А давай устроим пари?

      Дазай, немного наклонив голову в бок, начал медленно приближаться к лицу Чуи. Тот в ответ лишь закрыл глаза и немного сжался. В его плечах чувствовалось напряжение. Дазай, готовый в любую секунду прерваться лишь по одному возражению Чуи, аккуратно прикоснулся к лицу Накахары ладонью, слегка приподнимая за подбородок. И, буквально на мгновение, нежно коснулся своими губами алых губ Чуи.       От поцелуя по телу Чуи пробежали мурашки, а в животе действительно затрепетали бабочки. Юноша никогда бы не подумал, что будет чувствовать нечто подобное из-за своего главного соперника — Дазая Осаму.       Но миг эйфории закончился, Дазай отстранился и уже было направился к двери, как что-то его остановило. Чуя, сам того до конца не осознавая, схватил Дазая за руку. Прошло несколько секунд, прежде чем до Накахары дошло, что он сделал, и юноша спешно одернул руку. Но Дазаю было достаточно и этого — он понял то, о чём Чуя ранее даже думать опасался.       И Осаму вернулся обратно к Чуе, встав напротив него. Но Накахара отчего-то отвернул голову, стараясь спрятать свои глаза, которые могли разом раскрыть все тайны, спрятанные в глубине его души.       «Что же я делаю? Оно само как-то так вышло… Что же со мной?..»       — Чуя, — медленно начал Дазай, — ты хочешь, чтобы я остался?       Брови Чуи нахмурились, зубы сжались, а глаза судорожно заметались из стороны в сторону. Казалось, что в тот момент Чуя боролся с самим собой, обдумывая, как поступить дальше.       И как-то непроизвольно Накахара слегка прикусил нижнюю губу. Потом он медленно перевёл взгляд на Дазая и пристально посмотрел тому в глаза. Осаму молчал и лишь вопросительно повёл бровью. А взгляд Чуи тем временем упал на тонкие и немного обветрившиеся губы Дазая. Необычное чувство снова появилось в районе живота, оно было на редкость приятным. И Чуя решился.       Схватив Дазая за воротник, Чуя притянул его к себе и в миллиметрах от его лица прошептал:       — Не уходи…       Потом Чуя выдохнул, закрыл глаза. Его тоненькие ресницы задрожали от предвкушения. И он подался вперёд.       «Ох, чиби, такого и я не ожидал… Вау...»       Дазай, всё это время лишь пристально наблюдавший, решил передать инициативу Чуе, чтобы узнать, что же тот будет делать. При этом Осаму не отводил взгляда от глубоких синих глаз, которые Чуя упорно прятал за ресницами и длинной чёлкой.       А Накахара всё колебался: то подавался вперёд и поддразнивающе касался чужих губ, то отстранялся, лишь рукой придерживая Дазая за тёплую щеку и не позволяя ему отодвинуться ни на сантиметр в сторону. Пламя внутри обоих юношей всё больше разгоралось с каждым новым прикосновением. И Чуя чувствовал это крайне отчётливо. Но вот ответной реакции от Осаму так и не было.       «Он издевается надо мной?! Дразнить меня вздумал, а?!»       — Да не стой ты столбом! Ты вообще там жив, а, Дазай?       Осаму на это хищно улыбнулся, глазами говоря: «Ну держись, сам попросил...»       — Да что!..       И, воспользовавшись моментом, Дазай углубил поцелуй, полностью игнорирую слабые попытки сопротивления возмущённого Чуи, который через несколько мгновений и сам начал отвечать, полностью утопая в нахлынувших чувствах.       Страсть всё разгоралась, напряжение росло. Дазай, наспех нащупав резинку на волосах Чуи, быстро стянул её и зарылся тонкими пальцами в мягких рыжих локонах, доставляя Накахаре ещё больше тактильного удовольствия. Двигаясь то вперёд, то назад, Дазай играл с огненными локонами, полностью отбив всё желание Чуи сопротивляться. Бурный танец сладких губ всё усиливался. И одних поцелуев уже было недостаточно.       Поэтому Дазай, отстранившись буквально на мгновение, подхватил Чую под бёдра и обратно припал к покрасневшим лепесткам губ. Чуя, пытаясь не упасть из такого положения, обхватил шею Дазая руками, ещё сильнее к нему прижимаясь. И юноши даже смогли уловить бешеное биение сердце друг друга, возбуждаясь ещё сильнее.       Дазай, довольствуясь ответной реакцией Чуи, победоносно направился в сторону спальни, стараясь задеть как можно меньше углов по пути туда.       И вот, добравшись до заветной комнаты, Осаму очень аккуратно спустил Чую на кровать, нависнув над ним. Только сейчас Дазай нашёл в себе силы оторваться от этих манящих губ, и не пожалел об этом. Перед ним открылась небывалая картина: Чуя, весь раскрасневшийся, с тяжело вздымающейся грудью, сейчас лежал прямо под ним и молящими глазами просил о новом страстном поцелуе. Сердечко ёкнуло. И не только оно.       