Немного о сахарной вате, красивых камушках и очень странном соседстве.

      «Такой он хорошенький.» - тоскливо подумал Брок и едва ли не завыл от отчаяния. Сегодня был тот редкий случай, когда человек проснулся первым и теперь наблюдал за сладко спящим Веномом, развалившимся на соседней подушке.       - Эй, ты чего? Нам плохо? – тут же засуетился симбиот, бдительно распахнув глаза и плюхнувшись толстой черной колбасой на грудь носителя. Его Эдди снова был не в себе, постоянно фонтанировал гормонами, но становился все грустнее и грустнее. Веному это не нравилось, и он еще вечером решил, что, когда мужчина заснет, залезет в его телефон и поищет ответ в интернете. Спрашивать у Энни больше не хотелось, клинтарец почему-то не хотел вводить ее в курс дела, а вот ответы в интернете всегда помогали. Эдди сам постоянно гуглил. И вот теперь, вооруженный знаниями, Веном анализировал своего, судя по всему тоже недавно проснувшегося, носителя.       - Нет, Вен, нам хорошо, – сказал Эдди с таким вздохом, будто вся скорбь человечества вырвалась у него из груди.       - Может, завтрак? – закинул удочку Веном. В интернете он нашел список признаков влюбленности и разработал план выведения упрямца-Эдди на чистую воду.       - Спасибо, не хочется, – Брок перевернулся на бок, подтянул колени к груди и снова вздохнул. Веном соскользнул с его груди и тут же зарылся ему под бочок, утыкаясь мордой в подмышку. Эдди машинально погладил симбиота и, подняв глаза, взглянул на небо за окном. Сегодня был чудеснейший выходной, первый выходной мая, а он совсем расклеился.       «Отказ от еды – есть.» – мысленно поставил себе заметку клинтарец.       - А хочешь, музыку послушаем? – заерзал он, пытаясь притереться к мужчине еще сильнее. Эдди глупо хихикнул, когда остренькие зубки пощекотали нежную кожу в подмышке. Веном продолжил напирать. – Рок? Хочешь рок, Эдди?       Мужчина покачал головой и, просунув руку под тело симбиота, обнял его и прижал к себе, пряча его глазастую морду у себя на груди. На глазах начали появляться первые сентиментальные слезинки.У Эдди иногда бывало такое, просто накатывало что-то, и он позорно разнюнивался, вроде без особой на то причины. А тут что-то уж слишком много всего: и странная ситуация с Веномом, который то ведет себя как свой в доску пацан, то как распоследняя падла (справедливости ради, второе случалось куда реже), потом еще адреналиновый откат после борделя, тоска по порванному костюму и, опять же, недовольство самим собой за то, что так и не смог набраться храбрости и поговорить с симбиотом по душам. Исходя из своих наблюдений, а Брок был вообще очень наблюдателен, журналист понял, что Веному понятие дружбы весьма чуждо, он, в принципе, делит окружающих на съедобное/несъедобное и периодически максимально расширяет границы категории «съедобного». Видимо, чтобы окружающие сильно не окружали. Но тем не менее, клинтарец стремится помогать и угождать своему носителю, вероятно, для собственного комфорта. Эдди уже провел неутешительную параллель между своим приростом в талии и лоснящейся мордой симбиота. От заботы и внимания клинтарца у Эдди конкретно рвало крышу, причем каждый день все сильнее и сильнее. Он всерьез уже задумывался над тем, как круто было бы взять и неожиданно, по-дружески, почесать черную самодовольную морду прямо между глаз. О, Веном наверняка удивится, начнет задавать вопросы или даже полезет так же погладить между глаз в ответ. Симбиот не любил оставаться в долгу и очень любил осваивать новые «человеческие» ритуалы.       Проблемный мужик Эдди Брок снова в деле! Нет, ну серьезно, если бы Эдди был супер-героем, у него была бы сила «притягивание проблем».       И вот опять проблема возникла откуда вообще не ждали. Еще в детстве у Эдди была странная непреодолимая потребность постоянно слушать похвалы. Он даже после школы специально снимал с деревьев котят и помогал бабушкам донести до дома сумки. Просто для того, чтобы ему сказали, что он – чудесный ребенок и вообще герой. Каждое доброе слово, услышанное в свой адрес, малыш-Эдди запоминал, а потом долго смаковал, наслаждаясь теплой волной, которая поднималась в груди при воспоминаниях. Потом, с возрастом, Эдди хвалить просто так перестали и ему приходилось выгрызать себе комплименты, работая, как проклятому. Он пошел в зал и круто подкачался, чтобы его тело хвалили, он начал писать статьи и вести передачу, чтобы им восхищались (о, он читал комментарии под своими выпусками в интернете и плавился от удовольствия), он даже на Энни изначально повелся потому, что она похвалила его рубашку. И если раньше он выжимал из людей комплименты по капле и думал, что он счастлив, то теперь Веном показал ему, как действительно может быть. Каждое утро симбиот нежно мурчал на ушко о том, как Эдди чудесно выглядит, за нехитрым завтраком клинтарец хвалил здоровый аппетит носителя, во время работы симбиот периодически высовывал мордочку из плеча или груди и шептал, что «этот оборот прекрасен! Эдди, ты такой талантливый!». И Эдди смущался, как восьмиклассница.       