Кровавый мир

      Когда на следующее утро к нам прибыло подкрепление из Конохи, они были сильно удивлены, но в тоже самое время рады тому, что мы победили. Ведь, как они сказали чуть позже в будущем, им был отдан приказ вернуть захваченный силами Суны лагерь, находящийся в Северной части фронта.       То есть, по факту, руководство Конохи даже не верило в то, что мы сможем отбиться… Вроде ничего такого — обычный расчёт специалистов в области тактики исходя из представленных сил обеих сторон в ходе которого они решили, что мы не справимся.       Да — это нормально, но осадочек всё-таки остался.       Отличить тех, кто был из новоприбывших и тех, кто сражался в этой битве можно было без особого труда: если первые вели себя хоть и собранно, но более… Легкомысленно что ли? Они общались друг с другом, иногда среди них даже проскальзывал смех…       То вот вторые либо сидели в одиночку в укромном месте с пустыми глазами, глядя в никуда и абсолютно не шевелясь, и, казалось бы, даже не дыша, либо ходили по лагерю постоянно оборачиваясь, нервничая, и на любое резкое движение или звук в непосредственной близости от них, они реагировали обнажённым кунаем, смотрящим в сторону источника раздражителя.       К слову, из двести двадцати трёх защитников выжили шестнадцать. А у врагов осталась одна лишь Пакура, сбежавшая с поля боя.       Так, в сражении, которое в будущем будет известно как: Хиро но Даичи («Алая земля»), между шестью сотнями шиноби Суны и двухсот с лишним — Конохи, победителем в неравной схватке вышли защитники Листа.       Кстати, одним из выживших был Нара, с которым я в данный момент, в придачу с другими шиноби, сжигал тела погибших — как наших, так и противников, чтобы затем похоронить их прах в двух отдельных братских могилах.       Всё же суновцы погибли как настоящие воины — в бою, поэтому они заслужили быть похороненными как подобает.       Не говоря по этому поводу ни слова, мы, покончив с этим делом, вдвоём отправились назад в лагерь, где, зайдя в штаб, принялись анализировать исход боя:       — Нда… — первым нарушил тишину Шикому, когда мы сели за стол в кабинете командующего и несколько минут посидели молча. — Дерьмо, сейчас бы выпить…       Он устало откинулся на спинке стула и, издав очередной вздох, потёр лицо ладонями.       — Даже не думай об этом, — предупредил я его от главной ошибки во время и после войны. — От этого становится только хуже.       — А не слишком ли ты молодой, чтобы знать об этом? — без насмешки и какого-либо энтузиазма спросил он, рассеянным взглядом смотря на потолок.       — Поверь, знаю, — твёрдо ответил, вспоминая свою прошлую жизнь.       Не раз и не два видел последствия выхода из депрессии при помощи алкоголя. Хотя, вернее сказать, не «выхода», а ещё большего усугубления ситуации.       Но он, решив не докапываться до мелочей, лишь многозначительно хмыкнул и, сложив кисти рук перед лицом и упёршись локтями об стол, продолжил говорить:       — Территорию мы отбили, и в ближайшее время ниндзя Сунагакуре в эту сторону не сунутся, — его уверенность в голосе была равносильна решимости в глазах доказывающей, что он будет продолжать сражаться с Песком ради благополучия Листа. — По крайней мере, пока вновь не восстановят силы либо не придумают очередной план захвата, — добавил он под конец, слегка прикрыв глаза.       — Это будет точно не через месяц и не два, — высказался я по поводу этой мысли. — Слишком большие потери понесла Суна в этом сражении — как в людском ресурсе, так и в репутации среди Пяти Великих Деревень Шиноби.       — Это да, — согласился он, судя по его виду, параллельно что-то обдумывая: — Но не стоит забывать, что основной их замысел был захват территорий на юге, где с помощью джинчурики они имели бы преимущество в голой силе, — вставая со стула, Шикому подошёл к карте, висящей рядом на стене.       На ней был расположен наш фронт: часть Страны Ветра, Страна Рек целиком и часть Страны Огня.       