Продать душу

- Кто ты блять такой? На Чайлда смотрят сначала с возмущением, потом с непониманием. В золотых глазах напротив искрами взрываются обида, досада, гнев, разочарование и что-то ещё, не поддающееся расшифровке, может быть, из-за мартини. Или из-за того, что Чайлд всеми силами старается этого избегать. - Ты меня не помнишь? - Спокойно спрашивает мужчина и его руки, безвольно висящие вдоль тела, сжимаются в кулаки, - Чайлд, это правда не смешно. Прекрати, пожалуйста. - Я не могу тебя помнить, - возражает Чайлд, делая два шага назад - просто на всякий случай, - я тебя даже не знаю. - Вот как. Звучит устрашающе из уст человека, который почти на голову его выше. Чайлд глотает вязкую слюну и падает на диван. Его неожиданный гость до сих пор стоит в куче соли, засыпанный чуть выше носков дорогих туфель. Ко всему прочему, упорная убеждённость этого чувака в том, что они знакомы, не на шутку напрягает. Кроме сгоревшего пола и разрушенной взрывом квартиры, Чайлда перестаёт волновать всё остальное. Через полтора часа прозвонит будильник, а этот кошмар не развеется. - Ты умеешь колдовать? - С зажатой в руке бутылкой он обводит творящийся вокруг хаос, - Чтобы убрать тут всё? Демон выглядит чуть более смущённым, чем можно было ожидать. Мог ли он подумать, что его вытащат из гиены огненной, чтобы прибраться? Чайлд так не думает. Чайлд думает, что жить с постоянными отсылками к продаже метафорических частей тела было бы проще, чем с фактом удачного призыва демона. - Отче наш, сущий на небесах, да святится им... - Что ты делаешь? - Просто проверяю, - бубнит Чайлд и делает ещё один глоток мартини. Демон осторожно переступает осколки градусника, про который все забыли и присаживается на край дивана, предварительно убрав полы своего пиджака. Поразительная аккуратность для кого-то инфернального. Чайлд тяжело вздыхает. - Ты действительно меня не помнишь? - Негромко интересуется мужчина, словно это действительно его беспокоит, - Аякс... По спине градом скатывается ледяной пот. Чайлд почти роняет бутылку на пол, увеличивая масштаб катастрофы до критической отметки. Его семья переехала в Китай, когда Тоне было только три года и Чайлд слышал собственное имя в пределах дома даже реже, чем "придурок" и "обалдуй". Ху Тао, которую, по нескромному мнению самого Чайлда, его мама любит больше, не утруждала себя запоминанием такой мелочи. - Теперь ты точно должен мне минет, - роняет Чайлд, выпадая из реальности всё больше, - кто ты вообще такой? - Моё имя, - он запинается, хмурится и выглядит почти нарисованным в этом мире, где вроде и не должен находиться, - я Чжун Ли. - Вот что я скажу тебе, Чжун Ли, - Чайлд с грохотом ставит почти пустую бутылку на пол и встаёт с дивана даже не пошатнувшись. Впечатляет. Он разворачивается на носках, что важно - не наступить на стекло босыми ногами, - швабра в ванной за унитазом, мусорка под раковиной на кухне, а я иду спать. И он правда идёт спать. Засыпает не ворочаясь под неторопливое тиканье часов. *** А просыпается бодрым. И это всё кажется ночным кошмаром, если не думать о том, что выспавшимся он не может быть даже во время каникул. И солнце, блядское солнце, стоит высоко в зените, освещает настенные часы и это всё розыгрыш. Чайлд выходит в гостиную с полным осознанием собственного проигрыша, но полным нежеланием это исправлять. И всё на самом деле кажется только ночным кошмаром: ковёр на своём месте, никакого стекла, гари и слоняющихся по дому демонов. Телефон лежит там, где его оставили - на диване. Первое, что хочется сделать Чайлду - вздохнуть с облегчением. Первое, что делает Чайлд - хватается за телефон, чтобы проверить галерею. - Доброе утро, - говорит Чжун Ли, выглядящий совершенно