Научиться любить ... снова.

По телевизору шли вечерние шоу, где гости поздравляли родных и близких с наступающим праздником, Тегоши щёлкал каналы, замотавшись в тёплое одеяло и прижав к себе плюшевую игрушку. Ему не с кем было встречать Рождество: родственники далеко, близких друзей не было, а шумного стаффа хватало и на работе… Единственным, кто внушал хоть какое-то чувство защищенности — это медвежонок, которому он когда-то захотел стать другом. — С Рождеством тебя, Пи, — тихо прошептали губы, и поцеловали черный носик. — Раз нам не суждено быть с ним рядом, может, во сне мы сможем встретиться и снова быть вместе… — и Тегоши с надеждой закрыл глаза, погружаясь в объятия Морфея. Перед самым Рождеством Уэда затащил Ямашиту в свою квартиру, с немножко издевательской улыбкой бросил костюм Санты и указал на приличный мешок с подарками: — Это — одеваешь, это — в руки, список детей и адрес интернатов — в зубы, и — марш отсюда! А я следом за тобой, в таком же прикиде. Ямашита повозмущался для приличия, но забрал манатки и ушёл к себе, переоделся, мешок — на плечи, список — в карман, ключи — в зубы, и вперёд! Подрабатывать Сантой оказалось довольно весело и даже приятно — Ямашите грела сердце искренняя радость ребят, к которым в гости пришла сказка, и это хоть немного отвлекало от мыслей о Тегоши. Ведь Рождество — это семейный праздник, его принято встречать с родными и любимыми. Ну, родня у Ямашиты была одна, но и та сейчас находилась почти на другом конце света. Любимый... любимый больше не хочет его видеть... да и неизвестно, в Токио ли он вообще... Ямашита вздохнул и машинально взглянул на связку ключей — от машины, от его квартиры... и от квартиры Тегоши... Ну да, он тогда так был объят своим горем, что забыл отдать ключи... Шальная мысль пришла в голову — поехать туда, к нему. Сейчас. Немедленно. Ведь это же ночь чудес, правда? И если тот окажется дома, пусть и не один, он упадёт на колени и станет просить прощения... умолять дать ещё один шанс — ведь он так и не смог забыть своего Юю... Машина остановилась около знакомого дома. Он решительно поднялся на второй этаж и осторожно повернул ключ в замке. Прихожая дохнула на него теплом, значит, в квартире есть жилец. Стараясь унять вдруг сильно заколотившееся сердце, Ямашита подошёл к двери спальни и остановился — на полу была полоска света, неяркая. Ночная лампа или гирлянда. Приготовившись ко всему, он, словно вор, тихонько приоткрыл дверь — слава Ками, она не скрипела. Шире, ещё — и взору предстала кавайнейшая картина — ёлка, увешанная игрушками и гирляндой, скромненько стояла возле кровати, на которой, свернувшись клубочком спал Теши. Его Теши... Правда, не один, а с какой-то игрушкой. Ямашита улыбнулся и на цыпочках подобрался к кровати, собираясь разбудить любимого нежным поцелуем, но что-то знакомое промелькнуло в облике игрушечного медведя. Приглядевшись, он замер, осенённый догадкой — это же его медведь! Тот самый, которого отверг сначала Каменаши, а потом и он сам выбросил в грязь. Почему-то Ямашита ни секунды не усомнился в своей правоте и изумление проявилось довольно громким: — Какого чёрта?! Тегоши снился Ямашита — он обнимал, прижимая к себе, так, как он сам часто прижимал плюшевого медведя. А когда их губы вот-вот должны были встретиться, тот вдруг не своим голосом воскликнул: «Какого черта?» Тегоши открыл глаза, и радостная улыбка озарила сонное лицо… но тут же исчезла, уступая место панике. Парнишка сел на кровати, ошарашено разглядывая ярко-красный наряд с белыми полосками меха по краям. — Какого черта что? — наконец выговорил он. Ямашита обалдело уставился на