2
15 сентября 2021 г., 22:38
Ё Хан всегда был внимателен, расчётливо выстраивая целую цепочку событий, в которой предугадывал абсолютно всё. И это казалось чем-то естественным, когда существовала математическая закономерность, которой он руководствовался. Но всё вышло из-под привычного отрепетированного контроля. Из-за Ким Га Она.
То, что Ё Хан относился к Га Ону по-особенному, уже стало отклонением от его понятия нормы. Он не понимал, почему, вычислив в нём шпиона, всё равно продолжал возиться с ним. Его тянуло к этому безрассудному мальчишке, который не боялся открыто бросать в него обвинения, постоянно подозревать.
И, если по-началу Ё Хан видел в нём своего погибшего брата, то потом всё изменилось.
Маленькими шагами Га Он забрёл слишком глубоко в его жизнь. Так бездонно, что стал тем, кого он боялся потерять. Тем, кого хотел видеть рядом с собой. И, быть может, ещё сам не признавая этого — тем, кого он уже любил.
Смотря на свежую землю, Ё Хан грустно улыбнулся. Этим же утром, в день похорон, он отчётливо, на повторе, слышал признание Га Она. Как он искренне желал, чтобы его утешили, а не отталкивали, ставя перед неправильным выбором.
Как я могу выбирать между единственным другом и тем, кого люблю, кто для меня и есть весь мир?
Ё Хан не признавал ошибок, ведь всегда был расчётлив, не допуская их. Но в этот раз он ошибся.
— Как ты посмел прийти сюда?! — Ударив по спине Ё Хана, озлобленно прошипела Су Хён. Её трясло, и она не контролировала себя, но, что ей больше всего не хотелось — так видеть человека, из-за которого ей пришлось потерять того, кого она так сильно любила.
Он молча принимал её обвинения и удары, не пытаясь отступить.
— Если бы не ты, он был бы сейчас жив. Это из-за тебя он погиб! Ты утащил его на дно, — кричала Су Хён, не сдерживая душащих рыданий, сжимая кулаки. Сейчас она хотела уничтожить Кан Ё Хана. Даже, если на эмоциях.
— Это был его выбор, — холодно напомнил он, даже, если и сам жалел об этом, но отлично скрывал это.
— И из-за того, что выбрал тебя — он погиб, — сквозь зубы, не скрывая ненависти, произнесла Су Хён, обходя мужчину, специально задев его плечом, — уходи. Тебе не место здесь.
Не дожидаясь последующей истерики, Ё Хан направился обратно к машине. Капли дождя медленно оседали на его чёрном пиджаке, и вместо того, чтобы ускориться, он наоборот остановился. Ненадолго уставившись в тёмное небо.
Выстрел, произошедший пять дней назад. Он слишком хорошо всё помнил, до чёртовой тошноты. Виновника нашли сразу. И то, что связующая нить тянулась к Сон Е — было очевидно лишь для Ё Хана, но не для тех, кто видел в ней идеал.
Медленно выезжая на трассу, Ё Хан набрал хорошо знакомый номер.
— Судья Кан, план окончательно готов, и, когда Вы будете готовы, — по-деловому начал говорить адвокат Ко.
— Несколько дней, — коротко добавил Ё Хан.
— Я понимаю… Примите мои соболезнования. Судья Ким, жаль, что всё так вышло, — вздохнул Ко, даже не представляя, каково было мужчине, учитывая их тесные взаимоотношения, даже, если они чаще были пропитаны привычными нападениями со стороны Ким Га Она. Сам факт, что именно этот парень смог наладить контакт между Ё Ханом и Эллией — это было бесценно.
— Несколько дней не из-за траура, мне нужно отправить Эллию в Швейцарию, чтобы быть спокойным. Теперь, когда всё, что у меня осталось — это она, я не буду рисковать ней, — сохраняя хладнокровность, чётко распорядился Ё Хан.
— Конечно… Завтра же я полечу с ней, — смиренно согласился адвокат.
Остановившись перед домом, Ё Хан сжал переносицу. За эти пять дней ему удалось добыть необходимый компромат, который мог разорвать на куски всю правящую элиту, но, чтобы осуществить план нужно было спрятать слабые места.
Выйдя из машины, Ё Хан направился к двери, не ожидая увидеть в саду знакомую фигуру, но всё равно легко сумев сохранить вполне равнодушный вид.
— Что ты здесь забыла? — Взгляд Ё Хана прожигал её насквозь.
— Хотела лично выразить свои искренние соболезнования. Судья Ким был Вам очень близок, не так ли? — Сун А утверждала, даже, если своим словам придавала вопросительную интонацию. Она просто играла.
— Не стоит приходить в тот момент, когда я могу свернуть тебе шею, — кривая ухмылка отразилась на бледном лице Ё Хана, и Сон А перестраховалась, сделав шаг назад, при этом, даже рискнув широко улыбнуться, будто наслаждаясь подобным высказыванием.
— Надо было раньше, когда твой мальчик был жив, — мелодично проговорила она, заправив прядь волос за ухо, всё также беспечно улыбаясь.
Ё Хан сжал челюсти, до последнего сохраняя самообладание.
— Я всё ещё добрая, и, если ты передумаешь, то мы можем объединиться вместе, — ничуть не смутившись, легко предложила Сон А то, что уже делала до убийства К, и теперь.
На лице мужчины так и застыла недружелюбная ухмылка. Он молчал.