На самом деле, Веном просто заметил, что после каких-то приятных слов в свой адрес, Эдди выбрасывает в кровь столько вкуснейших гормонов, что можно даже немного опьянеть. Клинтарец быстро пристрастился к такому и теперь имел сильную зависимость от комплиментов в сторону Брока. Честно признаться, он, не очень-то и умелый в межличностных отношениях, просыпался на полчаса раньше носителя и искал подходящие комплименты в интернете. Некоторые ему вообще не нравились, но, на удивление, Эдди расцветал от них, как куст роз под окном. Стоило сказать, мол, Эдди, твои глаза сегодня сияют, как звезды, и все, можно купаться во вкуснейшем гормональном выбросе до вечера. А вот отличный комплимент «у тебя шикарная жопа» почему-то не пошел, хотя, объективно, жопа у Брока была шикарная, а вот глаза как звезды уж точно не сияли (кто вообще придумал эту глупость? Звезда – это шар раскаленного газа, причем тут глаза?!). Отчаявшись понять логику человеческих комплиментов, клинтарец выбирал просто самые залайканные варианты и пробовал по одному.       - Не хочу я рок, – прогундел Эдди. – Я хочу слушать Селену Гомес.       «Ой-ой-ой, кошмарище!» - подумал Веном и мысленно поставил еще одну галочку. Да, влюбленная человеческая особь склонна к прослушиванию песен о любви и рефлексии.       - А сладенького?       - Нет.       - А массаж?       - Нет.       - А погулять?       - Не…– Эдди скосил глаза, глядя на нахальную морду симбиота. Он уже вывернулся из его объятий и теперь лежал рядом, на подушке, улыбаясь и источая аромат шоколада из пасти.       Веном рассердился. Насупив специально сформированные для этого дела бровки, он сурово глянул на носителя и пихнул его локотком.       - Да что с тобой не так, приятель? – проворчал он, явно копируя кого-то из героев недавно просмотренного фильма. – Ты, типа, влюбился в меня, что ли?       Глаза у Брока выкатились настолько, что клинтарец даже немного испугался и подготовился лечить такую необычную травму. Но все обошлось, побалансировав на грани, глаза вернулись в свое обычное состояние, зато сам Эдди явно нет. Он подскочил на кровати, заорал, прикусил язык, выругался и, задыхаясь от возмущения напополам со смехом уставился на терпеливо ждущего симбиота.       - Чего? Вен, нет, ну, что ты… - начал Эдди, едва переводя дыхание и нервно ероша волосы на затылке. – С чего ты вообще взял?       - В интернете подсмотрел, – убийственно честно соврал Веном, преданно глядя в глаза носителя. Судя по тому, как взвился Брок, говорить о переписке с бывшей было неуместно: - Я просто беспокоился о тебе и спросил в интернете, не заболели ли мы. Мне сказали, что твое подавленное состояние и желание о ком-то заботиться могут быть признаками влюбленности.       Эдди сдулся, как воздушный шарик, из которого медленно выпустили весь воздух. Он положил руки на колени и уставился себе в ладони, будто пытаясь рассмотреть хоть какую-то подсказку в линиях судьбы. Или он был полный профан в хиромантии или же судьба у него была разухабистая и крайне неспокойная. Вдохнув и медленно выдохнув, Брок поднял глаза на обеспокоенно переминающегося с лапки на лапку симбиота и улыбнулся.       - Нет, Вен, в интернете ошиблись, – держать себя в руках было сложно, но Эдди старался. Веном заслужил, чтобы ему все разъяснили без скандалов и недомолвок. – Я действительно был подавлен и нервничал, но потому что, кажется, понял, что ближе тебя у меня никого нет. И, наверное, уже не будет. Я понимаю, что я для тебя типа «тачка» и все такое, но ты для меня стал значить куда больше и поэтому мне было грустно. Ну, я, получается, тебя другом считаю, а ты просто живешь на мне, потому что тебе удобно.       Клинтарец внимательно слушал. На его условном носу образовалась вдумчивая складка, которая говорила о том, что инопланетянин крайне сосредоточен и серьезен.       - Спасибо, что разъяснил, – кивнул симбиот и втянул большущую каплю слюны, которая уже опасно качалась над краешком одеяла. – Видимо, мы не так поняли, что с тобой происходит и сделали неверные выводы…Нам пока что сложно разобраться.       Брок осторожно кивнул. С одной стороны, хорошо, что Веном все понял, но с другой – такая задумчивость симбиота никогда ни к чему хорошему не приводила. Клинтарец не так часто что-то усердно осмысливал, это вообще было не в моде у их расы, но, когда такое случалось, последствия были непредсказуемыми. Но Эдди был благодарен Веному за это «мы», потому что, кажется, сложно разбираться было действительно им обоим.       