3
18 сентября 2021 г., 21:28
— Вы тоже знали? — Видя напротив совершенно спокойное выражение лица, всё же уточнил Га Он, нерасторопно присев на кровати, заметно поморщившись от боли в груди.
— Вообще на мне лежала вся формальная организация Вашей смерти, но также мне необходимо было притворяться, что все эти обстоятельства не фиктивны, — подтвердил адвокат Ко, сумев удивить парня добродушной улыбкой.
— Наверное, это было сложно, — пробормотал младший, неуклюже надев рубашку.
— В пределах моих возможностей, — легко добавил мужчина, наблюдая за попытками Га Она застегнуть рубашку.
— Умереть взаправду было бы проще, — пошутил Га Он, путаясь пальцами в пуговицах, не обратив внимания на внезапное исчезновение адвоката Ко, так легко сменившегося другим человеком.
— Несмешно, Га Он, — мрачно произнёс Ё Хан, широким шагом подойдя к нему, не спрашивая, сев рядом, быстрыми движениями застегнув на нём рубашку.
Ненадолго прикоснувшись ладонью к груди младшего, Ё Хан тяжело выдохнул. Так скоро забыть, что он чуть не потерял его — будет сложно. Оба это понимали, даже, если Ё Хан чувствовал себя хуже, прокручивая в голове отрывки, в которых Га Он истекал кровью, не приходя в сознание.
— Теперь я в порядке, — сипло прошептал Га Он, видя отрешённый взгляд мужчины, когда он молчал, продолжая удерживать слегка подрагивающую ладонь на его груди.
— Будешь в порядке, когда твоё тело полностью придёт в норму, — негромко возразил Ё Хан, опустив руку, переведя взгляд на окно. Всё могло бы иначе, если бы…
— Ты же знаешь, что в том, что случилось нет твоей вины, — видя насквозь старшего, уверенно произнёс Га Он, придвинувшись к нему, мирно опустив голову на его плечо, сжав рукой локоть.
— Очевидно, что есть, — отстранённо проговорил Ё Хан, конечно, виня себя в случившемся.
Даже не думая обращать внимания на боль, Га Он решительно сжал плечи мужчины, вынудив его повернуться к нему.
— Ё Хан, — мягко позвал он, смотря в его глаза, — ты ведь сам сказал, что мы на поле битвы, и никто не был застрахован от того, что случилось со мной.
— Не будь ты близок ко мне, Сун А не тронула бы тебя, — шумно выдохнул старший, не сопротивляясь настойчивой хватке младшего на плечах.
— И я ни разу не пожалел, что приблизился к тебе. Если будет нужно, я прикрою тебя собой, — не раздумывая, будто это было так очевидно, заявил Га Он, наконец-то приводя Ё Хана в чувство, видя его потемневший взгляд.
— Глупый мальчишка, — притянув к себе, Ё Хан осторожно усадил его к себе на колени, обнимая, нуждаясь в физическом подтверждении, что с ним всё в порядке. Улыбаясь, когда почувствовал лёгкое касание к губам, видя эти любимые глаза, так проницательно заглядывающие ему в душу.
— Я не сломаюсь, если ты крепче обнимешь меня, — озорная улыбка заиграла на губах младшего, окончательно разрушив напряжённую обстановку.
— Не торопись, Га Он-а, — по-доброму усмехнулся Ё Хан, всё же ограничиваясь лишь ответным поцелуем, оставляя в памяти долгое тягучее прикосновение к его губам, без желания отпуская.
— Если скажу, что хочу остаться с тобой, это ведь ничего не изменит? — В голосе младшего слышалась призрачная надежда.
— Нет, Га Он-а, — он покачал головой, соприкоснувшись лбами.
— Я люблю тебя, Ё Хан, — это был первый раз, как Га Он так открыто признался, не считая болезненного воспоминания, в котором после этих слов он потерял сознание.
— Мы скоро увидимся, просто потерпи, — успокаивающе произнёс Ё Хан, до последнего прижимая его к себе, пока адвокат Ко не постучал в дверь.
Помогая довести Га Она до машины, осторожно усаживая, Ё Хан против воли отстранился, закрыв дверь, поджимая губы, встретившись с покрасневшими глазами, в которых отражалось отчаяние.
— Ё Хан всегда возвращается, в этом деле он лучший, — тихо произнесла Эллия, опустив руку поверх ладони Га Она, привлекая к себе его внимание, уверенно кивая, — это правда, Га Он.
