А давай устроим пари?

      Утро добрым не бывает — вот о чём подумал Чуя, только очнувшись ото сна и почувствовав ужасную головную боль.       — Чёрт тебя дери, Дазай… Голова… — выругался Чуя и попытался подняться. Но тут же обнаружил на своей талии чью-то руку. И оцепенел.       — Не хочу я с чёртом, мне и тебя достаточно… — вдруг с зевком раздалось из-за спины. — Чуя, а ты в постели просто огонь!       Сказать, что Чуя знатно был в шоке — ничего не сказать. Но, быстро опомнившись, он резко скинул с себя чужие цепкие лапы и ринулся в ванную, громко захлопнув за собой дверь.       «Ничего не помню! Чёрт! Где? Как? Какого?!»       И Чуя начал бегло себя осматривать, чтобы понять, что было у него с Осаму прошлым вечером. Может, он специально дразнил Чую? И Накахара обнаружил, что из одежды на нём были лишь белая рубашка и боксёры.       «Да быть того не может… Твою ж...»       Помимо головы у Чуи болело и всё тело, что ни капельки не помогало расследованию.       «Твою мать! — Чуя, оперевшись спиной о дверь, медленно сполз на пол и обхватил голову руками. — Чуя, блин, из всех, с кем ты мог переспать по пьяни, ты выбрал худший вариант — Дазая! Молодец! Просто великолепно!!! Чёрт… Не так я это представлял...»       И Накахара погрузился в пучину самобичевания. Тут в дверь позади постучали.       — Чу-я!       — Пошёл прочь, сволочь! Видеть тебя не хочу!       — Но Чуя, ты…       — Убирайся!       — Я лишь хотел ска…       — Ты не понял?! Отвали!!!       Чуя буквально вжался всем тельце в свои колени. Сейчас ему было очень больно, как физически, так и морально. Негативные чувства захлестнули с головой. Из глаз вдруг потекли слёзы. В тот момент Чуе хотелось лишь исчезнуть, сжавшись как можно сильнее. Ему было плохо, а Дазай только усугублял положение. Всё болело, мысли путались. Хотелось сбежать, но путей к отступлению не было. Беспомощность разрывала изнутри.       Спустя пару секунд Осаму за дверью затих. Послышались всхлипы. Тут-то Дазай и понял, что перестарался. Опять.       «Идиот, и что ты наделал? Шутки шутками, но доводить до слёз — это уже лишнее, — подумал Дазай. — Как вообще так вышло? Обычно Чуя реагирует… иначе… Что это с ним?»       — Чуя, прости… — вдруг донеслось из-за двери. — Но ты и правда горячий, у тебя поднялась температура. Чуя, ты не заболел? Открой!       Дазай настойчиво хотел войти, не догадываясь, что Чуя в спешке забыл запереться. В ответ лишь тишина.       — Чуя? — уже забеспокоился Дазай и начал пытаться открыть дверь, так и не получив разрешения войти.       Что-то блокировало проход, поэтому Дазай со всей аккуратностью еле протиснулся внутрь ванной и увидел лежащего в позе эмбриона Чую. Его плечи окутала лёгкая дрожь, он часто и сильно дышал, никак не реагируя на слова. Всё его лицо блестело то ли от слёз, то ли от выступивших капелек пота, глаза Чуи плотно зажмурились.       Теперь Дазай стал серьезнее. Он никогда раньше не видел больного Чую и надеялся, что ничего серьёзного не произойдёт. Люди, окружавшие Дазая, вообще редко заболевали.       — Да что же с тобой сплошные приключения, Чуя?       С этими словами Дазай взял Чую на руки и понёс обратно в постель, не забыв укутать того одеялом.       — Чиби, и где аптечка? Еда в доме есть? Чуя? Приём? Ты жив? — Дазай помахал рукой перед лицом Чуи, но в ответ лишь молчание.       Накахара лишь поверхностно дышал и постанывал от боли, на лице всё больше проступали капельки пота.       — И что же мне с тобой делать, а? — поинтересовался Осаму и начал обыскивать ближайшие тумбочки и шкафчики на наличие медикаментов.       — Ничего нету… — вдруг шёпотом прозвучало с кровати. — Я не болею, это похмелье… Просто уйди и мне полегчает…       — Я так понимаю, от похмелья лекарств тоже нет? — наконец-то монолог Дазая перешёл в диалог.       Чуя хмыкнул в ответ, с носом зарывшись в одеяло и исподлобья злобно посмотрев на Дазая.       — Ты откуда взялся в моей квартире?       — Чуя, ты вчера так сильно напился, что заснул прямо в баре. Пришлось нести тебя, словно принцессу. На сколько звёзд оцените службу доставки? — Дазай опять завёл прежнюю шарманку.       — Откуда адрес? Ты не мог знать…       — Как видишь, мог, — Дазай широко улыбнулся.       — Придурок… — буквально себе под нос выругался «больной» и отвернулся. — Уйди.       — Чего? Ты что-то сказал? Нет? Тогда я пойду и поищу тебе еды, окей? И перестань так хмуриться, морщины появятся. Преждевременное старение тебе явно не к лицу.       И Осаму улетел искать холодильник, оставив Чую наедине с самим собой.       «Вот мне полегчает, придушу тебя, Дазай! Чтоб ещё хоть раз… с ним!.. Ааа!»       — Ох… Я даже пальцев не чувствую… Да что же это?..       — Чиби, — громко раздалось с кухни, — ты что, одним воздухом питаешься? Где еда?! — недовольный Дазай вернулся в спальню. — Или ты действительно с людей кровь высасываешь?       — Что-то не нравится — дверь открыта!       Осаму, громко вздохнув и подумав несколько секунд, развернулся и... ушёл. Хлопнула входная дверь.       На сердце у Чуи что-то кольнуло.       «Он что, реально взял и ушёл?! Ну и пошёл ты, Дазай! И без тебя справлюсь...» — возмутился Чуя и перевернулся на бок в надежде, что сон поможет справиться с болью. Но легче от этого не стало.       И так прошло около часа. Накахара пару раз вставал с кровати по делам, пытался сбить температуру употреблением воды. Безрезультатно.       «Чуя, ну возьми себя в руки! Не будь тряпкой! Подумаешь, ну и чёрт со всем! Ай, больно...»       Вдруг входная дверь опять хлопнула. Чуя непонимающе вжался в кровать. «Ну, кто ещё? Помереть спокойно не дадут...»       Первым делом нарушитель спокойствия решил открыть в квартире окна и избавиться от запаха алкоголя. Потом он спешно собрал вещи с пола и, судя по звуку, закинул их в стиральную машинку. Далее зазвучала кухонная утварь. А Чуя до сих пор не был уверен в личности «гостя». Да ему уже и было всё равно. Голова и так дико болела.       Через несколько минут в комнату Накахары вошёл Дазай, держа в руках миску каши и тарелку супа, а в зубах мешочек с лекарствами.       — Ну и нафиг ты вернулся? Дел больше нет? — Осаму недовольно глянул в ответ и протянул Чуе еду, не имея возможности словесно это выразить.       — Не хочу, убери!       Дазай ещё более грозно посмотрел на больного, будто глазами говоря: «Или ешь сам, или я в тебя это силой затолкаю!» Чуе стало не по себе, и он принял еду, поставив на прикроватную тумбочку.       «Да он же не отстанет! Окей, съем по-быстрому и всё», — Чуя привстал, оперевшись о спинку кровати.       — Ешь, ешь, я проконтролирую, — отозвался Дазай на вопросительный взгляд Чуи, попутно начиная изучать инструкции к раздобытым лекарствам.       Чуя, находясь не в самой лучшей форме, решил всё же поесть, набраться сил. А вдруг поможет?       — Ты даже кашу готовить не можешь! Фу, что за гадость? — запричитал Чуя, демонстративно высунув язык.       — Потому что там яд, — как ни в чём не бывало и с широкой улыбкой отозвался Дазай. — Так, теперь пей вот это, сейчас воды принесу. Потом останется лишь посыпать тело хлоркой, угу-угу… Хм…       Чуя слегка напрягся, но, окинув взглядом препараты, нашёл лишь температуропонижающее, противовирусное и тому подобное. И юноша вздохнул с облегчением. А то ведь Дазай вполне мог избавиться от Чуи, пока тот был так слаб.       «Для меня ещё никто никогда не готовил… — вдруг пришло Накахаре в голову. — Хоть это и есть невозможно, и всё же… — непроизвольная улыбка озарила его лицо. — И что бы это значило? Не, сто процентов что-то подсыпал...»       — Чего улыбаешься, чиби? Грибы из супа уже подействовали? — Чуя с опаской глянул на миску супа на тумбе. Его слегка передёрнуло.       — Ладно тебе! Шучу. Или нет? На, пей.       Таблетки, которые дал Осаму, были горькими, Чуя даже зажмурился, а потом начал быстро заедать это всё кашей. По сравнению с лекарствами вкус каши был божественным.       Дазай тем временем спешно вышел из комнаты. Через несколько минут со стороны ванной послышалась ругань: «И как это работает?!» Со стиральной машиной у Осаму тоже отношения были напряжёнными. Чуя посчитал это забавным.       К моменту, когда послышались первые шумящие звуки из ванной, Чуя уже доел оставленную Дазаем еду. Суп, конечно, был не идеален, но повкуснее каши. Она была гадкой.       — Ну что ты тут, Чуя? Насильно кормить тебя не придётся? Какая жалость! А я так хотел побыть «заботливой мамочкой» подольше.       — Да неужели? — кажется, Накахара в это не поверил.       — Я там это, ванную пустил вплавь с нашими вещами. Ты давно был на море?       — Ты что?! — Чуя перепугался, что его ванной комнате настал конец.       — Шутка. Пока стирка не закончится, я весь твой. Чем займёмся? — игриво спросил Дазай.       В ответ лишь тишина.       — Что мне будет, если я отнесу посуду на кухню?       Вновь тишина. И только сверлящий взгляд Чуи разбавлял напряжение. Кажется, юноша явно был не в настроении. С чего бы это?       — Дазай, — вдруг серьёзно начал Чуя.       — Да-да? Ты и говорить умеешь? Вау!       — Я сейчас задам вопрос, а ты серьёзно ответишь на него, понял? Иначе костей не соберёшь!       — Серьёзнее не бывает! — Дазай приставил два пальца к подбородку, стараясь сделать свой вид ещё более важным. Для полноты картины не хватало лишь очков.       Чуя глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Эта тема действительно была важна для него.       — Вчера между нами… точно ничего не было? — и Чуя замер в ожидании ответа.       — Чиби, ты о чём? Я тебя не понимаю, — Дазай закрыл глаза и недоумевающе развёл руками.       — Секс, не секс, интимная близость, называй, как хочешь! Так было или нет?! — Накахара с надеждой на отрицательный ответ посмотрел в глубокие тёмные глаза Осаму. Почему-то Чую эта «шутка» по-настоящему задела.       — Мы можем это исправить прямо сейчас! — и с этими словами Дазай навалился на Чую, всем телом прижав того к кровати.       Первая мысль Чуи: «Фух, не было». Вторая: «Опасность! Опасность! Тревога!»       — Совсем охренел, сволочь?! Слезь с меня! Живо!!! Эй!       И Чуя начал брыкаться, пытаясь вырваться. Осаму же даже не шелохнулся. Болезнь отразилась на Чуе сильнее, чем он предполагал, ибо юноша не мог вообще сдвинуть Дазая, лишь беспомощно руками упираясь тому в грудь.       «До чего я докатился, боже? Даже способность не работает, хоть против Дазая она и бесполезна. Чёрт. Спокойно! Отложить панику! Он ничего не сделает, лишь поиздевается и перестанет. Спокойно!!!» — и Чуя зажмурился.       - Чуя, и где вся твоя хвалёная сила? Значит ли это, что я могу делать с тобой всё, что захочу? Даже если я сделаю так... — Дазай приблизился к ушку Накахары и нежно прошептал, — а, Чуя?       Любой нормальный человек в подобной ситуации бы раскраснелся — этими словами попытался успокоить себя Чуя. Только вот не было понятно до конца, была ли краснота от смущения или от дикой злости, окутавшей Накахару. Осаму явно был бессмертным, раз так играл с огнём.       А терпение у Чуи всё же закончилось. И он со всей силы пихнул Дазая коленом в живот, да так, что тот упал на противоположный край кровати, словно морская звезда, распластавшись по простыне.       — Чё ты ко мне пристаешь, сволочь? На тебя же все девушки западают — в чём проблема? Я не одна из твоих баб — и сдачи дать могу, и прибить! Не зли меня, скумбрия недожаренная!       А Дазай всё лежал, смотря в потолок, и молчал. Потом раздался смех. Чуя опешил.       — Да ладно, я притворялся, было вовсе не больно, — произнёс Осаму, про себя замечая, что даже больной Накахара при желании мог бы и душу из Дазая вытрясти.       «Ага, конечно, оно и видно. То-то ты так нахмурился, Дазай. Не больно ему...» — хмыкнул Чуя.       — Чуя?       — Чего ещё? — пробурчал уже перевернувшийся на бок Чуя.       — Ты весь мокрый и пахнешь, тебя надо срочно помыть.       Кажется, что чувство самосохранения у Дазая отсутствовало полностью.       — Ты сдурел меня нюхать?! Сгинь, нечисть, сгинь! Не нравится — дверь там! Руки убрал!!! Не трогай ме-ня!!!       Сейчас Чуя очень походил на котёнка, которого надо было искупать, а он терпеть не мог воду, шипел и царапался в ответ. Но его всё же вытащили из уютной постельки и потащили навстречу неизбежному.       — Хорошо, хорошо, я сам помоюсь, ладно! Только отпусти меня на пол!       И Дазай послушно отпустил уже стоящего Чую, но у того сразу же подкосились ноги от слабости и головокружения.       — Я сам! — прокричал Накахара, выставляю вперед руку, говорящую «стоп» и вырываясь из хватки поймавшего его Осаму. А потом Чуя с грохотом упал на пятую точку.       — Чёрт! Окей, можешь помочь мне дойти до ванной. А потом свали! Желательно, навсегда!       И Дазай без лишних слов и аккуратно придерживая за плечи, довёл Чую до ванной комнаты. И… начал раздеваться сам. Матерный запас Чуи тоже был в шоке.       — Какого ты вытворяешь?! Пошёл вон! Эй!       — Я потру тебе спинку, Чуя. Не кричи так много, у меня уже голова болит.       — Так она сейчас взорвётся, ибо я не намерен молчать!       — Сам подумай, чиби, ты на ногах стоять не можешь. А если поскользнёшься или ещё что? Так уж и быть, я тебе помогу, — улыбнулся Осаму.       Игнорируя ругательства в свой адрес, Дазай скинул с себя всю одежду, кроме свободных голубых боксёров. Наблюдавший за такой дерзостью Чуя решил вставить свои пять копеек:       — У тебя, небось, и вся задница в бинтах, а, Дазай? — начал язвить Чуя, отвернувшись и приступая к расстёгиванию рубахи. Выбора, как и сил, у Накахары не было.       — О, а ты хочешь посмотреть? — флиртующим тоном поинтересовалась «мумия».       — Обойдусь! — тут же резко отпарировал Чуя, скидывая рубашку с плеч.       — А ты всё снимай, чиби. Тебя же мыть как-никак.       Чуя заскрипел зубами. Если Дазай ещё хоть что-нибудь вытворит, то точно уйдёт как минимум со сломанной рукой, если вообще уйдёт живым.       