Мне бы в небо

— Я больше чем уверен, что ты летала раньше. Только по книжкам этому не научишься, — капитан стоял в капсуле, скрестив руки на груди и внимательно её рассматривая, пока девушка выбиралась из кабины. Жизель прятала глаза, смотря куда угодно, лишь бы не на него, не желая хоть как-то комментировать его высказывание. Врать не хотелось, но и говорить правду она не собиралась. И к её явному облегчению, капитан решил не настаивать, по крайней мере в присутствии всего курса. Но он обязательно дознается, в чем дело. Сначала ещё раз надо прошерстить личное дело. А потом уже можно будет задавать вопросы. Они вдвоём вышли из капсулы, и пока Жизель на слегка трясущихся от волнения ногах спускалась по лестнице к остальным, капитан посмотрел в упор на Винсента, насмешливо ухмыляясь. Он был доволен, чертовски доволен, что того поставили на место. Что девчонка смогла поставить на место своего обидчика. — Смотри, Хендерсон, оказывается, это можно сделать с первого раза. И взлететь и посадить самолёт, — в голосе капитана явно слышались язвительные нотки. — Несмотря на все твои старания, — он сделал ударение на этом слове, — тебя превзошли. Да и кто? Девчонка! Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком, что зачастую одной власти и денег не достаточно. Винсент кипел, еле сдерживаясь, чтобы не заорать, на его скулах заиграли желваки. Капитан опозорил его перед всем курсом. Опозорил его из-за этой маленькой выскочки. И в голове уже созревал план мести: «Ну держись, принцесска. Я покажу тебе, кого здесь стоит бояться. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому». — Ну что, продолжаем. Кто следующий? — и до конца занятия с лица капитана не сходило выражение чрезвычайного удовлетворения.

***

Жизель была морально истощена. Полное отсутствие какого-либо дружеского общения сильно било по её нервной системе. Внутри все переполнялось от эмоций и событий, которыми хотелось поделиться с кем-либо. Но ей пришлось ограничиться лишь коротким телефонным разговором с Маркусом, который сейчас вместе со Стивом был занят на очередных учениях. И вместо того, чтобы вечером воспользоваться увольнительной и съездить в город, чтобы хотя бы просто сменить обстановку, она уселась на подоконник с очередной толстенной книгой по военному делу, дожидаясь пока парни разойдутся по своим кубрикам перед отбоем, и она сможет спокойно принять душ и лечь спать. Когда в коридоре наконец-то все стихло, Жизель взяла несессер и полотенце и, быстро пробежав на носочках мимо закрытых дверей, скользнула боком в тёмную душевую, с наслаждением думая о горячей воде. Она даже не успела ещё включить свет, когда её схватили несколько пар сильных рук, зажали рот и оттащили в центр помещения, захлопывая стеклянную входную дверь, через которую практически не пробивался свет из коридора. — Ну что, принцесска. Поговорим о твоём поведении или сразу перейдём к приятному? Жизель со страхом поняла, кому принадлежит этот голос с растягивающими слова интонациями. А когда через несколько секунд её глаза привыкли к темноте, она увидела перед собой и его обладателя, вышедшего в дорожку тусклого света, падающую из тонкого тонированного окна душевой. Винсент нагло ухмылялся, окидывая её взглядом. Девушка дёрнулась, пытаясь вырваться из рук державших её по бокам Гарета и Хорхе, и укусила большую ладонь, зажимавшую её рот. Гарет зашипел от боли и отдёрнул руку с гневным криком: — Ах ты сука! Парень размахнулся и отвесил Жизель такую сильную пощёчину, что её голова дёрнулась, а шею прострелила боль, нижняя губа лопнула от удара, и на подбородок скатилось несколько капель крови. — Оставьте меня в покое! — она запаниковала, стараясь подавить истерические нотки в голосе. ещё никогда она не оказывалась в такой ситуации, и сейчас, дёргаясь в руках двух парней, чувствовала себя абсолютно беспомощно и уязвимо. «Ну нет, они не же не могут сделать это со мной. Просто хотят припугнуть. Вот и все», — но эта мысль тут же улетучилась после слов Винсента. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держите её крепче. И парень рывком разорвал на ней форменную рубашку. Вскрикнув, Жизель снова дёрнулась и вскинула ногу, пытаясь пнуть его, но Винсент перехватил её щиколотку. — Буйная принцесска. Так даже интереснее. Все трое мерзко заржали, а в следующую секунду Гарет уже сжимал обе её руки, а Хорхе поднимал за ноги, стараясь удержать её на весу. Жизель извивалась и брыкалась, пытаясь вывернуться, пока Винсент стаскивал с неё брюки, дорывая их где-то у коленей. — Не надо! Пожалуйста, не трогайте меня! Хотелось кричать, но из-за сковавшего её ужаса из горла вырывался лишь тихий, едва различимый писк, а сил на то, чтобы сопротивляться, практически не оставалось. Но она так и не прекращала попытки вывернуться из их крепких рук, и парням постоянно приходилось перехватывать дёргающуюся девушку, все сильнее и сильнее сжимая пальцы на её коже. — Ты сама в этом виновата. Сначала ты мне отказала. Потом я получил нагоняй из-за тебя. А сегодня вообще опозорила меня перед всеми, — Винсент тяжело дышал, разрывая на ней бюстгальтер. — Думаешь, я спущу тебе это с рук? Ты ошибаешься, принцесска. Сегодня мы с парнями позабавимся с тобой.

