Кровавый мир

      Я стоял напротив зеркала в своей квартире, внимательно разглядывая своё отражение.       За эти десять лет, моя внешность не претерпела существенных изменений, оставаясь примерно такой же, какой и была в детстве. Единственное, оно стало, как и должно быть спустя столько времени, более взрослым, ужесточились черты лица и пропала приятная детская округлость и мягкость линий.       Так и думал я об этом, смотря в свои глаза разных цветов: карий и ярко-голубой.       Вернув одному из них родной цвет, я с достаточно большим усилием изменил форму носа. Затем попробовал изменить уши, губы, скулы, брови… Но, к сожалению, только по отдельности каждую часть лица.       И я не даже не заикаюсь о том, чтобы поменять свою внешность целиком — это пока мне неподвластно.       Открыл я в себе способности так называемого метаморфа, когда задумывался о том, каким образом ещё я смогу использовать свой Кеккей Генкай.       Ведь, спектр возможностей подобного Генома очень широк, и я не должен зацикливаться на его банальном использовании лишь в качестве простой стихии.       Именно поэтому, вдохновившись, так сказать, способностью членов клана Хозуки из Тумана разжижать своё тело, я научился применять аналог Суика но Дзюцу («Техника превращения в воду»), используя свой Кеккей Генкай.       Однако в отличие от Хозуки, мне не страшно обезвоживание, ведь не стоит забывать про печать, в которой запечатано огромное количество крови, которое может быть использовано мной для техник в любое время.       С другой стороны, нельзя сказать, что я сейчас хорошо владею этой техникой. Ведь я не способен в данный момент полностью разжижать своё тело либо растекаться своеобразной «лужицей», дабы потом опять принять твёрдое состояние. Я могу, как и в случае с метаморфизмом, изменять только отдельные части тела, такие как: руки, ноги, часть туловища или голова.       Но и этого уже хватает, чтобы видеть в какую сторону надо развиваться, дабы улучшить эту технику.       В целом, тренировки с Хитоши-сенсеем прошли более чем продуктивно: теперь я имею представление о сущности фуиндзюцу, могу его применять и знаю о его преимуществах и недостатках.       Да, как и говорил Узумаки, с учётом моих текущих способностей, я не смогу, например, запечатать биджу либо что-то им подобное. Но зато мои умения мне позволяют оперировать многими барьерами, на высоком уровне печатями, связанными с неживыми объектами, и на среднем уровне печатями, связанными с живыми.       Но моей самой главной гордостью, я считаю нечто другое. То, что мне существенно поможет против таких монстров, как биджу:       Кроваво-адамантовые цепи.       Да-да, это очередная позаимствованная техника, переделанная на мой лад. Но зачем изобретать велосипед, если существует уже вполне сильная вещь, подтверждающая своё название и назначение?       Вот я и тем же руководствовался, когда попросил Хитоши-сенсея показать мне эту технику в его исполнении, а также объяснить, как она работает.       Он, сначала посмеявшись, потом всё-таки показал мне её, особо не надеясь на результат с моей стороны.       Но мне хватило одного раза, чтобы понять, как мне её переделать так, чтобы она как минимум выполняла те же функции и была не слабее оригинала.       Да, опять же, за такой маленький промежуток времени, её невозможно довести до идеала, и по сравнению с цепями Узумаки, мои — лишь блеклая копия.       Однако у меня всё ещё впереди, и я уверен, при должных тренировках, они будут сильным подспорьем в бою.       Ну а пока, они могут лишь сдержать максимум чунина, и то не будут опустошать его резерв чакры. Но зато, из-за того, что моя версия цепей, в отличие оригинала, имеет острые шипы, расположенные на звеньях, то они будут высасывать кровь, захваченного шиноби, и это будет намного эффективнее, чем если бы я делал это напрямую, из раны противника, без цепей.       Они в этом случае служат прекрасным проводником, не только ослабляя противника и усиляя меня, но и поддерживая прочность самих цепей, дабы они выдерживали попытки сопротивления жертвы.       Но опять же, мне сейчас не стоит надеяться на них, когда я буду сражаться с сильными противниками. Они просто не смогут сдержать силу шиноби уровня джонина и выше.       Но и более на слабых шиноби я не вижу смысла тратить чакру и выпускать цепи. Их я могу убить гораздо быстрее и экономнее для меня.       Поэтому эту технику Кроваво-адамантовых цепей я буду тренировать и тренировать, пока не добьюсь хороших, нет, отличных результатов.       Так, продолжая смотреть в зеркало, я и продолжал менять черты лица, обдумывая свои способности, пока не услышал стук в окно, за которым я вскоре почувствовал шиноби.       Подходя к нему ближе, я убедился, что это не враг, и спокойно открыл окно:       — Хиго Цутому, вас срочно вызывает к себе Третий Хокаге, — на балконе оказался боец Анбу в маске собаки, присланный передать мне послание. — Он требует вашего немедленного присутствия, — и договорив, скрылся из виду с помощью шуншина.       — Вот и закончился мой «отпуск»… — проговорил я в пустоту, думая о том, зачем моя персона понадобилась Сандайме, так ещё и прямо сейчас. — Значит опять на войну…       К слову о войне.       После того, как Суна лишилась своего джинчурики и в целом потеряла много людей, она согласилась на переговоры с Конохой о перемирии на условиях Листа.       Согласно пунктам договора, Коноха обязуется отдать джинчурики вместе с биджу, а также военнопленных Песку живыми, а взамен Суна отдаст Листу некоторые территории на востоке, захваченных в плен шиноби, а также обязуется выплачивать раз в год военные репарации.       В назначенное время и место, люди Конохи должны были передать заключённого джинчурики в руки Песка, предварительно проведя успешный обмен военнопленных.       Но что-то пошло не так, когда на пути шиноби Листа появилась неизвестная группа ниндзя в странных масках и одежде, без идентификационных признаков какой-либо деревни.       Они без труда перебили наших и перехватили джинчурики.       И это странно на самом деле. Ведь конвой состоял из высококлассных шиноби уровня не ниже джонина. Так как они тогда смогли успешно противостоять им, так ещё и потом захватить джинчурики, который, я уверен, столбом не стоял и также защищался.       Без предателя, я предполагаю, тут не обошлось… Но это проблема не моя, а верхушки Конохи, а в частности — Корня Анбу, вот они пусть его и ищут.       Суна, конечно, не поверила нам, что на нас напали, а решила, что мы не хотим следовать договору и отдавать демона обратно.       Именно поэтому, не желая оставаться в дураках, Песок пошёл на крайние меры: они решили продолжить боевые столкновения, иными словами — войну, заручившись поддержкой Камня в борьбе против Листа.       Теперь, как я, так и многие другие, опасались, Коноха будет воевать сразу против двух деревень. И если раньше, Суна и Ива сами друг с другом сражались, то теперь они объединились вместе, дабы сломить дух шиноби Конохи и выйти победителем в этой войне.       «Ладно, не буду гадать, может по этому поводу Хокаге меня и позвал», — подумал я, сразу переодеваясь в форму для миссий. — «Вот пусть он и просветит меня в этом, если захочет, конечно».

