Кровавый мир

      Весть о трёхмесячном отпуске меня, конечно, покоробила, но, с другой стороны, это время я смогу, безусловно, потратить с пользой.       И перво-наперво, я решил посетить квартал клана Узумаки, который одновременно служил для красноволосых, как их посольство в Конохе.       Вообще этот клан на территории Листа занимает особое положение. Я бы сказал такое, которое кардинально отличается от других.       Ведь фактически их глава — это Узукаге, ведь все они уроженцы Узушио. И это значит, что даже если они занимают территорию Конохи и являются её жителями, они не обязаны подчиняться приказам Хокаге.       Но в тоже самое время они, конечно же, не могут действовать во вред Листу, согласно нашему союзному договору, и интересы Листа они также должны поддерживать.       Закончил с размышлениями на эту тему я тогда, когда подошёл к довольно внушительным воротам, на которых был крупным планом изображён символ Узумаки.       Как правило у всех кланов Конохи на посту обязаны стоять их представители, не допускающие проход кого попало на их территорию.       Только вот в этом плане Узумаки также отличаются: нет надобности в трате человеческого ресурса на это дело, когда есть такие замечательные вещи, как барьеры.       И это правда, возле ворот не было никого, и только бледно-голубая плёнка окружала весь их квартал.       И только сейчас до меня дошло, что я без понятия, как не то, чтобы пройти через него, ведь мне никаких пропусков Кушина не давала, но даже передать о своём прибытии мне было банально некому.       Так и стоял бы я как истукан, смотря по сторонам в поисках ответов, пока не услышал тихий смех, доносящийся сверху.       — Хи-хи, Цутому, ты так и дальше будешь стоять с настолько глупым видом? — на стене рядом с воротами стояла Кушина собственной персоной, задорно улыбаясь и весело хихикая.       — Привет, Кушина-чан, — я её поприветствовал, успокаиваясь и улыбаясь в ответ.       — Проходи, не стой как истукан, — она спрыгнула на землю и открыла ворота изнутри. — Сегодня ты — гость в нашем доме, а желанных гостей мы любезно принимаем. Так что пошли, я тебя проведу. Отец тебя уже ждёт, — она махнула рукой, тем самым зазывая идти за собой.       Проходя через барьер, я почувствовал, как нечто будто бы меня просканировало и, одобрив мою персону, пропустило внутрь.       Честно говоря, довольно необычные ощущения, которые к тому же пролетели буквально за секунду.       Оказавшись внутри квартала, я мог наблюдать небольшие деревянные либо каменные домики с одним или двумя этажами, покрашенные в бежевый и нежно-красный цвета.       Около них, да и в целом повсюду было много растительности: начиная от различных цветных и обычных деревьев, заканчивая пышными кустарниками и цветами необычайной красоты. Сейчас я на сто процентов убедился в том, что Узумаки — дальние родственники с Сенджу, хотя бы в их любви к природе.       Но квартал был бы пустым без тех, кто его населяет. И в таком случае не было бы смысла его строить. Иными словами, квартал клана Узумаки без самих Узумаки — это уже не квартал.       Таким образом, на нашем пути встречались представители Страны Водоворота. Они были довольного разными, как и все люди на свете, в прочем, однако чего у них нельзя было отнять — это схожесть их чакры, а также насыщенность жизненной силы. По крайней мере, если сравнивать их с другими шиноби.       Также любого члена клана Узумаки можно было узнать по его красным волосам. Но не стоит думать, что все они имеют таковые. Общеизвестно, что только чистокровные в абсолютно всех случаях имеют насыщенные красные волосы.       Полукровки же могут иметь таковые, а могут и не иметь, всё зависит от генофонда родителей. Но не стоит исключать такие случаи, когда у таких родителей рождается ребёнок со смешанным цветом. В основном имеются в виду оттенки красного, как в светлую, так и в более тёмную сторону.       В данный момент я мог наблюдать примерно равное количество как чистокровных, так и полукровок. И могу сказать, что я не наблюдал среди них какого-то негатива, пренебрежения либо презрения.       Вот, например, слева от меня весело общалась группа людей разного родства, опять же, если судить по их волосам. Это подтверждает, что Узумаки — дружный клан, и что каждый из его представителей считают своей роднёй всех тех, у кого течёт кровь Узумаки, независимо от её пропорций.       — Скажи, Кушина-чан, ты всегда жила в таком красивом месте? — я решил нарушить наше молчание разговором. — Здесь просто чувствуется удивительное сочетание силы и гармонии.       — Нет, я родилась в Узушиогакуре, но переехала сюда несколько лет назад, — она с радостью поддержала разговор. — И спасибо за твои слова про красоту нашего квартала. Далеко не все могут с достоинством её оценить. Но ты ещё не был на моей родине! Там ещё лучше!       Далее, она, словно маленький ребёнок, восторженно рассказывала об Узушио — её красотах, достоинствах, любимых местах и о паре смешных историй, произошедших там с ней.       