***

Капитан быстро шёл по пустому коридору в сторону казарм. Для обхода было ещё рано, но что-то упорно гнало его сюда. Какое-то странное беспокойство, предчувствие. Хотя он никогда не верил во все эти бредни и старался всячески отгонять их от себя. Но почему-то не сегодня. В дополнение к неспокойному вечеру он испытывал чувство вины, которое и заставило его подняться с кровати и, натянув форму, прийти сюда, несмотря на то, что уже как несколько часов наступили его законные выходные. С самого утра он думал о том, что своими словами в адрес Хэндерсона, которые не смог сдержать, как бы ни старался, он подставил Фостер. И эта мысль не давала ему покоя. Он был почти уверен, что Винсент не оставит утреннюю ситуацию без внимания и отыграется на девушке. Но в коридорах было пусто и спокойно, и капитан выдохнул. Уже развернувшись в обратном направлении и собираясь вернуться к себе, он вдруг услышал возню и сдавленный крик, доносившиеся из душевой, и рванул туда. Резко распахнув дверь и включив свет, Александр на секунду даже замер от неожиданности. Что что, а это он уж точно не ожидал увидеть. Маленькую рыжую девчонку, на которой из одежды были только ошмётки от рубашки, мало что скрывавшие, за руки и за ноги держали на весу двое его курсантов, а третий дорывал на ней нижнее белье. Все трое парней застыли на месте, ослеплённые ярким светом, а потом как по команде отпустили девушку. Та шлёпнулась на холодный кафельный пол, тут же подтягивая к себе колени и пытаясь прикрыться руками. её душили рыдания. — Какого черта? — капитан практически рычал. На скулах заходили желваки, ладони сжались в кулаки в желании тут же нанести удар и, желательно, не один. Но он кое-как сдержался, медленно выдыхая весь воздух из лёгких. — Ну все. Я долго терпел ваши выходки, но это уже переходит все границы. И теперь, Хендерсон, даже твой отец тебе не поможет. Все трое отчислены без права восстановления где-либо на территории США. Больше никакой авиации, ни военной, ни даже гражданской. — Ты не имеешь права. Ты всего лишь капитан, — Винсент окинул его нахальным взглядом, засовывая руки в карманы брюк. — О, ты ошибаешься… — капитан говорил тихо, сквозь плотно сжатые зубы, и яда в его голосе было в десятки раз больше, чем в самой опасной змее. — У меня достаточно прав. К тому же я собираюсь сдать вас в военную полицию, где работают очень суровые ребята. — Не надо… Капитану показалось, что он ослышался, таким тихим был голос трясущейся на полу Жизель. — Что? — Не надо полиции… пожалуйста… — девушка испуганно всхлипывала и пыталась вытереть катившиеся из глаз слезы. Александр даже опешил, пытаясь понять, говорит ли она серьёзно, либо это просто шок от того, что с ней только что пытались сделать. — Пожалуйста, сэр… не надо… — Уверена? — Не хочу, чтобы кто-то знал… — Жизель все сильнее прижимала к себе колени, как будто пыталась стать как можно меньше и совсем исчезнуть. — Что ж, кажется, вам повезло, — он перевёл свой взгляд обратно на Винсента. — Если б не она, вас бы уже везли в наручниках туда, где с такими как вы не церемонятся. И к утру на вас бы уже не осталось живого места. Капитан выдохнул и продолжил, стараясь сдержать гнев, рвущийся наружу: — Завтра воскресенье — канцелярия закрыта. Весь день отсидитесь в комнатах. И только попробуйте выйти. Лично шеи посворачиваю. А в понедельник сразу перед зарядкой жду вас в своём кабинете с собранными вещами. Заберёте документы и свалите. И лучше бы вам держать язык за зубами. А теперь, вон отсюда. — Ты пожалеешь об этом, Райт, — Винсент все не мог успокоиться, пытаясь запугать капитана и бросая ненавидящие взгляды на всхлипывающую на полу Жизель. — Я пожалел, когда пошел на поводу у твоего отца и принял тебя и твою шайку на обучение вместо действительно достойных парней, которые жаждали получить это место. А о сегодняшнем решении — точно нет. Винсент открыл было рот, собираясь сказать что-то ещё, но Александр опередил его, поднимая руку в останавливающем жесте. — Ещё одно слово, и я размозжу твой череп об кафель. Моё терпение и так уже на грани. Я сказал, вон отсюда! И не скрывая страха, все трое выскочили из душевой быстрее, чем капитан успел моргнуть, только стекло в захлопнувшейся за ними двери ещё долго звенело. Александр снял свою серую рубашку, оставаясь в одной футболке, и осторожно приблизился к сжавшейся на полу Жизель, как будто боялся напугать её ещё больше. — Эй, Фостер, — его голос звучал мягко, успокаивающе. Капитан