нормальным в дневном свете его квартиры, - эта вещь звенела несколько раз, пока ты спал. Я не стал тебя будить, будешь завтракать? Боженька, - думает Чайлд, любуясь золотистыми переливами в длинных волосах демона, - вроде как, спасибо? - Ты прибрал и приготовил завтрак? - Чайлд протискивается на кухню мимо Чжун Ли, стараясь меньше думать о закатанных рукавах его светлой рубашки и чуть больше о том, что демон гоэтии приготовил ему завтрак, - Сам? - Не знаю, о чём ты подумал, но я не могу сотворить пищу магией, - сокрушённо признаётся Чжун Ли, следуя за ним по пятам, - нам нужно кое-что прояснить. Ещё я должен попросить у тебя прощения: на столе было мороженое, а я прежде не пробовал этого вкуса. Я его доел, надеюсь, ты не в обиде. Принц ада доел его мороженое. Чайлду хочется смеяться, но это вряд ли покажет его с лучшей стороны. Он в самом деле спятил. Чжун Ли присаживается на стул напротив - тот же самый, на котором вчера сидела Ху Тао и выглядит очень реальным и привлекательным. Даже слишком для бедной смертной души, которую вроде никто покупать и не собирается. Можно ли назвать это облегчением? - Произошло недопонимание, - сообщает Чжун Ли крайне вежливо, складывая руки в замок, - мы сейчас не в Снежной, не так ли? Название само по себе обусловливает наличие снега, но город за окном больше напоминает мне сюрреалистичную смесь Ли Юэ и Фонтейна. - Это Гонконг, Китай, - соглашается Чайлд, пытаясь не выдать собственного беспокойства по поводу того, насколько странно звучит его речь и что несёт он - сплошную чушь, - я призывал демона вчера, но появился ты. - Призывать демонов опасно, Чайлд, - прямые брови Чжун Ли образуют собой пример аристократического недовольства как из учебника этики, - более того, я не демон. - В самом деле? - Он упирается локтем в стол и делает вещь абсолютно абсурдную - указательным пальцем тычет Чжун Ли в лоб, - Но я же тебя призвал. Заклинанием для демонов. Как ты это объяснишь? Кожа у Чжун Ли мягкая и прохладная, словно дорогой нефрит. Чайлд пытается улыбнуться, чтобы сгладить неловкость, но Чжун Ли так глубоко уходит в собственные мысли, что даже не замечает этого. В тишине у них появляется время всё обдумать, но Чайлд безбожно сливает эти неторопливые минуты на откровенное разглядывание. У него действительно крыша едет, потому что таких людей существовать не может. За один только цвет глаз можно душу про просто красивые. Стоит ли считать везением, что ему не попалось что-нибудь уродливое, с кучей лап, глаз и крыльями, как у летучей мыши? И блядский Иисус, зачем вообще демону готовить завтраки? Он питается не отчаянием и сущей тьмой мироздания, а, Чайлд настороженно тянет носом в направлении плиты, рисовой кашей? - Давай кое-что проясним, - изрекает Чжун Ли, прервав мыслительные процессы Чайлда неловким прокашливанием, - я точно не демон. И я не из этого мира, так что не могу достоверно сказать, как именно у тебя получилось призвать меня сюда. Возможно, возникла некоторая путаница с именами. Которое ты использовал? - Маракс? - Пробует Чайлд и судя по тому, как неприятно искажается лицо Чжун Ли от его грубого произношения, пробует ещё раз, - Марокс? - Моракс. - Спасибо, - Чайлд кивает, чешет щёку, пытаясь вспомнить всё точнее. От выпитого вчера болит голова, но воспоминания остаются чёткими, - так вот, я прочитал в инете, что... Прости, объясню позже. Короче, прочитал, что демонов гоэтии нужно звать по именам, чтобы они пришли и просто использовал одно имя из списка. - Сколько там всего имён? - Спрашивает Чжун Ли с нездоровым интересом очередного придурка, готового попасть в эту ловушку, - Семь? - Вообще, это из Малого ключа Соломона и там их семьдесят два, - Чайлд открывает историю поиска