Пошëл нахуй со своей молекулярной физикой!

Фонари не работали. Вокруг только мрак и холод. Опять приходилось прятать нос под шарф. Грубиян-ветер так и норовил ущепнуть за нежную кожу, а если не получалось, разъяренно свистел прямо в уши, желая хоть как-нибудь досадить. Низкая температура отбивала желание думать, да что там, мысли словно выключались. Доползти бы до дома – и ничего больше не надо. Но как только это произойдёт, появятся новые потребности – душевные. Тряску в онемевших руках глушит горячая вода. Горсточка теплой жидкости в слегка подëргивающихся ладонях обнимает носо-губную часть лица голубоглазой. Она поднимает взгляд на себя в зеркале. Сурово смотрит, кажется, недоверчиво. Нет, и вправду кажется. Это её обычное серьëзное безэмоциональное выражение. Шум воды и поднимающийся пар, нагревающий ванную комнату, постепенно расслабляли Швецову. – И как тебя так угораздило?.. - вопрошала у отражения она, - Как можно было так втрескаться? Веки тяжелели, дыхание замедлялось и затруднялось, воздух продолжал греться. Закрыв кран, брюнетка встала вплотную спиной к стене и медленно опускалась вниз, расслабляясь. Она на полу, закрыла глаза и, по-видимому, её вполне устраивает своё положение. Поджав ноги, одну руку она расположила на полке тумбочки, согнув в локте и подпирев голову. «Какая я дура», - Швец растянула рот в довольной улыбке, - «Я так палюсь перед ней», - пальцы перебирали тëмные волосы на голове, - «Лишь слепой не увидит, что я втрескалась. Только вот её реакция пеленит мне глаза. Я не понимаю, что она думает насчëт моих действий. Когда мы только пришли к ней домой, она подала мне надежду. Но после полутора часов вещаний на мой самый откровенный намëк она просто тупо без эмоций посмотрела своими прекрасными глазами! И такая: «Ага»!... что это вообще значило? Явное безразличие, как будто ничего не произошло. Ну как мне понять, как она воспринимает мои действия?» Голубоглазая поднялась с пола, держась за тумбу. Рядом с Алëной по очереди падала одежда. Зашумела вода из душа. Горячие струи безмерно обнимали юное тело, утешали, стараясь помочь обо всëм забыть. «Наверное, ей стыдно, она меня стесняется, вот и пытается игнорировать. Но если нет симпатии, почему она обняла меня и так тепло улыбнулась? На постановные чувства не похоже. А что, если...» Вода, как известно, помогающая избавиться от усталости и проблем, не особо облегчила груз в сознании брюнетки. Алëна закуталсь в огромное полотенце и опять глядела в зеркало. Оно запотело, стало сложно разглядеть, что в нëм. Девочка несколько раз провела по нему пальцем. Теперь там есть просвет в некоторых местах, по форме являющийся сердцем и словом «Саша» внутри него. В одном из этих просветов отразился синий глаз, в другом губы, уголки которых безнадëжно смотрели вниз. В голове только одно – как кареглазая относится к Швецовой. Девушка сильно вздрогнула, почти подпрыгнув на месте, когда телефон сообщил, что пришло уведомление. Она поворнула голову в сторону гаджета и, выждав секунду, - «Пожалуйста, пусть это сообщение от ТЕБЯ!», - она бросилась к устройству. Экран загорелся, и среди разных уведомлений глаза моментально зацепились за одно. Aleksandra Alekseeva: «Ты как там? Без приключений до дома добралась?)» Алëна Швец: «Да, всë в порядке))» Пульс синеглазаки значительно участился. Aleksandra Alekseeva: «Хорошо» Губы в зеркале улыбались, а глаза блестели. – Знать бы тебе, как я люблю тебя, - вслух, сказала девушка и вышла из ванной. Пасмурное утро так и упрашивало остаться в кровати. Так хотелось повиноваться ему и снова погрузиться в беззаботное царство Морфея, где можно посмотреть кинокартину своей жизни и поучаствовать в ней, но не более. Стать режиссëром или сценаристом этого фильма не получится. Ты действуешь так, как уже кем-то придумано. Сюжет не всегда совпадает с твоими желаниями. Именно поэтому приходиться вставать с кровати и действовать в реальном мире, где только ты решаешь, каким будет это кино. Есть