Зелье от чумы

      Зелье оказалось эффективным, умирать стало только двое человек из десяти. Однако у него оказались побочные эффекты – Радко и остальные выздоравливающие мучились резями в животе всё то время, пока пили зелье. Алхимики посидели над рецептом, вычислили ингредиент, вызывавший боль в животе, и нейтрализовали его. Животы болеть перестали, однако смертность подскочила до четырёх человек из десяти. Алхимики вернули первоначальную рецептуру, снова подумали и нейтрализовали по-другому. Смертность вернулась на прежнюю, однако болеть начали головы. Алхимики из Милешова – одного из тех городов, куда с почтовыми воронами отослали рецепт сразу же, как стало ясно, что он действует – предложили свой вариант усовершенствования. При той же смертности у них ломило всё тело.       Стана ещё никогда не видела, чтобы люди с такой радостью мучились от боли в животе, голове или вообще везде…       – А ведь в рецепте Флориана всё прозрачно, – заметил как-то главный алхимик, когда через месяц больные чумой наконец-то пошли на убыль, и у них появилось свободное время. – Он определённо был гением, чтобы так замаскировать очевидное у всех на виду. Здесь пять рецептов следуют один за другим. В каждом есть плесень, к ней идёт питательная среда, усилители, очистители, нейтрализаторы ядов…       – Все, кто пытался его расшифровать, – кивнула Стана, – начинали не с того конца. Все считали, что главное действующее вещество здесь – яды или противоядия, и поэтому операции с ними занимали много времени. А если за главную взять плесень и работать от неё, сроки приготовления сокращались…       – До суток-двое, – подтвердил главный алхимик. – А все, кто дружит с логикой, сразу вычёркивали длительные операции.       – А кто не дружит, – хихикнула Ржегуше, – сидели в лабораториях и смешивали всё подряд.       Стана вспомнила толпы больных, всего месяц назад умиравших десятками в день. Если бы она не поехала сюда, если бы не увидела эти бесконечные трупы, если бы не услышала бред некоторых больных про червяков или тараканов в себе, если бы не заболел Радко и не начал говорить в бреду то же самое, если бы она не вспомнила, что он слабый ментальный маг…       Очень много «если бы».       Однако если бы их не было, она, сидя в чистой и удобной лаборатории, никогда бы не додумалась, каким должно быть зелье от чумы.              В университет они возвращались героями, и только Александр ходил бледный и подавленный. Он честно признался Стане, что работал над рецептом противочумного зелья год, и всё для того, чтобы кто-то другой один раз взял в руки рецепт и без всякого усилия придумал то, над чем он мучился год.       Стана посмотрела на него. Она могла бы сказать, что его «без всякого усилия» – это несколько недель работы на износ, это мечущиеся в горячке и бреду люди, это трупы на улицах и в погребальных ямах. Это отец, умерший двадцать пять лет назад от чумы, это мать, оставшаяся одна с ребёнком под сердцем, это отчим, схоронивший всю семью.       Это умирающий Радко…       Она могла бы это сказать. Только человек, не слышавший в детстве рассказов об ужасах мора, не видевший сотни обречённых людей, не наблюдавший, как один за одним выносят трупы – он не поймёт этого. Для него это страшная сказка на ночь, а не жизнь.       – Скажите, ваше благородие, – помолчав, спросила она, – что… заставляло вас пытаться придумать зелье от чумы?       – Ты же знаешь, – с укоризной напомнил Александр. – Мне нужен наследный титул виконта.       – То есть, – кивнула Стана, – тебе помогал титул виконта. А мне – все те люди, которые умирали от чумы, и которым мы почти ничем не могли помочь. Их были сотни, этих людей. А у тебя титул виконта был один. У меня помощников было больше.              ***              Солнце парило, болото дышало миазмами, в сапогах давно хлюпала вода, а впереди из-за кочки радостно скалились два гуля.       – Знаешь, – призналась Стана, когда Радко привычным движением вытянул меч из ножен, – когда был мор, больше всего я мечтала оказаться с тобой на болоте, с мокрыми сапогами и с гулями.       Он взглянул на жену и усмехнулся:       – Ты не поверишь. Я мечтал о том же.       Гули радостно пошлёпали к ним. Стана отбросила сумку с корнями аира на сухую кочку и тоже достала меч:       – Мы с тобой счастливые люди – наша мечта сбылась.