Последний шанс

Ноги Майки подкашиваются, но он покидает кабинет. С того момента он не помнит почти ничего, кроме своего хриплого голоса, сообщающего Дракену и тем, кто с ним был: —"Такемичи.... Такемичи... Он покинул нас... Что мне делать, Кенчик?..." Майки не знал, как правильно реагировать на это. Сохранять спокойствие ради Такемичи и остальных? Или дать волю чувствам? Когда умер его брат, он всю похоронную процессию молча смотрел на фото Шиничиро, не давая и слезинки прокатиться по его щеке, ведь брат не любил, когда из-за него плакали, поэтому он держался. Держался до самого конца всего этого, а после заперся в комнате и только тогда дал волю чувствам, и слёзы вмиг полились. Он старался как можно тише плакать, чтобы Эмма и дедушка не волновались, не проверяли его, не видели таким слабым, ведь теперь он будет защищать семью вместо брата, он должен быть сильным. С утра Манджиро даже не до конца понимал, что брата больше нет. Он по привычке зашёл в небольшой гараж, но там было пусто и жутко одиноко. А теперь умер Такемичи.. Почему этот человек стал так дорог для него? Ответ лежал на поверхности, и он нашёл его тогда, когда Такемичи ушёл от него. В тот день, сидя у двери его дома, он сказал: —"...Я видел в тебе замену моему умершему брату..." Майки сильно скучал по брату. Не утешали иногда и друзья с семьёй. Поэтому не удивительно, что он первым делом увидел в Ханагаки Шиничиро. Тоска по родному теплу окружала его, а тут появился человек, так напоминающий брата, да ещё и дарящий всё внимание и тепло Майки. Однако с каждым разом Манджиро видел в темноволосом более не друга или замену, а нечто большее. Порой хотелось запереть парня и не отпускать, забирая весь его свет себе. Ведь Такемичи Ханагаки – луч света в тёмной жизни Майки. Он убирал тьму с его бездонных тёмных глаз и с такого же тёмного сердца, своей невинностью и добротой поражая всё это и с лёгкостью очищая. Но теперь тьма снова сгущалась, но не так сильно, как раньше, что было очень странно, ведь иногда доходило до того, что в таких случаях он мог и убить. А теперь почему-то не покидало ощущение, что больше нет того импульса, словно тот и вправду начал исчезать со смертью Ханагаки. Так.. Как ему быть? Почему где-то внутри так пусто? Почему бы вместо пустоты не прийти тьме? Ведь так станет легче, но.. Такемичи забрал с собой всё. Свет и тьму. Из тяжёлых раздумий его вырвал голос в трубке: —"Что это значит?... Майки, что за хрень ты несёшь?" Манджиро сначала фокусирует взгляд на коридоре, а потом оседает на пол: —"Я пришёл, чтобы проведать его.... Но, когда зашёл, не увидел Такемичи. Я подумал, что его перевели в другую палату.. — его голос оседает с каждым словом — И, когда спросил у врача, где Мичи... Он сказал, что сегодня утром... Сегодня утром он скончался..." Взгляд не выражает ничего, голос кажется пропал навсегда, а слёзы грозятся вырваться прямо сейчас, но парень старается сдерживать это. Баджи был рядом с Дракеном, когда Майки позвонил. Он не понял, что Сано имел ввиду, но через пару минут до него дошёл смысл слов, и Кейске сорвался в больницу к палате Такемичи, впереди него бежал Дракен. Оба не верили в происходящее, списывая на неудачную шутку. Сейчас они зайдут в палату, Майки с Такемичи посмеются над ними, и они все будут поздравлять Ханагаки с долгожданным пробуждением. Но вместо этой картины их встречает пустая комната, даже кажется, что в палате стало невыносимо холодно. Кейске дрожащими руками набирает номер Чифую. Когда он сообщает ему обо всём, последний нервно смеётся, говоря, что это не смешно, но Баджи не шутит. Он лишь сбрасывает звонок и облакачивается о стену рядом с дверью в палату темноволосого, словно всё ещё ожидая, что Такемичи придёт, что всё хорошо. Через 15 минут Казутора, Чифую и Мицуя прибывают в больницу. Первый случайно наткнулся на двух последних, но услышав о Ханагаки, даже забыл о своей вине перед этими людьми. Забыл всё, сейчас в мыслях был только темноволосый, которого