и разворачивает статью для Чжун Ли, который поразительно быстро приручает сенсор, - если ты не демон, тогда кто? Это могло бы быть самое нормальное утро, - напоминает себе Чайлд, разглядывая демона, который разглядывает статью о демонах от демонолога со странным именем. А ещё доедает его мороженое и готовит кашу. Куда делся его смешной пиджак и пугающий блеск в глазах? - Бог, - сердце Чайлда пропускает удар, второй, третий. Фейерверками перед глазами пролетают годы непрожитой жизни за то, что он тыкал божество в лоб и заставил убираться в квартире. Вчерашняя попытка зачитать Отче наш кажется наглым богохульством, - бывший, если быть точным. Не без твоего участия. Это становится последним гвоздём в гроб атеиста. Чайлд закрывает глаза, улыбается, прощается с семьёй. Небеса проливают на него божественный свет. Этот мир был к нему слишком жесток, может быть, в следующей жизни он родиться чеболем. Или за грешки в этой - креветкой, которую съест другой чеболь в назидание грешникам. - Здесь есть несколько знакомых имён, - говорит Чжун Ли, как громовым раскатом его приговора, - Баал, Барбатос, Паймон. Я встречал их в том мире, но к демонам это не имеет никакого отношения. Это шумный бард, когда перебирает с вином... У Чайлда хватает сноровки, чтобы встать из-за стола достаточно грациозно. Он отхватывает ещё тёплой, свежей каши из кастрюли и чашку кофе. Просто позавтракать перед тем, как вселенная сотрёт его с лица земли - уже благословение. Сдаваться на милость судьбы так просто он не намерен. - Чайлд, - Чжун Ли выглядит крайне серьёзным, глядя ему прямо в глаза, - слово "Фатуи" говорит тебе о чём-нибудь? - Творческое объединение? - Спрашивает Чайлд, пихая в рот ложку каши, - Типа, группа любителей итальянского? Чжун Ли успокаивается. На самом деле успокаивается: взгляд становится мягче и рассредоточение, лёгкая улыбка просачивается на губы. Так выглядит человек, который узнал, что его первая любовь выходит замуж - тихая, лёгкая грусть вперемешку с радостью. Пока казнить его за богохульство никто не собирается, Чайлд забирает свой телефон обратно. Если уж Чжун Ли узнал его в этом мире, значит в том он тоже был. Чайлд даже с головной болью может провести линию от А до В: в его мире свой Чжун Ли тоже должен быть. Ничего касательно внезапно пропавшего человека он не находит. Бог на его кухне протирает тумбы и подливает кофе в чашку. Чайлд в меру природной осторожности пьёт его небольшими глотками. Будь там что-то типа мышьяка, хотя бы уменьшит дозу. Пролистывая выданные поисковиком результаты, он натыкается на то, что искал. - Что же, - произносит он, осторожно трогая Чжун Ли за локоть, - мне кажется я знаю, откуда вытащил тебя. - Видеоигра? - Он наклоняется, чтобы заглянуть в телефон и слегка касается грудью плеча. Чайлд дёргается так резко, что кружка летит на пол, раскрасив плитку осколками и коричневой лужей. Локоть обжигает от удара о стену и Чжун Ли выглядит настолько озадаченным, словно такие мелочи для них совершенно приемлемы и обыденны, что он не знает, где именно всё пошло не так. Это только усиливает подозрения о том, насколько они были близки раньше. Чайлд молча встаёт из-за стола и покидает кухню. *** Чжун Ли совершенно не умеет извиняться. Он находит Чайлда в спальне, уныло перебирающего расплавленный ноутбук. Когда дверь тихо приоткрывается, это вызывает немой ужас у человека, привыкшего к жизни в одиночку. - Я убрал осколки, так что ты можешь вернуться, если хочешь, - тихо произносит он, не осмеливаясь переступать порог комнаты. Чайлд заставляет себя сидеть ровно. Он видит Чжун Ли краем глаза, но не собирается выдавать леденящего страха, пробирающегося по загривку. Демон он или Бог, не велика разница. Когда