Осаму сам от себя не ожидал такого, но он смутился. По-настоящему покрылся румянцем до кончиков ушей, только наблюдая за Накахарой в таком положении. Раньше лишь Дазай заставлял краснеть окружающих. Времена меняются, да и Дазай сам был не то чтобы против. Сейчас он просто чувствовал, как от одного взгляда на Чую перехватило дыхание и загорелось лицо.       Однако, посмотрев на Чую ещё внимательнее, Осаму пришёл к выводу, что тот чувствовал то же самое, ведь юноша под ним и сам уже походил на помидорку. И в этот раз точно не от злости.       — Чего застыл? Сдулся? — голос Накахары вырвал Дазая из размышлений, и он продолжил то, что начал ранее.       Вновь танец мягких губ. Чуя обвил шею Дазая руками, сильнее притягивая к себе. Дыхание опять сбилось, воздуха стало категорически не хватать. Поэтому Дазай решил спуститься немного ниже и дать лёгким передохнуть. Под удар попала шея Чуи. От столь приятных прикосновений Накахара закрыл глаза и откинул голову назад.       Комната наполнилась звуками: от легких вдохов до сладострастных стонов, от которых Чуя смущался пуще прежнего, прикрывая рот рукой.       — Чуя, у тебя такой прекрасный голос… Не сдерживайся…       — Замолчи… Чёрт…       И Чуя, зажмурившись, послушно убрал руку и вцепился Дазаю в плечо, крепко сжав свои пальцы. Осаму же, окончательно перестав сдерживаться, усеял всю шею Чуи отметинами, ярко алевшими на бледной коже. Потом он перешёл к ключицам, забираясь холодными пальцами Чуе под футболку. Исследовав каждый миллиметр на груди Накахары, Дазай решил спускаться ещё ниже, притягивая извивающегося под ним парня к себе так, что тот даже слегка прогнулся в пояснице.       Сильные руки Дазая то сжимались, то расслаблялись, сильнее и сильнее притягивая ноги Чуи к себе, одновременно увлекая губы новым глубоким поцелуем.       Но и этого уже было недостаточно.       — Слушай, Чуя, — сбивчиво начал Дазай, — у тебя есть лубрикант?       Чуя сначала не понял, к чему был этот вопрос. А потом до него дошло. И Чуя знатно опешил. Он, конечно, парень смышлёный, но о таком он точно не думал, когда не дал Дазаю уйти. Почему-то Чуе стало не по себе, а количество бабочек в животе явно поуменьшилось.       — Так! Стоп! Подожди! — Чуя упёрся ладонями Дазаю в грудь, отталкивая от себя. — Нет! Об этом мы не договаривались! Я против! Постой!!!       — Не бойся, Чуя. Я не сделаю тебе больно, буду максимально нежен, — прошептал Дазай, пытаясь вернуться на прежнюю позицию. — Придумаем что-нибудь по ходу.       Но Чуя был твёрдо настроен против, ибо предполагал, в какой позиции он, скорее всего, окажется. Поэтому с громким криком «Нет!» Чуя оттолкнул Дазая, а сам, перевернувшись на живот, начал отползать.       — Нет, так мы тоже не договаривались… — прошептал Осаму. — Так просто я тебя не отпущу, уж прости, — немного угрожающе прозвучало у Чуи из-за спины, и он почувствовал, как его грубо притянули за бёдра обратно.       И Дазай вновь навис над Накахарой, только в этот раз придерживая того со спины и прижимая грудью к кровати. После этого рука Осаму вновь очутилась на бедрах Чуи, начиная их бережно поглаживать.       — Чуя… Чуя… — шептал Дазай, уткнувшись носом в копну рыжих волос.       Под напором Дазая Чуя сначала немного сжался. Потом Осаму запустил руку под футболку, уже более резкими движениями оглаживая грудь и спину Чуи. Чувства вновь начинали преобладать над всеми возможными опасениями и страхами, Накахара постепенно расслабился, наполняя комнату своими стонами.       Руки Дазая переместились на бедра Чуи и он, придерживая парня за поясницу, стянул с Накахары уже ненужный кусок ткани. За ним следом отправилась и рубашка Дазая. От этих действий глаза Чуи широко распахнулись, а всё тельце вновь задрожало и покрылось мурашками. В глубине души Накахара доверял Осаму даже свою жизнь, но в тот момент сердце юноши непроизвольно сжалось, как, собственно, и сам Чуя.       — Дазай!..       — Осаму… Зови меня по имени.       — Осаму… Не делай мне больно… ах… — умоляюще попросил Чуя.       — Хорошо, Чуя, обещаю, — прошептал ему на ухо Дазай.       После этих слов у Чуи немного отлегло от сердца, но напряжение так до конца и не пропало. По крайней мере, пока.       