Бог знает лучше -2

«Смотри, Господи: Крепость, и от крепости — страх, И мы, дети, у Тебя в руках, Научи нас видеть Тебя За каждой бедой… Прими, Господи, этот хлеб и вино, Смотри, Господи, — вот мы уходим на дно; Научи нас дышать под водой… « (Б. Гребенщиков. «Никита Рязанский».) ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЫЙ ГОД. … — Ну, откуда едешь? Человек в камуфляже, держащий в руках пачку документов, посмотрел на шофера. — В путевом листе же все написано. — Слышь, ты умного из себя из себя не строй, а то до дома не доживешь. На вопросы отвечать четко и внятно. Понял? Шофер пожал плечами. — Из Смирновки. Продукты в сельпо с базы отвозил. — Что там? — Где? В Смирновке этой? Да деревня обычная. Подошли еще два автоматчика, встали за спиной у шофера. Тот повернул голову. Один из стоящих улыбнулся. — Не бойся, больно не будет. Старший продолжил. — В пионерлагерь, что рядом, в «Совенок» заезжал? — Зачем? — Мужик… Ты вон туда посмотри. Видишь машину? Ее владелец тоже думал, что он умный. Больше не думает. А кровь отмыть можно. Отвечай. — Нет, не заезжал. Слушайте, а что случилось? Извините конечно. Автоматчики захохотали. — Ты что не слышал, что в «Совенке» произошло? Террористы… Город на военном положении. Проезд только по пропускам. Шофер, побледнев, отшатнулся. — Вы что… Сука, да я же своих хотел туда… С путевками не срослось. А пропуск… Я же здесь утром, мимо гайцев проезжал, проблем не было. — Верю. А по дороге никого не видел? Подвозил может быть? — Нет. Грибников видел. Мужик и две бабы… — Сюда смотри. — командир достал фотографии. Три девчонки. Две рыжие, одна с длинными волосами странного сине-зеленого цвета. — Не попадались? — Нет. — Уверен? А что у тебя в кузове? Под брезентом? — Ничего особенного… Старший достал пистолет, приставил к голове шофера. — Проверим? Гляньте, что там. Двое забрались в кузов. Один приподнял брезент… — Командир. Нашли, ведь. — Что нашли? — Да он там ящик тушенки прятал. — Давайте ее сюда. Есть еще что-нибудь? Тогда слезайте. — Ну мужик… За такой подарок все прощаю. — командир, сделав вид, что подает документы, уронил их на землю. — Поднимай. Шофер, опустившись на колени, потянулся за документами. Старший наступил ему сапогом на пальцы. — А это чтобы помнил кто ты есть. Свободен. Вали нахуй… … Отьехав подальше, мужчина остановился, стиснул трясущими руками руль, выдохнул. — Ну, падлы, я ведь все запомню… … Въехав в старый центр, машина свернула в переулок, остановилась в тупике. Мужчина вылез из кабины и вытерев пот со лба, подошел к кузову. — Девчонки, вы где там? Первой из-под брезента вылезла поседевшая девушка в черном потрепанном платье с младенцем. — Тихо Иса, не плачь. Все хорошо. За ней рыжая девочка в запачканной пионерской форме. Она обернулась. — Лиска, давай. Из кузова на асфальт спустилась рыжеволосая девушка в армейской куртке. — Лиска, у тебя кровь из носа. — Знаю. Я этим козлам глаза отвела, да не рассчитала немного. Плевать. Она подошла к шоферу. — Спасибо тебе, что не выдал. Ты уж прости, что на такое подписали. — достала из внутреннего кармана деньги. — Возьмешь сколько? Тот покачал головой. — Нет. И давайте, отойдите, я назад сдам. Все, я вас не видел и вы меня тоже. Когда машина уехала, девчонки переглянулись. — И где мы, куда он нас закинул? — Разберемся. Только сначала умыться надо. Вон кран и Уля рубашку смени, а то… Приведя себя в порядок, вышли на улицу. Огляделись. — Вон же наш дом. Только не бежим. Спокойно идем. — А если там ждут? — Мать, не ссы. Все нормально. Свернули во двор. Старухи на лавочке… — Алиска, ты что ли? Ульянка… А с дитем Мику вроде? — Нет, это не мы, обознались. — Бывает. Дома у вас все нормально. — Спасибо, баба Глаша… Когда девчонки скрылись в подъезде старухи покрутили головами. — Это что же с ними такое? Мику не узнать и ребенок еще. — Вот Косте сюрприз-то будет. Но… это уже дело молодое. А мы и не видели ничего. Вот и ладно… … Поднявшись по лестнице, подошли к двери. Алиса втянула воздух. — Чужие были. Но давно уже. Черт, где ключ? Войдя в квартиру, Мику, обернувшись, провела ладонью в воздухе сверху вниз. — От