рядом с тобой появляется потенциально опасное создание, обладающее магией, жить становится куда напряжнее. - Я думал над тем, как вернуть тебя, - признаётся Чайлд, разворачиваясь на стуле. Смотреть на Чжун Ли не становится ни на грамм не проще, когда он выглядит крайне виноватым. Из глотки рвётся злость, жгучая, как килограмм васаби, - обратно в твой мир. - О, - выдаёт Чжун Ли, переступает с ноги на ногу. В уголках его глаз собираются тонкие морщинки, - тогда мог бы ты объяснить, что такое видеоигра? Это кажется таким очевидным, что Чайлд изо всех сил борется с желанием не ударится лицом о стол. Если так подумать, даже одежда на нём выглядит как из радужной версии Скайрима. Начни кто-нибудь рассказывать Чайлду о технологиях пришельцев живущих на сотни лет вперёд... При пересмотре ситуации: он ведёт себя как скотина. Притащил его сюда против воли, превратил в горничную и... Чайлд даёт себе несколько секунд на самобичевание, прежде чем развернуться к Чжун Ли лицом. - Проще будет показать, наверное, - он осторожно приоткрывает крышку ноутбука, петля шатко болтается на расплавленном пластике. А ведь даже гарантия ещё не истекла, но экран загорается доброжелательной просьбой ввести пароль, - техника ушла очень далеко вперёд. Я не специалист. Получив невербальное приглашение, Чжун Ли молча проходит в спальню, но остаётся на почтительном расстоянии вытянутой руки и за спиной больше не становится: остаётся в поле зрения. И хоть Чайлд позволяет себе почти безболезненный укол совести, это не изменит его решения: Чжун Ли здесь не место и его нужно как можно скорее вернуть домой. Укрепившись в этой мысли, он ставит игру на загрузку. *** - Не могу понять, - говорит Чжун Ли, сидящий в наушниках-капельках и дёргающий мышь так резко, словно собирается вышвырнуть её в окно, - как именно это должно помочь мне вернуться? Чайлд сидит на краю стола рядом с его рукой, наблюдая за экраном, но сам не уверен, что может дать на это ответ. Возможно, он надеялся, что Чжун Ли просто затянет обратно или что-то вроде того. Но кроме комментариев о мире игры он ничего не добивается. - Однажды, мне довелось попробовать слаймовое желе, - делится Чжун Ли, когда игроку объясняют как нужно атаковать, - госпожа Цисин угостила меня. Кроме скоролинга статей об игре тут действительно ничего нет. Чайлд находит страничку о Чжун Ли на вики и, что действительно пугает, о себе тоже. Перерисованным игровым персонажем на него смотрит собственное лицо, крепко сжимающее в руке лук. Кроме разумного объяснения: разработчики игры просто делали своих персонажей по прототипу реальных людей, в голову лезет всякая мистическая хрень с отсылками к реинкарнации. Чайлд и рад бы сказать, что такое просто невозможно, но Чжун Ли всё ещё сидит за его ноутбуком, тщетно пытаясь покорить раскладку клавиатуры. И пахнет от него чаем, что вполне реалистично, если говорить о персонаже из видеоигры. Покончив с самолюбованием и мыслью о том, что ему присвоили сразу пять звёзд, Чайлд возвращается на страничку о бессменном правителе Ли Юэ. Но сколько бы раз он не перечитывал игровой лор, статистики персонажей, нарезки из сюжета или краткие сводки диалогов, всё никак не может понять: после всего, что происходит в гавани камня, как Чжун Ли до сих пор не свернул ему шею? Сидеть с ним в одной комнате, полностью осознавая масштаб происходящего... Чайлд медленно сползает со стола, но Чжун Ли так занят игрой, что даже не замечает этого. Он может выдохнуть только за закрытой дверью, пытаясь сохранять остатки рассудительности и спокойствия. Может быть, он призвал этого Моракса до арки с Осиалом? Тогда Сердце Бога ещё при нём. Чайлд не уверен лучше это или хуже для него. Как бы то ни было - убивать