Попытка что-то ответить девочке, которую он должен был подбадривать, а не наоборот, провалилась. Га Он лишь всхлипнул, упёршись лбом в прохладное окно.
Всё, что было нужно — это немного подождать.
День. Второй. Третий. Неделя. Ещё неделя.
Га Он продолжал ждать его, не веря новостям, которые не переставали акцентировать абсолютно всё внимание на смерти известного судьи Кан Ё Хана, который унёс за собой и главную элиту страны.
Это был взрыв. Ё Хан взорвал всех в зале суда, перед этим слив сильный компромат на каждого, сначала уничтожив их морально, а затем — физически.
Если судить по кадрам из новостей, то при таком масштабном взрыве невозможно было никому выжить, но каждую минуту Га Он прокручивал в голове его слова.
Я вернусь к вам, обещаю, Га Он-а. Всё будет хорошо, Га Он-а.
Слова, которые помогали ему просыпаться, держаться перед Эллией, постоянно уверяя, что её дядя жив и скоро появится, что он так легко бы не погиб.
К вечеру, закрываясь в комнате, Га Она тошнило от слов надежды, которые он так часто произносил, которые просто не давали дышать. Он просто не мог.
Адвокат Ко несколько раз связывался с Га Оном, уверяя, что таков был план, что Ё Хан жив, но это обнадёживало лишь до наступления ночи. Бессонница, чередующаяся с кошмарами, от которых младшего выворачивало наизнанку, и он, будто стоял рядом с мужчиной, чётко видя, как старший взрывал себя, но ничего не мог исправить.
Выйдя босиком на улицу, стоя в пижаме, Га Он игнорировал начавшийся дождь, перерастающий в ливень. Он просто смотрел в небо, пытаясь увидеть в нём какой-то ответ. Нет, он не был верующим, но у него больше ничего не осталось.
Всхлипывая, Га Он опустился на холодную траву, не чувствуя замёрзших ног.
— Пожалуйста, вернись, — хрипло умолял он, сжимая на коленях ткань пижамы, вдыхая, как можно глубже, чтобы не сорваться. Эллия могла услышать. Только не она.
Вернувшись в комнату, шаркая мокрыми ногами по полу, Га Он не стал переодеваться, ложась в кровать, поджимая колени к груди. Холод, пробравший до костей — это было ничто в сравнении с тем, как себя чувствовал младший, имея единственную способность — ждать.
Чувствуя горячие прикосновения, мягкое тепло, которого так не хватало, Га Он впервые не хотел просыпаться, хватаясь за остатки сна, который не казался привычным кошмаром, тянувшим его вниз, лишая воздуха.
Морщась, Га Он приоткрыл опухшие от слёз глаза, борясь с неприятной резью. Он не помнил, когда всё-таки уснул, но точно знал, что засыпал в насквозь мокрой пижаме.
Присев на кровати, младший осторожно прикоснулся к свободной белой рубашке и совсем другим пижамным штанам. Всё было сухим. Это было похоже на сон, довольно нереально, но приятно. Забота, как будто он вернулся.
Не справляясь с нарастающим волнением, Га Он побежал в гостиную. Запыхавшись, оглядывая пустую комнату, его губы задрожали. Бросившись вперёд, по коридору, он тянулся к последней надежде.
Замирая в дверях кухни, Га Он бешено хватал ртом воздух, еле держась на ногах.
— Я думала, ты хотя бы научился жарить омлет с первого раза, — весело ворчала Эллия, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как дядя старательно пытался отодрать несчастное яйцо от сковородки.
— Предполагаю, что я безнадёжен, — усмехнулся он, сложив кусочки омлета на тарелку, и сам сморщившись от подобного вида блюда.
— Ужас, — пробормотала Эллия, смирившись с завтраком, состоящим из сока и печенья.
Всё это время Га Он не двигался, боясь, что всё в один момент развеется, что он резко проснётся в холодной постели в слезах, шёпотом повторяя его имя.
— Га Он-а, — выдохнул Ё Хан, наконец заметив его.
— Ты… — неудачно начав, Га Он заикнулся, как бы ни пытаясь, но безуспешно проглатывая слова.
— Я вернулся, — помог ему закончить старший, медленно приближаясь, избегая резких движений, чтобы не испугать. Он видел его пограничное состояние.
Га Он слабо замотал головой, впиваясь ногтями в ладони.