непрошенных гостей. Костя… Тот вышел из комнаты. — Здорово, девки. — Привет. Ты чего мрачный? Он показал на Мику. — А это кто? Не понял, Самурайка, ты что ли? Подстриглась, седина… Прокрасилась что ли? Охренела… — Костя, а вот сейчас тебе больно будет. Ты, сука, за базаром-то следи… — Ну извини. Сразу не узнал. А с лицом что? — Упала, поцарапалась. — А там у тебя? — Зрение резко поплохело? Ребенок это. — ЧЕЙ? — Наш, бля. Чей еще. Костя поморгал. — Не понял. — он начал что-то высчитывать на пальцах, сбился, начал снова. Алиса стащила рюкзак, сняв куртку, бросила ее на стиральную машинку. — Ой, ебанутый… Мику только тяжело вздохнула. — Лиска, а можно я ему с ноги уебу? Ты что считаешь, математик хренов? Забыл, что у нас ничего не было? Может ты меня с какой-нибудь шалавой перепутал? В разговор влезла Ульянка. — Костя, ты дурак. Этого ребеночка в Смирновке нашли, а Микуся его усыновила, вот. Совсем уже, нафиг… — Ладно, я типа понял. Подождите, а Седой где? Он что не с вами? Девчонки переглянулись. — Знаешь… давай позже об этом. Мы хоть в себя придем немного. Уля, разуйся ты наконец. И нечего толпу создавать. Зашли в комнату. Мику, постелив пеленку на столе, положила на нее младенца. — Сейчас, Исанька, мама тебя покормит. Что? Иса его зовут, не врубился? — Ладно. — Алиса поставила рюкзак на пол. — Уля, пошли в ванную. Хоть помоемся… Мику повернулась. — Костя, отвернись пожалуйста. Я… — Да понял. Бля… — Все. — Мику, застегнув платье, подошла к Косте. — Ты не сердись только. Знаешь как нам тяжело и страшно. Нас убить хотят. Вот. — Не понял, кто, за что? — Да мы откуда знаем. Все короче. И менты, и… И за сыном охотятся, сволочи… Костя… Я знаю, я некрасивая стала из-за этих шрамов, но… Не бросай меня, не оставляй. Я боюсь. Костя обнял ее. — Самурайка… Микуся, ну как же я тебя брошу? Не выдумывай. Я же тебя люблю… За спиной послышалось деликатное покашливание. — Ой, мы извиняемся. Маша, а ты в ванную не хочешь? Костя отстранился. — Не понял? — Мария. Но ты можешь Мику звать. Без обид будет. Неважно, где шкаф? Из зала раздался недовольный голос. — Лиска… А это обязательно свои… свое белье с моим класть? Да ладно, фигня. Вот и халатик мой любимый. Все, я плавать пошла. Алиса только вздохнула. — Костя, пока она отмокать будет, бери Ису и на кухню. Жрать хотим. Что встал? — А это… Как его брать? — Дожили, блин. Он уже не знает как сына на руки взять. Уля, это не смешно. Костя кое-как взял ребенка к себе и тут же отстранил его на вытянутых руках. — Что еще? — Да он меня… Черт… — Обоссал что ли? Ну это нормально. Теперь ты точно отец. Ульянка, подхватив на ходу котенка, вышла в коридор. На кухне Алиса по-хозяйски огляделась. — Что у нас тут? А там? Холодильник… Костя замялся. — Может не надо… — А я вот сейчас не поняла. Почему не надо? Да положи ты ребенка куда-нибудь. Открыв дверцу холодильника, Алиса присвистнула. — Не хрена себе. Только не говори, что это для нас. Ульянка подлезла под руку. — Ой… А это чего здесь? Водка… Нефига себе. — Ты в запой решил уйти? И не стыдно, одному? — Да ну вас в жопу… Просто решили окончание практики отметить. Ну типа… — И что? Костя махнул рукой. — Да ничего. Обломилось все. — он сел на табуретку. — Ко мне утром приходили. — Кто приходил? — Васильич. А с ним еще двое. Знаете, такие, в штатском и с красными удостоверениями. Суки… Про вас спрашивали. А я из магазина, с сумкой… Что гражданин Михайлов может рассказать нам интересного об Алисе Двачевской, Мику Токугаве и Ульяне Советовой? Прикиньте… — А ты? — А что я? Откуда я знаю во что вы залетели? Ну короче… Хорошо Васильич слово сказал. Мол, Костя не в курсе и вообще, мальчик хороший. Отстали. Но телефон оставили. А ты спрашивала, чего я мрачный. Что вы там натворили? С группой связано? — Да нет. Тут чисто. Скорее всего из-за Исы. — Алиса подумала. — Наблюдения я не учуяла. Но на всякий случай… — пошевелила пальцами. — Короче… Что пожрать есть? А и с холодильником ведь что-то делать надо. Кругом проблемы… Она подошла к двери ванной, постучала. — Микуся, ты там случайно не уснула? В ответ раздался испуганный вскрик. — КТО ТАМ? — Понятно. Просыпайся