Тегоши и повторил чётко и внятно: — Какого. Чёрта. У. Тебя. Делает. Мой. Медведь? — Это не твой медведь! Ты его выкинул, как и тот, кому ты его дарил, — Тегоши вцепился в мишку, — теперь он — мой! Я его подобрал, когда все от него отказались. Весь запал вдруг куда-то подевался, и Ямашита опустился на кровать: — Значит, ты был там и всё видел... как меня отвергли... — он снял шапку и устало потёр глаза. — А что тут делаешь ты? У Тегоши в голове роились мысли, жужжа, как переполненный улей. Он случайно проговорился, сообщив о том, что видел, как бросили Ямашиту, и прекрасно понимал, каково было парню узнать, что в тот тяжелый момент жизни, кто-то стал свидетелем неприятной сцены. Поэтому он и задал такой грубый вопрос, чтобы гость переключился на другую тему, но парнишку самого снедало любопытство — для чего Ямашите понадобилось придти среди ночи в его дом? Услышав вопрос, тот поднял голову и криво улыбнулся: — Так Рождество же на дворе, а его принято встречать с родными людьми... Вот я и пришёл... Последние слова он произнёс совсем уж тихо и глядя в пол — ясно вспомнилось, как Юя выставил его из этой квартиры и своей жизни. И, похоже, ему не рады, и нет тут места для него. Ямашита как-то странно на него посмотрел, отчего у Тегоши моментально поползли мурашки по телу. И парнишка совершенно не знал, что нужно ответить в таком случае, страдания последнего времени вспомнились до мелочей, он чувствовал острую потребность в объятиях. Но собственная гордость и упрямство не позволяли так легко сдаться. Он слегка улыбнулся и ехидно проговорил: — Я снова стал родным? А как же твоя речь про то, что мне нужен только секс? Не считается? Ямашита вздрогнул, как от удара, и поднялся: — Ты и не переставал им быть. Всегда был. Родным и любимым. Вот только, я тебе не нужен. Никакой. Прости за беспокойство, — развернулся, пряча выступившие слёзы, и направился в сторону двери. Тегоши резко дернулся следом, порываясь схватить за рукав, но промахнулся. Он понимал, что перегнул палку, видел это по печальным глазам, но не в силах был сдержаться. Хотелось тоже уколоть, понять, что тот скучал и думал о нем. Что же, услышал, только не ожидал, что следом Ямашита решит покинуть его. Снова. Он беспомощно стоял у кровати, судорожно прикидывая варианты решения проблемы. В подобном состоянии мысли неслись с бешеной скоростью, поэтому пока Ямашита успел сделать пару шагов, у Тегоши пронеслась целая вереница образов. Он все же рванул следом, оскальзываясь босыми ногами на холодном полу, даже успел схватить за руку, разворачивая на полушаге. Ямашита уже собрался покинуть комнату, как его вдруг развернули на ходу, и сделал это ни кто иной, как Юя. Почему? Неужели он что-то чувствует к Томохисе? Он не успел задать ни один из вопросов, в этот момент балконная дверь хлопнула, впуская морозный воздух в комнату. — Отпусти его, пусть идёт. Тегоши выпустил из ослабевших пальцев ладонь Ямашиты, медленно разворачиваясь на месте. Нишикидо прошел в комнату и захлопнул дверь, на ходу поясняя: — Пожарная лестница. А ты, как всегда, не закрываешь защёлку? Сегодня это мне на руку… — Парень, не обращая внимания на две пары удивлённых глаз, прошёл к дивану и сел. — Я тут немного подслушал ваш разговор, пока пытался проникнуть внутрь, — Нишикидо искоса глянул на Ямашиту, — так это и есть тот, с кем ты наставил мне рога? — он перевел взгляд на Тегоши и заржал, указывая на оленьи рожки у себя на голове. — Думаю, я замечательно подгадал с костюмом… Ямашита мгновенно понял, что это и есть печально известный Нишикидо Рё, весь подобрался и, в свою очередь, достаточно язвительно спросил