два пути: дышать грëзами и их условными «воплотителями» – снами, валиться на кровать после обессиливающего дня, погружаясь в зефир мечт, замазывая серую иссушающую реальность приторными облаками сновидений; или жить так, чтобы эти мечты выходили за пределы мысли, прекращая так называться и становясь материальной частью самой жизни, радуя собой в несколько раз больше. Темноволосая потянулась в кровати и лениво зевнула. Взор голубых глаз пал на часы на стене, показывающие, что времени оставалось меньше с каждым движением секундой стрелки. Девушка откинула одеяло в сторону, и по открытым участкам кожи мурашками побежал утренний холод. Она опустила ноги на пол, с закрытими глазами нащупывая ими тапочки. Покончив с этим, Швец поëжилась и фыркнула, потерев предплечья ладонями и произнеся: – Я иду к тебе, Саша. Класс постепенно заполнялся людьми. Осенний полумрак отемнял помещение серой печалью, придавая уныния и без того не отличающемуся от остальных буднему утру. Вялый бубнëж учеников добавлял тоски и сонливости. Вон те пятеро дружно списывали домашнее задание у шестого. Парень что-то без энтузиазма рассказывал, а другой рядом опустил на пару руки и голову, и загадка - слушал ли первого. По классике две подружки с последней парты всех обсуждали и исподтишка хихикали. В кабинет увернной походкой, размашисто шагая и качая рукой заплыла самая низкая в коллективе девочка. Не подарив взгляда никому из присутствующих, они прошла вдоль рядов к своей пятой парте. Повесив рюкзак на крючок и опускаясь на стул, Швец бросила слова на парту сзади: – Всë ржëте, подружки-альтушки. Смех за её спиной прекратился, и одна из девушек съязвила в ответ: – А ты всë такая же девашка-полторашка, Швецова. Брюнетка пугающе растянула бордовые губы, оголяя белоснежные зубы. – Посмотрю, как вы посмеëтесь с фонарями под глазами, - она подняла на них пару своих голубых. — Полторашка, найди себе эмо-бойчика и успокойся. Хотя, с таким ростом тебя ни один парень не заметит... – А, может, она по девочкам! - впервые за время разговора подала голос вторая шутница. Алëна собралась что-то ответить, но тут её позвала соседка по парте, толкнув в плечо: – Ты помнишь, я говорила про чернявенького такого мальчика? Я нашла его в инсте!.. - она показала ей экран телефона. Темноволосая повернулась в её сторону, но взгляд мигом поднялся на дверной проëм кабинета, и размер зрачков стремительно увеличивался. Вместе с молодыми людьми и девушками, смеясь, в класс зашла та самая. Алëна безучастно посмотрела в телефон подруги: – Да, припоминаю. Это он? Ахуеть, не ожидала. Снова исподлобья глянула вперёд. С улыбкой на лице Саша поправила волосы, проведя рукой от лба назад, и бросила рюкзак рядом с партой, усаживаясь на стул. – Ага, я же говорила, что он очень красивый. Смотри, тут он первое место по плаванию занял... - трепетала соседка по парте, вынуждая Швецову опять уткнуться в гаджет. – Мгм... - находясь мыслями совсем в другом месте, промычала темноволосая, - А он ещё что-нибудь умеет? Ну, типа катается на чëм-нибудь или играет? – Надо проверить! Синие глаза опять сверкнули молнией в сторону Горбачëвой. Точнее, на её спину и чëрное худи на ней. Как всегда, превосходная в глазах Алëны, светловолосая восхищала каждым своим движением, вдохом и выдохом. Весь день прошёл по типичному сценарию, где одна живëт своей жизнью, а вторая убивается по первой, думает и периодически смотрит на неё. Учитель химии что-то рассказывал, смешивая жидкости из разных пузырьков в пробирке, в результате чего получившееся вещество приобретало новый цвет. Пока все наблюдали за опытом, брюнетка упиралась взглядом то в любимую спину впереди, то в парту. Пока на доске выводились новые формулы и правила, в мыслях Алëны уже решались задачи, не имеющие чëтких алгоритмов. «Думаю, не стоит подходить самой, ей ведь и так не до меня. Слушает занудных старух-училок и хорошо запоминает все темы, все свободное время с друзьями, а я просто не впишусь в её тусовку. Может, попробую, только чуть позже, ведь мы ещё толком не знакомы. М-да, не знакомы, но необсуждëнные темы уже есть...» Перемена, класс шумел. Сидя в полоборота, Алена разговаривала с подругой, иногда поглядывая на класс и уделяя особое внимание высокой светловолосой девушке впереди. Также повернувшись к соседу по парте, Александра была тиха и серьëзна. Для Швецовой она прекрасна в любом настроении. — ...