Отдам душу за битьё баклуши

— Чтобы бы ты почувствовала, если б узнала, что твой друг на протяжении долгого времени тебя обманывал? — внутри Джу разрывались снаряды отвращения к самой себе. Перед битвой за Трост она была полна решимости рассказать Саше о своей жизни на Земле. Почему же сейчас робела? — О чём ты? — Блаус насторожилась от столь серьёзного вопроса. Они только покинули пределы города, отбить который стоило очень многих человеческих жертв. От девушки не укрылось мрачнее обычного лицо подруги. Она догадывалась, что ту что-то тяготит, но лезть с расспросами не спешила, надеясь, что когда придёт время, Джу всё расскажет сама. И, как казалось Чинджу, этот момент настал. Только слова отказывались покидать рот, затерявшись между зубов. Допивая воду из фляги, Блаус потащила подругу в сторону лошадей. Стоило добраться до места ночлега, отдохнуть, привести себя в порядок. Обсуждать проблемы они должны на светлую голову. Расположившись на своей койке, Джу ощутила как мысли покидают её, уступая место нарастающей тревоге. Саша уже сопела, когда Чинджу резко подорвалась с постели, чтобы выйти подышать свежим воздухом. Подперев спиной стену казармы, она обратила взор на небо — полная Луна выглядывала из-за туч, ни одной звезды. Видимо, собирался дождь. — Не спится? Жан вышагнул из темноты, привлекая к себе внимание. Грустный уставший взгляд, руки в карманах, тон голоса бесцветный. Они стояли рядом в полной тишине, смотря в небо и изредка друг на друга. Не нужны были слова, чтобы понять как паршиво на душе обоим. Каждый нёс свой груз, и с каждым днём он становился тяжелее. Они молча прогулялись по окрестностям, молча сидели на траве, молча распили бутылку вина, которую Джу и Саша стащили на рынке в городе не так давно, и так же молча разошлись, когда солнце начало восходить. А дождя так и не было. Чинджу не удалось заснуть. Весь следующий день она думала о словах Роуна. Ей нужно было убить парня из гарнизона, и у неё осталось всего лишь шесть дней. Зачищая Трост от трупов солдат, Джу пыталась придумать план убийства. Дело осложнялось тем, что она не знала даже имени будущей жертвы, не говоря уже о его местонахождении. Заметь она его сейчас всё равно не сможет прирезать пацана без свидетелей. Задача казалась невыполнимой. Именно в такие моменты, когда Джу опускала руки, любил приходить он. — Трудишься, Полторашка? Теперь уже в нормальном человеческом обличье, Дьявол возвышался над своей игрушкой. Он был выше Чинджу на две головы, хотя каждый был выше Джу, с её 153 сантиметрами. — Придумал бы что поумнее, слишком банально обзываешься. — Поогрызайся мне ещё, — у него было хорошее настроение, весело было только ему одному. Все в округе были сосредоточены на собирании тел, именно собирании, потому что части некоторых разлетелись друг от друга на десятки метров. — Обожаю такие места. Битва прошла, остались только ошмётки людишек, вонь от разлагающихся трупов, крысы, сбегающиеся на тухлое мясо, все измазано в крови, кишки, завязанные в морские узлы… вот, кстати, валяются. В общем, красота! «Психопат». Взгляд Чинджу упал на одежду Сатаны, а именно эмблему. Крылья… — Ты что… — Ну, да. Буду помогать тебе резать, душить, забивать камнями, топить, калечить любыми способами. Чем я ближе к тебе, тем дело пойдёт быстрей. Говорил, ведь, что занят. За три года до лейтенанта дослужился, убил 37 титанов, - он гордо поднял голову. - Знаешь ли ты, что чем дольше ты тут находишься, тем больше сил я на тебя трачу? Мне нужны души, чтобы пополнять их. Я, ведь, говорил. Ты не одна такая. Вас, балбесов, пруд пруди. Одному на Сейшелы на всю жизнь хочется, другому в команду Мстителей, третьему айдолку в постель. Я выполняю желание, трачу энергию и хочу её восполнить. Поэтому, я принял решение и втесался в разведку, пока ты была курсантом. Где там наш паренёк из