Тегоши, испуганно переводящего взгляд с одного на другого, уже ничего не понимающего в этом мире: — Так это и есть тот, с кем ты едва не наставил мне рога? О, он мог много чего спросить у Тегоши, колкие фразы так и просились с языка, но стоило только увидеть Теши — растерянного, затравленного — как вся едкость и язвительность испарилась, осталась только нежность и желание защитить. Недолго думая, он обнял испуганного парня, крепко прижимая и игнорируя присутствие постороннего: — Маленький мой, прости меня, пожалуйста! Я люблю тебя! И никогда не переставал любить, постоянно думал о тебе, скучал, сильно скучал... прости меня, мальчик мой... Вот это и случилось. Настал тот миг, когда дальше бежать некуда, но от себя и не спрячешься. Он больше не может быть марионеткой в руках судьбы, здесь и сейчас ему предстоит сделать свой выбор. Он слышал, как оба парня задали практически один и тот же вопрос и злобно переглянулись. Нишикидо сверлил Тегоши взглядом, уверенный в своём превосходстве, а Ямашита же, плюнув на собственную гордость, крепко обнял, шепча на ухо те слова, что так хотел услышать Юя на протяжении трёх последних месяцев. И эти слова давали надежду на счастье. — Какая милая картина, — протянул нараспев развалившийся на диване парень в костюме оленя, — я сейчас расплачусь… И, тут же, без перехода: — Юя, не хочешь сказать своему наивному любовнику правду? Или он не знает, что ты — мой? — Нишикидо прищурился, внимательно наблюдая за реакцией парочки. — Аааа… Так значит, он в курсе… Хммм… что же, так даже проще. Думаю, он понимает, кто должен уйти сейчас за дверь, да, малыш? Видя, что Тегоши мнется в нерешительности, Нишикидо рявкнул, разом утратив всю вежливость: — Иди сюда, я сказал! Словно во сне, он мягко оттолкнул Ямашиту, поднял голову и столкнулся с напряжённым взглядом. «Я должен положить этому конец». — Прости, — обогнув застывшего парня, он медленно двинулся в сторону победно ухмыляющегося Рё. Ямашита вновь ощутил, как приятно обнимать Тегоши, держать в руках стройное тело, чувствовать тёплое дыхание на шее... Он наслаждался и совсем не обращал внимания на соперника, ведь, если надо, он станет драться за любимого. Когда Тегоши всё же отстранился, повинуясь властному голосу из прошлого, Ямашита на мгновение запаниковал, но, как оказалось, тот хотел разобраться во всём сам. Юя. Его Юя. Маленький, несгибаемый, нежный, капризный, истеричный, властный... любимый! Остановившись в шаге от бывшего любовника, Тегоши сделал глубокий вдох. — Ты абсолютно прав, Рё. Я бредил тобой с самой первой встречи. Ты был для меня, как наркотик. Сколько бы тебя не было в моей жизни, мне все равно было мало. Я всегда был твоим, без остатка и ограничений, — шаг назад и удивлённый блеск чёрных глаз, — но я не хочу больше быть наркоманом. Я забывал, какой я, когда находился рядом с тобой. И тебе это нравилось. Ты привык повелевать мной, словно рабом. Но этого больше не будет! Слышишь? Ты разрушил меня, растоптал, ты не умеешь любить! Только повстречав Томо, я понял, что бывает по-другому. Когда не нужно умирать каждый миг, находясь рядом, требуя очередной дозы. Я был болен тобой, но я излечился, научившись любить… снова. Ты не имеешь больше власти надо мной. Уходи. Хлопок закрывающейся входной двери разнёсся по всей квартире, и парнишка дёрнулся, содрогаясь всем телом. Тегоши стоял спиной к Ямашите и боялся обернуться. Сейчас тот увидел его настоящего, такого, каким он когда-то был, до того, как им завладел Нишикидо. Сейчас он сбросил маску, обнажив оголённые чувства, и было очень страшно. Но он должен пройти этот путь, поэтому парнишка обернулся. — Я не