Согласна, они совсем уже доканали, - поддержала разговор с подругой Алëна и, как обычно, перевела взор на парту впереди. — Я не ебу, как он вообще это пьëт! - Светловолосая раздражëнно ответила другу, всë также сидя боком. Не меняясь в лице, она смотрела вниз, вращая в руках зажигалку. Сосредоточенность и бегающие глаза подсказывали Швецовой, что её любимую что-то тревожило. Со стороны, брюнетка смотрела поверхностно на Сашу. Но на самом деле она уже приступила к поиску причины состояния Горбачёвой. Последняя вдруг взглянула на голубоглазую. Зажигалка в руках замерла. Карие глаза будто дрогнули, задержавшись на синих больше привычной секунды, и, как от огня, «отпрыгнули» снова в пол. Предмет в ладонях вновь зашевелился, но со значительно большей скоростью и уже зажатый между пальцев. Блондинка снова рассеянно водила глазами, как прошлым вечером. Алëна тоже резко посмотрела на задние парты. — Ты чего? - вскинув одну бровь, спросила соседка по парте. — Не... Я в порядке. Ну, и чего там дальше было, говоришь?.. — Ну вот я ему и говорю... Не слыша ничего из того,о чём продолжила подруга, Швец стрельнула взглядом на парту впереди. Горбачëва поднялась из-за стола, сжимая в кулаке зажигалку и направилась к выходу. Желание последовать за ней Алена душила обеими руками, что проявлялось дëрганием ноги под столом. К звонку девушка не вернулась. Больше трети урока низкорослая не могла ждать, поэтому отпросилась у учителя выйти. Швец дошла до туалета и остановилась у закрытой двери. В висках стучало, лицо наливалось жаром, руки немного тряслись. «Слишком быстро шла» - так она оправдывала своë состояние, при этом понимая, что не в нëм всë же дело. Сделав вдох, она медленно надавила на ручку, раскрывая дверь. В глаза ударил свет из окна, а в нос едкий запах сигаретного дыма. Немного привыкнув, брюнетка прошла вперëд. На подоконнике сидела Саша с настороженным лицом, повернув голову в сторону двери. Поняв, что пришла одноклассница, она сначала сделала выражение поспокойнее. Но узнав в ней Алëну, Горбачëва мигнула глазами, и лоб её как-то сместился, как бывает при сильнейшем удивлении. Швецова облокотилась о дверной проëм и сложила руки на груди. Девушки замерли и смотрели друг на друга. Между указательным и средним пальцами той, что сидела у окна тлела сигарета. Кареглазая первая прервала зрительный контакт и, поднеся её к губам, втянула дым. — Ты не пугай так, - она выпустила седое облако изо рта. Темноволосая с упоением пронаблюдала её действие, но видом не показывала, что удивлена. Подошла ближе, пока Саша снова делала затяжку и, глядя на девушку снизу вверх, серьëзно произнесла: — Дай. Светловолосая застыла на две секунды, но потом посмотрела в голубые, становящиеся синими, глазки и улыбнулась, как улыбалась далеко не всем. Ухмыльнувшись, протянула будущий «бычок». Алëна неумело, но всë-таки устроила никотиновую палочку меж пальцев небольшой ручонки и, поднеся ко рту, вдохнула и замерла в ожидании чего-то грандиозного. — Можно выдыхать, - с доброй усмешкой в глазах сказала светловолосая, всë это время с интересом наблюдая за ней. Швец освободилась от дыма и, как ребëнок уставилась на высокую, а та в свою очередь на первую и махнула головой в её сторону: — Ну как? — Круто-о! - брюнетка улыбнулась, переводя взгляд с сигареты на Горбачеву и обратно. Девушка на подоконнике рассмеялась. — А можно ещё? - спросила голубоглазка. — Валяй! После второй затяжки девочка продолжительно закашлялась. Саша спрыгнула на пол, одной рукой приобняв за спину Алëну, другой забрала из ладошки