Симбиот облизнулся и молча растворился в теле носителя, никак не прокомментировав ситуацию. Эдди сначала обрадовался, что все разрешилось и теперь все будет легко и весело, но не тут-то было. Веном ощущался внутри будто тяжеленный камень в районе желудка, который еще, к тому же, сердито пихался и ворочался. В последнее время Эдди научился немного «слышать» своего симбиота и теперь чувствовал, что тот, кажется, расстроен и даже обижен. Странно, раньше, когда клинтарец обижался, он, наоборот, вылезал из тела носителя, распахивал ярко-розовую злющую пасть и орал своему человеку прямо в лицо.       Эдди вырвался из цепких одеяльных объятий и, спрыгнув с кровати, сбежал на кухню. Возможно, еда сможет убрать это ужасное чувство в животе. Взглянув на стол, Брок едва не застонал от увиденного. Ну, конечно же, его ждал завтрак, заботливо приготовленный симбиотом. Яичница с беконом, тосты, кофе в термо-кофейнике и, о боже-боже, кособокий брауни, украшенный одиноким листиком мяты. Сердце Эдди дрогнуло. Иногда ему начинало казаться, что забота симбиота выходит за рамки штатного «ухода» за носителем.       - Нравится? – тут же вкрадчиво поинтересовались из-за левого плеча.       - Очень, – Брок погладил себя в районе солнечного сплетения, там, где, по ощущениям, оставалась большая часть клинтарца. – Безумно нравится. Но, Вен, так нельзя. Тебе придется найти другого носителя.       Симбиот мигом растерял все свое благодушие и, оскалившись, принял свою полную форму. Сграбастав пискнувшего от ужаса Эдди за бока, он без церемоний усадил его на стол и, хищно клацая зубищами, прорычал:       - Повтори.       - Тебе надо найти другого носителя, – Эдди зажмурился. – Я…я тебе больше не подхожу.       Веном страшно улыбнулся, и, вопреки своей грубости, не удержался и ткнул человека когтистым пальцем прямо в нос. О, Вселенная, какой же Эдди трогательный, хрупкий и маленький. Трясется от страха, но храбро гнет свою линию. Венома восхищали люди. Они были слабыми и беззащитными, но, пожалуй, одними из самых смелых существ в обитаемом космосе.       - Почему же ты нам не подходишь, Эдди? – вкрадчивым, не предвещающим ничего хорошего, голосом поинтересовался Веном. Зубы так и чесались откусить глупую человеческую головешку, да только вот клинтарец чувствовал, какая буря сейчас бушует внутри носителя. Из-за него. Эдди переживает из-за него. Никто раньше не переживал так из-за Венома. Да, его ненавидели, боялись, игнорировали, проклинали, но ни разу не демонстрировали такой спектр эмоций. Это завораживало, по правде сказать. И льстило.       - Потому что, – буркнул Брок и, решительно открыв глаза, в упор уставился прямо в злющую морду клинтарца. А, будь что будет! – Потому что нормальный носитель не должен так воспринимать симбиота! Как ты не поймешь…Эх, ну вот для тебя вот это вот все – просто забота о моем состоянии, типа техобслуживания у, как ты говорил, «тачки». А я-то это все на свой счет воспринимаю. Типа, что ты это делаешь для меня, потому что мы друзья, а не для себя, потому что если мне будет хреново, то и тебе тоже. Вот.       Объяснения получились сумбурными, Эдди всегда было сложновато говорить о том, что у него на душе. Написать – это запросто. Наверное, отчасти поэтому он и стал журналистом.       Веном моргнул и на всякий случай, втянул обратно в рот ниточку слюны, хищно стекающую с клыков. Он так-то не слюнявый был, как ему казалось, просто для устрашения и общего антуража иногда выпускал побольше слизи.       - И нормальный носитель не будет каждый вечер раздумывать о том, что, оказывается, его ближайшим другом является инопланетянин, который вообще плохо знаком с концепцией дружбы! – продолжал разоряться Эдди. Вываливать, так вываливать полностью. Пусть Веном посмотрит, до чего довел человека. – Я уже несколько месяцев страдаю, совсем башкой поехал. Нет, все, хватит. Я так не могу больше.       - Но Эдди, – жалобно проскрипел Веном. Он ощущал боль и отчаяние носителя, чувствовал, как ему страшно и грустно говорить такие слова, признаваться в своих сокровенных мыслях и переживаниях. А еще через связь отчетливо просачивался жгучий стыд, который буквально сжирал человека изнутри. Симбиот ласково погладил мужчину по плечу. – Нам же все нравится. Мы заботимся друг о друге, любим друг друга…Это и есть симбиоз.       - Во-о-о-от! – как чокнутый заорал Брок, вцепляясь пальцами себе в волосы. – Вот! Именно об этом я и говорю! Ты, по наивности своей, воспринимаешь все как симбиоз, укрепление связи! А я, я только и думаю, как бы круто было, если бы ты был, ну, человеком. Потому что я больше всего на свете хотел бы такого друга, как ты. Потому что я – ебнутый. Вот так вот.       Мужчина взмахнул руками в воздухе, будто бы ставя точку в своем монологе и сложил руки на груди, показывая, что от своих слов не откажется.       Веном хотел очень многое сказать, но разошедшийся Эдди остановил его властным движением руки. И где только набрался таких жестов? Клинтарец, сам не понимая почему, послушно захлопнул пасть.       - Знаешь ведь, у меня полно знакомых, приятелей, товарищей и прочей шушеры, но никто из них не защищал бы меня ценой жизни, не лез бы со мной в передряги и не лечил бы потом. Да и для тебя это вынужденные мероприятия, вряд ли ты прям на сто процентов доволен своим положением.       Веном подтянул слюни, клацнул зубами, чуть не прикусив язык, наморщил блестящий черный лоб и расхохотался. Смеялся он громко, раскатисто, хлопая себя ладонями по бокам и животу, вытирая набежавшие на глаза черные капельки слизи, которая дестабилизировалась от смеха.       - Ох, Эдди, – наконец выдохнул он и положил лапу на плечо поникшего мужчины. – Мне еще никогда не отказывали в, хм, сотрудничестве, из чувства уважения ко мне. Спасибо, конечно, мы польщены, но поверь, на данный момент, я достаточно осведомлен в том, о чем ты говоришь.       Брок метнул на него взгляд из-под насупленных бровей и зябко обхватил себя руками. Сидеть в одних трусах на холодном столе в прохладной кухне не особо приятно. Да еще и разговор этот…С одной стороны, даже хорошо, что они начали расставлять точки над «i», наконец-то разберутся и станет легче. А с другой, ссыкливой стороны, Эдди бы с удовольствием никогда не поднимал эту тему, предпочитая страдать и мучиться, молча варясь в адском котле с неразделенными чувствами.       - И откуда это ты осведомлен? – сварливо поинтересовался он, хмурясь и надувая губы.       - Ну…Сначала я сам пытался догадаться, когда думал, что мы заболели. А потом ты намекнул. И мы спросили у Энни…- с каждым словом клинтарец говорил все тише и тише, а часть про Энни и вовсе пробурчал себе под нос.       Если бы у Венома были уши, он бы их совершенно точно виновато прижал.       - Чего!? – взревел Эдди, прекрасно услышав имя бывшей. – А я-то думаю, почему она постоянно приветы моей девушке передает. Думал, издевается надо мной! Ты чего ей наговорил!?       - Ничего, что не может подождать, – решительно прервал поток возмущений Веном. Его с мысли не собьешь, не на того напали! – Потом я внимательно просмотрел фильмы про приключения, дружбу и все такое, прочел книги, которые есть у тебя в библиотеке, ну и, сделал выводы. И я уже давно все понял.       Веном высунул кончик языка и слизнул набежавшие слюни, которые из-за долгой болтовни уже начали пузыриться и подкапывать. Все же, симбиотская пасть предназначена отнюдь не для долгих рассуждений.       - И я могу сказать, что возмущен и оскорблен твоими подозрениями. Мы из кожи вон лезем, чтобы угодить тебе и, знаешь, что, для меня это тоже в новинку. Неужели ты думал, что я бы стал готовить жратву носителю? Ха! Мои прежние носители ели тогда, когда ели мы.       - Серьезно? – тупо переспросил Эдди, чувствуя, как внутри начинают взрываться фейерверки, а страшное мурло Венома начинает казаться ему произведением искусства.       - Я пропустил рассветный сон, чтобы приготовить тебе десерт. – фыркнул симбиот, отступая назад и, не глядя, выуживая из холодильника початую бутылку молока. – И да, серьезнее некуда.       - Но я все равно считаю, что это неправильно, – проскулил Эдди, тут же сам себе противореча и благодарно принимая из рук клинтарца бутылку. –То есть, ну, тебе со мной типа тоже хорошо? Ну, мы, получается, друзья? Просто несправедливо получится, если я буду кайфовать от того, что мы – это мы, а ты будешь страдать и ждать, когда подвернется новый носитель. Нет-нет, не то, что я запрещаю тебе искать кого-то более подходящего, просто я думаю, что мне без тебя будет очень плохо. Я типа…привык.       Веном вздохнул. Обостренное чувство справедливости частенько мешало Броку жить и, по-хорошему, являлось источником большинства его проблем. Именно из-за него его выперли из Нью-Йорка, из-за него его лишили работы в престижном издании и закрыли его передачу, из-за него Эдди был регулярно бит в подворотнях (до появления Венома. После расстановка сил поменялась). И вот прямо сейчас это гадкое обостренное чувство справедливости лишало Эдди возможности просто расслабиться и получать от их симбиоза полную отдачу. А еще оно лишало их обоих возможности перейти на новый уровень близости и усилить и без того крепкую связь. Веном рассердился.       - Сопли подбери! – рявкнул он, сам поражаясь, откуда у него такой командирский голос. Райот бы обзавидовался. – Я же говорил тебе, что чувствую то же, что и ты. Мы чувствуем. И я знаю, как это называется. Раньше у меня не было такого мощного симбиоза ни с кем, но я, честно признаться, все время его искал. И нашел. С тобой. Так что, будь добр, кончай кочевряжится и иди завтракать. Мы голодные.       Вновь схватив Эдди за тяжело вздымающиеся бока, Веном спустил его на пол и мягко подтолкнул к стулу. Ошарашенный внезапным выяснением отношений Брок послушно сел, налил себе кофе и принялся жевать яичницу, не чувствуя вкуса. Симбиот, который, вопреки обыкновению, не убрался внутрь тела носителя, а, сохраняя полную форму, сел рядом на стул, принял позу хозяюшки, которая с умилением наблюдает, как едят ее стряпню.       - Так это…ну, ты же понимаешь, что теперь от тебя не отстану? – Эдди скосил взгляд на Венома, который, хоть и не обладал зрачками, смог сделать такую морду, что сразу стало ясно: клинтарец закатил глаза. –Просто, чтобы ты знал.       Кивнув, симбиот вытянул лапу и погладил носителя по вихрастому затылку. Такой он бестолковый. Гормоны в крови Эдди бушевали со страшной силой, адреналин, окситоцин, дофамин – как его только не разорвало еще!       - Мы знаем. Странно, конечно, слышать такое в свой адрес. Обычно это я говорю. И радости это не приносит, – Веном подпихнул к прыснувшему от смеха Эдди тарелку с брауни. – Давай пирожок съедим?       Решив дальше не усугублять свое положение разъяснением собственных чувств, Брок кивнул и ковырнул краешек влажного бисквита. Клинтарец готовил с каждым разом все лучше и лучше и Эдди не приходило в голову выяснить, откуда он этому учится. Кажется, в полусне он слышал, как Веном смотрит вечерние выпуски передачи Гордона Рамзи, но вряд ли тот учил готовить десерты. Пирог был вырвиглазно-сладкий, аж в горле запершило. Эдди торопливо набрал в рот кофе, стараясь протолкнуть сладость глубже в желудок. Покосившись на симбиота, он увидел, что тот сейчас похож на собаку, которая увидела вкусненькое и отключилась от внешнего мира. Веном вытянул морду, приоткрыл зубастую пасть и чуть подрагивал кончиком языка, гипнотизируя своими невозможными глазами шоколадное угощение. Вздохнув и спрятав улыбку, Эдди щедро отломил здоровенный кусище пирога и, ловко подцепив на вилку, сунул прямо под отсутствующий инопланетный нос.       - На, попробуй, – он даже глазом моргнуть не успел, как Веном слизнул бисквит и зачавкал, крепко сжав челюсти, чтобы не выронить ни крошки. – Ты сколько сахара туда положил?       - Весь, – гордо ответил Веном и снова раззявил рот, ожидая следующей порции угощения.       - Весь, что в рецепте? – бдительно уточнил Брок, без брезгливости отламывая изрядно обслюнявленной вилкой маленький кусочек пирога и отправляя себе в рот. Кусок побольше он отдал Веному.       - Весь, что в доме был, – промычал клинтарец и мощно, от «уха до уха», облизнулся.       - И как я мог подумать иначе… - пробормотал Эдди и понял, что глупо улыбается. Подцепив вилкой листочек мяты, он аккуратно перенес его на высунутый язык симбиота. – На, ты же любишь.       Веном благодарно заурчал и, наконец-то, превратившись в привычную черную «колбасу», переместился не плечо носителя. Потираясь о шею, скулу и щеку мужчины, он неожиданно высунул кончик языка и быстро лизнул мужчину в нос. Эдди вздрогнул, улыбнулся и скосил глаза, ловя взгляд симбиота. Кажется, у клинтарца, после пережитой гормональной бури и съеденного пирога, появилось проказливое настроение.       - Так, – строго сказал Эдди и погрозил пальцем, – не хулигань.       - А вот будем, – дерзко ответил Веном и, изловчившись, лизнул носителя в щеку, слизывая коричневые крошки и щедро обслюнявливая кожу. – Нас не остановить!       Брок отложил вилку в сторону, допил кофе, то и дело поглядывая на внимательно следящего за его движениями Венома и, убрав посуду, сделал быстрое движение, ловя клинтарца поперек «живота» и стаскивая с плеча. Конечно, Веном в любой момент мог вытечь из его рук, изменив плотность тела, но он предпочитал поддерживать форму и трепыхаться в руках носителя, извиваясь и болтая коротенькими лапками, которые отрастил специально для этого.       - Ах, какой противный, - принялся кривляться Эдди, наминая теплые гладкие бока симбиота, стараясь сильно не сжимать, иррационально боясь сделать больно. Резко нагнувшись, он, не удержавшись, порывисто прижался губами к черной гладкой коже, ориентировочно, на пузе клинтарца. Веном заизвивался еще сильнее, трясясь, как детская игрушка-хохотушка, и быстро молотя в воздухе лапками.       - Еще! – потребовал он, неожиданно хватая носителя за голову и притягивая к себе. Он напрягся и послал в мозг носителя образ своих чувств и эмоций. Эдди вскрикнул и покачнулся, едва не упав. Поддержали его черные нити, мигом прилепившие поплывшего от ощущений мужчину к краю стола.       - Это что сейчас было? – прохрипел Эдди, тяжело опускаясь на услужливо подставленный стул. Множество черных лапок вылезли у него из спины и тут же обхватили поперек груди, обнимая. – Это твои…       - Наши, – поправил симбиот, мгновенно становясь серьезным. – Наши чувства. Просто, чтобы ты знал. А теперь идем, нам надо одеться, мы замерзли.       Материализовавшись на коленях у носителя, Веном уже привычно вскинул передние лапки, дожидаясь, пока его возьмут на ручки. Эдди послушно подхватил симбиота, прижимая его к груди и чувствуя, как зубастая башка нежно трется там, где под кожей билось сердце. Билось, кажется, впервые за много месяцев, спокойно, не срываясь на заполошное трепыхание.       ***       Вся редакция их газеты стояла на ушах. Как же – как же, такая сенсация, из соседнего штата в местную тюрьму везли целый автобус с преступниками и, конечно же, не довезли. Никогда такого не было и вот опять. Эдди слушал кудахтанье начальника вполуха. Он знал, Веном все запомнит и потом перескажет без всякой шелухи и лишних патетических возгласов.       - …надо поехать, Эдди, я и командировочные выпишу тебе даже, и отгул дам, – завершил свою тираду начальник, внимательно смотря на Брока.       Эдди же, благополучно прослушавший задание, сделал сложное лицо и чуть сдвинул брови, будто раздумывая, соглашаться или нет. На самом деле он ждал подсказок симбиота, но тот тоже молчал.       - Мало, да? – отчаявшимся голосом спросил начальник. – Ладно, два. Два отгула. И премия. И ты едешь туда прямо сейчас!       Эдди важно кивнул, стараясь сохранить на лице все то же сложное выражение, чтобы начальство не получило неуместную надежду на то, что его так уж легко купить.       Только они зашли в лифт, благо он был без камер, Веном тут же высунулся у него из груди и, прищелкнув языком, задумчиво спросил:       - Мы уверены, что оно того стоит? Премия, конечно, хорошо, да и два отгула тоже. Но там будет бойня, мы чуем.       - М-м-м? – недоуменно протянул Брок, стараясь не показать, что он понятия не имеет, куда они отправляются. Снова Веном начнет бубнить, что надо слушать, что говорят и он в секретари не нанимался.       Веном сердито засопел. Опять носитель витал в облаках, пока важную информацию буквально мешками отгружали ему прямиком в уши.       - Сбежавшие засели в здании старой больницы на окраине города. Нам надо туда поехать и заснять эксклюзив. Проблема в том, что заключенные – мутанты и туда сейчас стягивают военных, чтобы они сдержали их до появления эм, как их…супергероев, короче. Когда они появятся, никто не знает, но твой начальник обещал пятьсот баксов если завтра к обеду на его столе будут фотографии какого-то Человека-Паука. – бодро отчитался Веном и выжидательно уставился на мужчину. Лифт тренькнул и симбиоту пришлось быстро переползать на грудь мужчине, под куртку.       - Надо же, – глубокомысленно изрек Эдди, – а в Нью-Йорке за фотки Паука давали всего двести долларов. Наверное, потому что он там живет.       - Наверное, – ответил Веном абсолютно равнодушным голосом и, помолчав, спросил: - А где можно посмотреть, какие там мутанты есть? Просто если там с огнем какой-то, или со звуком, мы не пойдем.       Выйдя из здания редакции и купив в ближайшем магазинчике на колесах курицу-гриль (Веном замурлыкал и погладил Эдди по пояснице), журналист плюхнулся на скамейку в парке напротив. Рассеянно сунув курицу прямо под куртку, в ласковые объятия симбиота, он на секунду поднял глаза и столкнулся с недоумевающим взглядом девушки, как раз проходящей мимо. Кажется, со стороны он, запихивающий истекающую жиром курицу за пазуху, выглядел как минимум странно. Эдди неловко улыбнулся.       - Чтобы не остыла, – пояснил он.       Из-под куртки странного мужика явно доносились звуки аппетитного чавканья и обсасывания костей. Девушка округлила глаза еще больше и ускорила шаг. Ей почему-то стало очень неуютно, а еще сильно захотелось курочки.       Проводив девушку взглядом, Эдди достал из кармана телефон и, открыв новостную ленту, сразу наткнулся на истеричные репортажи его более расторопных коллег. Конечно, ехать на место все боялись, но активно переписывали друг у друга статьи, раздувая случившееся до катастрофических масштабов. В списках, сбежавших значилось пять человек. Два парня, потеющие кислотой, девушка, знающая все языки мира и способная разгадать любой шифр, парень, умеющий поедать все, в любом количестве и объеме и, мать его, огненный мутант.       - Мы просто посмотрим и уйдем. Сделаем пару фото, – извиняющимся тоном сказал Брок, чувствуя, что они сердятся. Веном, после того памятного дня, вообще нервно реагировал на огонь, бубня и фыркая даже на огонек зажигалки. Эдди порадовался, что сообразил купить курочку. Подмазать симбиота заранее было хитрым ходом, возможно, он даже не станет сильно упрямиться.       - Ладно, – смилостивился клинтарец. – Но только посмотрим! И все!       Эдди благодарно кивнул, заулыбался и, пригнув голову, почти засунул ее под куртку, шепча:       - Ты самый лучший, Вен.       Симбиот польщено хмыкнул и, отрастив лапку, призывно качнул куском курицы, угощая носителя. Эдди засмеялся и нагнув голову пониже, открыл рот, боковым зрением улавливая какие-то шевеления на дорожке, проходящей рядом со скамейкой. Мимо шла уже знакомая ему девушка, рассеянно помахивая пакетом с курочкой. Она с еще большим страхом и удивлением смотрела на странного мужчину, который, кажется, только что ел из своей собственной груди. Девушка перешла на смешную рысь и скрылась за кустом жасмина.       