его не собираются, а Чайлд обзаводится по-настоящему ужасающим соседом. - Ты не мог бы помочь мне? - Громко спрашивает Чжун Ли из комнаты, - Тут проблема с драконом. Это плохо, очень плохо. Чайлд широким шагом проходит до стола и громко захлопывает крышку ноутбука. Конечно же до того, как успевает подумать. С оглушительным треском крышка раскалывается надвое, оголяя оплавленные платы. - Это всё равно не сработало, - уверенно заявляет Чайлд, пытаясь как можно меньше смотреть на, возможно, самую дорогостоящую вещь в квартире, которая дважды пришла в негодность исключительно по его вине, - давай попробуем что-нибудь другое. - Что именно? - Излишне громко спрашивает Чжун Ли. Только сейчас Чайлд понимает, что наушники до сих пор на своём месте. Он молчаливо кается и тянет за пластик быстрее, чем требовалось. Случайно касаясь большим пальцем мочки уха, задевает серёжку и аккуратная кисточка цепляется за ладонь. Щеки у Чжун Ли прохладные, а кожа мягкая, как у настоящего, живого человека. Осознанно или нет, он подаётся навстречу движению, продлевая контакт на долю секунды. Чайлд заворожённо наблюдает, как взрывом чёрного расширяются чужие зрачки и стремительно нагревается под пальцами скула. Затягиваясь на несколько секунд, то, что должно было занять лишь миг, кажется слишком интимным, что позволять этому длиться дольше. Чайлд отдёргивает руку. - Извини, я должен был просто дёрнуть за шнур, - он делает два шага назад, к шкафу, чтобы избежать чужого взгляда, чтобы в нём ни было, - я одолжу тебе свою футболку на время и попробуем прочитать заклинание призыва ещё раз. Что думаешь? - Звучит разумно, - отвечает Чжун Ли и, хоть Чайлд не видит его лица, голос у него хрипит всего миг, прежде чем снова стать обыденно спокойным. *** - Что это за язык? - Спрашивает Чжун Ли, разглядывая обрывок бумаги, на который Чайлд переписывает текст заклинания из интернета, - Я могу прочесть только собственное имя. - Не только ты, - кричит Чайлд из кухни, пытаясь отыскать остатки соли, которой могло бы хватить на ещё одни сигилы, - это латынь. В шкафчиках он находит ещё один полный пакет и возвращается в гостиную с видом победителя. Непоколебимо русская душа Чайлда, привыкшая подбирать вещи на несколько размеров больше, ликует, упиваясь триумфом. Хоть Чжун Ли и шире в плечах, футболка с идиотской надписью В раю хорошо, но в аду друзей больше кажется благословением свыше. Подумать только, бабушка не разговаривала с ним неделю из-за неё. - В какой стране разговаривают на латыни? - Учтиво интересуется Чжун Ли. Он не выглядит как кто-то, кто станет спрашивать из праздного интереса, но Чайлд не достаточно осведомлён в лингвистике, чтобы удовлетворить его жажду знаний. По английскому набирал максимум пятьдесят баллов, по китайскому только сорок. Спроси Чжун Ли у него что-нибудь о финансовой аналитике, препод по логистике им бы гордился. - Ни в какой, - отвечает Чайлд, начиная скатывать ковёр в трубку. При виде обожжённых полов на глаза наворачиваются слёзы. Его кошелёк не выдержит таких жёстких трат. И это то, о чём он думает, когда рядом без дела тусит божество создавшее деньги, - латынь мёртвый язык, но его используют в медицине и юриспруденции, а ещё в Ватикане. И большинство слов в европейских языках имеет латинское происхождение. - Тогда можно ли называть латынь мёртвым языком? - Чжун Ли осторожно перенимает у него ковер и с лёгкостью отставляет его к стене, Чайлд уязвлённо трёт зудящие руки. - Конечно, - он высыпает на пол сразу половину пакета соли, чтобы наверняка, - народ, который на нём разговаривал, давно вымер, так что язык и культура ушли вместе с ним. Чайлд ждёт продолжения расспросов, но когда поднимает голову, замечает нечто