сигарету. — Ëлы-палы. Бывает, бывает. - заботливо произнесла она, поглаживая Алëну на спине, - Всë хорошо, не волнуйся. Сча мы... Так, что сча мы?.. - зажав окурок в зубах, высокая почесала затылок. - Давай, сделай глубокий вдох — и также выдохни. Девушка сделала, как она сказала. Не сразу, но кашель прекратился. Обессиленная им Швец сползла по стене на пол. Кареглазая бросила «бычок» в унитаз и расположилась рядом: — Алëн, ты как? Сведëнные в напряжении брови и тëмные, широко открытые глаза, проникающие куда-то глубоко-глубоко. Видя лишь это, Алëна едва не сократила расстояние между своим и Сашиным лицами до нуля. Полуприкрытые голубые глаза тонули в карих, подобных растопленному шоколаду. Всë вокруг как будто кричало младшей, что это её шанс. Какой нужно обладать выдержкой, чтобы пересилить себя и отказаться от рискованного, но столь важного поцелуя? Точно не такой, как у Алëны... Девочка положила ладонь на щëку старшей и с замиранием сердца прильнула к её губам своими. В душе таился страх реакции её возлюбленной на это. Она могла прекратить общение, послать, куда подальше, рассказать всем об этом. Но что-то говорило голубоглазой о правильности выбора, о том, что Саша самая лучшая и не сделает больно ни за что. Брюнетка медленно отстранилась, убирая руку с её лица. Щёки залились румяным смущением, а глаза стыдливо сверкали из-под бровей и ждали вердикта. Кареглазая ошеломлённо смотрела в синие глаза, на которых всë было написано, и только слепой не понял бы, в чëм дело. Саша хорошо видела. Но делала вид, что это не так. — Заебись, курнула. - с восхищением тихо сказала она, продолжая глядеть на темноволосую. За эту минуту младшая успела испытать палитру чувств от самых ужасных, которые хотелось забыть, до поднимающих от земли и запускающих в живот бабочек. Старшая включила телефон и озвучила время: — Осталось пятнадцать минут до конца урока. — Класс. Свалю домой, - вторая до сих пор не могла «отойти» от произошедшего и закрыла глаза ладонью. — Я тоже. - на вопрошающий взгляд младшей добавила Саша, гуляя глазами по потолку и стене напротив, - Вдруг не дойдëшь. Швец промолчала и улыбнулась. Тишину нарушали капли воды в раковине. Седая табачная дымка в воздухе подкруживала голову. Кафельные стены, проникая своей прохладой сквозь одежду, не давали впасть в забытье дурманящего тумана. Темноволосая девушка сидела с закрытыми глазами. Вторая молчала рядом, но смотрела в сторону. Ничуть не меняя своего положения, Алёна заговорила: — Тебя что-то беспокоит? В ответ последовала тишина. — Какого ты столько выкурила? - спокойно продолжила она, махнув головой в сторону унитаза, в котором плавало множество окурков. Горбачёва шумно сглотнула, и этот звук словно отразился от стен, угнетая и выдавая, что и правда не всё хорошо. Снова капающая вода и тишина, теперь неловкая. Швец скосила глаза вверх на старшую в ожидании ответа. По полу беззвучно барабанили Сашины пальцы. — Стресс просто, - тихо и не очень уверенно ответила девушка. - Знаешь, устала от нагрузки. — Понимаю. Хотя, нет, не понимаю. - повторив вчерашние слова той, Алёна прищурила глаза, готовясь ловить её первые эмоции. Горбачёва растянулась в улыбке: — И хорошо. Уголок губ в хитрой ухмылке пополз вверх, когда глазки младшей внимательно изучали новую Сашу и впитывали её в в память. — А что тебя тревожит? Вода собралась на конце крана и каплей полетела вниз. Разбилась. Разбилась, как улыбка высокой девушки. Она опустила взгляд. Молчание было невыносимо для второй в то время, она нетерпеливо переспросила и невесомо положила ладонь на сашину руку, желая ухватиться за взгляд и найти ответы на всё свои вопросы... Ну, или хотя бы на один... Веки старшей поднялись, и снова Алёна временно была обездвижена серьёзными и этим не менее прекрасными карими глазами. — Сама не выкупаю пока. Она поднялась, протягивая руку Алёне: — Пора. Как ты? Идти уже можешь? Как бы положительно отвечая, девушка улыбнулась, берясь за ладонь старшей.