Кровавый мир

      Шум понемногу становился всё громче, и всё отчётливее можно было услышать звуки борьбы, столкновения железа, а также по какой-то причине бушующего огня, с не очень приятным запахом, характерным для него.       «Они что там, решили сжечь это место?» — резко подорвавшись с футона, обеспокоенно подумал я.       Перспектива быть заживо сожжённым меня не прельщала, поэтому я, вцепившись руками в ледяную решётку, решил позвать кого-нибудь в надежде на то, чтобы узнать, что происходит:       — Эй! Есть здесь кто-нибудь? Что вообще тут творится? — Однако мой крик был абсолютно проигнорирован. Что в принципе логично, ведь я нахожусь фактически в маленькой пещере, в которой обычно акустика никакая, и даже мельчайшее эхо в таких местах отсутствует.       Ну, или может на меня всем просто плевать, что, скорее всего, и является правдой.       Вскоре звуки стали затихать, оставляя меня наедине с капающей водой с потолка, да с холодным, пронизывающим до костей ветром, что проникал в мою комнатушку из коридора. Не было слышно ни шагов, ни привычных голосов охранников, которые до этого оставались, наверное, единственным источником информации о внешнем мире. Казалось, что и так не самое приятное место, превратилось в некрополь.       Какого же было моё удивление, когда перед моей камерой абсолютно бесшумно появились несколько человек, что одним своим видом заставили меня почувствовать необъяснимую тревогу.       Перед моим взором предстало четверо человек, носящих фарфоровые маски животных, неприметную одежду, серые жилеты, металлические наручные пластины вдоль предплечья, а также чёрные перчатки и сандалии. У всех на плечах выделялась одинаковая татуировка в виде непонятного для меня символа. Ещё у каждого можно было заметить короткий меч, или я бы сказал — кинжал, закреплённый за спиной.       Один из них, видимо, главный, что характеризовалось белым плащом за его спиной, жестами показал мне отойти от решётки, а затем без особых усилий смог её выбить. Потом без слов кивнул в мою сторону своему напарнику с маской кролика (хотя, скорее, напарнице, если судить по более утончённому телосложению и длинным волосам).       Девушка пристально меня разглядывала, будто бы пыталась прочесть мои мысли или заглянуть глубоко в душу. Но через каких-то пару секунд она коротко кивнула своему командиру и, дождавшись его ответного кивка, холодным голосом, не терпящим неподчинения, проговорила:       — Иди с нами, если хочешь жить. — От такого тона, хотелось, наоборот, забиться в самый дальний угол пещеры. Но голос разума твердил… Нет, КРИЧАЛ мне, что вот он — шанс выбраться отсюда.       Потому особо не колеблясь, я пошёл за группой неизвестных прямиком, как мне казалось, на выход из этого ада, оставляя позади уже пустые, холодные камеры.       Не пройдя и двадцати метров за ближайшим поворотом, я увидел картину, от которой меня вырвало моим скудным обедом:       По всюду лежали мёртвые тела, зачастую с отсутствующими конечностями. Некоторые из них были обезглавлены, а в других сложно было узнать человека, поскольку от них осталось лишь обугленное нечто.       Удушливый запах крови, экскрементов и жаренного мяса дополняло картину ужаса и страха. Лица умерших застыли в немом крике, видимо, от страданий, которые они испытывали перед самой смертью. Как бы это не звучало, но повезло тем, кто умер быстрой и, таким образом, менее болезненной смертью.       — Что, впервые такое видишь? — она приостановилась рядом с одним из тел. — Для нас это уже рутина. Тебе повезло, что мы сюда прибыли как раз в день твоей продажи, а иначе жизнь твоя была бы намного хуже, чем смерть каждого из этого сброда. — Казалось, что впервые в её голосе проявилась такая эмоция, как презрение, но потом, видимо, взяв себя под контроль, она продолжила:       — Возможно, и ты скоро будешь ликвидировать толпы таких разбойников… Так что привыкай, в ином случае тебе не выжить в этом мире.       Теперь моё смутное волнение насчёт моих спасителей подтвердилось. Не зря же моя чуйка просто вопила при виде них.       Это что за монстры такие, которые могут делать такие вещи абсолютно без эмоций и каких-либо переживаний? И что это может значить, что я буду также убивать людей? И почему, собственно, я должен к этому привыкать?       Столько вопросов и ни одного ответа. Вслух же я не осмелился их задавать, боясь вызвать гнев этих людей. Но всё же, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, я решился спросить:       — Кролик-сан, а куда вы меня ведёте? И что потом со мной будет? — как можно вежливее поинтересовался я.       «Стоп, что это за «сан» вообще такое?» — Недоумение пронеслось у меня в голове, когда я будто бы по привычке сказал это слово. — «Видимо, эта привычка прошлого владельца тела передалась и мне, а, зная примерное значение этого слова, я понял, что попал, похоже, в средневековую Японию.       Девушка, молча посмотрев на командира отряда, дождалась его кивка и спустя секунд десять всё же решила меня просветить:       — Чем запутаннее скажу, тем лучше. Всё равно ты пока ничего не поймёшь, — пробормотала она про себя, а затем начала говорить чётко и ясно…       …Ясно для всех, кроме детей, которых только освободили из плена:       — Мы — отряд АНБУ Конохи и, согласно приказу Сандайме Хокаге, проводим операцию по нахождению потенциальных шиноби из числа рабов и сирот. Как я тебе уже говорила, тебе повезло, что мы успели сюда прибыть, так как это место — самое дальнее от Страны Огня и от Конохи, в частности. Я — сенсор нашего отряда, в последний момент заметила группу людей в какой-то пещере, характерной больше для Страны Земли. Среди простых людей, всё равно имеющих мизерное количество энергии, я почувствовала несколько более крупных сгустков чакры, согласно которым, можно было предположить, что это либо простые люди, почти не использующие свой дар, либо же дети, не развивающие его. Когда мы поняли, что здесь держат именно детей, мы стали их освобождать и, если они имели потенциальные способности к манипулированию чакры, предлагали им пойти с нами. А теперь хватит вопросов, мы почти уже вышли, — прервала она свою речь, давая понять, что разговор окончен.       Слова девушки породили еще большее количество вопросов, ответы на которые, я, похоже, сейчас не получу. АНБУ? Хокаге? Коноха? Страна Огня? Чакра? Если её слова насчёт неизвестных мне названий, как я понял, стран и должностей можно было объяснить моим незнанием истории Японии, то вот слова «чакра» и «внутренняя энергия» меня несколько обескуражили.       Это что получается, я попал в какой-то магический мир, где законы физики людям не знакомы, либо же они ими стойко игнорируются? И что за слово такое: «шиноби»? Если я не ошибаюсь, это означает «убийца» или «ниндзя».       Раз эта компания освобождает людей, называя их шиноби, хоть и потенциальными, то похоже и я являюсь одним из них, раз меня всё еще ведут на выход отсюда. Но хоть она и сказала, что они предоставляют выбор детям пойти вместе с ними, фактически, выбора как-такового и нет.       Ну, сами посудите: ты ребёнок, тебя освободили из заточения, непонятно где, непонятно зачем, ты никто и звать тебя никак. Какие перспективы для твоего будущего выживания? Не самые радужные. А тем более мне — человеку, совершенно незнакомому с местностью, людьми и культурой.       Кстати, только сейчас заметил, что говорю и думаю не на своём прошлом родном языке, а на каком-то схожем с японским. И делаю я это без каких-либо усилий. Видимо, еще один «подарок» от мальчика. Что ж, надеюсь, в следующей жизни ему повезёт больше, чем в этой. Ведь ни один ребёнок не заслуживает такой судьбы. Ну а мне, в свою очередь, остаётся лишь разобраться с ситуацией, возникшей не сказать что б внезапно, но уж точно неожиданно.