странное. Чжун Ли выглядит не столько расстроенным, сколько удивлённым и глубоко задумавшимся. Он касается указательным пальцем подбородка, щурится сам себе. Это похоже на привычное движение, которое получается неосознанно. Нахмуренные брови опускаются к глазам, побелевшие губы вытягиваются в линию. Прокручивая в голове весь тот сноп знаний, которые он получил из Вики, Чайлд всё равно не может понять, что именно в этой информации могло так озаботить Архонта. Думает ли он о Ли Юэ - ещё целом и невредимом, до прихода его двойника. Или про ту женщину, которая умерла в окружении глазурных лилий. Чжун Ли кажется достаточно грустным, чтобы Чайлду захотелось пнуть его. - Не знаю, о чём ты думаешь, - говорит Чайлд, глядя прямо в пол, на соль и собственные пальцы, чертящие сигилы, - но прекращай. Твоё лицо выглядит, как скисшее молоко. Чжун Ли прокашливается и присаживается рядом на корточки, внимательно разглядывая символы на прожжённом ламинате. Сложно сказать по лицу, прекратил ли он размышления о чём-то тёмном, но Чайлд пытался. Это итак больше, чем он собирался сделать. Его вмешательство в эту историю начинается и заканчивается кругом соли на полу и Чжун Ли, засыпанном ей по щиколотки. В преддверии очередного взрыва, Чайлд убирает подальше всё бьющееся, рвущееся и плавящееся. Единственное, что никак не получится спасти - полы и стены, но без сопутствующего ущерба никуда. - Я готов, - объявляет Чжун Ли, оправляя лацканы своего пиджака, надетого поверх футболки. Секунду он колеблется, затем спрашивает, - на этот раз я могу попрощаться? Чайлд не уверен, как ему стоит относится к словам на этот раз, но клеит на лицо доброжелательную улыбку и кивает. Щёки Чжун Ли расцветают персиком и выглядит он до того очаровательным, что почти стирается из реальности. Фальшь на губах Чайлда дёргается, притворятся становится куда сложнее, когда он смотрит так, словно собирается умереть на месте. - Я знаю, что мы познакомились случайно, - говорит Чжун Ли чуть севшим голосом и мягким взглядом заставляет сердце Чайлда обливаться кровью, - прости, что доставил тебе неудобства, но я ни в коем случае не сожалею об этой встрече. Приятно знать, что в этом мире ты счастлив, а я сохраню в памяти эти моменты. Спасибо и прощай. В горле Чайлда оседает сожаление. Он отгоняет его от себя, глотает слюну и улыбается Чжун Ли ободряюще. Если не считать причинённого квартире ущерба, это было самое запоминающееся знакомство в его жизни. Мало кто может похвастаться знакомством с богом из видеоигры, который готовил ему рисовую кашу на завтрак. В глазах начинает зудеть. Чайлд опускает взгляд на листок с изменённым текстом заклинания и произносит недрогнувшим голосом: - Immortalis Marax, revertere, quo egressus es ex et pingere caelum cum aurum. *** - Твоё лицо слишком суровое, - говорит Ху Тао, которая косвенно в этом виновата, - даже для понедельника. Чайлд изо всех сил пытается не выглядеть уставшим или разочарованным. На самом деле. Они с Чжун Ли распрощались хорошо, прошло целых три дня. Он продал то, что осталось от ноутбука, заказал новые полы и выбросил весь алкоголь, который хранил в квартире. Единственное, что осталось напоминанием об этом досадном инциденте - просыпанные на пол зёрна риса. Чайлд так и не нашёл в себе желания смести их. - Продал душу, - говорит он, пробегаясь по Ху Тао многозначительным взглядом, - за дополнительные пять сантиметров, если ты понимаешь о чём я. - Мерзость. Три дня кажутся достаточным сроком, чтобы успокоится. Чайлд пишет долгий, обвинительный комментарий к той статье о призыве, уверяя всех читателей в том, что это наглая, не работающая ложь. Исключительно из доброты душевной. Мало ли кому взбредёт в голову провести этот