Кровавый мир

      Когда меня выписали, первым делом меня заинтересовал вопрос: а что я, собственно, вообще делаю в Конохе?       Также мою голову посещали мысли о ситуации на фронте, состояние моих друзей, последствия той битвы… В общем, у меня накопилось достаточно вопросов.       Но, прежде чем идти к Узумаки для получения части ответов, я решил посетить свой дом — впервые за полтора года, получается.       Открывая дверь в квартиру, я застал внутри типичную обстановку, когда в ней никто не жил длительное время: спёртый воздух, мешающий нормально дышать, сантиметровый слой пыли на полках и на других вещах… Хорошо, что хотя бы грызунов и тараканов нету, хотя им здесь и неоткуда было взяться, ведь я никакой съедобный мусор не оставлял.       — Эх… Придётся всё это убирать, — никогда не любил уборку, но, осознание того, что без неё будет намного хуже, давало мне существенный толчок действовать.       Ещё раз вздохнув, я пожалел о том, что не имел родства со Стихией Ветра. Так бы я смог бы быстро убраться здесь. Но природа меня одарила другими способностями, о которых я, в принципе, ни капли не жалею, поэтому я взял в руки простую тряпку, лежащую в специальном месте, и пошёл наводить порядок.       Закончив с уборкой, я ещё раз осмотрел свою квартиру. Теперь было любо-дорого смотреть на неё и даже не стыдно было звать сюда гостей.       Кстати, я задумывался как-то до войны сменить это жилище на что-то более… Более роскошное, наверное…       Но тут есть две вещи, из-за которых я в ближайшее время этого не сделаю: во-первых, я хоть и неплохо заработал, будучи в составе Анбу, да и за войну мне обязаны начислить немаленькую сумму… Однако цена на даже самый маленький домик в пределах Конохи просто космическая!       Я честно не понимаю таких расценок, они что из золота что ли сделаны?       Ну ладно, эта причина, всё-таки вторична. Если бы я очень хотел подобный дом, я бы его уже купил.       На самом деле, у меня особо нету надобности иметь большой дом, ведь я живу один. Мне вполне хватает моей уютной квартиры для комфортного существования, а длинные коридоры и ненужные комнаты были бы просто излишни.       Мои мысли прервала внезапная вспышка за окном, которая оставила после себя остатки чакры, постепенно растворяющуюся в воздухе, и клубы дыма, как будто от использованной техники.       «Так вот как теперь личные подчинённые Хокаге доставляют информацию. Действительно сейчас в деревне нехватка кадров, ведь большинство бойцов Анбу в данный момент на фронте либо в тылу врага», — подумал я, подходя к окну, за которым на подоконнике лежала маленькая записка.       Открыв окно и ещё раз осмотревшись на предмет отправителя, я взял послание и, развернув его, не удивился, когда увидел написанное:       «Жду в кабинете». И подпись: «Третий Хокаге».       И больше ничего. Вполне в духе Хокаге-сама — коротко и по делу. Но это если не говорить про его пропагандистские речи про Волю Огня.       Нет, я понимаю, создать нечто, во что можно верить — это хороший ход. Ведь ближайший аналог Воли Огня в нашей стране — это религия в моём прошлом мире.       А все мы знаем на что готовы пойти люди, свято верующие во что-либо.       Судя по моим словам и действиям в прошлом, можно было решить, что я целиком и полностью поддерживаю эту идею. Однако, могу сказать, что это верно лишь отчасти.       Да, я готов защищать друзей и близких, убивая других, готов воевать за Коноху, потому что считаю Лист своим родным домом. Однако розовые очки у меня были сняты уже очень давно, и я прекрасно вижу, что не всё так радужно в моей деревне.       Политика — она в любом мире политика. И нельзя сказать, что большинство чиновников в нашей верхушке власти — честные, добропорядочные, заботящиеся о жизни своих людей.       В том числе и верха власти — Хокаге и его советники.       Нет, я ни в коем случае не подозреваю Сарутоби Хирузена в чём-либо. В данном случае, под подозрение больше попадает его тайный советник, о котором мне стало известно уже довольно давно — Шимура Данзо, управляющий так называемым Анбу Не.       Просто с годами у меня начинают появляться некоторые вопросы, касающиеся действий Сандайме.       Если приводить пример, то в первую очередь на ум приходит его решение об отказе обучению шиноби ирьениндзюцу хотя бы на уровень D ранга. Это на самом деле не требует много усилий или какой-то предрасположенности, и этому может научиться буквально каждый.       Это значительно повысило бы выживаемость людей на миссиях и снизило бы нагрузку на уже квалифицированных ирьенинов. Сам по опыту скажу, что чакры очень часто просто не хватает на то, чтобы спасти всех тех, кто нуждается в помощи. Поэтому приходится выбирать.       А вы представьте, какого это — выбирать кто из двоих раненых умрёт, а кто будет жить. Представили? А вот мне приходилось делать такие выборы каждый божий день на этой проклятой войне.       Ещё одна претензия в сторону Хокаге — это его политика в отношении клановых шиноби и кланов в целом. Он открыто поддерживает бесклановых, давая им всё больше возможностей и прав.       И да, я бы сказал, что это отлично! Постепенно проходят те времена, когда быть клановым — значит быть выше тех, кто к ним не принадлежит. И по идее, я должен этому только радоваться, ведь я же сам бесклановый.       Но есть одно большое «но», перечёркивающее эти плюсы — он фактически втихую их истребляет…       Взять, к примеру Сенджу — клан-основатель, был по праву одним из самых сильных и многочисленных в Конохе. Но всё изменилось, когда Хокаге начал посылать их в первых рядах, так сказать «на убой». И теперь их наберётся максимум сотня человек. И то половина из них будет даже не шиноби, а простые гражданские.       Сенджу с другой стороны, отчасти, сами виноваты в этом: они не особо этому решению Хокаге сопротивляются, я бы даже сказал по своему желанию лезут в пекло, дабы доказать, что они — всё ещё достойны статуса Великого Клана-основателя Конохи, и что они до сих пор способны сражаться наравне с Учихами.       Похожая ситуация происходит и с другими кланами, только не в таком масштабе. Только вот есть такой интересный факт: я сам за этот год на фронте с Суной повстречал лишь единицы членов клана Сарутоби. Не на что не намекаю, конечно, но… В общем выводы делайте сами.       «Ладно, это, конечно, всё очень интересно, но всё-таки лучше мне сейчас не заставлять своего начальника ждать», — я решил закончить с этими умозаключениями, касающиеся политики нашего Хокаге, и, обувшись, пошёл в резиденцию.       

