Бог знает лучше -2

… Костя с недоумением посмотрел на обшарпанную дверь со следами взлома, на вырванный с мясом звонок, висевший на одном проводе. — Это точно ее квартира? На бомжатник похоже. — постучал. За дверью послышались шаги, потом хриплый голос. — Кого там принесло, блядь? Пошли нахуй. — Свои. — Кто свои? — Да открывай ты, не выебывайся. Щелкнул замок. На пороге стояла, шатаясь… женщина с опухшим, испитым лицом одетая в грязный порванный халат. На горле след от странгуляционной борозды. — Ну… Водка есть? Нет, пошли вон… Внезапно ее глаза расширились от ужаса. Отступив, она упала на колени. — Вы… Значит вы за мной пришли. Заберите меня к себе! Я же не могу больше, я ведь… Седой сел рядом, обнял ее. — Оля, ты что? Не надо. — Господи… Что же с ней сделали? Старшая… Приди в себя. Ольга отстранилась, поморгала. — Не пойму, вы живые или нет? Алиса присела рядом. — Да мы сами еще не врубились. — Короче… Придется радикально действовать. Сказали же спасать. Держите ее. Оля, больно будет немного. Потерпи. Седой взял ее руки в свои, напрягся. — ОООЕЕЕЕУУУУУ… Ольга внезапно застонала, ее вены набухли, с кончиков пальцев закапала черная жижа. Резкий запах перебродившего спирта, гнили… Она откинулась назад на Алису. — Ты что с ней сотворил? — Да всю гадость из нее вывел. Она же отравленная была, как это называется? Типа интоксикация, что ли. Оля вставай, сейчас помогу. Кто-нибудь гляньте есть у нее чего чистого. Самурайка, давай ее в ванную. — В смысле? — Умоешь ее хоть, сменку нашли? — Ну можно сказать, что да. — Тогда, побудь Мойдодыром. — Седой вошел в комнату, поморщился. — Тяжелый случай. Окно откройте. Уля, держи веник. Костя, мусором займись. Бутылки… Ульянка ойкнула. — Бутылочки не выкидывай, это же деньги, вот. — Лиска, пошли на кухню. — Что там в холодильнике? — Ничего кроме плесневелого хлеба и какого-то ливера. — Ладно, сейчас сделаем. Через несколько минут на кухню заглянули Ульянка с Костей. — А чем это у вас тут вкусненьким пахнет, а? Мику ввела на кухню Ольгу. — Принимайте, вроде отмылись. Ольга смущенно потупилась, потом огляделась. — Это вы сделали? Я уже и забыла, как это бывает. — Вспомнишь. Давайте, садимся. — Я с папой, вот. И хоть покушаем. А то за весь день какие-то пирожки. Безобразие. Седой разлил вино. — Оля, ты пропустишь, тебе сок. Лиска, положи ей побольше. Пусть поест нормально. Ну, за встречу, типа. Выпили, закусили, посидели… Ольга поставила стакан с соком. — Вот все равно не пойму, вы живые или как? Алиса только пожала плечами. — Честно? Сами не знаем. Понимаешь, вроде мертвые. Призраки, не дышим… А едим, спим, ну и… не за столом. Короче хрен нас поймешь. — Оля, да не загружайся ты ерундой. — Ерунда… Да я вас, когда увидела, подумала, что все. Окончательно свихнулась. — она закрыла лицо руками. — Девочки, Костя… Вы простите меня, если можете. Я ничего не могла сделать, ничего. Другие хоть… А я… умереть хотела от бессилия. Из петли вытащили… Мику погладила ее по плечу. — Старшая, не надо, не рви себя. Просто у них еще и за тебя должок теперь есть. Разберемся. Седой обернулся к плитке. — Костя, чайником займись. А то разговор серьезный пойдет. Мы тут слышали по ночам шумят. — Да, правильно. Есть такое. Сопротивление, вроде как. Крылатые. Это вам Юджи найти надо. Точно не знаю. Да и… какой из меня боец. — Ничего, оклемаешься еще. А вот Виола, например. В курсе? Ольга только вздохнула. — Поругались мы с ней. Я по пьяни такого наговорила, вспоминать не хочу. А она сначала с Женькой, потом в Москву уехала. Хотела, наверное, вас