До места решили добираться на автобусе. Веном отказался тратить силы и бежать по крышам. Он, хоть и говорил, что в здание они не полезут, все же предпочитал поберечь силы перед опасным жизненным моментом. Мало ли…Веном был мудрым и его дальновидность не раз его спасала. Конечно, Эдди не хотелось тащиться на автобусе, но мотоцикл он брать туда точно не хотел. Во-первых, военные могли его не пустить туда на личном транспорте, а во-вторых, все же, существовала небольшая вероятность, что удирать им с Веномом придется по крышам. И оставлять байк на растерзание вояк Брок не желал.       Конечно же, автобус не довез их до нужного места и Эдди пришлось мучительно тащиться пешком по запутанным улочкам, то и дело натыкаясь на полицию и демонстрируя журналистское удостоверение. Сначала оно действовало отлично, потом пропускать его стали со скрипом, а потом и вовсе посоветовали засунуть эти бумажки в непредназначенные для этого отверстия и топать отсюда подальше. Журналистская чуйка внутри Брока взвизгнула от радости. Похоже, он на верном пути.       Здание старой больницы было маленьким, обшарпанным и разрисованным граффити. Оно было наполовину скрыто густыми кронами деревьев и смотрело на мир пустыми глазницами окон. Вокруг топтались военные.       - Глянь, даже танк приволокли, – захихикал Веном в голове у Эдди, – и сидят в нем. Как консервы.       Брок, спрятавшийся в густом кусте акации, улыбнулся и достал телефон. Это надо было заснять. Парни с автоматами переминались с ноги на ногу, не зная, что и делать. Трава под окнами здания была выжжена. Это Эдди тоже сфотографировал.       Из окна на втором этаже высунулся мужик с красными волосами. Он сложил пальцы пистолетом и, развлекаясь, сделал вид, будто стреляет. И его пальцы действительно «выстрелили» сгустками пламени, чуть не подпалившими ноги нескольких солдат. Кажется, дальнобойность снарядов имела ограничения. Мужик выругался и убрался назад.       Из здания раздались крики. Кричала девушка.       - Это та, шифровальщица, наверное, – шепнул Брок, чувствуя себя неуютно. Кажется, что ей там несладко приходится, ее крики не напоминали вопли радости и счастья от обретенной свободы.       Мужик в окне снова появился, подтащив за волосы и девушку.       - Вам она нужна, да? Из нас всех тут только у нее и у меня нормальные способности! Дайте мне уйти, и я вам ее отдам, будет до старости вам шифровки для разведки переводить! А если не дадите…       Мужик зажег на ладони пламя и поднес к шее девушки, многозначительно кивая. Девушка забилась в его руках, стараясь максимально отодвинуться от сгустка огня.       Веном, резко перехватив управление телом, сделал пару фото, потом полностью обтек тело растерявшегося носителя и рванул из куста, выскакивая, как черт из табакерки.       - Дай подержу. – он выхватил автомат у ближайшего солдата, который, кажется, был готов упасть в обморок, увидев в непосредственной близости от своего лица зубастую морду. Прицелившись, Веном выстрелил, попав точно между глаз огненному мутанту. Того отшвырнуло от окна. Девушка завизжала на две октавы выше. Сунув автомат обратно в руки солдата, симбиот высокомерно улыбнулся: - Делов-то.       - А теперь идем, Эдди, нам нужен эксклюзив. И премия. – голос прозвучал глуше, эта фраза предназначалась не для всех и услышал ее только Брок, который, выпучив глаза, старался не слишком громко орать от ужаса и восторга. Какой же крутой хэдшот они сделали!       Сорвавшись с места, клинтарец прыгнул, преодолевая нечеловечески огромное расстояние и влетая прямо в окно второго этажа. Беглые преступники орали, в здании щелкала вспышка камеры телефона, а потом очередной злодей красивой ласточкой пикировал на изрядно поджаренный газон, прямо под ноги воякам. Последним выпрыгнул Веном, в одной руке держа тело мертвого огненного мутанта, а в другой – живую «переводчицу», которая болталась в его необъятной лапище, как дохлая.       - Это вам, – по-джентельменски сообщил клинтарец и сгрузил девушку прямо под ноги высокой коротко стриженой капитанше, которая и командовала операцией. – А это я оставлю себе.       Веном выразительно тряхнул трупом с красными волосами и, было, собрался уходить, но тут же остановился, обернулся к женщине, тянущейся к кобуре и погрозил пальцем, выразительно облизываясь.       - Селфи? – спросил он и, бросив труп, быстро сгреб женщину за плечи, делая фото. – В газету продам. Сами понимаете, каждый зарабатывает, как может.       - Что ты несешь!? Что ты несе-е-ешь!? – выл Эдди внутри, обмирая от страха. Как он потащит эти фото в издательство? Военные сразу его найдут!       - Не болтай, ясно? А не то… - Веном сделал выразительно «ам» прямо перед лицом капитанши и, подхватив труп, прыгнул на ближайший дом, ловко взбираясь по отвесной стене при помощи одной руки.       Женщина, ловящая ртом воздух, изо всех сил старалась забыть это пугающе теплое, липкое ощущение объятий чудища.       - Капитан? – откуда-то вылез ее помощник. Очень вовремя, спасибо, ага. – Кто это был?       - Не знаю, – ответила женщина, задумчиво глядя на крышу. – Наверное, Человек-Паук. Костюм похож…И вон, по крышам лазает.       - А зубы? – засомневался парень. – А размеры? Он же огромный!       - Не знаю, – максимально сдержанно повторила капитан, мечтая забыть этот день как страшный сон. Сейчас супергероев разного масштаба развелось столько, что куда ни плюнь, везде попадешь. – Заболел он, может. Вот и распух так. И зубы вылезли. Давайте, грузите их.       Быстро скрутив стонущих от боли преступников, военные преданно уставились на своего командира. Та, откашлявшись, обвела их всех взглядом.       - Так, бойцы. Предлагаю вам забыть о том, что здесь было и никому не рассказывать. Иначе мы вместо службы будем бегать на психиатрические экспертизы чаще, чем в сортир. Ясно?       - Так точно! – радостно проорали солдаты. И громче всех орал тот, чей автомат взяло «подержать» чудище.       ***       - Ну круто же мы его, а? – самодовольно вещал Веном, дирижируя себе отгрызенной рукой. – Видел, как? Прям промеж глаз. Чистая работа.       Эдди стоял в сторонке и старался не блевануть. Жрать свежеубитого мутанта он не хотел, потому в истерической форме потребовал, чтобы Веном материализовался и сам его ел, без компании. Покочевряжившись, клинтарец согласился и, бросив труп на крышу, слез с носителя, оставив тонкую связующую нить, и принялся за еду.       - Падаль, конечно, но ничо так. Кисленький, – с видом гурмана Веном принялся обсасывать кости с препротивнейшим «с-с-сюп», которое слышно было даже через наушники.       Эдди отвернулся, прикрыл глаза и посчитал до десяти. В голову некстати полезли мысли о том, что они несколько часов назад совместно жрали курицу на лавочке прямо под рано расцветшим в этом году кустом барбариса. Надо не забыть предложить Веному жвачку. В кармане как раз завалялась, Эдди сам жевал ее после каждой выкуренной сигареты.       - Ты все там уже? – крикнул он, передернувшись всем телом от очередного, особенно аппетитного звука, который издавал Веном при трапезе. Кажется, он перешел к ногам, потому что «с-с-сюп» теперь звучал, скорее, как «з-з-зюп», с характерным потрескиванием крупных хрящей.       - А мы торопимся? – прохлюпал симбиот и сыто икнул. – Ну, в общем-то, все.       - Стоп! – Эдди остановил клинтарца, уже привычно втягивающегося в его тело. – На-ка, пожуй.       Жвачка была самая обыкновенная, с кассы местного супермаркета. С вишней и мятой.       - Чего? – опешил Веном и дернулся в сторону, пытаясь обойти преграду и впитаться прямо в грудь носителя.       Эдди упрямо отступил назад и ткнул жвачку в нахальную окровавленную морду.       - С грязными клыками не пущу, – решительно проговорил он.       Веном даже на пару секунд создал себе ноздри, чтобы выразительно выдохнуть, выражая свое презрение, но рот послушно раскрыл, принимая на язык сразу весь остаток пачки. Пожевав, Веном задумчиво расправил сладкую вишнево-мятную массу языком и попытался выдуть пузырь.       - Так! – попытался прикрикнуть Эдди, но тут же срываясь в хохот. Иногда симбиот был таким дурилой, что не смеяться не получалось. Хотя вообще-то, сложно сохранять игривое настроение, стоя на одной крыше с растерзанным телом беглого заключенного-мутанта. Сложно, но Эдди справлялся.       Домой они добирались так же, по крышам, остановившись за три квартала и, приняв облик журналиста, зашли в магазин. Сегодня у них был двойной праздник: их расследование о борделе ушло в массовую печать, и они добыли эксклюзивные кадры по заданию, данному редактором. Можно было бы прямо сейчас принести их на работу, но Эдди решил сначала просмотреть их на компьютере и решить, что можно показывать, а что уж совсем палево. Ему безумно не хотелось, чтобы кто-то знал, что он и есть носитель симбиота. Сразу начнутся попытки исследований, интервью и прочее, и прочее. А Эдди не хотел делиться, Веном был только его.       Купив шоколадный торт, украшенный тонкими ломтиками киви (Веном любопытно задышал), Эдди прихватил сладкой газировки, пару мороженых стейков, полуфабрикатных котлет и несколько пакетов быстрорастворимой лапши. На кассе оказалось, что вместе с этими продуктами в корзинке таинственным образом материализовались пакетики с заправкой для супа.       - Мы приготовим. Полезно для желудка, – шепнуло в голове и Эдди размяк.       Расплатившись, Брок вышел из магазина, легко таща объемистый пакет.       - Спасибо, что купил столько вкусного. – Веном замурлыкал и, желая сделать носителю приятное, добавил. – Ты – самый лучший.       Мозги у Эдди тут же разжижились, он глупо заулыбался, сунув руку под футболку и делая вид, будто чешет живот. Нащупав пальцами гладкое щупальце симбиота, которое тот с готовностью вытянул, он тихонько погладил его.