А давай устроим пари?

      Начинало вечереть. Йокогама тонула в лучах солнца на закате, которое грело своим теплом всё вокруг. Тишина. Покой. Умиротворение.       Двое юношей лежали в кровати и восстанавливали силы после недавних приключений. Один из них развалился на спине, заняв, тем самым, большую часть постели. Второй же юноша, свернувшись калачиком, тревожно дрожал и дёргался во сне. Были слышны еле заметные стоны. Кому-то явно снился кошмар.       — Нет… Стойте… Хватит…       Дазай, заприметив странные звуки под боком, разомкнул сонные глаза в поисках источника шума. Он повернул голову и увидел Чую, всего съёжившегося и что-то бормочущего во сне.       «Неужели ему снится что-то плохое?»       Осаму, немного подумав, решил перевернуться лицом к Чуе. Спина того от чего-то содрогалась.       «Или он замёрз? Где одеяло? Надо сильнее укрыться.»       Так Дазай и сделал — укутал их обоих по самую шею. Но эффект был нулевым — Накахара всё так же дрожал и что-то шептал себе под нос.       «Он меня точно убьёт», — подумал Дазай и решился в очередной раз потревожить личное пространство бывшего напарника. Аккуратно пододвигаясь, Осаму нежно обнял Чую со спины, своей рукой найдя его руки и прижав их к часто вздымающейся груди. Спустя пару минут дрожь прекратилась, дыхание стало ровнее, а непонятное бормотание сменилось мирным сопением. Накахара притих. Дазай, будто рыцарь, стал оберегать спокойствие Чуи, защищая его от всех ночных кошмаров. И так юноши провели ещё несколько часов.       Но идиллия не может длиться вечно. Чуя проснулся, отойдя от снотворного эффекта, вызванного принятыми им лекарствами. Спать почти целый день было для него в новинку, поэтому он первым делом начал непонимающе озираться по сторонам.       Не заметив ничего необычного в полумраке, Чуя решил привстать, но не смог. Недоумение окутало Накахару — что-то крепко обвилось вокруг его талии, словно водоросли, не позволяя свободно выпорхнуть из кровати.       Оказалось, что Чуя был всюду опутан бинтами и руками, которым принадлежали эти куски ткани. Плюсом к этому, на животе Накахары мирно похрапывал и сам Дазай.       И Чуя вспыхнул. Скорее всего, от злости.       С громким криком «Отвали, скумбрия!» Чуя отпихнул от себя Осаму и начал выпутываться из пут бинтов.       — Ай! За что? А мне такой хороший сон снился, где ты перестал меня бить. Чуя, ты бака! — по-детски надув щеки, возмутился Дазай. — И это вместо спасибо за всю мою доброту? Ты просто разбиваешь мне сердце, чиби! — и, дабы придать нужного эффекта, Осаму «замертво рухнул» на кровать, прижав ладонь ко лбу.       Чуя, уже выпутавшись, просто молча сидел и наблюдал за этой картиной, глаза его становились шире и шире с каждой секундой. Кажется, к кому-то начали возвращаться воспоминания. Раздался шлепок — теперь лоб Накахары озаряло ярко-алое пятно за получение звания «Идиот года: самонаграждение».       Не раздумывая ни секундой более, Чуя спешно встал с кровати и быстрым шагом ушёл из спальни, направившись в ванную, на этот раз не забыв запереть за собой дверь.       «Интересно, у Чуи каждое пробуждение начинается с побега в ванную или это я так на него влияю? Хм...»       Чуя же тем временем опёрся руками о раковину и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Ладонью откинув волосы назад, Чуя решил собрать пряди в привычный хвост.       — Выглядишь погано, — сделал себе комплимент Накахара.       А потом вновь нахлынули воспоминания. И стало стыдно. За себя, за собственные слабости, за чрезмерное вседозволение Дазаю. И за проигрыш в том злосчастном споре. Чувства продолжали бурлить, уже переходя в агрессию, типичную для Чуи.       «Что же со мной творится? Этот Дазай нервирует пуще прежнего… Чёрт!»       Но Чуя всё никак не мог прийти в себя, поэтому решил принять душ и охладить голову, всем сердцем надеясь не застать Осаму в квартире по возвращении.       