак? — удивилась Катерина. — Да нет же, моих сыновей, таких же крепких и мужественных, как я! — уточнил Бром. — Ах, Бром, извини, — устало вздохнула красавица, — но такое счастье совершенно не по мне. — Не нравятся сыновья? Ладно, как пожелаешь. А я-то сам, по-твоему, какой? — Ну-у… — с улыбкой протянула Кэтти, сделала вид, что задумалась, и вышла на улицу. Бром выбежал за ней, не забыв захватить ружьё. — Выходи, не пожалеешь! — наставительно проскрежетал он зубами. — Я и боец, и работник, и скакун, и охотник! Тут он увидел прогуливающуюся по улице собаку кокер-спаниель с тремя щенками, и, для наглядности, что он охотник, начал целиться в мать-собаку: — Щас её, мохнатую, одним выстрелом уложу! — Ты что!! — закричала Катерина, хватаясь за голову. — Она же наверняка чья-то! И щенки без матери останутся!.. — Ха, подумаешь! — неумолимый Бром уже хотел спустить курок, как вдруг на него наскочила собака Принцесса и вырвала из его рук ружьё. Вовремя появившийся Икабод со всей силы толкнул негодующего Брома в сарай, закрыв дверь на задвижку. Пока коварный браконьер бился в дверь сарая с криком «Открой, мерзавец!», Икабод с поклоном сказал пришедшей в себя от испуга Катерине: — Простите меня, но я не мог с ним по другому. Этот Бром — сущий хищник, раз хотел уничтожить невинное существо. — О, это даже хорошо, что вы заперли его, мистер Журавль, — радостно сказала Катерина. — Этого хвастуна давно было пора хоть как-то проучить, а то он совсем увлёкся своей охотой. А вы что, так любите животных? — О да, ведь они, как и люди, всё понимают. Вот моя собака Принцесса, идущая сейчас за нами, оказалась на самом деле такая умная, что додумалась усыпить меня после нашего романтического вечера. — Да? — удивилась девушка. — А вы не могли уснуть? Икабод в невольном смущении отвёл в сторону глаза. — Я понимаю, — улыбнулась она. — Такое часто бывает из-за сильных впечатлений… Смотрите, мы дошли до Сахарной аллеи. Взору певицы и учителя предстала широкая аллея, по бокам которой росли деревья, сплошь усыпанные фиолетовыми лепестками. — Я прежде никогда её не видел… — Это аллея цветущих слив, плоды которых жители нашего городка засахаривают. Вот потому эта аллея и зовётся Сахарной. Катерина и Икабод уселись под одну сливу, Принцесса, довольная удачной прогулкой, легла рядом со своим хозяином. — Ваш городок нравится мне всё больше и больше, — сказал Икабод. — Здесь удивительно вкусная стряпня, и такие ласковые зверюшки. Учитель почесал за ухом Принцессу. — О, я тоже люблю животных, — заявила Катерина. — Однако на лошадей, коров, свиней и кур со своей фермы я не обращала особого внимания. — Но я помню случай, как недавно на ужине у одной дамы мне пришлось причёсывать длинношёрстную кошку. — Да вы, как вижу, и ухаживать за ними любите!.. А вот я помню случай, как мой петух… …Ещё много чудесных случаев про животных они вспомнили. Наконец, выходя с Сахарной аллеи, Катерина вспомнила: — Ой, уже темнеет! А я даже не ужинала… — Я знаю одно кафе, где мы прекрасно поужинаем, — торжественно пообещал Икабод певице. Он привёл её на безлюдную тихую улицу, в маленькое неприметное кафе. Его хозяин скучал без посетителей, поэтому приветливо встретил учителя и певицу, и велел повару принести спагетти с мясными фрикадельками, заказанные Катериной. Тот услужливо подал их гостям на стол, стоящий на улице. Надо сказать, Икабод очень любил поесть и всегда отдавал должное каждому лакомству, поэтому накрутил длинные макароны на вилку, с аппетитом съел их и дал одну из мясных фрикаделек Принцессе. А хозяин кафе взял гармонь и заиграл нежную песню. Он играл и пел, а повар подыгрывал ему на гитаре. Хозяин пел о том, как прекрасна ночь, как хороша жизнь, и какое чудесное это чувство — любовь. Катерина так заслушалась, что не заметила, как зажёвывает ту же макаронину, что и Икабод. Когда оба заметили, что их губы почти соприкоснулись, Катерина смутилась и отвернулась. Икабод в ответ пододвинул к ней вилкой оставшуюся фрикадельку. Девушка перевела взгляд с неё на него, словно удивляясь его великодушию.       Доев спагетти, она устремила умиротворённый взгляд на бархатно-тёмное небо с яркими звёздами — такого романтичного ужина у неё не было ещё никогда… Уже через минуту счастливая Катерина, Икабод, думающий о чём-то приятном, и шатающаяся от удовольствия Принцесса, медленно шли по улице, ведущей к богатой ферме. — Ах, это было прекрасно, — восхитилась Катерина. — Я никогда не испытывала ничего подобного. — А вы что, ни разу не позволяли себе есть в кафе? — Нет. Да и вообще после захода солнца я всегда нахожусь дома. Но я расскажу родителям про вас, и они будут довольны, что я знакома с таким учёным человеком как вы. Икабод гордо поднял голову — несомненно, красавице он подходит безошибочно, не то, что Бром. — Ну вот, уже пришли, — увидев рядом забор своего двора, красотка Катерина взяла Икабода за руки. — И знаете… с вами, как я поняла, гораздо лучше, чем с Бромом. Когда же мы увидимся снова? — Думаю скоро… — ответил Икабод, задумываясь. — Очень скоро, Кэтти. Назвав её ласково, учитель с нежностью поцеловал её ручки. — О-о, Икабод… — чуть смущённо выдохнула девушка, став совсем похожей на девчонку. — До свидания… До скорого. Катерина ещё раз оглянулась и ушла за ворота. Икабод был счастлив: ему удалось влюбить в себя Катерину ван Тассел. Ему казалось, что он нашёл в ней то, что сердце его давно искало. Значит, он не одинок, он ясно чувствовал это. Кэтти стала его незаменимой подругой — с этой мыслью, учитель в самом весёлом расположении духа отправился в свою школу.