И тут Накахаре в голову пришла гениальная мысль — обернуть поясницу полотенцем. Так, на всякий случай. Лишним точно не будет. И Чуя быстренько так и сделал.       Когда Осаму поинтересовался, к чему это, то получил очередную угрозу:       — Тронешь хоть что-то в районе полотенца — сломаю руку. Или шею. Как получится, — и Чуя с грозным видом улыбнулся, не было похоже, что он шутил. Дазаю стало жутковато.       — Понял! — Дазай демонстративно поднял руки. — Сдаюсь!       И Чуя победоносно достал специальный стульчик для ванной и плюхнулся на него.       — Работай, холоп! — скомандовал Чуя, решив поиметь со сложившейся ситуации хоть что-то положительное, к примеру, поиздеваться над Дазаем.       «Холоп» же лишь усмехнулся и потянулся за мочалкой.       Подойдя сзади, Дазай начал мытьё со спины, бережно натирая кожу вкусно пахнущим мылом. Далее последовали руки, грудь, ноги. Чуя всё это время молчал: то ли он сдерживал очередной приступ агрессии, то ли на юношу так подействовали лекарства, и он действительно немного успокоился.       Накахара сидел, закрыв глаза и всячески пытаясь расслабиться, хоть это и было трудновато. Постоянные взрывы Чуи забавляли Осаму, поэтому Накахаре требовалась другая тактика борьбы. Да и агрессия сама по себе была очень энергозатратной, что вовсе не помогало Чуе в его нынешнем состоянии.       Закончив с телом Накахары, Дазай потянулся за шампунем. Волосы у Чуи были немного длинные и очень мягкие, а оттенок рыжего просто завораживал окружающих.       Налив на руку немного шампуня с запахом фруктов, Осаму потянулся к шевелюре. Но Дазай без свойственных ему приколов — не Дазай. И в этот раз без них не обошлось.       — Мур-мур-мур, Чуя, — прошептал Дазай прямо Чуе на ушко. — Помурчи и ты для меня, а?       Чую словно обдало ледяной водой. Он резко поднялся, но каким-то образом оказался опутан бинтами Осаму, поэтому следом за собой потянул и Дазая. Но, так как оба юноши не ожидали подобного поворота событий, они потеряли равновесие, упали и по уши оказались в воде и мыле. Накахара, оступившись, полетел спиной прямо на Дазая, в очередной раз смягчая себе падение. Только вот, уже упав, Чуя очутился прямо меж перебинтованных ног Осаму. Необычная позиция. Но уже вполне привычная.       — Ну вот, — опечалено начал Дазай, — я весь вымок. Теперь придётся одолжить у тебя одежду, пока моя сохнет, — с грустью в глазах подытожил он, осматривая себя.       — Теперь ты действительно скумбрия, Дазай! — заявил Чуя, мельком глянув назад, и разразился смехом.       — Ах, вот ты как! Ну а ты чем не слизняк, а, Чуя? Весь в шампуне и мыле! Ха-ха-ха! Иди сюда! — и Дазай растрепал рыжие волосы, получив в ответ то же самое. Комната озарилась звонким смехом — увидеть этих двоих, смеющихся вместе, практически очередное чудо света, настолько редко это бывало с ними.       Спустя несколько минут, вдоволь насмеявшись, парни вернулись в прежнее положение и поспешили скорее закончить водные процедуры и приняться за уборку. Поэтому, быстро обмывшись водой, они начали вытираться полотенцами. Дазай, всё ещё помогая Чуе, начал обтирать его волосы.       — Эй, аккуратнее. Иначе холоп отправится в темницу.       Легкое возмущение Накахары возымело прямо противоположный эффект, ибо Осаму начал тереть ещё сильнее, а потом и вовсе кинул полотенце Чуе в лицо.       Но не успел Чуя в очередной раз возмутиться, как Дазая и след простыл, а в ванной остались лишь боксёры, лежащие на полу. «Да этот болван точно разнесёт мою квартиру!»       