гарнизона? Джу не верила в Дьявола до встречи с ним. А если бы и верила, то никак не смогла бы представить, что он окажется болтливым грубияном. В некоторые моменты, конечно, бывал и милым, но лишь для того, чтобы расслабить жертву, ослабить её бдительность и бить в самое больное место. Таким местом у Джу была самооценка. Достаточно сказать, что она ни на что неспособная, слабохарактерная, ничтожная лентяйка, как она была готова свесить ручки и согласиться со всем. Неужели и правда слабохарактерная? Тётке же она отвечала колкостью на колкость, почему не может дать достойный отпор Роуну? Всё потому что он Сатана и держит её на мушке? Утопая в своих мыслях, девушка потеряла из виду Дьявола, который направился по своим делам. Подбирая чью-то руку, Джу донесла её до тележки, как голову наполнил веселый голос. «Разворачивайся. Иди прямо до кустов, а потом сворачивай направо. Пройдёшь вперёд, увидишь двухэтажный дом с пробитой крышей, зайди в него. Буду ждать тебя в подвале.» Испугалась ли она? Ещё как. Идти в подвал неизвестного ей дома по указке чокнутого шизоида Дьявола, кто не испугается? Ноги подкашивались, когда Джу открывала дверь злополучного дома. Подвал найти тоже не составило труда. Роун позаботился, громко оповестив в её голове, что она на месте. Спустившись, Чинджу осела на последних ступенях. У стены связанный и с кляпом во рту лежал солдат гарнизона. Тот самый парень, душу которого возжелал Дьявол, умоляющим взглядом впился в Джу. Роун, до этого сидевший на стуле, встал: — Она тебя не спасать пришла, можешь не пялиться. И хватит молиться, на меня это не подействует. Сатана приближался к Чинджу медленным, но твёрдым шагом. Он вложил ей в руку нож со странным лезвием. Рукоять вполне обычная, из темного дерева, а на металле выгравированы странные символы, буквы. — Как видишь, я, твой милостивый господин, преподнёс тебе твою первую цель, чуть ли не на блюдечке. Тебе остаётся только сделать ножичком тык-тык, — Дьявола забавляла ситуация. Мошка попалась с паутину, и сколько бы она не рыпалась, сбежать ей не удастся. А весь сок в том, что у него целых две мошки. Он упивался чувством превосходства, блеск в его глазах вызывал ужас. — Убей его. Голос без капли эмоций и звучал как приказ. Роун наблюдал, как девушка сжимает в руке рукоять ножа, не рискуя сделать первый шаг. Её руки тряслись, она кусала губы, но всё же встала на ноги. Парень у стены начал мычать в панике, он извивался, пытаясь развязать путы, но тщетно — Дьявол знает толк в пытках. Он натравливал Джу на беспомощного парня, видел как девушка ломает сама себя, как перемалываются в труху все её моральные устои. — Давай же, убей его, — шептал Дьявол прямо в ухо. Стоя напротив солдата Чинджу направила лезвие в его сторону. По щекам девушки текли слёзы, её била дрожь, до истерики оставалось недолго. Боль в груди, ком в горле, искусанные в кровь губы. Она сомневалась во всем, сомневалась в себе. Опять сомневалась в себе. Да сколько уже можно?! Бесполезная, глупая, ленивая идиотка! Вспыхнув яростью на свою бесхребетность, Джу вонзила нож по самую рукоять в шею жертвы. Алая кровь брызнула на лицо Чинджу, кисть правой руки была в крови солдата. Он задыхался, захлебывался собственной кровью, что текла даже изо рта, медленно умирая. Джу стояла напротив, оцепенев. Она рухнула на пол, утыкаясь лицом в колени. Первый крик боли вырвался из груди, он был надрывным и иссушил остатки сил девушки. Чинджу проклинала себя, ненавидела, ей хотелось выть от рвущей её душу вины. Смотреть на истекающего кровью парня и ревущую девушку, Дьявол мог часами, но, ведь, он сегодня добренький. Сатана развернул к себе девушку, аккуратно вытер с её лица брызги крови и приподнял её лицо за подбородок, приблизился. Глаза в глаза, чуть не касаясь губами её губ, прошептал: — Ты ещё очень глупая, но сегодня молодец.