Дазай постарался исправить это положение, переключая Чую на нечто более привычное, но всё равно приятное. Осаму увлёк Накахару поцелуем, ещё сильнее прогибая того в пояснице, от чего Чуя опять покраснел.       А потом по всему телу Накахары пробежали тысячи мурашек. Ощущения от нежных поглаживаний и скольжений одновременно всюду просто сводили с ума. Даже голос Чуя окончательно перестал сдерживать, зная, что таким образом доставит Дазаю удовольствие, шепотом повторяя его имя вновь и вновь. И, судя по ответным звукам, Дазаю это явно понравилось. Чуя обернулся и оказался прикован тем, как выглядел Осаму в тот момент: весь раскрасневшийся, с растрёпанными волосами и очень голодным взглядом. Настоящий Дазай, а не его фальшивая копия. Чуя был одним из очень немногих, кто не верил образу «клоуна», зная, как тяжело было Дазаю на душе. И Осаму действительно доверял Чуе в ответ.       — Осаму… — промурчал Чуя, ловя голову Дазая рукой и прижимаясь к нему щекой. И в ответ Накахара был награждён мягким поцелуем.       — Чуя… Чуя, мне пригодится твоя рука помощи. Буквально, — послышался звон бляшки от ремня.       Чуя, опираясь локтем одной руки о кровать, освободил вторую, и её сразу же поймал Дазай, направляя за собой.       — Да, здесь… — по телам обоих пробежала дрожь, раздались громкие вздохи, — повторяй за мной… Да… Вот так… Ох…       Дазай, сглотнув, закрыл глаза. Чуя последовал его примеру. Теперь все ощущения обоих парней сосредоточились в одном месте, а дыхание постепенно начинало подстраиваться под ритм движений. То быстрее, то медленнее. Движения с каждым толчком становились всё напористее. Даже сам Накахара начал шевелить бёдрами в такт.       Теперь комнату наполнял не только голос Чуи. Постепенно к нему присоединился и голос Дазая вперемешку с хлюпающими звуками от их синхронных движений, становившихся всё глубже и глубже.       Уже даже смущение отошло на второй план. Юноши просто утопали как друг в друге, так и в удовольствии, доставляемом этим процессом, время от времени разбавляя всё очень чувственными и страстными поцелуями.       Движения становились всё сильнее и хаотичнее, заветный пик уже был рядом. Дыхание как Дазая, так и Чуи было рваным и поверхностным. Энергия движений приходила к концу.       — Осаму… Осаму!.. Я!.. Я… — и Чуя обхватил голову Дазая свободной рукой, сильнее прижимая к себе.       И в комнате раздался протяжный стон — Чуя сжался от нахлынувших ощущений, вместе с тем сжимая и руки. А через несколько толчков содрогнулся и Дазай.       Воздуха категорически не хватало — юноши задыхались, не в силах наполнить лёгкие заветным кислородом. Обессилевший Дазай плюхнулся рядом с Чуей, увлекая того для ещё одного поцелуя, очень нежного и ласкового, при этом сжимая своей ладонью руку, хранящую обещание в форме кольца.       Отдышавшись, Дазай полез за чем-то в прикроватную тумбочку.       — Никакой личной жизни, говоришь? — поинтересовался Дазай, доставая пачку салфеток.       — Ой, замолчи!       Приведя себя в порядок, Чуя потянулся за валяющимися рядом шортами, оделся и вновь прилёг на кровать. Обдумывая произошедшее, он повернулся в сторону Осаму, который явно не нуждался в своей рубашке.       — Чуя, а давай полежим так ещё немного. Я выжат как лимон — совсем нет сил.       Как ни странно, но Чуя разделял те же чувства. Поэтому решил не спорить и лишь устроился рядышком, сразу же оказавшись в тёплых объятьях Дазая.       — Даз!.. Осаму, у меня к тебе один вопрос — почему ты просто не предложил мне встречаться? К чему было это пари на желание и прочее?       — Как почему? Так интереснее! — жизнерадостно улыбнулся Дазай.       — Перестань притворяться при мне, я серьёзно, — немного надул щечки Чуя.       — Я знал, что ты ни за что не согласишься, ведь ты — это ты, а я — это я. Так уж заведено, что мы ненавидим друг друга…       Тут Чуя уже собрался вставить фразу типа «и не поспоришь», но замялся и, как оказалось, Дазай ещё не закончил.       — Люблю тебя, чиби…       — Чего? — переспросил Чуя, не веря своим ушам.       — Да так, ничего. Ложись уже, я хочу подремать, — с зёвом проговорил Дазай и прижал голову Чуи к своей груди, переплетая свои тонкие пальцы с пальцами Чуи.       «Я всё слышал, дурак. И, кажется, что я чувствую то же самое… Кто бы мог подумать?..»       С такими мыслями и Чуя, и Дазай притихли, готовясь вновь трепать друг другу нервы с ближайшим пробуждением.