— Га Он, что с тобой? — Эллия не понимала, почему Га Он выглядел так бледно, потерянно, как будто это не он изо дня в день убеждал её, что Ё Хан жив, и что он скоро вернётся.
— Га Он-а, иди ко мне, — мягко позвал Ё Хан, при этом оказавшись совсем близко.
— Я хотел сдаться, — сипло прошептал Га Он, именно так, что слышал эти слова только старший, первым заключая его в крепкие объятия.
— Прости, я задержался, — виновато произнёс Ё Хан, пока Га Он плакал, сильнее хватаясь за него, нуждаясь в нём.
Давая время, не отпуская его, а только отводя в комнату, всё время приобнимая, Ё Хан вернул парня в постель. Ему нужно было успокоиться.
— Ты совсем не заботился о себе, — выдохнул Ё Хан, касаясь его щеки, теперь лучше замечая, как он заметно похудел.
Га Он лишь прижимался щекой к его ладони, прикрыв глаза, шумно выдохнув, когда Ё Хан лёг рядом, притянув к себе, вновь обнимая.
Это было не так быстро. Га Он медленно возвращался к жизни, чувствуя крепкую опору рядом. Кан Ё Хана, который ни на шаг не отходил от него, целиком посвящая своё время ему и Эллии.
спустя месяц
Сидя в беседке около дома, Га Он читал книгу, смирившись с тем, что Ё Хан настоял на пледе, сам закутав ним его ноги. — Га Он-а. Отвлекаясь, младший внимательно посмотрел на Ё Хана, замечая, что его взгляд был достаточно серьёзным. — Что-то случилось? — Напрягся он, желая встать, но Ё Хан опередил, остановив его, присев перед ним на корточки, опустив ладони на колени парня. — Га Он-а, могу я вернуться к тому разговору, к твоему признанию перед тем, как… — старший не решился закончить, но и этого было достаточно. Мягко кивнув, Га Он ободряюще опустил свои ладони поверх его. — Когда я отправил за тобой К, мне казалось, что ты не хотел бы видеть меня. Всё же это именно со мной ты стал свидетелем самоубийства, и я считал, что лишний раз появляться перед тобой — будет, как неприятное напоминание, — Ё Хан слишком долго думал над словами Га Она перед выстрелом. Как он хотел, чтобы это он его забрал, чтобы утешил. — Я понимаю, — слабо отозвался Га Он, и ему показалось, что он вернулся в тот вечер. — Я не должен был ставить тебя перед выбором, но я хотел, чтобы ты был со мной, чтобы ты выбрал меня, — слабо усмехнулся Ё Хан, опустив голову, упираясь лбом ему в колени. — Ё Хан, теперь я в порядке, — не колебался Га Он, осторожно касаясь его волос, поглаживая. — Я тебя люблю, Га Он-а, — устремляя пронзительный взгляд на него, смотря снизу вверх, Ё Хан сжал его ладони в своих, — теперь и я раскрыл все карты. Губы младшего дрогнули, и он потянул мужчину на себя, обвивая шею, прижимаясь, путаясь в пледе, но оказываясь подхваченным крепкими руками, чувствуя горячее дыхание на шее. — Мой маленький оленёнок, — шептал Ё Хан, покрывая мелкими короткими поцелуями его лицо, намного дольше задерживаясь на губах, чтобы вновь невинно касаться волос, обнимать, удерживать рядом. И темнота действительно проиграла, уступив место свету.***
Открыв почтовый ящик, она удивилась, вытянув конверт от неизвестного отправителя. Хмурясь, подозревая, что это, какой-то розыгрыш нарушителя, которого она недавно задержала, женщина достала аккуратно сложенный лист бумаги. «Не посещай кладбище, я ещё жив. Не могу сказать, где я, но скучаю и люблю». Корявый почерк мог принадлежать только одному человеку, которого она слишком давно знала — Ким Га Ону, но женщина напротив сердито произнесла вслух другое имя. — Кан Ё Хан, я тебя убью, — не сдерживая смеха, Су Хён на эмоциях пнула ногой забор, вспоминая, каким непробиваемым он выглядел на похоронах, стоически выдержав все её обвинения, — вот же дьявол. Невольная улыбка расцвела на её лице. — Надеюсь, вы двое счастливы, — искренне прошептала Су Хён в пустоту, бережно прижимая маленький лист к груди.
Примечания:
Спасибо за комментарии! ♥
