Мальчик и старик

Среди всего прочего, во время восстановления Обито после попадания под завал Мадара рассказывал, каким должен быть настоящий Учиха. Этот мальчишка, что оказалось неприятным сюрпризом, вовсе не походил на него. Мадара, несмотря на возможность продемонстрировать образцовое Учиховское поведение на собственном колоритном примере, никаких результатов на этом поприще не добился. Это никак не сказывалось на эффективности других занятий и тренировок, но сильно било по его самолюбию. Кое-как Мадара смирился с этим, да и конечный результат его вроде как его очень даже устраивал. Он столько нервов и трудов потратил на то, чтобы вырастить из того влюбленного оболтуса-идеалиста то, что он вырастил и, в сущности, то что ему и нужно было. Правда, немного не то, что он хотел. Но для достижения цели этого было достаточно. Ведь он делал это не чтобы хвастаться. Хотя перед одним человеком похвастаться всё же хотелось. Перед Хаширамой. Чтобы тот ужаснулся и восхитился. На удивление, случай ему представился. Когда на поле боя явились реинкарнации всех предыдущих хокаге, Мадара обнял ничего не понимающего Обито, подталкивая его к Хашираме, и с безумным огнём в глазах гордо сказал: — Хаширама, смотри! Это я его таким вырастил! Только даже сейчас Тобираме удалось всё испортить своим строго-устало-надменным: — Я тебе, как спец по Учихам, скажу, что он больше похож на злой варёный картофель, а не на Учиху. Этот развязный комментарий очень раздражал и задевал. Потому что был правдой. На Учиху он правда был похож меньше всего. И Мадара думал, что это было единственным, с чем он не смог ничего поделать. Однако оказался неправ. Обито как был влюблённым оболтусом-идеалистом, так им и остался, пусть и в глубине души. И чтобы всё это всплыло оттуда, достаточно было лишь вмешаться одному человеку. С появлением этого светловолосого, казавшегося от всех отстранённым шиноби в маске, который на самом деле был готов сделать всё для своих близких, Мадара понял, что Учихой стать нельзя, им можно только родиться. И вовсе не обязательно в клане Учиха. Пока Хаширама совсем не обращал внимания на происходящее, о чём-то переговариваясь с Четвёртым, Мадара досадливо отреагировал на ту реплику Тобирамы: — Это потому что нельзя научиться быть Учихой. Им нужно родиться, а Обито не родился Учихой. Что я-то сделаю. — Чего?.. — непонимающе протянул Обито, с неприязнью выбираясь из объятий Мадары. — И почему тебя это вообще волнует? — Ну, ты сам такого своровал, сам виноват, — всё так же скучающе говорил Тобирама. — Не своровал, а спас. Обито, скажи ему! — Может, ему ещё сказать, что ты мне про Учих рассказывал? — угрюмо огрызнулся Обито. — Нет! — властно остановил его Мадара, вспоминая, что он там такого мог рассказать. — Да мне и не надо, я и так всё знаю про Учих. — Короче говоря, неправильный ты Учиха! — досадливо махнув на Обито рукой, сказал Мадара. — Ха, это потому что я подчиняться никому не хочу?! — этот диалог казался Обито совершенно бессмысленным, что его уже начинало порядком раздражать. — Да как ты!.. — Мадара чувствовал, как всё валится у него из рук, и даже Обито в этот раз был не на его стороне. — Не, ну вообще, малой дело говорит, — беззлобно проговорил Изуна, который до этого лишь молча слушал. — Так, Изуна, не порти наш имидж. — Нельзя испортить то, что уже испорчено, — судя по тону, Тобирама считал сказанное прописной истиной. — Я тебе голову оторву… — протянул Мадара угрожающе. — Дара! Он все еще мой брат! — наконец, в диалог вступил Хаширама, который до этого тщетно пытался объяснить Минато Намикадзе, что происходящее сейчас — абсолютно нормально для всех них. — Он всё ещё меня бесит! — парировал Мадара. — Да отрывай ты сколько хочешь, теперь-то какая разница… Тобирама даже в этом был прав. Он вообще всегда и во всём оказывался прав. А Мадара вообще ничего не мог поделать ни с Обито, ни с чем другим. И всё у него валилось из рук. И во всём он оказывался неправ. Как всегда…