В глазах твоих видел снег

      Чимин проснулся от щекочущего ощущения в районе поясницы, но он не сразу разобрал было ли оно реальным или являлось отголоском сна. Что это происходило на самом деле, парень понял, когда его вновь осторожно коснулись чуть выше, после чего он ощутил скользящее вдоль позвоночника дыхание. Оно-то его прежде и разбудило.       Чимин коротко промычал в подушку. Но и сам не мог определить был ли это звук удовольствия или недовольства. Ему капризно хотелось доспать еще хотя бы немножко, но и от любимых губ на коже он не желал отказываться. Следующий поцелуй пришелся на центр спины, за ним несколько — на грудной отдел и еще один — ближе к шее под выпирающей косточкой.       Даже в полудреме, с не разлепленными со сна глазами Чимин знал, что вытворял Юнги. Он методично выцеловывал его тату с фазами луны, что он под влиянием чудаковатого одногрупника-друга-соседа Тэхена и немножко в хмелю набил еще на первом курсе. Не ожидавший тогда ничего подобного Юнги пришел в щенячий восторг. Да и, что греха таить, для него по большей части Чимин и выбрал эскиз, сам-то он свою спину все равно не видел…       Зато с тех пор это стало любимейшим маршрутом для путешествия губ. Не было, наверное, ни дня, чтобы Юнги не целовал хотя бы верхний месяц. А после ночей подобных прошлой не оставлял без внимания ни одну из лун. Вот только вчера они так вымотались, что Чимин даже не помнил, проделывал ли Юнги этот ритуал или восполнял сегодня.       — Чаги-я, пойдешь в свой крутой универ? — старший прохрипел на ухо своим божественным, разжигающим огонь в животе голосом.       И Чимин вновь замычал, на этот раз абсолютно точно недовольно.       — Не такой уж он и крутой, — пробубнил парень в подушку и чуть поерзал, меняя положение. — Не хочу никуда, я еще не выспался.       Чимин был уверен, что проспал не больше пары часов, поскольку их секс-марафон растянулся почти на всю ночь. И сейчас он не понимал, почему Юнги проснулся таким бодрым. Должно быть, гон наконец закончился, спал жар, гормоны пришли в норму, и он переродился, словно феникс (или как там оно должно быть?). Младший мало что в этом понимал, но принимал и с удовольствием участвовал, ведь в такие периоды исполнялись все его желания, даже извращенные, о которых было стыдно просить. И все же Чимин очень надеялся, что недельный гон после всех брачных игр и рычаний на Тэхена закончился, поскольку еще одну такую ночь в ближайшие дни его поясница не переживет.       — Как жаль, а я хотел предложить подкинуть тебя на скутере, все бы твои там обалдели, — тихо засмеялся Юнги, прижавшись со спины всем телом.       — Вот уж точно, — прыснул Чимин, представив эту картину. — Не каждому дано быть таким пирожочком, чтоб его подвозил курьер из доставки еды. Разве что Тэ…       — Не упоминай его имя при мне.       Младший заливисто засмеялся от серьезности тона, развернулся в родных руках и, наконец, разлепив глаза, залюбовался своим мальчиком-волком. Руки сами потянулись к длинным волнистым волосам и скрутили прядь в жгутик, приоткрыв ухо. Он бы и косичку заплел, он, наконец, научился после просмотра сотни видео на ютубе и бесконечных практик, но из этого положения было неудобно.       — Ты правда думаешь, что не встретишься с ним, выйдя из комнаты?!       — Я изгнал его.       Чимин ухмыльнулся и закатил глаза, припомнив прошлый вечер, когда Юнги, найдя бумажного слона из кубиков — последний из проектов Чимина, что они вдвоем красили и клеили две ночи, — поломанным, не сдержал всей той агрессии, что копилась неделю брачного периода, и в сердцах бросил легкомысленному соседу:       — Я изгоняю тебя из стаи!       — А, хорошо… — не впечатленный Тэхен буднично пожал плечами и продолжил помешивать чай, сидя за столом их скромной кухни. Эти странные волчьи закидоны его никак не беспокоили (ни на момент знакомства, ни спустя три года, два из которых они жили все вместе) и, как правило, он им даже подыгрывал. — Но разве не Чимин альфа?       — Он альфа-самка.       — Альфа-кто, блять?! — не сразу поверив ушам, возмутился Чимин.       Он сжимал в кулаке деревянные палочки, которыми только что помешивал рамен в кастрюльке. И с таким выражением лица они виделись исключительно опасным оружием.       — То есть я хотел сказать, мы оба альфы… Чаги-и-и, ну прости, оно как-то само с языка слетело…       — Не все, что слетело с языка, сойдет с рук! — припомнил Чимин фразу с одной из мемных футболок, что Хенбе продолжал отправлять племяннику даже после переезда в Пусан.       И прежде чем в него полетели палочки, Юнги, тихо поскуливая, стал ластиться, пытаясь утихомирить свою пару. С Чимином он не мог вести себя агрессивно даже во время гона, будто, наоборот, лишь больше размякал, нуждаясь в нежностях. Если и кусал, то непременно мягко, игриво. И ухаживал так, как нравилось младшему. Теперь единственные утки, что он приносил, были резиновыми для расслабляющих пенных ванн с ароматными маслами, в которых помимо прочего Чимина ждали объятья, массажи, поцелуи и более интимные ласки.       — Вообще, да, я вижу, Чимин — альфа-самка, а ты каблук, — разразился громким смехом Тэхен, заработав два убийственных взгляда.       Он и правда тогда ушел из квартиры, но, Чимин был уверен, лишь потому, что понимал, чем закончится их несерьезная ссора, и не хотел слушать стоны через тонкую стенку.       — Все еще не могу привыкнуть к тому, что ты так спокойно прогуливаешь учебу.       — И кто же в этом виноват?       — Так, может, мы?.. — недвусмысленно заурчал Юнги, раздвинув коленом ноги младшего и попытавшись устроиться между ними.       — Ну нет, отстань от меня, похотливый волчара! Брачный период закончился, жди теперь до следующего года!       Никто из них не верил в серьезность этого заявления. В прошлом году Чимин утверждал то же самое, как и в позапрошлом. А спустя пару дней сам мартовским котом приставал к Юнги.       — Эх, справедливо, ты же теперь понесешь от меня…       — Что понесу? — искренне удивился Чимин.       — Щенков.       — Каких щенков, куда понесу? Тэ подбил тебя взять на передержку?       Юнги обреченно простонал, уткнувшись лицом в подушку. Его шутка-подкат не зашла, а объяснять, глядя в эти полные непонимания глаза, было как-то даже унизительно.       К счастью или к несчастью, Тэхен избавил его от этого, без стука и спроса едва ли не с ноги распахнув дверь в чужую комнату.       — Хен-и, прости за слона! — завыл он из дверного проема. — Я принес вам нового, лично скрутил!       И может, Тэхен не чувствовал личных границ, но у него был потрясающий инстинкт самосохранения, только на нем он и выживал. Потому он швырнул комок из голубых воздушных шариков на кровать и ретировался, прежде чем хоть кто-то из этих двоих успел осознать, что произошло.       — Ким Тэхен!!! — прокричал Чимин под аккомпанемент гневного рычания.       Юнги поднялся с младшего и дотянулся до соседского подарка с одним лишь намерением — лопнуть этого уродца, как пузырек на упаковочной пленке, чтобы потом сдержаться и не лопнуть самого Тэхена. Однако, разглядев это чудо-юдо, он замер с совершенно тупым выражением лица. Ему хотелось и смеяться и плакать, потому что с длинным хоботом и огромными глазами «слоник» походил не на слоника вовсе, а на мужские гениталии. Такой «проект» преподавателю в университете не покажешь, как бы ни хотелось.       — Я же говорил, этого без экзорциста не изгонишь, — вздохнув, Чимин потянул Юнги обратно на себя. — Да и с ним вряд ли получится…