Бог знает лучше -2

… Мику, остановившись перед охранником, задумчиво посмотрела на него. — Слышь… мудак. — обернулась. — Седой, а можно я его сама грохну? За все хорошее. За себя, за нас всех. Пожалуйста… — Можно, но попозже. Охранники переглянулись. — Кто здесь? Ульянка засмеялась. — Дураки. Бее… — перед бойцами, стоявшими у входа, из воздуха появилась маленькая рыжая девочка, показывающая язык. Исчезла… Охранники недоуменно переглянулись. — Это что было, ты видел? Послышался мужской голос. — Уля, кончай прикалываться, пошли. — Да кто тут еще? Перед входом из ничего возникло пятеро. Три девчонки, парень и седой мужчина. — Мы. А вы поживите пока. Мы еще придем. Одна из девчонок, черноволосая с проседью азиатка со шрамами на лице, показала пальцем на охранника. — Запомни, сука, ты мой. Она провела большим пальцем по горлу и засмеялась. Исчезли… — Ты видел? Что это было? — Да хер его знает. От жары уже мерещится, а днем что будет… Из здания послышалась трель телефонного звонка. Снова… — Что там еще? Дежурный спит что ли? Схожу гляну. Охранник зашел в дверь и тут же выбежал обратно. — Тревога! Дежурный убит. Вызывай группу! … — Седой, отсыпь прайсов немного, а то что-то есть захотелось. Подождите, я сейчас. Вернувшись, Алиса подошла к остальным, сидящим на газоне, протянула бумажный пакет. — Это что? — Пирожки. С рыбой мне, а еще с картошкой и печенкой. — И откуда? — Оттуда. — Алиса показала на продавщицу, стоявшую у магазина и удивленно оглядывающуюся по сторонам. — Чего? Я ей деньги оставила, все по-честному. Перекусив, посидели еще немного. — Что дальше делать будем? — Может домой зайдем? Посмотрим хоть чего да как. Самурайка? Та встрепенулась. — Ой, правда. Я и сама хотела предложить. Только ведь, столько времени прошло… Интересно, мама меня увидит? … Зашли в подъезд, поднялись на третий этаж. — Звони, давай. За дверью послышались шаги, потом женский голос. — Кто там? — дверь открылась. Молодая женщина, из комнаты мужской голос. — Кто там, Таня? — Никого, мальчишки наверно балуются… Вы кто? — Она нас видит. Ничего себе. Мику вышла вперед. — Здравствуйте. А вы-то сами кто? Женщина помотала головой. — Что значит… мы здесь живем. — Но… это же моя квартира. Я здесь жи… ла. Женщина внезапно побледнела. — Господи… Ты… ты Мику? Не может быть. Гена! Иди сюда быстрей. Из комнаты вышел мужчина с газетой в руках. — Ну что там у тебя? — неожиданно он отшатнулся к косяку. — Это же она. Точно, только волосы другие. Женщина закрыла лицо руками. — Только ребенка не трогайте, пожалуйста. Алиса поморгала. — Слышь, ты чего? — Вы же… мертвые. — она показала на Мику. — Она ведь… Зачем мертвые к живым являются… — НЕТ! — закричала та. — Я ничего плохого не хотела. Я просто домой пришла. Да скажите вы им. — Минутку. — Седой потер лоб. — Странно конечно, что вы нас видите. Но чего не бывает. Слушайте, может быть, пройдем да поговорим спокойно? — Ну раз дело такое, Таня, успокойся. Представь, что это обычные люди. Давайте тогда в комнату проходите, да не разувайтесь. Черт, что я говорю… — Подождите, я телевизор только выключу. Женщина достала из коляски, стоявшей у окна, младенца. — Вот, сын у нас. А старший на улице. Мику прикрыла глаза. — У меня ведь тоже сын есть. Где он сейчас… Женщина смахнула слезу. — Мы ведь до этого в рабочей общаге жили. В комнатушке. А тут мужу квартиру из городского фонда выделили. Как не согласиться… Ты прости нас, мы же не знали, ничего ведь не знали. — Я ведь не в чем вас не виню. А скажите, о… родителях моих, может что слышали? — Нет, врать не будем. Слухи ходили, что женщина, мама твоя то есть, в Японию вернулась. А отец пропал. Мику, всхлипывая, уткнулась в плечо Кости. — А как вы ее узнали? Интересно вот. Мужчина пожал плечами. — Да просто… Мы когда переехали, здесь вещи старые были. Стали разбирать, смотрим фотографии. Семейные. — Вы же их не выкинули? Нет ведь? — Нет. Сейчас, подожди. — мужчина встал, подошел к шкафу, порылся. — Вот, держи. — Ой, это же я с мамой и папой… В Москве и дома. Спасибо вам большое. А можно я их возьму? — Конечно, они же твои. Подожди я их в конверт сложу. Мику положила конверт в сумку и встав, поклонилась. — Благодарю вас за то, что сохранили память. Не волнуйтесь, я не приду больше. Живите как жили и пусть у вас все хорошо будет. Пойдемте. А то неудобно. Уже у двери