***

Возвращалась к работе Чинджу как в бреду. Она не помнила как вышла из полуразрушенного дома, как добрела до повозки с трупами, как к ней подбежал Конни, пытаясь привести в чувства. Он видел и заплаканные глаза и окровавленное запястье. Оставив ей флягу с водой и сказав, где она может найти его с друзьями, Конни пришлось уйти, чтобы продолжить работу. А для Чинджу всё было таким размытым, окрашенным в кроваво-красный. Просидев около получаса, до Джу начала доходить реальность происходящего. Она зарезала беспомощного человека. Слёз больше не было, был новый страх — страх быть пойманной. Хотя, это было бы лучше, чем увидеть на горизонте Сатану. Он вышагивал к ней гордой походкой, задрав нос кверху. Чинджу решила найти друзей, продолжить работу, лишь бы не вступать в разговоры с этой сволочью. Теперь она называла его так. Ей удалось улизнуть, отыскать товарищей, и спокойно собирать останки солдат. Больше в тот день Дьявол ей не попадался. Муки совести быстро настигли Чинджу, стоило ей остаться наедине с собой. Её сжирали собственные эмоции, она начинала выгорать. Словно свеча, воск которой начал капать, растекалась и Джу. Фитиль прогорал с огромной скоростью, не имея тормозов. Она не знала на кого опереться, в ком найти поддержку, кто бы смог её понять. Кому такое вообще можно рассказать? Они уже несколько дней собирали трупы, которым и конца края не было видно. С каждым днём становилось все сложнее. Это, ведь, не полевые цветы, а мёртвые люди. — Снова не спишь? Это снова он. Попутчик одной из прошлых ночей вернулся в вагон молчаливой тишины. — Тревожит завтрашний выбор? Джу сидела в столовой, помешивая ложкой давно остывший чай. Под глазами уже прописалась синева, плохое настроение стало спутницей повседневности и, кажется, безразличие снова возвращалось к ней. Со дня убийства в подвале, прошло три дня. — С каких пор ты стал таким заботливым? Разве тебя не заботит только собственная шкура? Злость, агрессия, слепая ярость. Хотелось впиться в плоть зубами и грызть, вырывать мясо клочками, чтобы снова забрызгать всё кровью, окончательно убив в себе остатки человечности. Если уж терять так всё без остатка, чтобы не к чему было возвращаться, чтобы не страдать, утонуть в яме беспросветной тьмы. Это первый вариант. Джу поймала на себе сочувствующий взгляд. Жан её жалел? — Не знаю, что с тобой происходит, но мне кажется тебе нужна поддержка. Твёрдое плечо, на которое можно опереться. Он был прав. Но не просто опереться, а завалиться всем телом, упасть и больше не вставать. Не поддаваться во тьму, а лишь касаться её. И боль каждый раз как в первый будет резать, словно мелкие осколки стекла впиваются под кожу. Садизм, самоистязание, но с остатками своего «я». Это был второй вариант. От кого от кого, но не от Жана она ожидала услышать подобное. Ей даже показалось, что он просто издевается над ней. Странно, но парень не отводил взгляд, всё так же наполненный сочувствием, но уже с примесью теплоты. Захотелось сунуться к нему под бок и засопеть, укрывшись пледом. Уютно, как и горячий чай в его кружке. Они вышли из столовой и уселись на скамейку рядом. Чай с ромашкой, звёздное небо, стрекотание сверчков и