***

      Наш путь к выходу не занял даже пяти минут, и вскоре я был ослеплён белым светом, который был настолько ярким, что казалось, что кто-то решил в полной темноте резко включить какой-нибудь стадионный прожектор. Я, дабы не ослепнуть, прикрыл бледной ладонью глаза, которые были настолько непривыкшие к свету, что, казалось, просто горели.       Наконец зрение немного привыкло, и, опустив руку, я увидел то, что в двадцать первом веке городской житель мог увидеть, может, пару раз в год: живой, зелёный лес, состоящий из разного размера деревьев, кустарников, цветов; где-то в глубине чащобы можно было услышать весёлое пение птиц, уханье кукушки, а в чистой, прозрачной реке, протекающей рядом, можно было увидеть блики солнца и периодичные всполохи воды.       «Видимо, рыбы здесь и вправду много», — проходя рядом с рекой и, немного расслабившись, подумал я.       Вся эта картина умиротворяющей природы и симфония успокаивающих звуков подействовала на меня наилучшим образом. Сразу, казалось бы, тревога ушла на второй план, и никакие проблемы больше не могли мне помешать наслаждаться этими чудесными пейзажами.       С хорошим настроением я добрался вместе с группой к просторной поляне, что была как бы прикрыта от любопытных гостей со всех сторон могучими деревьями. На ней уже находились дети лет от пяти до десяти, в такой же одежде, как и у меня, испуганно глядя на весь окружающий мир. Также рядом стояло два человека из Анбу.       — Это последний, — впервые на моей памяти подал голос командир отряда, а потом обратился уже ко всем детям:       — Ну что, все готовы отправляться в путь? — посмотрев на каждого, в том числе и на меня, поинтересовался он. — Если нет, говорите сейчас, потому что потом уже не будет времени останавливаться по пустякам. Если кто-то нуждается в медицинской помощи, наш ирьенин может её оказать, — дети на это лишь помотали головой, не произнося ни слова, лишь повставали со своих мест, как бы говоря: «готовы идти».       Командир на это лишь усмехнулся и сказал:       — В любом случае, несмотря на то, что вы всего лишь дети, мы не будем с вами сюсюкаться. Привыкайте к взрослой жизни уже сейчас, — он немного помолчал, а потом продолжил: — Ну раз все готовы, то залазьте на спины. Прокатим вас с ветерком…