мужчина остановился. — Мы ведь знаем кто вы, Крылатые. — вздохнул. — Старшему двенадцать, боимся мы за него. Он… он сны стал видеть. Понимаете, что это значит? И это… Мику, если захочешь вернуться… Это ведь твой дом. Двери открыты. … Выйдя из подъезда, сели в пустой песочнице. — Мику, не плачь. Я видеть не могу, когда ты ревешь. Алиса попыталась вздохнуть, плюнула в песок. — Опять забыла, что я мертвая… Сука. Слушайте, а у нас что? Посмотрим или нет? А вдруг родители дома, Костя? — Давай глянем. Уля, ты как? — Боюсь. Но… лучше знать наверно. Дом, опустевший двор, подъезд, пятый этаж. Ульянка, остановившись, удивлено показала пальчиком. — А чего это с дверью? — Похоже опечатана. — Что-то заходить не хочется. Надо ведь. Интересно, а через дверь пройдем? Ну-ка… В квартире на них пахнуло пылью и тленом. Костя заглянул в свою комнату. — Что здесь произошло? Прошли в зал. Та же пыль, паутина в углах, обломки мебели. Алиса, упав на колени, подняла голову к потолку и жалобно завыла. Мику присела рядом. — Волчица, не надо, прошу тебя. Ульянка заплакала, уткнувшись в Седого. — Это же наш дом был, что они с ним сделали? Костя зашел в спальню родителей, выйдя, молча покачал головой. Алиса, посидев, встала. — Пойдемте отсюда. Здесь же как в склепе. Страшно… … Выйдя на лестничную площадку, обернулись. Неожиданно дверь в соседнюю квартиру приоткрылась и из-за нее осторожно выглянула пожилая женщина. Вгляделась… — Девочки, Костя… Азад, и ты с ними? — Здравствуйте, баба Вера. А вы нас видите? Старуха пожала плечами. — На зрение еще не жалуюсь. Да вы давайте заходите, поговорим уж. Зашли, сели. — Вы не боитесь? Мы же мертвые. Женщина только махнула рукой. — Сейчас время такое, что живых боятся. … — В соседнем подъезде квартиры пустые. Ночью приезжали. А мы только слышали, как кричали страшно. И что с ними не знаем. Может и отбили… — Кто? — Да гуляют у нас по темноте. На днях отделение сожгли, а то по утрам трупы с перерезанным горлом находят. Листовки. И на стенах знаки. Звезды красные и подпись Азади. Мстят за всех… Вы дядю Ивана помните? За хлебом пошел и пропал. Облава была. Террорист сказали, а он же на костылях ходил. Вот за него. Старуха помолчала. — В войну такое было… Но те немцы, фашисты, а эти, кто? — А с квартирой нашей, что случилось? — А как вас… Приехали на трех машинах. Васильич спросит хотел кто такие, по какому праву, его… Все разгромили. То ли искали чего, то ли зло вымещали. А родители твои, Костя, не вернулись… Где-то в Сибири. … — Николай, Катерина! К начальнику зайдите, сказал срочно. — Борис Ефимович, вызывали? — Проходите. Новости плохие для вас. Очень плохие. Держитесь, ваших детей взяли. — Катя… — Это еще не все. Радиограмма пришла. Приказано вас взять под стражу, а завтра за вами вертолет прилетит. — И что делать будешь? — А кто я по-твоему? Уходить вам надо. Сейчас же. — Понятно. — Понятно ему. На карту смотри. Пройдете на восток, три дня пути, там стойбище будет… Помнишь на днях людей в распадке видели? Говорят партизаны. Короче… Бэргэну привет передавай, поможет. — Подожди, вы как? Вас же… — А что мы? Вы… скажем на охоте были. Точно. И не вернулись. Что да как выяснить не удалось. Вот и все. Тайга большая… Ладно, Павел, выдели товарищам все необходимое. Оружие не забудь. Ну… может еще увидимся… … Посидели, помолчали. — Баба Вера, а что вы там про мстителей говорили? — А это вам Женьку найти надо. Говорят, как парень ее погиб… Алексей, ну Смуглый то есть. Она с матерью из дома ушла. Ребенок у нее… А еще говорят, что, если в небе ястреб мелькнет или крик его слышно, значит и такие как вы рядом. Вроде как опознавательный знак… Наши то пацаны с ней ушли. А кто остался, кто их знает. Днем в школу ходят, а по ночам… — Спасибо за рассказ. — встали. — Пойдем мы. У двери женщина вздохнула. — Может и не зря вернули вас… Во дворе, у столика за котором обычно играли в домино мужики, сидели пятеро. Мику всхлипывала, закрыв лицо руками. — Они же у нас все забрали, все… Жизнь, дом, родных, саму память. Я же их за это убивать буду. Сволочи… — Подожди. — Алиса прервала ее. — Их валить, это понятно. Не обсуждается. Завалим, мать. А вот что нам та я сказала? Ну небесная что ли… Что Старшую найти надо, спасти. — Ой, это же про Ольгу Дмитриевну. И чего тогда тут сидим как… Микуся, хватит. Я может тоже плакать хочу. Пойдемте…