найти, да не успела. Черт, она же мне телефон оставляла. Мол, очухаешься, позвонишь. Только, где он сейчас… Да и телефон отключили, вроде бы. — А о Лешачке что-нибудь слышала? — Ничего конкретного. Да, Сашка пропал. — Ладно. Начнем с Виолы. Позвоним-ка. — Как ты ей позвонишь? У меня телефон и тот не работает. И номер я уже не найду. — Это поправимо. Сейчас. — Седой положил ладонь на голову Ольги. — Все, взял. — Ты что делаешь? — Ну извини. Пришлось в тебя залезть. Где телефон был? — Не вздумай помнить, что увидел. Подожди, ты прямо сейчас звонить будешь? — Договорились… А чего тянуть-то. Зайдя в комнату, Седой подошел к подоконнику, снял трубку телефона. Накрыл аппарат ладонью, подержал, потом протянул трубку Ольге. — Ну как? — Работает… Как? — Да не заморачивайся по пустякам. Какой там номер? … В московской квартире, в коридоре, зазвонил телефон, висящий на стене. Темноволосая женщина, подойдя, сняла трубку. — Алло, кто говорит? КТО? ТЫ? Голос твой. Откуда, от Ольги? И как она там? Понятно. А остальные, рядом? Значит вернулись, поняла. Когда вас ждать? Хорошо, договорились. Да мы потихоньку. Легально. Остальных найдите. Лешачка жива? Ладно, я поняла, подождем вас… Чистильщики? Их же расформировали. Не волнуйся, контакты остались, найдутся кто остался… Дженис, здравствуй. Прекрати, что я не понимаю. Конечно все хорошо будет. Девочкам с Апачем привет передавай… Повесив трубку, она постояла, выдохнула. С кухни вышел мужчина в майке и тренировочных штанах. — Кто звонил, Виола? Ты чего бледная, что случилось? — Седой вернулся, понимаешь? И девчонки, и Костя. А значит ничего не кончилось. Пора наших собирать, хватит отдыхать. — Я понял. — И свяжись с подпольем. … Вернулись на кухню, посидели. Ольга потушила сигарету в пепельнице. — Надо бы в деревню попасть. Там о Лене и Сашке узнаем. — А что с деревней-то особенного? — удивился Седой. — Да есть. Скрыта она. Лешачка ее спрятала. Как Китеж. Обычным людям туда дороги нет. Да и те, кто там живет… Кто из мертвых вернулся. — А ты откуда знаешь? — Да вспомнила, что Славка рассказывала. Она там была… Скажите… — Ольга помолчала. — Вот опять и снова. Нет ну правильно конечно… А за что? Мику удивленно вскинула брови. — Ну, Старшая, ты даешь… За советскую власть, за что еще. Авеста? Алиса, соглашаясь, качнула головой. — Конечно. За коммунизм, типа. А за что еще драться? Мы и без того многое пропустили. Уля? Та пожала плечиками. — А чего? Я согласная. Костя поднял сжатый кулак. — Поддерживаю. Вот и порешали, приняли, одобрили. Что называется единогласно. Ольга только вздохнула. — Война, да… Алиса развела руками. — Старшая, я понимаю, что тебе тяжело принять такое. Но ты врубись наконец. Товарищ Мао говорил, что мы — за уничтожение войны, нам война не нужна, но уничтожить войну можно только через войну. Если хочешь, чтобы винтовок не было, — берись за винтовку. Время такое… Она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза. «Бьют свинцовые ливни, Нам пророчат беду, Мы на плечи взвалили И войну, и нужду. Громыхает гражданская война От темна до темна Много в поле тропинок Только правда одна.»  — Славка, ты чего задрожала? — Вы что, не чувствуете? Они же вернулись. — А ведь точно. Как я раньше не сообразила. — Женя улыбнулась. — У Ольги сейчас сидят. И Седой, и… Значит ништяк все будет. Встретимся. Ну а мы пока… Цветик, вам листовки. Девочка с россыпью веснушек, с торчащими в стороны косичками молча показала на ведерко с клеем. — Бася, займись казармой. Поучите их вежливости. Да, Мент передал. Будут три фургона с арестованными. Лерка это на тебе. Снайпера как обычно. — Поняли. Женщина с ребенком на руках подошла ближе. — Женечка, доченька… и вы все, поосторожней там. Светловолосый парень, засунул в карман куртки пистолет. — Шана Акимовна, не волнуйтесь. Я за ней пригляжу. Женька потрепала его по затылку. — Серый… Вот кто-нибудь бы за тобой присмотрел. Ладно, мама, мы как всегда утром вернемся. Все и живые. На улице она подняла голову. Сверху донесся ястребиный клекот. — Как обычно, да Леша… В ночном небе растаяли крылатые тени… … Ульянка пошмыгала. — Сейчас громко будет. Окно хоть закройте. С улицы донеслось эхо взрыва, стекла задрожали. — Может им помочь надо, а мы сидим. Седой прислушался. — Да нет, хорошо работают. Интересно, кто учил… … За спиной часового, стоявшего у казармы наемников, бесшумно возникла тень. Подросток аккуратно накинул на шею часового гарроту из рояльной струны. Короткий хрип… Поспи, сука. Понеслась. В окна полетели гранаты. — ААААААА! ТРЕВОГА! КРЫЛАТЫЕ! СПАСАЙТЕСЬ! — Все целы? Уходим… … По ночной улице, светя фарами едет фургон с надписью «Мясо». Внезапно ветровое стекло покрывается трещинами, шофер утыкается лицом в руль. Девчонка на чердаке дома напротив вставила новый магазин и передернула затвор винтовки. Работайте, пацаны. Выскакивающих из фургона, бойцов в камуфляже встречают выстрелы. Один отбросил автомат в сторону, поднял руки. Мол, сдаюсь… В ответ пуля в голову прилетела. Не хер было эту форму надевать. — Чисто! Подойдя к машине, парень, постучал по стенке. — Выходите, давайте. Наружу вылезают полураздетые люди. Испуганный женский крик. — Не убивайте! — Дура, это же призраки, спасибо вам. — Раненые есть, что с ногой? Егор, помоги человеку. Не бойтесь, мы вас в лес переправим, там безопасно будет. Теперь в сторону отошли. К кабине, в которой вжался в сидение мужик в штатском подошли двое. — Испугался? Лерка, тут пассажир. — Заканчивайте прикалываться, время… В кабину залетает «Коктейль Молотова». Только давай без обид. Парень оборачивается к дому, из которого был выстрел. — Танюшка, валим… «Не печалься о сыне, Злую долю кляня По бурлящей России Он торопит коня. Что ж, над нашей судьбою неспроста Пламенеет звезда Мы ей жизнью клянемся Навсегда, навсегда. И над степью зловещий Ворон пусть не кружит Мы ведь целую вечность Собираемся жить. Если снова над миром грянет гром Небо вспыхнет огнем Вы нам только шепните Мы на помощь придем… « … Посидели еще, допили чай. Ольга зевнула. — Ох, что-то я устала. Столько всего за день. — Пойдем спать тогда. Все дела завтра будут. Слушай, а ты знаешь где Юджи искать? Ольга подумала, кивнула. — Примерно. Там помнится какой-то завод заброшенный был. Или комплекс… Короче они там обосновались. Барьер поставили от посторонних. Если не знать, то развалины. Их поэтому призраками и зовут. Неизвестно кто и где. Слышала, контора пыталась к ним своего человека подослать… Нашли его потом повешенным и записка. Мол, больше не надо. Покажу. — Ладно. Девчонки… Алиса махнула рукой. — Идите стелите, а мы посуду помоем. Еще через несколько минут Алиса с Мику ввели в комнату полусонную Ульянку. Ольга сидела на диване, застеленном чистым бельем, закусив губу. На полу лежали матрасы, одеяла, подушки. — Я ведь уже не помню, как это на чистом… — Прекращай давай. Да… Костя, мы может с тобой как-нибудь на кухне… — Вот теперь ты заканчивай. Все свои. Лиска, ты же ревновать не будешь? Та покосилась на Ульянку. — Оля… Дура, блин. — и засмеялась. — Тогда выйдите, мы ляжем. Свет потом выключите. Спокойной ночи…