догорающая свеча. Просто посиделки двух друзей в уютной обстановке. — Ну, так что? Разведкорпус? Голос тихий, спокойный, ровный. — Да. Это всегда было моей целью, — голос Джу дрогнул на слове «моей». — Я тоже решил идти в разведку. Насколько она знала Жана, настолько она и была уверена в его решимости. Этот парень был целеустремленным и далеко не глупым, да и что уж скрывать — хорош собой. Обольстить титанов вряд ли получится, а вот от разведчиц у него отбоя не будет. «Не о том думаешь, тупица». — Значит, я ещё долго буду надоедать тебе своим обществом, — горькая усмешка и вот уже слёзы подступают к глазам. — Где бы я ни был, если там у меня будет «твоё общество» то я буду этому только рад. Неожиданное признание вгоняет обоих в краску. Чинджу думает, что Жан сошёл с ума, а тот сам себя проклинает за такие откровения посреди ночи. Они бы так и просидели всю ночь смущаясь, боясь посмотреть друг другу в глаза, если бы не Саша. Блаус встала ночью по нужде и не заметила на соседней койке подругу. Она знала, что Чинджу не спится, но куда та уходила не догадывалась. На своё везение, после посещения уборной, Саше захотелось попить водички, так она и обнаружила парочку на скамейке. — Чего не спите? Жан подскочил, быстро попрощался, пожелав спокойной ночи, и ушёл в сторону мужских казарм. На его место уселась Блаус. Она уложила свою голову на плечо Джу и уставилась на горизонт, как и подруга. Вместо воды Саше достался чай, а Чинджу после недолгих разговоров по душам смогла спокойно уснуть. И всё же в Жане что-то есть.

***

День прошёл на удивление бодро. Никаких трупов, никакой работы. Девушки собирали вещи, убирались в казарме, прощались с кадетским училищем. Этим вечером выпустившихся кадетов ожидал выбор своего будущего. Если Джу не колебалась в выборе, то Саша сомневалась стоит ли идти в разведку или всё же присмотреться к гарнизону. Чинджу не выражала своей заинтересованности в этом выборе. Конечно она хотела, чтобы подруга последовала за ней, но настаивать как и склонять её к этому не имела права. Поэтому она молча слушала все за и против, которыми вслух разглагольствовала Блаус. В стопке плюсов разведки был и колоссальный опыт, который она могла обрести и куча впечатлений от внешнего мира за стенами, новые знания. Из минусов как неопровержимый факт — вероятная смерть на любой из вылазок. В стопке плюсов гарнизона были больший процент выживаемости за счёт того, что гарнизон в основном не покидает стен. Из минусов — опять же гарнизон не покидает стен и эмблема разведчиков Саше больше нравилась. Она сама себе не верила, но склонялась к выбору разведкорпуса. Конни усмехался, слушая вместе с Джу, все попытки Блаус разубедить себя в своём же выборе. Она отчаянно пыталась найти в гарнизоне больше плюсов, а в разведке больше минусов. Но все решилось, когда после речи командующего Эрвина Смита, Саша осталась стоять на месте. Джу стояла рядом и видела как трясло подругу. Она гордилась ей, её отважностью и честным выбором. А дальше всё опять поплыло. Сознание не хотело возвращаться к реальности, Дьявол заполнял его своими речами. — Я нашёл нам игрушку. Организую встречу сам, не переживай. От тебя нужна только явка.

