Кровавый мир

Pov Цутому

      Медленно подняв веки, я не особо удивился, когда увидел потолок светло-голубого цвета, большие окна, расположенные сбоку, которые в данный момент были наполовину прикрытые висящими рядом бежевыми занавесками, что, впрочем, не мешало лучам солнца падать прямо на меня. Также я почувствовал характерный для этого места запах фенола.       Всё это говорило о том, что я был в госпитале Конохи.       «Наверное, всё-таки заработал чакроистощение. Да уж… очень неприятное чувство», — проанализировав организм, я пришёл к неутешительным выводам.       — Очнулся-таки? — прозвучал голос слева от меня.       Повернув голову в эту сторону, я мог наблюдать сидящего на стуле рядом с моей койкой Орочимару. Он, не смотря на меня, нарезал мелкими дольками яблоко, и, казалось, занятый своим делом, совершенно не обращал на меня внимание.       Пробежав глазами по палате, я заметил ещё несколько кроватей, на которых, однако, пациенты отсутствовали. Мой взгляд остановился на графине с водой, стоящий на тумбочке рядом с фруктами.       — Хорошо, сейчас налью, — правильно поняв мой взгляд, он, наполнив стакан водой, передал его мне.       Выпив до конца, я, наконец, прочистив горло, смог выговорить:       — Сколько я уже так лежу? — впервые столкнулся с чакроистощением, поэтому без понятия, сколько мой организм мог справляться с этим.       — Когда бой закончился, ты уже был без сознания. С учётом того, что мы добирались до Конохи целый день, то выходит около четырёх дней, — ровно проговорил он, выдерживая небольшую паузу.       Орочи всегда был скуп на эмоции, однако я всё же заметил в его глазах волнение вперемешку с облегчением.       К слову, в данный момент я был без маски, что означало, что как минимум он знал, что я — Анбу. Насчёт Цунаде и Джирайи я не был уверен. Я с ними, как Цутому, не сражался, поэтому, по идее, знать о мне они не должны пока что. Хотя, разумеется, рано или поздно они обо всём догадаются сами, ну или им кто-нибудь подскажет, если надо.       — Ясно… — выдохнул я. — Когда я появился перед вами, там, на поляне, ты почти сразу понял кто под маской, скажи, кто-нибудь ещё знает? — прикрыв глаза, приготовившись слушать, поинтересовался я.       — Думаю нет, — коротко махнув головой из стороны в сторону, он, закончив нарезать яблоко, положил ножик на тумбочку. — Судя по тому, что тебя за эти дни посещали лишь твои друзья из команды и я, то можно заключить, что твой близкий круг общения ограничивается лишь нами, а мы втроём, и так, знаем твою тайну, — пробормотал Орочимару, протягивая мне тарелку с фруктом.       — Кадзуми и Шизуки были здесь? — благодарно кивнув, я взял в руки кусочек яблока и принялся его с наслаждением поедать.       — Да, — подтвердил мои слова Орочи. — Они, после того как прибыли в Коноху, как только узнали, что ты в госпитале лежишь раненый после миссии, сразу же сюда примчались.       — Надо же… — было приятно осознавать, что у тебя есть близкие, которые о тебе волнуются. — А где они сейчас?.. Агх… — оживившись, я чуть приподнялся на кровати, тут же схватившись рукой в области груди, из-за резкой боли, появившейся после движения.       — Тебе нельзя пока что двигаться, — положив меня в прежнее положение, он сел обратно за стул. — Ты забыл? У тебя была огромная дыра в теле. Такое без последствий не проходит, хоть ты и избежал смертельного удара. А что насчёт твоего вопроса: они в данный момент пошли в магазин за твоими любимыми сладостями, сказали, мол что: «Здесь кормят не едой, а пресной жижей, поэтому хотим избавить Цутому от этих страданий».       — Хе-хе-хе. Узнаю ребят, — чуть посмеявшись, я только сейчас заметил, что у моего собеседника у самого в данный момент не самый лучший вид: это свидетельствовалось мешками под глазами и бледностью, в его случае — большей чем обычно. — А сам-то ты как? Вид у тебя больно нездоровый.       — Нормально, просто немного устал за эти дни, ничего такого, — помахав руками, уверил он меня, надо сказать, не очень убедительно, но я, естественно, сделал вид, что поверил.       — Ладно… Кстати, как там Цунаде? — вспомнил я ещё один важный вопрос.       — Её жизнь вне опасности, в первую очередь благодаря тому, что она вовремя остановила кровь и не умерла от болевого шока, перестав что-либо чувствовать в области ног. К этому прибавилось также то, что она — Сенджу, а все мы знаем, что бойцы этого клана, наряду с Узумаки, славятся своей жизненной силой и выносливостью, способной творить чудеса, — обрадовал он меня, сев в более удобную позу на стуле. — Она сейчас в соседней палате. В себя ещё не пришла, но, судя по прогнозам врачей, уже скоро должна. Через пару часов ей будут приживлять новые ноги. Ирьенины говорили, что сделали бы это раньше, однако всё это время искали наиболее подходящие конечности.       — Передай им, что не надо ничего искать, — достав из-под одеяла руку с печатью, где находились её ноги, заверил его я. — Я сейчас чакрой пользоваться не могу, поэтому распечатай их сам, хорошо?       На что он молча кивнул и выполнил то, что я от него просил.       — Хорошо, что она в порядке, однако, нужно всё-таки чтобы с ней поработали специалисты в области психологии, ведь, не каждый день проходишь через такой стресс. И если пустить всё на самотёк будет только хуже. Это я в Анбу привык к таким вещам, а вот ей будет тяжело, — постепенно снижая тон, тихо закончил я.        — Я, конечно, не знаю через что ты прошёл во время обучения в Анбу, но поверю тебе на слово… — его речь прервал тихий стук в дверь, в которую, не дожидаясь ответа, зашла врач хрупкого телосложения, с короткими тёмными волосами и глубоко посаженными глазами.       Честно говоря, она мне сразу не понравилась. Я, будучи ирьенином, провёл в госпитале Конохи приличное количество времени, но лично её сейчас видел впервые. Чувствовалось в ней нечто нехорошее.       — Ладно, Цутому-кун, я пойду, выздоравливай поскорее, — напоследок махнув рукой, он стал выходить из палаты.       Меднин, абсолютно игнорируя его, направилась в мою сторону.       — Цутому-сан! Вы очнулись! Как вы себя чувствуете? Может у вас что-то болит? — фальшиво улыбнувшись, она начала задавать вопросы. — Этот проклятый змей что-то вам сделал? Остерегайтесь его, он мог вас отравить. Возможностей у него было много: он на протяжении этих трёх дней был постоянно рядом с вами, он мог насыпать яд в эту воду! — она указала пальцем в сторону графина. — Я бы на вашем месте была бы с ним настороже…       — Пошла вон… — с трудом сдерживая рвущуюся на волю ярость, прошипел я.       — Н-но… — пыталась что-то сказать она.       — Я сказал пошла вон отсюда, быстро! — надавив на неё при помощи ки, я не сдержался и выкрикнул.       После моих слов, она, дрожа, пулей вылетела из помещения.       «Что за люди такие: судят по внешности, а не по поступкам. Надо будет потом обязательно отблагодарить Орочи. Я сначала и не понял, почему он был таким усталым, а он, оказывается, нормально и не спал все эти дни», — понемногу успокаиваясь, подумал я.       В дверь опять постучали.       — Если ты сюда зайдёшь ещё раз, я клянусь, несмотря на моё положение, от тебя и мокрого места не останется! — пригрозил я ей, начиная снова закипать.       — Я бы хотел на это посмотреть, — выглянув из-за двери, весело проговорил Шизуки.       — А, это вы ребята… — успокоившись, с облегчением выдохнул я.       — Ага, принесли тебе сладости, а ты тут со своими угрозами, — деланно обидевшись, сказала Кадзуми, заходя в комнату с пакетом, в котором были наивкуснейшие сладости.       — Да заходила тут одна особа… Не очень приятная… — довольно мягко и без детальной характеристики, описал я её.       — Хм… Это случайно не та девушка с испуганными глазами, которая пробежала по коридору, чуть нас не сбив? — задумчиво спросил он. — В принципе, не важно, мы тут по другому поводу: как ты, Цутому-кун? Мы тут слышали, что тебе серьёзно досталось, — став серьёзным, задал он вопрос.       — Не стоит волноваться, ребят, правда. Сейчас всё хорошо, только шрам, наверное, останется, но все мы знаем, что шрамы мужчину украшают, — весело подмигнув, я решил их немного успокоить.       — Да, но лучше в следующий раз так не рискуй, понял? Не заставляй нас так больше волноваться, иначе получишь у меня потом! — сказала Кадзуми в своём репертуаре старшей сестры, которая вроде и заботиться и ругает одновременно.       «Но, что поделать, такой у неё характер», — мысленно пожав плечами, подумал я. — «Однако я рад, что у меня есть такая вот семья», — тепло улыбнувшись им, я заметил, как мои веки становились всё тяжелее, а голоса друзей всё тише.       «Видимо, организм ещё восстанавливается, а с этим лучше всего справится обыкновенный сон, который в ближайшие дни будет моим главным занятием», — это было последнее о чём я подумал, прежде чем отключиться.