— В любом случае, у тебя всё ещё есть, кого терять, хозяин, — слегка наклонив голову, она явно намекнула на единственного человека в жизни Ё Хана — на дорогую племянницу, и, если бы он не терпел все десять лет подобные мерзкие слова — весь план давно бы развалился.
— Я подумаю, — сквозь зубы произнёс Ё Хан, желая поскорее избавиться от её присутствия. Выдыхая только, когда она наконец покинула двор.
Зайдя в дом, Ё Хан тихо прошел на кухню, украдкой заглянув внутрь, видя Эллию, неохотно ковыряющуюся палочками в подгоревшем омлете, на который он потратил всё раннее утро.
Га Он точно долго бы смеялся, застав его в фартуке и с несколькими испорченными порциями простого омлета.
Не став окликать Эллию, Ё Хан прошёл в свою спальню, не так уверенно остановившись перед дверью. Выдыхая, он без лишнего шума вошёл.
— Я никуда не поеду, — его встретил отчаянный взгляд.
Это был Га Он.
Пятью днями ранее
Вдавливая педаль газа в пол, Ё Хан не обращал никакого внимания на светофоры, думая об одном — лишь бы успеть. Га Он ещё дышал, потеряв большое количество крови, не приходя в сознание. И всё, что мог сделать Ё Хан — это оперативно договориться с его личной командой докторов, которые встретили их ещё с улицы, помогая занести раненного внутрь. Это был обычный жилой многоквартирный дом, за исключением того факта, что одна из квартир использовалась, как операционная. На протяжении десяти лет Ё Хан доверял этим докторам, как и сейчас, оставшись за дверью, тяжело выдохнув. Га Он был в надёжных руках. Шесть часов ада. Время, за которое Ё Хан осознал, как сильно боялся потерять его. Это было невыносимо. Он не мог перестать видеть его глаза, в которых, в такой страшный момент, читалась любовь к нему. Через шесть часов главный доктор сообщил, что операция прошла успешно, что задетое лёгкое быстро восстановится. Ё Хан научился заново дышать, не заметив слёз на щеках, когда его впустили внутрь. Га Он выглядел слишком плохо, но он был жив. Опустившись перед ним на колени, Ё Хан прижал его ладонь к губам, целуя, шепча, что ему жаль, что ему пришлось стать его слабым местом. Всё выглядело, как невыносимо долгий кошмар. И самое главное, мужчина боялся повторения. — Вы уверены? — Серьёзно переспросил адвокат Ко. — Да, у меня нет лучшего варианта, — решительно подтвердил Ё Хан. И Га Он умер.Сейчас
— Я никуда не поеду, — опираясь на стену, прижимая ладонь к груди, тихо прохрипел Га Он, отчаянно смотря в глаза мужчине. — Тебе нельзя вставать, — подбежав, Ё Хан осторожно приобнял его за талию, насильно возвращая в кровать, не реагируя на слабое сопротивление, с укором встречаясь с его испуганными глазами. — Я никуда без тебя не поеду, ни за что, — наплевав на боль в груди, повторял младший, выглядя немного лучше, чем несколькими днями ранее, но недостаточно, чтобы сопротивляться Ё Хану. — Га Он-а, тише, тише, — успокаивающе говорил старший, бережно расстегнув верхние пуговицы рубашки, поправляя толстый слой бинтов, — у меня идеальный план, просто доверься мне. — Просто довериться? Ты хочешь отправить меня в Швейцарию, потому что я помеха? — Нападал Га Он, игнорируя резкую боль в груди, но не справляясь со слезами. — Потому что ты чуть не погиб, и да, потому что сейчас ты ранен, я не могу ждать, — устало выдохнул он, касаясь его щёк, нежно вытирая слёзы, — пожалуйста, Га Он-а, я не могу потерять тебя. — Ты не можешь потерять того, кого признали мёртвым, — Га Он не хотел задевать его, но вышло совсем наоборот. На лице Ё Хана отразилась неприкрытая боль, — прости, я не это имел ввиду. — Отдыхай, завтра вечером вылет, — без лишних эмоций произнёс старший. — Пожалуйста, — Га Он схватил его за запястье, жалко пытаясь остановить, больше не имея никакой другой возможности сделать это, — не уходи… Послушно сев на край кровати, Ё Хан перехватил его руку, беря в свои, нежно поглаживая, пытаясь успокоить. — Га Он-а, я сделаю всё ради тебя и Эллии, ты ведь знаешь это? Любой ценой, — убеждал старший, крепко держа его за руку. — И ты ведь знаешь, что для меня и Эллии важно, чтобы ты был рядом, — его голос предательски дрогнул. Он боялся. — Что, если твой план сорвётся? — Этого не случится. Я вернусь к вам, обещаю, Га Он-а, — совсем осторожно, боясь навредить, Ё Хан приобнял ослабшее тело парня, целуя в лоб, водя ладонями по спине. — Позволь мне быть рядом, — слабая попытка, и Га Он прижался к губам мужчины, безысходно целуя, боясь, что их первый поцелуй может превратиться в последний. — Позволь мне защитить тебя, — удерживая его лицо в ладонях, Ё Хан невесомо поглаживал большими пальцами его щёки, не разрывая зрительного контакта, чувствуя его боль. Вновь прижимаясь к его губам, Га Он не мог отпустить, крепко держась за плечи мужчины, подавляя бесполезные всхлипы. — Всё будет хорошо, Га Он-а.