Судя по тому, как тепло она отзывалась об этом месте, она очень им дорожит и действительно считает его своей родиной. Вот только в таком случае, у меня возник насчёт этого вопрос. Я сперва побоялся его задавать, но потом всё же решился:       — Если ты искренне любишь свою родную деревню, то почему тогда переехала сюда?       После моего вопроса, её улыбка увяла, лицо помрачнело, и я всё больше начал думать о том, что зря его задал.       Но спустя минуту она всё-таки ответила:       — Я не могу тебе сказать, — она прикрыла глаза и сжала кулаки. — Это… В общем мне запрещено об этом распространяться.       — Извини, мне не стоило спрашивать, — я почувствовал себя не самым хорошим человеком в данный момент и не знал, как вернуть веселую атмосферу в наш разговор.       Но, к счастью, она мне в этом помогла сама:       — В Конохе тоже хорошо, — начала она спокойным тоном. — Особенно жизнь в этом месте скрашивают мои соклановцы в целом и отец в частности. Так что я больше считаю, что дом — это не здание или деревня, а люди. Моя семья, родня, друзья, близкие — вот это я и называю своим домом.       Её слова заставили меня серьёзно задуматься на эту тему. И определённо, я сделал несколько выводов относительно её жизни и мировоззрения, а также сравнил с тем, чего придерживаюсь я.       Так, прокручивая в голове её резкий отказ говорить, казалось бы, простую информацию о переезде, в моей голове что-то щёлкнуло. Как будто последняя деталь пазла сложилась в этот момент.       Вспоминая нашу первую встречу, я ещё тогда заметил внутри Кушины нечто странное. Что-то странное именно на энергетическом уровне.       Тогда я был менее осведомлённым во многих вещах, и поэтому не смог бы понять этого раньше:       Понять, что она — джинчурики.       И если вспоминать историю основания деревень и процесс распределения биджу между ними Сенджу Хаширамой, можно предположить, что скорее всего в ней запечатан Девятихвостый Демон-лис.       Вот его злобную, полную ненависти чакру я и мог наблюдать где-то глубоко внутри запечатывающей печати.       Недавняя встреча с джинчурики Суны также поспособствовала этому выводу. И хотя я лично с ним не сражался, но даже на расстоянии почувствовал эманации силы демона — очень схожие с тем ощущением, которое я чувствую сейчас.       — Эй! Ты чего меня так пристально разглядываешь? — она то ли смущаясь, то ли злясь, вернула свою привычную манеру разговора. — Или ты один из этих… Как их там… Извращенцев! Да!       Я малость прифигел, конечно, с такого поворота событий, но когда она снова засмеялась, прикрывая рот ладонью, до меня дошло, что она снова прикалывается надо мной:       — Да ну тебя, — я, притворно нахмурившись, отвернулся от неё, сложив руки и смотря в другую сторону.       — Хи-хи-хи, ты что обиделся что ли? — она оббежала меня так, чтобы видеть моё лицо. — А ты знаешь… На обиженных воду возят! — смеясь, весело заявила она.       — Ладно, пошли уже, Помидорка, — я вспомнил про её детское прозвище и решил не упустить шанс подколоть её в ответ. — Ты смотри, и в правду похожа… — проговорил я, начиная убегать от стремительно краснеющей от злости Кушины.       — Стой, поганец! Я тебе уши сейчас надеру! Даттебане! — и её планы бы сбылись, ведь я в принципе не знал куда бежать, если бы нас не окликнул мужской голос, доносящийся около одного из домиков:       — Эй! Молодёжь! Веселитесь, да? — я, остановившись около этого дома, увидел высокого красноволосого мужчину, махающего нам рукой.       Кушина также остановилась и сейчас пыталась отдышаться. Со мной она скорее всего уже делать больше ничего не собиралась, поэтому переключилась на другого человека:       — Да! Ты просил меня его привести, отец, вот я и привела! — сказала она, всё ещё тяжело дыша. — Фух… Что же ты такой быстрый-то а? — она снова обратилась ко мне.       — Хе-хе-хе, это просто ты медленная, — я улыбнулся, уворачиваясь от её удара. — Промахнулась. Попробуй ещё.       — Рррр… — она натурально зарычала от неспособности меня проучить, как это делала в детстве со своими обидчиками.       — Эх, молодость… Вот помню в наше время… — только он хотел включить всем известную пластинку, как его перебила Кушина.       — Пап, тебе всего пятьдесят два, рано тебе ещё вести себя, как старик! — хмыкнула она, подходя к дому.       Я пошёл за ней, внимательнее разглядывая мужчину: никогда в жизни бы не сказал, что ему уже за полтинник, ведь выглядел он лет на тридцать максимум.       Вот что значит клан долгожителей!       — Узумаки Хитоши, — когда я подошёл, он первым представился, протянув мне руку.       — Хиго Цутому, — я сразу же пожал руку, представившись в ответ.       — Да… Я слышал о тебе… Много чего, — он медленно покивал, чуть снижая тон. Но затем начал снова говорить нормально: — В любом случае оставим эти разговоры для другого места, а сейчас, давай уже зайдём во внутрь, я приготовлю для нас шикарный чай, — он, радушно улыбаясь, открыл дверь и пригласил меня зайти первого. — Прошу.       — Спасибо, — ответил я, заходя вместе с Кушиной в дом…