И Накахара, всё в том же полотенце, выбежал следом. Обнаружил он Дазая в своей спальне. Тот безбожно рылся в шкафу с одеждой. Такой наглости Чуя давно не видал.       «А задница-то действительно вся в бинтах», — сделал важное замечание Чуя и сразу же ринулся спасать, что ещё можно было спасти.       — Ты что творишь?! Эй, Дазай?! Прекрати немедленно!       И Чуя ухватил его за руку, притормозив юношу и хотя бы на секунду остановив поток летящих из шкафа вещей.       — Как что? Ищу нам сменную одежду. Или ты предлагаешь прямо так ходить? Нет? Тогда не мешай.       И со словами «это тебе» Накахаре в лицо прилетели тёмно-серая футболка и красные шорты.       — О! А это мне! Надеюсь, размер подойдёт.       И в ту же секунду Осаму облачился в чёрные шорты и голубую футболку. Чуя и глазом моргнуть не успел, как Дазай уже вылетел из комнаты, что-то бормоча себе под нос. В ванной послышался шум.       Чуя, смирившись с тем, что спасать уже нечего, неспешно оделся и убрал ненужные вещи обратно в шкаф. Потом, держась за стенку, направился в ванную. И обнаружил там некое подобие порядка.       — Когда?.. Как? У тебя есть скрытые способности домохозяйки, о которых никто не знает?       Чуя оробел. Потом, присмотревшись внимательнее, обнаружил, что стиралка опять работала. А куда делись предыдущие вещи?       — Да, я тут хозяйничаю. Ты же не против, — прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.       — Да я вижу.       — Как самочувствие? Температура? — Осаму подошёл поближе и потрогал лоб Чуи — всё ещё горит. Так не пойдёт.       — Да в порядке я! — возмутился Накахара, оттолкнув заботливую руку от себя.       А потом Дазай заметил, что Чуя немного дрожал. Через мгновение он чихнул, подтвердив догадки Осаму.       — У тебя озноб? Замёрз? — Дазай действительно переживал, это было видно по его глазам, что пристально, но при этом заботливо смотрели на Чую.       Но вопрос был проигнорирован.       — Ты не хочешь снять бинты? Они же мокрые, — произнёс Чуя, уставившийся на тёплую руку Дазая, вновь очутившейся у него на лбу.       — Нет, всё нормально, — Дазай внимательно посмотрел на Чую, оценивая его состояние. — А вот ты выглядишь паршиво. Тебе нужно отдохнуть. Идём. Лекарства уже должны начать действовать.       И Дазай взял полусонного Чую под руку и довёл до постели. Потом он помог больному лечь и, несмотря на сопротивление, укрыл больного одеялом по самый подбородок.       — Я пойду похозяйничаю ещё чуток. Если что — зови, — в ответ раздалось лишь мирное сопение — Чуя задремал. — Ну и хорошо, отдыхай, чиби.       Потом Дазай немного навёл порядок: убрал тарелки, повесил вещи сушиться на небольшом балконе, вытер оставшиеся лужи с полов. Далее он решил вновь вернуться к Накахаре и проверить его состояние, списывая это побуждение на обычный альтруизм.       И Дазай опять потрогал лоб. Горячий. Что же делать? И в голову Осаму пришла одна интересная мысль.       Он откинул одеяло и улёгся рядом с Чуей, прижимая его всё ещё дрожащее от озноба тельце к себе. Потом он вернул одеяло на прежнее место и притих. От чего-то засмотревшись на мирно спящего и вовсе не злобного Чую, Дазай потянулся к нему ещё ближе и легонько поцеловал в лоб.       И, словно по волшебству, через несколько минут Чуя перестал содрогаться, притих и практически растаял в объятьях своего главного «соперника».       Квартиру заполнили мирные звуки сопения.