***

      — Приветствую тебя, Цутому-кун. Ты, как я вижу, особо не спешил. Что, больше не подчиняешься с таким же рвением, как раньше? Может мне стоит начать думать, что ты разочаровался во мне или в Конохе? — не дав мне сказать и слова, сходу начал он, подозрительно на меня смотря, приспустив шляпу Хокаге.       Я конкретно так удивился и, в тоже самое время, напрягся от его слов. Ведь именно об этом я и думал недавно.       Но, прежде чем я успел как-либо на это отреагировать, он резко изменился в лице и захохотал:       — Ха-ха-ха! Видел бы ты своё лицо, Цутому-кун! — он вытер проступающую от смеха слезу. — Нельзя уже и пошутить что ли? — всё ещё улыбаясь, более спокойно спросил он. — Эх, молодёжь… Уже и шуток не понимает… — как-то устало проговорил он.       И действительно, Сандайме в данный момент выглядел не самым лучшим образом: усталый взгляд, синяки под глазами, несколько седых волосинок, а также первые морщины, проступающие на его лице — всё это подтверждало, что даже на такого сильного и волевого человека, как Сарутоби Хирузен — эта война повлияла далеко не лучшим образом.       — Я… Не знаю, что сказать, Хокаге-сама, — я, если честно, действительно не нашёлся с ответом на этот его номер.       — Хиго Цутому, «Алый Дьявол Конохи», герой войны с Суной… Теперь ты один из тех, на кого будут равняться другие, — как ни в чём не бывало продолжил он: — Ты спас большое количество наших шиноби и убил примерно столько же вражеских, ты помог Листу фактически вывести из игры Песок, останавливая их сокрушительные атаки, — он всё продолжал заливаться соловьём, а я в это время интуитивно почуял, что после этой его хвалебной оды будет какая-то подлянка. — Ты даже поспособствовал захвату их джинчурики, что и было решающим фактором в нашем триумфе.       — Благодарю, Третий-сама, — коротко поклонившись, я решил вставить слова благодарности во время его паузы.       — Именно поэтому, я официально заявляю, что ты на ближайшие три месяца останешься в Конохе для того, чтобы отдохнуть, — он принял важный вид, тем самым подчёркивая некую статусность своему заявлению. — Я считаю этот отдых ты заслужил, — как само собой разумеющееся, дополнил он.       — Что?.. — я, не поверив своим ушам, смог выговорить одно слово. Сейчас у меня в голове крутились мысли о том, что мои друзья и товарищи в данную минуту рискуют своими жизнями, а я в это время буду просто сидеть в деревне? Так что ли? Но потом, пораскинув мозгами, я решил с ним по этому поводу не спорить, ведь сейчас военное время и меня вполне могут отдать под трибунал за неподчинение. Я лишь уточнил, чтобы убедиться кое в чём: — Это приказ?       — Можно и так сказать, — он, отбросив шутливый тон, вмиг стал серьёзным. — Не волнуйся, ты ещё послужишь на благо Конохи. На фронте с Ивой всё ещё ведутся боевые действия и если ситуация за эти три месяца никак не изменится, я тебя отправлю туда. И предвидя твои вопросы на счёт последней битвы… Я уже немного об этом сказал, но повторюсь: мы одержали разгромную победу, захватив их джинчурики (в чём нам сильно помогли наши союзники — Узумаки) и существенно сократив численность их бойцов. Твои друзья живы-здоровы, сейчас защищают наших послов в Суне, которые должны договориться о мире с Песком, но, естественно, на наших условиях, — он немного помолчал, а затем спросил: — Я удовлетворил твоё не озвученное любопытство?       — Вполне, — отбросив всякие эмоции, ответил я. В душе, я, конечно, порадовался, что с моими друзьями всё хорошо, но решил это не показывать. — Разрешите идти?       — Ступай, Цутому-кун, — хоть он и улыбался, но глаза его были холодны. — И помни: любой засохший лист со временем так или иначе спадает с дерева, вопрос только в том: он упадёт тогда, когда должен, или когда его сорвёт порыв ветра? — бросил он напоследок туманную фразу, над которой я серьёзно задумался.       «Нда… Хокаге точно изменился», — выходя из резиденции, подумал я. — «Только ещё не до конца понятно в какую сторону: лучшую или худшую…»