***

Новая койка, новая форма и режим строже, чем в кадетском училище. Тренировка, изучение нового построения, придуманного командующим, обед, ещё одна тренировка. День закончился дежурством на кухне. Чинджу чистила картошку, казалось, уже целую вечность. Затекла шея, пальцы сводило. Людей много, а картошкой почему-то занимается она в одиночку. Саша мыла посуду, оставшуюся ещё с обеда, Криста нарезала овощи, а наблюдающий Дерек, жевал яблоко. Его присутствие бесило. Среднего роста, темные волосы, собраны в маленький хвостик на макушке, карие глаза, широкие скулы, пухлые губы, ничем особо не выделялся в общем. Он служил в разведкорпусе уже год, но никакими достижениями похвастаться не мог, кроме как тем, что не сдох до сих пор. — Тщательней вытирай тарелки, безмозглая. Нечего разводить плесень сыростью. Дерек уже больше часа надоедал девушкам своими придирками к их работе. То Джу картошку чистит не верно, то Криста овощи режет слишком мелко, то они коллективно дышат не синхронно. Терпение было на пределе, дальше закатывать глаза было невозможно, и Джу мысленно взмолилась Дьяволу, чтобы той «игрушкой» оказался этот бесячий тип. «Да ты уже сама выбираешь жертв? Не расчитывал на такой прогресс». Чинджу протяжно простонала, только этого ей не хватало. Роун подслушивает её мысли двадцать четыре на семь или только то, что адресовано ему? Тазик с картошкой был заполнен доверху, осталось только помыть овощи. Притащив колодезной воды в ведре, Чинджу опускала картошину за картошиной в воду, откладывая чистые овощи на стол Кристе. Дверь кухни открылась с пинка, в помещение твёрдой походкой вошёл Роун. Он уселся за стол прямо напротив Джу, наблюдая за тем, как не жалея рук, та топит картошку в ледяной воде. — Помочь? Неожиданное предложение. Чинджу растерялась на миг, но в следующий кивнула. Она хотела отказаться, проявить независимость, показать внутренний стержень этому козлу, но почему-то согласилась. За тем, как Роун опускается на корточки рядом с ведром, наблюдали все присутствующие. Парень имел в разведкорпусе репутацию молчаливого, грузного и жестокого солдата, хотя жесток он был лишь с титанами. Он не присутствовал ни на одном празднике, никогда не выпивал, не был заинтересован в дружбе с кем-либо, чётко выполнял все приказы. Девушкам всегда нравились плохие парни, загадочные, те, от которых коленки трясутся, а в низу живота всё в узел сворачивается. На Земле такой обычно носит кожанку, рваные джинсы, на лице покерфейс или фирменная улыбочка, у него крутая тачка или мотоцикл, а как он красиво курит… длинные пальцы, выступающие на руках вены, бёдра…обязательно идеальное тело. Собственно, так Роун и выглядел при первой встрече в парке. Только Чинджу знала какой он на самом деле болтун и извращенец, психопат и сволочь. И даже сейчас, когда присутствующие перестали обращать на него внимание, продолжая свою работу, Сатана резко поднял на Джу свой взгляд. Он смотрел ей прямо в глаза, а в её сердце взрывались фейерверки. Дьявол не был бы самим собой, если б не испортил всю атмосферу одной фразой: «Мы убьём его». Видимо, он так намекал на Дерека. Чинджу хотела залепетать, что не стоит этого делать, что вообще лучше никого из разведкорпуса не трогать, чтобы не вызывать подозрений, но Сатана был на шаг впереди. «Он обидел тебя?» Забота? С какого хрена сегодня столько нежности? Упал и ударился башкой? — Эй, ты. Я же сказал вытирай нормально, тарелки ещё сырые. Дерек стоял подле Саши, тряся перед её лицом суповой миской. Блаус смотрела в пол, боясь поднять взгляд на старшего, её отчитывали как маленькую. Чинджу вскипела. Она была готова кинуть в рожу этому ублюдку только вымытую картошку, но была остановлена властной рукой Сатаны. Роун