ритуал ещё раз или сделать это удачно. Единственное, что мучает Чайлда все эти дни - невозможность проверить добрался ли Чжун Ли в свой мир. По этой же причине он выглядит чуть более измотанным после выходных, чем обычно. Потратив две ночи и день на прохождение игры, Чайлд может точно сказать, что призвал Чжун Ли в свой мир до событий в Ли Юэ с непосредственным участие его прототипа. В самом деле, после того, что натворил Тарталья в Гавани по сюжету, вызывает немой ужас. Моракс бы просто стёр его кости в порошок, если бы знал. Чайлд думает об этом слишком много и долго, чтобы за раз проглатывать любые отсылки в игре. Выполняя задания легенд с Чжун Ли в главной роли, он чувствует себя неловко от мысли, что знаком с этим человеком лично. К тому же, ни одна вики не могла бы дать ему настолько полного понимания истории Моракса, как живые события. Чайлд периодически бросал эту идею, откладывал телефон, возвращался к игре, но так и не смог себя заставить закончить квест. Как будто подглядывал за Чжун Ли всё это время. Достаточно было всего пары дней, чтобы он придумал, что стоило сказать в ответ на те его слова о радостной встрече. Даже не сработай заклинание так легко, не стоило просто молчать. Чайлд мог бы сказать, что это не вина Чжун Ли или о том, что тоже был рад познакомиться. Что-то в духе Ричарда Гира вполне подошло бы, думай он чуть больше о чувствах человека напротив. В конечном итоге, Чайлд почти жалеет о том, что относился к Чжун Ли с такой настороженностью. Но даже зная об этом, он на сто процентов уверен, что поступил правильно. Сколько бы сожалений по этому поводу Чайлд не испытывал, он уже упустил свой шанс что-либо исправить. Как только Чжун Ли покинул подожжённую квартиру, вокруг Чайлда стала ужасающе пусто. Он мог бы мучатся от этого сколько угодно, пара по управлению всё равно слишком длинная. Между да и нет, выбор всегда да, но за нет аргументов слишком много. Телефон в кармане вибрирует, Чайлд сползает ниже под стол, чтобы не спалиться. - Слушаю, - шепчет он в трубку, поглядывая на препода. - Доброго дня, господин, - мужской голос кажется незнакомым, Чайлд убирает телефон от лица, чтобы узнать, кто звонит, но номер не определяется,- я работник компании "БрэндПолПлюс", это вы делали заказ на новое напольное покрытие по этому номеру? Чайлд проверяет всё. Он сверяет дату, время и расписание работы и университета, но уверен, что полы должны приехать завтра в семь вечера, когда у него окно между вузом и магазином. Нет даже процентной вероятности, что он мог ошибиться со временем. - Всё верно, - опасливо сообщает Чайлд, - есть проблемы? - Возникло небольшое затруднение, - как можно вежливее сообщает мужчина на том конце провода, - из-за некоторого сбоя в базе, большинство дат перепуталось. На данный момент мы пытаемся устранить эту проблему, поэтому обзваниваем заказчиков. При оформлении заявки вы так же указывали домашний номер телефона, но ваш друг сказал, что нет проблем с тем, чтобы мы положили вам полы сегодня к двум часам. - Мой друг? - Чайлд резко оглядывается на задние ряды, где скучающая Ху Тао едва не вырубается на конспекте. - Господин, вы не знаете этого человека? - Взбудоражено спрашивает работник компании, - Он представился господином Чжун Ли и сказал, что вы не станете возражать. Чайлд сгребает свои вещи со стола ещё до того, как успевает уверить мужчину, что произошла досадная ошибка и всё в порядке. Перепрыгивая порог аудитории, на бегу извиняется перед профессором и сверяет часы. До дома ехать полчаса, если не будет пробок и автобус придёт сразу же, так что к двум часам он точно не успеет. Несколько раз сбрасывая звонки от Ху Тао, Чайлд едва не слетает с лестницы, зацепившись за