он навещал совсем недавно. Дракен потерян. Что значит Такемичи умер?.. Такого не может быть, Ханагаки главный человек в жизнях многих людей, он просто не может в один момент уйти вот так. Но надежды Кена не оправдываются, когда он сам спрашивает всю информацию о парне у врача. Он слышит те же слова, что и Майки. Уже выходя из кабинета, он замечает самого Манджиро, который словно лишился последних чувств и не в силах совладать с болью. Как же Дракен его понимает.. В груди всё разрывается, хочется выть, хочется прямо сейчас разорвать всех повинных в смертельном ранении темноволосого. Но последние остатки рассудка не дают ему так поступить. И вместо этого Рюгуджи тихо подходит к Майки и садится рядом. Сейчас светловосому парню рядом нужна была компания Дракена, чтобы осознать жестокую реальность, иначе тот бы сошёл с ума, думая, что это сон. Проходит ещё один час, прежде чем все успевают опомниться, и первый более-менее от шока отходит Мицуя. Он последний раз похлопывает подбадривающе по спине Мацуно, но тот совершенно не собирается успокаиваться, слёзы льются с новой силой, а в душе гадко от самого себя. Он не смог помочь своему напарнику, не смог спасти того, кто спасал его каждый раз. Кто стал для Чифую самым близким человеком в жизни. Такаши бросает взгляд на застывшего в немом шоке Казутору и бледного Баджи и уходит к тому же врачу, узнавая, где тело Такемичи. То, что он узнаёт словно стрелой пронзает его, ещё больше вороша рану от потери. —"Труп Ханагаки Такемичи кремировали по просьбе опекуна. Сейчас прах находится в доме, где он проживал ранее, всё это так же было организовано по просьбе его матери." Такаши до побеления костяшек сжимает руки в кулаки, стараясь усмерить гнев и боль одновременно. Парень выходит и по пути захватывает с собой остальных, сообщая всё, что узнал. Они все вместе доходят до дома темноволосого. Все замирают на месте, но не Баджи. Он живо достаёт запасной ключ и старается быстрее открыть дверь. Скорее, нужно скорее. Все комнаты сейчас будто пропитаны запахом Ханагаки, словно тот здесь недавно был. Чифую немного отталкивает Кейске в сторону и быстрым шагом направляется в комнату темноволосого. Там стояла поистине мрачная картина. Так казалось всем присутствующим. Фотография Такемичи была аккуратно обвязана чёрной лентой, а рядом стояла небольшая белая урна с прахом внутри. Почти незаметно для остальных возле фото улыбающегося мальчика лежал белый конверт. Явно наполненный деньгами и ещё чем-то. Быть может запиской. Казутора немедленно хватает этот конверт и вскрывает при всех, отбрасывая пачку денег на стол. И приступает к непосредственному чтению небольшой записки: "Тут есть достаточно денег, чтобы устроить место под прах сына, воспользуйтесь ими с умом. Мне очень жаль, что вы не увидели его в последний раз, но так бы вам было только хуже. Квартира оплачена на 3 года вперёд, поэтому можете здесь оставаться, сколько пожелаете, я слышала, что вы уже проживали вместе с Такемичи. Спасибо, что дружили и оставались с ним до конца. —С уважением, мама Мичи." Ханемия скомкивает листок и резко отбрасывает его. Ноги не держат, и он в конце концов оседает на колени. —"Что за хрень сотворила эта женщина?! Больнее от того, что мы бы увидели Такемичи в последний раз? Она...кх... Такемичи, он ведь не заслуживает такого отношения к себе....хн.." По комнате разносятся новые всхлипы. Лишь Майки подходит ближе к урне и нежно берет её, прижимая к груди. Этот день они проводят в комнате Ханагаки. Каждый из них думает о нём и не смеет больше говорить. Никто не осмеливается заснуть, ожидая утра. Дракен с Мицуей уходят в 7, чтобы выкупить место, но расплачиваются сами, даже не прикоснувшись к оставленным деньгам. И никто, кроме этих пятерых не знает, что там будет стоять пустая чёрная урна, а настоящее захоронение будет на небольшом холме, где они часто собирались, чтобы посмотреть на красивый закат и восход, где Такемичи когда-то сказал: —"Хотел бы я быть здесь с вами