встал, быстрым шагом приблизился к Дереку, выхватил миску из его руки и ей же врезал по лицу. Криста вскрикнула от неожиданности, Саша с Джу замерли на месте. Дерек осел на пол ревя от боли, его челюсть была явно сломана, а изо рта текла темно-алая кровь. — Вставай, говна кусок, и прибери за собой, — кивая на осколки посуды, процедил сквозь зубы Роун. Парень был зол, в глазах плескалась ненависть, он то сжимал, то разжимал кулаки. Пока, ползая по полу и завывая от боли, Дерек собирал осколки, Чинджу домыла картошку, вылила грязную воду, и решила дальше помочь подруге с вытиранием посуды. Роун подхватил Дерека под локоть и, бросив девушкам, что поведёт того к медикам, ушёл. На следующий день за завтраком Джу его не встретила, и на тренировке после тоже, и даже за обедом. Зато видела Дерека, перебинтованного и жутко злого. Он отделался лишь вывихом челюсти, двумя выбитыми зубами и царапинами. Дьявола Джу нашла в конюшне. В одной темно-серой рубашке и штанах, он поглаживал коня, запустив в его гриву длинные пальцы. Чинджу наблюдала за Роуном со входа в конюшни. Думая, что он её не замечает, она скользила взглядом по накаченной спине, обтянутой штанами заднице и понимала, что не будь он Сатаной… «Так вот, что ты обо мне думаешь». Попалась. Он решил влезть в её голову в самый неподходящий момент. Джу не знала куда себя деть, она переступала с ноги на ногу, крутила головой и, в конце концов, сдалась. Подойдя вплотную к Роуну, девушка дернула его за руку, разворачивая к себе лицом. — Может хватит читать мои мысли? Она злилась, но запал быстро исчезал, стоило посмотреть в эту усмехающуюся физиономию. Дьявол игриво по доброму улыбался, как бывалый плейбой, которому не раз признавались в любви фанатки. — Знаешь, это было довольно мило. Да неужели? Сатана что-то считает милым? — Но мне больше нравится БДСМ. А вот теперь всё на своих местах. Дьявол остался собой, конь чуть ли не мурчит от его ласк, а Чинджу, развернувшись на пятках, хочет провалиться сквозь землю. Чай с ромашкой, книжка и тишина — залог успешного окончания дня. Жаль, что этому не бывать. Она не успела уйти, как на плечи опустились мужские ладони, а тёплое дыхание защекотало ухо: — Сегодня после отбоя в самой высокой башне. Буду ждать. Оставшийся день прошёл как на иголках. Это то, о чём он говорил? Снова придётся убить? Джу снова кусала губы, нервно чесалась и ковыряла ногти. Она старалась не выдать своего напряжения, общаясь с друзьями на отвлеченные от работы темы. Например, Чинджу узнала, что Конни удостоился похвалы за скорость на сложных манёврах, а Жана наоборот отчитали за «полеты в облаках», из-за которых он чуть не врезался в ствол дерева. Он ещё жаловался, что поцарапал нос и ладони; все смеялись, когда Саша схватила его за этот самый нос. Ужин проходил в расслабленной обстановке, хоть все и устали за подошедший к концу день. Перед отбоем, посещая душевую, Джу засмотрелась в зеркало. Она вдруг осознала, что в последний раз вглядывалась в себя ещё дома, три года назад. Сейчас на неё в зеркале смотрела не та невинная девчонка. Черты лица заметно огрубели, скулы стали отчетливей, под глазами легкая синева. Волосы собраны в конский хвост, между бровями едва виднелись первые морщинки. Жизнь в постоянном стрессе изводила и приводила к раннему старению. Кожа ладоней шершавая и покрыта мелкими, кое-где сорванными, мозолями, от травмы, полученной на одной из первых тренировок с УПМ, иногда стреляло левое колено, а на правой руке, чуть ниже локтя, зарубцевалась рана двухлетней давности — не совсем удавшийся манёвр и якорь троса рассек кожу до мяса. Так могло повезти только Джу. Её ритм жизни перевернулся с ног на голову, и Дьявол был прав — скучать ей не приходится.