знаю, что ты сейчас чувствуешь… И допускаю, что больше не захочешь меня видеть. Но я должен сказать тебе это. Я слишком долго молчал, хотя внутри мое сердце кричало эти слова. Я боялся, что ты исчезнешь, как только услышишь их… но сейчас я готов, — Тегоши подошел вплотную, вглядываясь в родные глаза. — Я люблю тебя, Томо! Как же долго тянуться секунды, когда ждешь! Казалось, прошло слишком много времени с момента признания, перед глазами успели пронестись две параллельные линии жизни – с Ямашитой и без него, и Тегоши не знал, какая станет для него реальностью. Он был уверен в одном, что не отступит, даже если придется начинать всё сначала, ведь теперь он точно знает, кто ему нужен, без кого жизнь снова станет беспросветным существованием. Парнишка верил, что сможет найти возможность, чтобы достучаться до сердца любимого, поэтому, не отрываясь, смотрел в бездонные глаза, в попытке разглядеть свой приговор. Как же долго тянуться секунды, когда ждёшь! Как же долго и страстно он желал услышать эти слова! Но почему Тегоши смотрит с затаившейся в глазах тревогой? Разве он не понимает, что после признания Ямашита уже никогда не отпустит и не уступит его? — Теши... — он подхватил своего мальчика на руки и прижался страстным поцелуем к искусанным губам, словно ставя печать собственника, словно говоря: «Ты — мой!!» Их губы встретились, Ямашита целовал, подхватив на руки, а Тегоши закрыл глаза, отдавшись ощущениям, и слёзы облегчения заструились по щекам парнишки, когда он понял, что жизнь не станет адом. Снова. — Я люблю, Томо, я так сильно тебя люблю… — шептали его губы в перерывах между поцелуями. Почувствовав солёную влагу под губами, Ямашита оторвался от Тегоши: — Маленький мой, ну чего ты?.. — уселся на кровать и уложил того на колени, прижимая к груди и укачивая, словно ребёнка: — Теши, Теши... маленький, я тут, с тобой, уже никуда не денусь ... не уйду... не оставлю и не отпущу... Я люблю тебя... Словно в предутренней дымке, на грани сна и яви, на стыке двух миров, в пространстве без названия и времени, Тегоши казалось, что его одинокая душа нашла свою недостающую половинку. Не нужно ни слов, ни объяснений, все стало понятно и так. Он чувствовал ласковое тепло, согревающее измученное сердце, израненную душу, хотелось лишь одного — ответить взаимностью, доказать, как теорему, чтобы у любимого не осталось и тени сомнения. Он осторожно приподнялся, усаживаясь лицом к Ямашите. Тонкие пальцы стали медленно расстегивать пуговицы на пижаме. — Люби меня… — тихая просьба, — я хочу быть твоим без остатка, до последнего стона… — Юя... Тегоши понимает, что он сейчас предложил? Ведь для Ямашиты это не пустой звук — взять любимого. Если он это сделает, то будет принадлежать отныне и навсегда только ему... — Ты уверен?— охрипшим голосом переспросил Ямашита, следя, как ловкие пальчики расстёгивают пижаму. И это невинное действо возбуждало почище любого афродизиака. — Дороги назад ведь не будет... Тегоши скинул с плеч пижаму, стянул штаны, выкидывая все на пол, и уселся обратно на колени к Ямашите, обхватив ногами за бедра. Совершенно серьёзно кивнул: — Томохиса, я не хочу возвращаться назад, и мне не нужно будущее без тебя, мы пойдем туда вместе — в НАШЕ будущее. И я не передумаю. Собственная нагота не причиняла больше дискомфорта, Тегоши хотел отдать себя любимому, собственное возбуждение будоражило кровь, парнишка наклонился к самому уху, едва касаясь губами, томно проговорил: — Если ты сейчас ничего не сделаешь, я решу, что больше не привлекаю тебя… Сладкая дрожь пробежала по телу Ямашиты, он впился в желанные губы страстным поцелуем. Когда