Взяв со стола карандаш, он начал излагать свои мысли с помощью рисования линий непосредственно на карте:       — Вот тут находимся мы, — в подтверждение своих слов, он обвёл наше примерное местоположение. — А вот тут наш южный лагерь, — опустившись чуть ниже, он точно также обозначил наши силы в той стороне. — Если план Суны удастся, и они там прорвутся через наших, проходя вглубь Страны Рек и останавливаясь фактически у нашей границы, то мы будем в их капкане, — он нарисовал то, как их армия обходит наш — северный лагерь. — Мы будем отрезаны от Конохи и таким образом наше поражение — это просто дело времени, — положив на место карандаш, он опять рухнул в кресло.       — Ну а если южане справятся со своей задачей? — уточнил я, думая, что всё-таки не нужно быть таким пессимистом.       — Тогда мы окончательно откинем силы Суны в пустыню и скорее всего, будем контратаковать, переходя границу и уже сами вести захватническую войну, — хоть он и говорил о нашем триумфе, но лицо его не выражало радости.       — Не знаю, сможем ли мы успешно атаковать в таких ужасных условиях, которые в Стране Ветра и для их шиноби — норма, — с сомнением подметил я, думая о перспективах такой ситуации. — Большинство наших будут не в состоянии сражаться на все сто процентов в жаркой пустыне. Как бы нам того не хотелось.       — Ты прав, но если будет отдан приказ — то у нас не будет выбора, — обречённо сказал Нара, не желая себе такой судьбы.       — Что поделаешь… Мы солдаты — это наш долг, — пожал плечами я, давно смирившись с этим. — И если вышестоящие люди решили, что нам нужно атаковать, значит — будем идти вперёд, даже если это самоубийство.       — Но что если у тебя будет выбор между спасением товарищей и выполнением миссии… Что ты выберешь? — полюбопытствовал он, смотря прямо мне в глаза, пытаясь таким образом почуять ложь.       — А что я, по-твоему, сделал в недавней битве? — сложив руки, хмыкнул я.       — И то верно… — проговорил он, отводя глаза и, кашлянув в кулак, продолжил как ни в чём не бывало: — В общем, подытожив, можно сказать, что нам остаётся только ждать вестей с юга и надеяться, что они выйдут победителями…       Как только Нара закончил говорить, отворилась дверь и молодой шиноби в жилете чунина, забежавший в комнату, остановился перед нами, пытаясь отдышаться.       — Сроч… Срочное посла… — он до сих пор тяжело дышал и пытался что-то сказать.       — Тише парень, отдышись сначала, — посоветовал Шикому, когда мы вдвоём встали из-за стола.       — Фух… — наконец справившись с отдышкой, он начал говорить: — Цутому-сан, Нара-сан! Вам срочное послание из Конохи! — он передал нам небольшой свиток, с печатью от Хокаге. — Подробностей не знаю, но сказали, что сверхважно! Ах да, ещё… Это уже лично вам, Цутому-сан, — теперь он уже мне протянул ещё один свиток. — На этом всё, разрешите идти? — встав в струнку, он спросил в конце.       — Иди, — кивнул Нара возвращаясь к столу и разворачивая там свиток.       Я же тем временем, распечатав то, что хранилось в свитке, адресованному лично мне, сильно удивился, когда увидел у меня в руках жилет джонина и письмо прилагающееся к нему, в котором меня стандартными словами поздравляли с повышением за заслуги перед Конохакагуре.       Но вызвало удивление у меня не сам факт получения этого звания, а то, в какое время мне его вручили! По сути, я достиг уровня джонина уже давно, а они почесались лишь сейчас.       «Ладно, это всего лишь жилет», — Легкомысленно подумал я, стараясь не вспоминать, что наличие звание джонина имеет огромный ряд преимуществ перед предыдущими. Это и другое жалование, возможности, перспективы…       — Поздравляю, — коротко высказался по этому поводу какой-то особо мрачный Шикому. — Но то, что написано здесь, отнюдь не хорошая новость.       — Так что же там? — уточнил я, догадываясь, что это как-то связано нашим разговором ранее.       — Они не смогли, — выдохнул он, смотря на меня. — Наши отступают к границам Страны Огня. А нам был отдан приказ собрать как можно больше людей и помочь им отбиться.       — Ксо… — выругался я, понимая, что впереди ждёт ещё одна тяжелая битва.       — В конце написано, что командующим назначают тебя — Цутому, — он сложил обратно свиток, а потом его сжёг.       — Хорошо, я выступаю немедленно, — ответил я, подходя к выходу. — Собирай людей, Шикому. Наша работа ещё не окончена…