А Дазай уходить не спешил. Кажется, эта квартира ему вполне приглянулась. Однако Дазай решил всё же надеть свою привычную одежду — вещи Чуи были малость не по размеру юноше. Переодевшись, Осаму вдруг понял, что проголодался — со вчерашнего дня во рту ни крошки. Добираться до кафе в такой час — идея плохая. Поэтому было решено пустить в ход кулинарные способности самого Дазая. Ну уж яичницу он точно не сможет испортить. Наверное. Но это не точно. Да и Дазай не расстроится, если приготовит яд, чем не очередной эффективный способ свести счёты с жизнью.       А Чуя, закончив кое-как приводить себя в порядок, сел у двери в ванной и прислушался. Раздался хлопок. То определённо была входная дверь.       «Ушёл? — подумал Чуя и медленно выполз из комнаты, направляясь в сторону кухни. Там он обнаружил две тарелки с ещё горячей пищей. — Странно...»       — С лёгким паром, Чуя! — вдруг резко раздалось из-за спины Чуи, и в то же мгновение Дазай оказался прижат к стене с вилкой у своего горла. — Вот это рефлексы! Я удивлён. Полагаю, ты уже поправился?       После этих слов Накахара освободил Осаму и плюхнулся на один из стульев у обеденного стола.       — Какого чёрта ты ещё здесь? Делать нечего? Уйди уже…       — Чиби, я голодный. Меня никто весь день не кормил, между прочим. Пока не поем — не уйду! — и Дазай вновь надул щечки.       — Ну, так ешь и иди! Как ребёнок, блин. Только гляди не траванись мне тут, понял?       — Так точно, капитан!       Дазай присел на соседний стул и было начал трапезничать, как поймал голодный взгляд Чуи, уставившегося в соседнюю тарелку.       — Ты тоже поешь.       — Я не голоден, — с некой обидой на свой голодный желудок отвернулся Чуя.       — Ты ещё до конца не поправился. Ешь! Или мне тебя покормить? Звучит вполне себе неплохо!       Чуя, не сумев договориться с собственным желудком, всё же решил присоединиться к трапезе, лишь кинув Дазаю безэмоциональное «обойдусь».       Пара минут прошла в тишине. А потом Дазай решил это исправить.       — Слушай, Чуя, — медленно начал он, — а у тебя когда-нибудь были отношения с парнями?       — С чего такие вопросы? Не страшно, что я покалечу за такие расспросы?       — Давай, я не против. Только бей наверняка, чтоб я сразу откинулся, хорошо?       — Ага, щас… — саркастично сказал Чуя и о чём-то задумался. — Думаешь, после твоего ухода из мафии мы там фигнёй страдаем, а? У большинства из наших в принципе нет времени на отношения, будто бы ты сам не знаешь. Мы серьёзная организация, работа превыше всего. Так что нет — вот ответ.       — А кандидатуры были?       — Почему тебя это интересует? Бессмертный?       — Ну Чуя, можем мы хоть иногда говорить, как нормальные люди? Ну ответь, ну пожалуйста! — и в ход пошли щенячьи глазки.       — Ладно, только замолкни. Да, были. Даже один пацан из мафии был. Ну а толку-то? Для меня работа на первом месте, а любые межличностные отношения всё только осложняют, мне они вообще не нужны. Всё. Теперь дай поесть спокойно.       — Ясненько. Уверен, что не нужны?       Чуя окинул Дазая оценивающим взглядом.       — Ну уж точно не в твоём случае, Дазай. Даже не пытайся.       От этого Осаму тяжело вздохнул, сделал грустную мордашку и продолжил молча есть, борясь с желанием сморозить что-то в стиле «А ты о чём подумал? Я, конечно, предпочитаю милых девушек, но для тебя готов сделать исключение...», что взбесило бы Чую ещё сильнее.       — Чиби, ты это, извини меня за недавнее. Кажется, с той шуткой я переборщил, я не хотел доводить тебя до слёз.       «Что-то этот Дазай крайне подозрительно себя ведёт: завтрак, обычные беседы, извинения… Может, и он заболел?»       — Не было такого, тебе привиделось или приснилось, — начал Накахара, борясь с неким смущением за проявленную слабость. — А вообще, спасибо, что помог с болезнью. Но! Если сделаешь так ещё раз — точно прибью.       От шока у Осаму округлились глаза. Чуя. Поблагодарил. Его. Вау!       — Что? — непонимающе поинтересовался Накахара.       — Да так, всегда рад помочь…       В воздухе повисло неловкое молчание. Так вскоре и еда была съедена. Юноши отнесли посуду в раковину, и Чуя решил попить воды, вспоминая своё недавнее обезвоживание из-за температуры.       — Хочешь? — неожиданно для самого себя предложил Накахара Дазаю.       И тот не смел отказаться от столь щедрого предложения. Потом вновь повисло молчание.       — Полагаю, мне пора? — обратился Осаму к оперевшемуся о край стола Чуе.       — Да, пора…       — О! Точно! Чуть не забыл! Желание!       Послышались приглушённые маты. «Чёрт возьми, он не забыл! Плакало моё винишко! А я ведь так старался...»       — Ладно, и чего ты хочешь? Ради тебя с моста прыгать не буду. Придумай что-нибудь нормальное, окей? — нотки страха прокрались к сердцу Чуи.       — Чуя, — загадочно начал Дазай, — стань моим партнёром.       Не ожидавший такого поворота Чуя опешил.       — Ты чтоль в мафию вернёшься? Или это я должен в ваше бюро податься? Серьёзно? Неужто у тебя нет напарника? Не верю.       — Чуя! — лицо Дазая помрачнело, а брови нахмурились. — Дурак ты, Чуя. Я тебе намекаю, а ты никак не поймешь! — и рука Осаму в унынии прижалась к лицу.       И тут Чуя задумался. И побагровел.       — Да иди ты к чёрту, болван! Фига с два я соглашусь! Нет! Я против!! Не подходи!!!       Чуя знал, что пари есть пари и ему придётся выполнить то, что скажет Дазай, без вопросов подчиниться любому его приказу. Но Накахару такой расклад вообще не устраивал.       Поняв, что дело дрянь, Чуя попятился назад и спиной врезался в стенку.       — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Ты же сам говорил, что доверяешь мне.       — Не было такого! Отойди!!!       — Чуя, я не буду тебя ни к чему принуждать. Только вот возьми это, — и Осаму протянул Чуе небольшую вещицу. Это оказалось кольцо. — Держи его при себе в знак твоего обещания, хорошо?       А Накахара всё стоял и молча смотрел на Осаму в ответ. Поэтому Дазай, не дождавшись реакции, взял Чую за руку и поместил кольцо на «особенный палец».       — Не обязательно носить его на руке. Просто держи его при себе — этого будет достаточно. У меня есть такое же, кстати. И ещё, — продолжил Дазай, — могу ли я… поцеловать тебя? Если ты не против, конечно! Один раз и всё, я отстану.       От такого поворота событий даже кончики ушей Накахары ярко покраснели. Тело застыло, и лишь глаза дрожали, упорно смотря на Дазая. Но Чуя больше не сопротивлялся, всё так же сохраняя удивлённое выражение лица со слегка приоткрытыми и такими манящими губами. Осаму расценил это, как знак согласия.       Дазай, немного наклонив голову в бок, начал медленно приближаться к лицу Чуи. Тот в ответ лишь закрыл глаза и немного сжался. В его плечах чувствовалось напряжение. Дазай, готовый в любую секунду прерваться лишь по одному возражению Чуи, аккуратно прикоснулся к лицу Накахары ладонью, слегка приподнимая за подбородок. И, буквально на мгновение, нежно коснулся своими губами алых губ Чуи.       От поцелуя по телу Чуи пробежали мурашки, а в животе действительно затрепетали бабочки. Юноша никогда бы не подумал, что будет чувствовать нечто подобное из-за своего главного соперника — Дазая Осаму.       Но миг эйфории закончился, и Дазай, прихватив плащ, направился к входной двери.       — До встречи, Чуя! — сказал Осаму в своей обычной манере и хлопнул дверью, оставляя Накахару наедине со своими мыслями.       — До встречи… — промолвил Чуя, прижимая руки к груди. На губах отчего-то заиграла улыбка.       «А ведь Дазай действительно всегда заботился обо мне… Неужели и я?..»       Потом взгляд Чуи заприметил нечто, стоящее у двери. Он подошёл поближе и присел на корточки, чтобы рассмотреть. И это оказался тот самый ящик с вином, на нём была записка: «Забирай. Дарю. Мне он всё равно не нужен. — Скумбрия»       — Ну и дурень же ты, Дазай, — прошептал Чуя и нежно улыбнулся.