давай, у нас сюрприз. — Какой еще? — Тебе понравится. Короче вылазь. Мы может по тебе соскучились. Еще через несколько минут Мику вышла на кухню. — Что тут у нас случилось? — Сейчас. Костя, колбаски, сыру подрежь. Уля, отстань от Масика, лучше консервный нож подай, пожалуйста. — Что на стол ставить? — Да водку давай и вина бутылку. — А мне чего? — Томатный сок. — Я же его не люблю. А что делать? Ладно, давай. Мику почесала затылок. — Откуда? — Мать, из магазина, конечно. Ну садитесь что ли, блин. Сели, разложили по тарелкам. — С чего начнем? — Костя потянулся за вином. — Мику, тебе как обычно? Та, оторвавшись от ребенка, рассеянно оглядела стол, заглянула в свою тарелку. — Ага, водки налей. — Самурайка… Ты, водку пьешь? С ума сойти… Она вздохнула, пожала плечами. — Костя… Я много чего делаю вообще-то, только показывать не буду. И я тебе не единорожка, вот. — Не понял сейчас, кто? Мику в ответ приставила ладонь ко лбу, пошевелила ей. — Знаешь такие из сказок, типа. Лошадки с рогом. Говорят, они радугой срутся, прикинь? А я… Радугой не умею. Наливай, давай. Алиса поморщилась. — Микуся… Совсем уже? Мы тут кушать сели, а ты про… Пункерша. — Ты меня как назвала сейчас? Лиска… — покосилась на Ульянку. — Обзывается еще. — Мать, кончай. Ну… уговорила. Ты у нас будешь доброй хиппушкой. — Волчица, да ты охренела. Костя поморгал. — Как ты ее назвала? — Да хватит вам. Лучше соку мне налейте, а то банка большая, я разолью. Наконец выпили, закусили, повторили. Костя открыл окно, потянулся за сигаретами. — Давайте рассказывайте. Что в лагере случилось? Почему Седого с вами нет? Кстати… Сестренка, и что у тебя за кольцо на пальце? Ты там замуж вышла? Бля… Только договоримся, про террористов гнать не надо. Что на самом деле. — Ну это история длинная… — Торопишься куда-то? Алиса почесала лоб. — Тогда… В общем, все началось с того, что к нам внезапно Седой приехал. — Это я знаю. Сам его проводил. — Знает он. Тут проблема была в том, что мы друг друга не узнали. Представляешь, фигня? Забыли типа… Ну и… … Алиса выдохнула, протянула стакан. — Уф… Вина плесните, а то в горле пересохло. Маш, может ты продолжишь? А я притомилась чутка. — Ладно. Короче… Подожди, а про Поляну Признаний рассказывать? Про купальник, про баню? — Не надо вот всяких подробностей. По сути давай. Когда Мику дошла до произошедшего на Холме Костя оборвал ее.  — Подожди, я это помню. Сон… Мы сидели у костра и там девчонка какая-то была еще. Лена? И родители почему-то дома были… — Да. Только это не сон был. Другой мир, понимаешь? И то, что будет… Когда рассказ закончился, Костя только покачал головой. — Не, ну нормально. Сны и прочее. Вы что там курили? — Значит не веришь? Ну смотри, сука. Микуся покажи ему. — А почему я сразу? — У тебя красивее. — Хорошо, уговорила. — Мику встала, расправила крылья. — Как оно, нравится? — Это что? Настоящие? — Ну помацай давай, да не меня, бля. Совсем уже. Больно ведь будет, скотина. — Прости… — Костя сел, нащупав табуретку, закурил. — Подождите, Лиска? — Ну да. — Уля, а ты? — А я чего? У меня тоже есть, вот. — Верю. А Седой, ребенок… Алиса опустила голову. — Да похоже за ним и охотятся. А Азад… Погиб он. И да… Обвенчалась я с ним. То ли жена, то ли вдова теперь. Давайте хоть помянем… Встали, выдохнули. Посидели молча. Тем временем за окном начало смеркаться. Внезапно с улицы послышались крики, раздалась автоматная очередь. Ульянка вздрогнула от испуга. — Это там что стреляют? Не надо. — Военное положение же, комендантский час… — Короче, Костя, окошко закрой и шторы задерни. Хоть и пятый этаж, а от греха подальше. И вообще… Зря расслабились. Ульянка зевнула. — А давайте спать пойдем. А то я прямо здесь храпеть буду. Алиса встала. — Хорошая идея. Костя, не забудь входную дверь на нижний замок закрыть и ключ не вытаскивай. Мику подхватила младенца. — Пойдем спать, Исанька. Ох, что-то я… бухая… … Костя. встав с кровати, подошел к окну. Значит не сон то был. Улыбнулся, прислушался. Из зала донесся храп, смешанный с сопением. Все хорошо. Крылья при мне, песни запомнил. Остальное неважно. Завтра разберемся. Пошли спать…