присел на корточки и накинул свою рубашку девушке на плечи, едва ощутимо трогая её за руку и облегчённо выдыхая, когда Жизель не отшатнулась. — Все нормально? Они не.? — Нет… — девушка дрожала и всхлипывала все чаще. — Не успели… Тонкие пальцы нервно сжимали мужскую рубашку на груди, а Жизель вдруг, затихнув, начала раскачиваться вперёд назад. — Эм… это что, истерика, да? Девушка только уткнулась лицом в колени, глубоко и часто дыша. Ему было абсолютно непривычно видеть её такой. Напуганной, раздавленной. Обычно она отвечала с улыбкой на все нападки, либо стискивала зубы, пытаясь сдержать эмоции. А сейчас… Они как будто сломали её. — Так, а ну, девочка, пойдём отсюда. Капитан подхватил её на руки и поднялся, но Жизель, кажется, даже не заметила этого, смотря пустым взглядом куда-то впереди себя. Он поразился тому, какой лёгкой и невесомой она была. Александр направился к выходу и уже было собирался отнести Жизель в её комнату, но вдруг резко остановился и задумался. Было опасно оставлять её сейчас без присмотра. Он боялся, что после всего этого, оставшись одна, она может что-нибудь с собой сделать. К тому же, он не исключал того, что Винсент и его друзья, движимые жаждой мести и злостью, пренебрегут его приказом и вернутся за ней. Вариант с медсанчастью тоже отпадал. Во-первых, там давно уже все спали, а будить врача без острой необходимости он не хотел. Во-вторых, это привело бы ко множеству вопросов и обязательному расследованию, а Жизель просила, чтобы об этом никто не узнал. — Черт. Ладно. Толкнув ногой дверь, капитан вышел из душевой. Постоянно оглядываясь, он по слабо освещённым коридорам быстро дошёл до своей квартиры-студии в другом конце крыла, кое-как открыв дверь, занёс девушку внутрь и усадил на кровать. — Сегодня останешься у меня, — вернувшись обратно к двери, он тут же защёлкнул замок, включил неяркую кухонную подсветку и обернулся. — Здесь тебя никто не тронет. А завтра что-нибудь придумаем. Жизель ничего не ответила, все так же глядя в пустоту. Капитан присел на корточки перед ней и всмотрелся в её лицо. Стеклянные глаза, покрасневший нос, на щеках высохшие дорожки слез, из уголка искусанных губ тонкой струйкой стекает кровь. Александр осторожно сжал пальцами её подбородок и слегка развернул голову в сторону к свету, осматривая покрасневшую скулу с небольшими ссадинами. Такой след оставляет ладонь с кольцом на одном из пальцев, уж он то точно это знал. Значит, Гарет. Скрипнув зубами, он резко поднялся, стараясь сдержать очередную вспышку гнева, порылся в одном из кухонных шкафчиков и снова вернулся к кровати с небольшим флаконом и тканевой салфеткой. Опустившись перед Жизель на колени, парень смочил салфетку антисептиком и аккуратно приложил её к разбитой губе. Девушка зашипела от боли и дёрнулась, с удивлением смотря на Александра. — О, пришла в себя, — его голос звучал чересчур бодро и слегка насмешливо. — Я уж думал, все, пора звонить психиатру. Капитан снова прошёлся салфеткой по её губе, стирая кровь. Жизель настороженно следила за его действиями одним взглядом и как будто даже не дышала. Но в следующее мгновение её плечи опустились, и она тихо выдохнула: — Спасибо… Парень замер, а потом, отвернувшись и взяв с кровати флакон, налил ещё немного антисептика на другую сторону салфетки и промокнул ей ссадины на скуле. — Сэр, могу я… — когда он закончил, произнесла Жизель слегка дрожащим робким голосом и поёжилась, плотнее запахивая огромную серую рубашку из грубой ткани, — воспользоваться душем? Пожалуйста… Она чувствовала себя грязной, запачканной и хотела смыть с себя ощущения этих отвратительных рук на коже так сильно, что даже не отдавала себе отчёт, как странно звучит её просьба. — Да. Ванная там. Капитан поднялся на ноги и махнул рукой на дверь в другом конце большой комнаты, которая одновременно являлась и спальней и гостиной с небольшой встроенной кухней. Стоя под холодными струями воды, Жизель остервенело тёрла себя ладонями. Желание снять с себя кожу не покинуло её даже через пятнадцать минут, когда её руки и ноги были уже красными. В дверь глухо постучали, и девушка вздрогнула, прижимая руку груди, где с сумасшедшей скоростью билось её сердце. — Эй, Фостер, ты там живая? — Д-да… Да, я сейчас. Жизель выдавила на ладонь мужской гель для душа, запах которого удивительным образом подействовал на неё успокаивающе, быстро намылилась и, смыв пену, выключила воду. — Чистое полотенце на полке.