ступеньку. Повисший на одной шлейке рюкзак неприятно хлопает по спине, когда он перебегает дорогу на красный, чтобы едва успеть на автобус. Горло и лёгкие горят от нехватки кислорода. В спешке Чайлд даже не замечает, что не застегнул куртку, почти не ощущая холода. Чжун Ли не мог вернуться. Чайлд больше не читал заклинания, не призывал демонов и никоим образом не касался темы продажи души. Стоило просто вызвать полицию, скорее всего, его просто грабили. Чайлд прикусывает щёку, чтобы привести голову в порядок. Какой вор в своём уме станет отвечать на звонок домашнего телефона? С другой стороны, мог бы Чжун Ли это сделать? От переизбытка мыслей Чайлд не знает куда себя деть всё то время, что проводит в транспорте. Он стучит ногой по полу, барабанит пальцами по предплечью, тысячу раз порывается позвонить домой, но так этого и не делает, просто блокируя телефон. В конце концов почти проезжает свою остановку, но до дома бежит с одурью ненормального, вымочив ноги во влажной траве. Даже не тратит времени на лифт, взлетает по лестнице на пятый этаж. И почти сшибает с ног рабочего. Вся лестничная площадка завалена упакованными в плёнку досками, которые одни за одной вносят в квартиру рабочие. На синих форменных куртках логотип компании, с которой заключён договор. Чайлд просачивается в дверной проём и первым делом оглядывает гостиную. - Ты уже вернулся? - Как ни в чём не бывало спрашивает Чжун Ли, со скрещенными на груди руками стоящий на том же самом злополучном месте, откуда исчез несколько дней назад. Чайлд даже не знает, что сказать. В самом деле, он кажется абсолютно невозмутимым, словно это совершенно нормальная для них ситуация. Видимо, Чайлд выглядит настолько растерянным, что привлекает этим черезчур много внимания. Чжун Ли осторожно косится в сторону рабочих, чуть склоняет голову к плечу. - Да, - Чайлду приходится прокашляться, чтобы немного восстановить сбившееся от бега дыхание, - когда ты приехал? - В начале одиннадцатого, - удовлетворённо замечает Чжун Ли, мягко улыбаясь, - по местному времени. Тебя не было дома, так что пришлось подождать. В крайнем случае, он покажется рабочим просто иностранцем со странным вкусом в одежде. Чайлд немного напуган, но даже это не может переплюнуть чувство ужаса, которое захлёстывает его при мысли о времени. Он никак не может знать, сколько прошло в том мире, с момента последнего ритуала. Здесь прошло всего три дня, но в игре это могли быть год или два, учитывая как быстро сменяются дни в Тейвате. Пережил ли уже Чжун Ли арку Ли Юэ, а его сердце Бога... Он выглядит спокойным, но для существа, прожившего тысячелетия не составит трудности скрывать свои эмоции. - Как дела дома? - С опаской спрашивает Чайлд, оставляя рюкзак на полу и медленно подбираясь к Чжун Ли, через разобранный пол, - Ты хорошо добрался в прошлый раз? - Благополучно, - он кивает, протягивает Чайлду руку, чтобы помочь переступить доски, - вижу, ты решил устроить небольшой ремонт, после того инцидента. Без острой необходимости, Тарталью за талию прижимают поближе к телу. Чжун Ли наклоняется, чтобы шёпотом извинится за своевольное обращение с чужим имуществом, но Чайлда всё не отпускает мысль о том, что этот шанс он упустить не имеет права. Пропустив между ушей лекцию о важности личного пространства, Тарталья крепко сжимает его пальцы на своём животе. - Я рад, что ты вернулся, - негромко сообщает он, живо представляя в какие проблемы это выльется, - на этот раз, не хочешь задержаться ненадолго? Чжун Ли выглядит удивлённым, но всё же осторожно интересуется у Чайлда, уверен ли он на все сто процентов. На все сто Тарталья не уверен, но чётко ощущает, что готов рискнуть. В конечном счёте, хотя бы этого его душа стоила.