всегда... Тут невероятно красиво, да, ребята?" Тогда красивая улыбка сливалась с не менее красивым закатом, отражаясь в ясно голубых глазах юного парнишки. На небольшом холме покоился лучезарный парень, что освещал путь всем его друзьям. Друзьям, что были влюблены в него. И хранили молчание, чтобы не разрушить их идиллию, чтобы иметь возможность вот так всегда быть рядом с любимым человеком. Солнечным парнем по имени Ханагаки Такемичи. ... Чёрный Дракон после смерти их главы стал больше расширяться, а Тосва ушла на пике своей славы, оставляя место для других, что в итоге были разрушены стремительным влиянием Дракона. Каждый трепетно в сердце хранил моменты, проведённые с прошлым главой этой банды. Каждый день по очереди, не мешая друг другу, приходя на небольшую могилку, где каждый рассказывал о новом в их жизни, делясь впечатлениями о проведённом дне, словно вели разговор с человеком, который и впрямь слушал их. Но лишь маленькое надгробие напоминало о невозможности этого. Черноволосый юноша явился в ночи, подойдя тихонько к надгробию, которое гласило, кто тут был захоронен. Парень отчаянно впивался ногтями в землю, словно пытался вскопать могилу: —"Прости... Такемичи... Я пришёл очень поздно. Спас... Ты всех спас, мой плаксивый герой... Спасибо... спасибо, но.. Но Мичи, почему же судьба так жестока? Почему я переместился лишь сейчас?.. Почему?" Он задавал вопросы, смотря на могилку. Уже отчаянно выкрикивая куда-то в пустоту: "Почему?" Небольшие капельки падали, освежая немного вскопанную землю, а тихие всхлипы отдавались эхом по округе, дополняя весьма печальную картину. ... —"Санзу, Кисаки, Ханма, братья Хайтани и прошлые капитаны отрядов... Разве сейчас они все не состоят в Чёрном Драконе?" – развешивая новые товары произнёс парень с короткими тёмными волосами, на что обладатель таких же тёмных, но длинных волос хмыкнул, взмахнув немного небрежным хвостом: —"Дракон быстро захватил влияние почти во всей Японии, что не удивительно. За спинами Коконоя и Инуи стоят весьма не слабые, как силой, так и умом люди." В диалог вмешался парень, тоже с хвостиком, и осветлённые пряди немного взметнулись: —"Баджи, лучше бы работал, а не болтал. Чифую, ты тоже." Ухмылка спала с лица Кейске, взяв из корзинки косточку, он бросил в осветленного: —"А сам-то! Стой на кассе и молчи, Казутора." Чифую на это лишь хихикнул: —"Пф, Баджи, если сейчас будешь раскидываться товаром, то нам нечем будет торговать." Кейске сощурился: —"Аргх! Вот опять ты за Тору! Я вообще-то твой капитан!" Мацуно осторожно добавляет "был", что немного злит Кейске, но тот быстро отходит от своих товарищей и уходит в кладовку. —"Между прочим.. Ходят слухи, что в Черном Драконе есть глава, которого тщательно скрывают." – тихо проговаривает Казутора. Чифую лишь хмыкает, вспоминая слова Инуи, когда Мацуно спросил о месте их главы: —"Кроме Шиничиро Сано и Такемичи Ханагаки, никто не имеет право претендовать на пост главы. Если понадобится, это место будет пустовать, но.. Нет, ничего." Тогда Чифую насторожило это "но", но особо он больше не зацикливался на том разговоре. Парень наконец отогнал эти мысли, немного грустно спрашивая: —"Сегодня ведь день рождения Мичи?" На что получает тихое "да". —"И по совместительству 5 лет, как его нет." "Надо купить торт" – думает троица. —"Майки, наверняка, будет шумным. Не подливай ему больше саке, Чифую. Мне помимо этого не хочется выслушивать ещё и Дракена о том, какой Сано тяжёлый и всё такое." – добавляет Баджи, стоя уже возле кассы. Оба тихо смеются, подмечая, что это стало уже обыденностью во время подобных дней. ... На небольшом кресле расположился молодой парень. Его волосы уже по плечи, но парень явно не собирается их подстригать. Белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, открывает вид на сразу две татуировки. Одна в области шеи в виде дракона, а другая на груди, но видно её лишь немного, поэтому остаётся только догадываться, что следует за первой буквой "B", изображенной на тату. Чёрно‐белое хаори покрывает плечи, закрывая руки полностью, не давая и шанса посмотреть на тонкие запястья и утончённые белые пальцы. Небольшие мешки от недосыпа только больше добавляют шарма, а веки слегка прикрыты, отчего создаётся ощущение, что их обладатель дремлет. К мирно сидящему парню подходит розововолосый и нежно кладёт руку на макушку. —"Через 10 минут нужно присутствовать на совещании, Мэс." Мягкая улыбка появляется на губах темноволосого, и он осторожно берет руку на его голове, переплетая пальцы: —"Уже? Ран пришёл с задания?" Розововолосый хмурится на имени, но спокойно отвечает: —"Ран здесь, Риндо тоже. Инуи и Коконой ожидают вас, мой Король." Темноволосый юноша встаёт и отпускает руку парня рядом. Его волосы развиваются при ходьбе, как и красивое хаори. Первым, кого он со спутником замечает, становится младший из Хайтани — Риндо. Фиолетовые глаза осматривают с ног до головы, но темноволосый почти не реагирует, пока его шею вдруг не опаляет дыхание Риндо: —"Я не забыл про твой день, Мэс. Отпразднуем?" Положительного ответа, как и отрицательного, не следует, но парню он и не нужен, он понимает без слов Мэса. Вместо этого Мэс подаёт руку, и Риндо осторожно рассматривает тыльную сторону, а после нежно целует. —"Любите же вы такое, ха." – проговаривает "Мэс". Младший брат отпускает руку парня и дотрагивается кончиками пальцев до тату на его горле, где красуются буквы "BD" с узором. —"Это знак того, что я принадлежу тебе. Ты как мой господин, так не должен ли тот, кто служит, так приветствовать?" В ответ слышится многозначное "хм", и они снова продолжают путь, только теперь втроём. Они доходят до главного зала и располагаются на своих местах. —"Если этот человек снова откажется, я его убью." – тихо шипит Коконой, который уже успел прийти и занять место рядом с темноволосым. —"Мхм. Это не удивительно, ведь совсем недавно старик заправлял всем в Японии, а теперь власть у нас. Он старается сохранить остатки своей собственной власти и достоинства." – кладя руку на щеку Хаджиме и поглаживая, говорит Мэс. Когда "старик" появляется в зале, Мэс убирает руку с щеки Коко, слыша тихое возмущение в сторону пришедшего. Проходит ещё 3 часа, когда они наконец заканчивают. "Старик" снова упирается, тогда темноволосый тихо проговаривает: —"Тогда мне придётся замарать руки в этот праздничный день." Седовласый облизывается, скользя взглядом по открытым участкам тела парня, но быстро опоминается, когда слышит слова Мэса. —"Что?.." Он не успевает ещё что-либо спросить, как вдруг к его затылку приставляется дуло пистолета. Мэс с нежной улыбкой переставляет его от затылка к виску седовласого. —"Раз. Два..." Старик соображает, что к чему, и, словно резанная свинья, пищит: —"Я согласен!!! Только не убивай!!!" Пистолет скользит медленно вниз, как бы невзначай затрагивая плечо и руку старика. —"Вот так бы сразу." – проговаривает темноволосый и, медленно разворачиваясь, покидает зал, оставляя обязанность разобраться с напуганным мужчиной Коконою. Он берёт с собой Санзу, Рана и Инуи, чтобы навестить кое-какое место. Черный мерседес останавливается возле стоянки, самой ближайшей к холму, ради которого он приехал сюда. Темноволосый аккуратно выходит с помощью Санзу, и трое следуют за ним. Пока не достигают "точки", с которой уже какой год наблюдают одну и ту же картину. —"С днём рождения, Такемичи! Выпьем же, Майки." И вся компания пьёт, оставляя один стаканчик возле могилки. —"С днём рождения, Такемичи Ханагаки." – немного отстранённо произносит Мэс. Хаори красиво развевается, а волосы из-за ветра немного путаются. Быть может он немного простудится, если троица его охранников не затащит темноволосого в машину отогреваться, но он подумает об этом чуть позже. Сейчас он хочет ещё немного посмотреть на веселье группы, собравшейся на небольшом холме, откуда виден красивый закат и такой же красивый восход и где по совместительству покоится душа одного голубоглазового парня.