возникла потребность дышать, выдохнул: — Раздень меня! — Как скажешь, любимый, — осторожно потянув за молнию, принялся снимать костюм Санты, в то же время нежно поглаживая сквозь тонкую гладкую ткань, что плавно сползала с уже оголенных плеч. Освободив Ямашиту от яркой материи, Тегоши выжидательно замер, во взгляде читалась провокационная покорность. Видеть под собой покорного Тегоши — сущее удовольствие, да Ямашита и не скрывал возбуждения. Тегоши ощутил толчок и под спину легли мягкие простыни, он с наслаждением отвечал на поцелуй, позволив Ямашите вести. Это было так приятно — чувствовать жёсткий захват и нежный настойчивый язык, он тяжело дышал, а любимый, провёл руками по обнаженному телу, любуясь — по груди, тронул соски, обласкал живот, зарылся пальцами в паховые волосы, погладил вставший член. — Теши, какой же ты красивый... и сексуальный... Он с удовольствием услышал первый стон Тегоши, затем улёгся на любимого и повторил этот же путь губами и языком — старательно вылизал шею, поставив несколько засосов, обласкал грудь, поиграл с сосками, чуть прикусывая, уделил внимание и пупку, а потом потёрся щекой о член. Ладони Ямашиты посылали волну мурашек, Тегоши выгибался, и сгребал простыни. Казалось, что не только его плоть напряжена, все тело пронзали электрические разряды, пробегающие от языка, губ и рук Ямашиты. Нетерпеливый стон вырвался наружу, вызывая плотоядную улыбку на лице любимого, и тот с удвоенным энтузиазмом принялся ласкать его снова, оставляя страстные отметины. Когда Ямашита коснулся мягкой щекой его члена, Тегоши издал хриплый стон, запрокидывая голову назад и прогибаясь в пояснице. Видя такую реакцию, тот мягко улыбнулся: — Ты такой отзывчивый... Затем вобрал член в рот и принялся сосать — сильно и жадно, добиваясь максимального возбуждения, ожидая мольбы и просьбы. Влажные губы плотно обхватили возбужденно пульсирующую плоть и Тегоши, не сдержавшись, плавно толкнулся вглубь, тут же замирая, но отчаянные стоны выдавали его с головой. В низу живота все свело судорогой, парнишка уже не мог контролировать себя, было нестерпимо жарко, Тегоши чувствовал, еще чуть-чуть, и он не сможет сдержаться, провалится в пучину наслаждения. — Томо, я больше не могу… Возьми меня… пожалуйста... Сладкой музыкой прозвучала это просьба, поцеловав напоследок головку, Ямашита спросил: — Смазка? Когда Тегоши бросил ему тюбик, вытащенный из прикроватной тумбочки, попросил: — Любимый, раздвинь ножки, откройся мне... Тот расставил широко ноги, согнув их в коленях, чуть приподнялся, дав возможность любимому подсунуть подушку под его ягодицы, и снова упал на смятые простыни: — Я весь твой… — проговорил, почувствовав осторожное прикосновение тёплых пальцев. Ямашита нежно коснулся колечка мышц, слегка погладил, пощекотал, а потом выдавил смазку на пальцы и начал поочерёдно осторожно вводить их внутрь, аккуратно растягивая. Чтобы отвлечь от временного дискомфорта, он принялся ласкать его грудь. Когда Тегоши оказался достаточно подготовленным, смазал свой член и начал медленно проникать в жаркую и тесную глубину, войдя до упора, в восхищении шепнул: — Ты такой горячий... такой тесный... мне нравится здесь быть... Пальцы Ямашиты были нежны и настойчивы, первый дискомфорт сменился волной наслаждения, когда тот прошелся по простате. Тегоши двинул бедрами навстречу, намекая, что уже готов принять любимого, и даже не почувствовал боли, настолько велико было желание ощутить в себе частицу Ямашиты. Тот заполнял его всего постепенно, пока не вошел до конца. Это было незабываемо! Тегоши чувствовал, как внутри его распирает огромный член, и это было