***

      Когда я зашёл к Третьему в резиденцию, то увидел внутри помимо самого хозяина кабинета, знакомое лицо, которое я имел возможность наблюдать почти каждый день во время моего «отпуска» — Хитоши, а также других, незнакомых мне Узумаки.       — Проходи, Цутому-кун, у меня есть важная новость для тебя, — заметив меня у двери, пригласил подойди поближе Хирузен.       — Приветствую, — я коротко поклонился каждому, кланяясь немного ниже Хитоши-сенсею в качестве моего уважения к нему.       Хокаге на это лишь хмыкнул, ничего не говоря, и как ни в чём не бывало, начал говорить:       — Как видишь, Цутому-кун, это — достопочтенные послы Узушио, которые просят помощи у Листа в трудный для Страны Водоворотов период времени, — он кивнул в сторону красноволосых. — А об угрозе, я думаю, Хитоши-сан расскажет тебе сам, ведь он знает об этом намного больше меня.       — Спасибо, Третий-сан, — коротко поблагодарив Хирузена, он повернулся ко мне. — Цутому, ты и ещё группа ваших солдат отправитесь с нами в Узушио…       — Очень… Интересно, — я был довольно удивлён, ведь ожидал нечто иное.       — …Но, к сожалению, не для того, чтобы побыть нашими гостями, а для обороны деревни от врага, — он, нахмурившись, сложил руки перед собой.       — Вот как… — теперь я понял, что к чему. Этого стоило ожидать, ведь Узумаки многие боятся, а что делают с объектом страха? Уничтожают. Осталось только кое-что уточнить: — А кто… Кто атакует Селение скрытое в водовороте?       — Пока никто, но судя по донесениям наших разведчиков, на подходе уже движется объединённая армия Кири и Кумо, — на удивление спокойно говорил всё это Хитоши. — А это значит, что они заключили союз, дабы уничтожить нас.       — Я понял, сенсей, можете больше ничего не говорить, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам в этом деле, — решительно заверил я его, сжимая кулаки.       — Я и не сомневался в тебе ученик, — он улыбнулся, показав мне большой палец.       И да, можно сказать, что за эти три месяца мы немного друг к другу привязались, поэтому не удивительно, что мы так друг к другу относимся.       — Хорошо, Узумаки-сан, Цутому-кун, поспешите, иначе скоро будет некого спасать, — поторопил нас Хокаге, искренне переживая за судьбу единственного союзника.       — Вы правы, Хокаге-сан, — Хитоши согласился с Третьим и, посмотрев на меня, скомандовал: — Отправляемся…