***

Капитан обернулся на тихий скрип двери и застыл со спальником в руках. — Я… — девушка замялась. — Ничего, что я её надела? Она стояла в дверном проёме, не решаясь зайти в комнату и переминаясь босыми ступнями на холодном паркете. Влажные кудрявые волосы, потяжелевшие от воды и отражавшие свет единственной горевшей лампы, обрамляли бледное лицо с огромными испуганными глазами и огненным каскадом спадали на плечи и спину. Серая мужская рубашка, застёгнутая на все пуговицы, свободно висела на хрупком теле, прикрывая округлые бедра, но совершенно не скрывая невероятно длинные для её роста ноги. — Полотенце мокрое… а мне больше нечего… Капитан сглотнул и тут же отвёл взгляд, расстилая спальник на полу. — Ляжешь на кровати. А завтра решим, что с тобой делать. — Спасибо, сэр, но это ваша кровать. Мне лучше вернуться в свою комнату. — Хочешь, чтобы эти уроды вломились к тебе посреди ночи и закончили начатое? От его холодного, снисходительного тона Жизель захотелось скривиться. Капитан разговаривал с ней как с маленьким несмышлёным ребёнком. Но понимание того, что он прав, заставило её содрогнуться и съёжиться. — К тому же, у меня будут большие проблемы, если кто-то увидит, как ты выходишь из моей квартиры в таком виде. — Простите… — Жизель опустила глаза в пол, сжимая край рубашки. — Да черт с ним, — капитан махнул рукой и отошёл в сторону кухни. — Чай будешь? Продрогла вон вся. — Буду, — она наконец-то нерешительно улыбнулась, но тут же поморщилась от боли в губе. — Я могу сама сделать. Только скажите, где… — Фостер, сядь уже куда-нибудь. А то пальцы отморозишь. Капитан отвернулся к плите, выключая закипевший чайник и доставая из шкафа две кружки и цветную банку. Через пару минут он протянул Жизель, умостившейся на краешке стула сбоку от стола, горячую кружку, а сам сел напротив неё, откидываясь на спинку и закидывая ногу щиколоткой на колено. — Теперь понятно, почему ваша рубашка всегда застёгнута на все пуговицы, — Жизель внимательно наблюдала за ним сквозь длинные ресницы, обхватив кружку с чаем двумя руками и вдыхая приятный аромат мяты и мелисы. — И почему же? — капитан вопросительно выгнул бровь, делая глоток. — Из-за татуировок, — и она осмотрела его руки, полностью забитые от косточек на запястьях и до рукавов футболки, а может и дальше, цветными рисунками. Парень почти физически ощущал на коже её изучающий взгляд. — Интересно, а что вы делаете летом, чтобы скрыть их? Жизель, тут же смутившись из-за своего вопроса, уткнулась носом в кружку, пряча за ней пылающие щеки, а капитан расхохотался, чем заставил её покраснеть ещё больше. И удивиться. Она впервые слышала, как он смеётся. Отсмеявшись, капитан одним глотком допил чай, поставил пустую кружку на стол и ответил заговорщическим шёпотом, слегка наклоняясь вперёд: — У меня есть несколько тонких рубашек на этот случай. Но об этом никто не должен знать. — О, так вы умеете шутить. — И об этом тоже лучше помалкивать. Капитан подмигнул ей и встал, потянувшись за своей кружкой. — Давайте, я уберу… Жизель резко вскочила на ноги, но тут же запнулась и полетела вперёд. В ту же секунду её обхватили крепкие руки, не давая упасть. — Нет, серьёзно, Фостер, как можно быть такой неуклюжей? Девушка подняла голову и встретилась взглядом с такими же серыми как у неё глазами, в которых все ещё играли смешинки. — Я не знаю… Тихий выдох, и она, встав на носочки, потянулась и накрыла его губы поцелуем, чувствуя как напрягается все его тело.