наивысшим наслаждением. И он двинулся навстречу, обвивая ногами за талию, прижимая к себе в порыве страсти, тихо ответил: — Всегда… только твой… Тегоши Юя… Ямашита улыбнулся в ответ и начал двигаться, постепенно убыстряя темп, задевая простату и доводя любимого до сладостного безумия. Ощущения разбились на пиксели, восприятие исказилось, выхватывая отдельные куски, когда тот всё же начал двигаться. Резкие толчки вперемешку со стонами, жаркие поцелуи со словами любви в перерывах, властная рука на ноющем, от приближающейся разрядки, члене, собственная ладонь, накрывающая ладонь Ямашиты. Яркая вспышка в глазах, громкий вскрик и терпкое семя на переплетенных пальцах. Потные волосы, прилипшие ко лбу возлюбленного, сжавшие плоть мышцы, и грудной стон Ямашиты, кончающего следом. Биение родного сердца, запах страсти, и нежные объятия, усталый Ямашита, сползающий с него, ложащийся рядом, и притягивающий к себе. Тегоши наблюдал, как мир собирается воедино, принимая уже знакомые формы. Парнишка довольно потянулся и чмокнул Ямашиту в щеку: — С Рождеством, любимый! Ты — самый лучший Санта в мире! Ямашита прижал к себе Тегоши, укрывая обоих тёплым одеялом: — Зато ты — самый лучший в мире подарок! *** Громко хлопнув дверью, Нишикидо быстро сбежал по лестницам и оказался на улице. Сделав несколько шагов, он присел у холодной стены на ступени. Со злостью сдернул с головы оленьи рожки, выкинул их на промерзшую землю. — Ксо, — злобно прошипел он. Впервые Тегоши не сыграл по его правилам, впервые дал настоящий отпор. Нишикидо никогда еще не видел того таким решительным, словно чужой человек. — Как ты добился этого, Счастливчик? — тихо проговорил парень, вглядываясь в слабо светящиеся окна на втором этаже. Не хотелось верить, что зря он проделал такой длинный путь, возвращаясь из Штатов. А этот мелкий засранец наговорил столько гадостей! Будто бы Нишикидо не умеет любить! Ха! Зачем же тогда он прилетел сюда? Разве не от того, что все еще любит своего малыша? «Ты не умеешь любить», — всколыхнулись в памяти недавние слова Тегоши. Маленького Тегоши, влюбленного когда-то по уши в строптивую модель. Да как он мог такое сказать? «Ты был для меня, как наркотик … Но я излечился… Ты не имеешь больше власти надо мной. Уходи», — Нишикидо порывисто заткнул уши, и затряс головой, прогоняя навязчивый голос. — Нет, малыш, ты не прав, просто ты вырос и понял, что никогда не любил меня. Ты всегда хотел придуманный образ, а не живого человека. Вся моя власть была лишь с твоего молчаливого согласия… И тот Счастливчик просто помог тебе это понять… — парень отвернулся от окна, и похлопал себя по карманам в поисках пачки сигарет. Он не спеша курил, когда рядом на скамейку присел миловидный парнишка в таком же, как у Юиного парня, костюме Санты. Стройный, рыжеволосый, сильно смахивающий на девчонку. В руках у незнакомца был объемный мешок с подарками. Нишикидо хмыкнул и задумчиво проговорил: — Эй, Санта, что дарят тем, чьё сердце только что разбили? Сделай одолжение — я хочу научиться любить… Снова. *** Солнечный свет пробивался сквозь занавески, Тегоши сладко потянулся, и приоткрыл один глаз. Рядом со спящим Ямашитой валялся плюшевый медвежонок, вчера, в порыве страсти, про него оба забыли, а он так и остался лежать у изголовья кровати. Тегоши потряс любимого за плечо: — Томо, проснись. Парнишка дождался, когда тот открыл глаза, и немного обеспокоенно спросив: — Что случилось? — Нам нужно сходить в магазин игрушек! — Тегоши показал рукой на печальные глаза-пуговки. — Ему будет одиноко одному, я же теперь буду всегда рядом с тобой… Поэтому, давай купим для Пи нового друга! Fin